Читаем Цена вздоха (СИ) онлайн бесплатно

Лес привычно молчит. Он замер в напряжении. Тихо вдруг захрустит ветка, дунет ветер, разогнав шелест с верхушек деревьев, или внезапно рванет куда-то испугавшийся зверек. И всюду незримо бурлит жизнь, пока усыпанная преющей листвой земля, давно забывшая людские следы, легко проминается под маленькими кожаными сапожками.

— Я и пальцем не пошевелю. — Звучит непривычный лесу, спокойный, уверенный женский голос. — Три дня буду только есть и спать, пока не….

— Тихо. — Вдруг перебивает хриплый, усталый, старческий, мужской голос. — Не забывай, лес мы еще не прошли и легко можем на что-нибудь наткнуться.

Очень высокий, широкоплечий, немного горбатый старик медленно оглядывается вокруг. Он говорит и двигается так неспешно, что ненароком придает глубину каждому своему движению. У него чистые, белые глаза, ослепительная седина, большие, серые, выделяющиеся зрачки, но живой, подвижный взгляд, и все это придает лишь больше холодности его суровому виду.

На старике длинная, плотная ряса, а ее серый цвет легко выделяется на желто-красном покрывале осенней листвы. Пальцы на его ладонях длинные, большие, покрытые седыми волосками. Широкий капюшон лежит без дела на спине, а подол рясы опускается почти до земли, не давая разглядеть даже обувь.

Старик продолжает идти, а его спутница в черном платье встает на месте, скрестив руки, и молча глядит старику вслед. Уголок ее рта сворачивается слабой дугой улыбки, а одна из бровей немного приподнимается.

— Можешь ты хотя бы говорить о чем-нибудь кроме этого чертового леса? — Спрашивает женщина.

Старик оборачивается, взглядывает на спутницу и вдруг устало вздыхает.

— Как всегда ты торопишься. — Говорит он, увидев, что спутница остановилась. — Мы почти вышли.

Но обернуться и сделать шаг он не успевает.

— Ох, старик, какая же, наверное, мучительная у тебя жизнь. — Заговаривает женщина, не двигаясь с места.

И старик возвращает к спутнице взгляд, слегка поджав губы. Она стоит, вытянув голову и отвернувшись, руки держит скрещенными на груди, высокий воротник окутывает ее стройную, длинную шею, а рукава плотно облегают тонкие руки. От яремной ямки и почти до низа груди широкий вырез обнажает теплый цвет светлой кожи. А узкая талия плавными линиями переходит в круглые бедра, с которых платье ниспадает черным полотном. Волосы женщины собраны под шляпу с широкими краями, сдвинутую на затылок. Сплюснутый конус головного убора прижимается к макушке, а большие поля укрывают лицо слабой тенью. И плавные черты тонкого подбородка, и налитые, пухлые, большие губы, и тонкий, стройный и длинный нос, и даже пышные, но маленькие и аккуратные брови — все черты ее лица таят собственное очарование, ничуть не оттеняя общей красоты. Обрамленное чернотой волос и одежд, светлое лицо приманивает взгляд, и даже в порыве злобы, обиды или гнева нельзя не признать неповторимого обаяния этой женщины.

— У тебя же кругом всегда одни проблемы. Как только мы выйдем из леса, — продолжает женщина, — появится новая. Оглянись. Это уже не тот лес, мы же почти на окраине. Кого ты тут боишься встретить? Испуганного волчонка?

Старик хмурится, взгляд не уводит, глядит строго. А терпения его спутницы хватает лишь на миг ожидания.

— Честное слово, твоя серьезность мне надоела. — Заговаривает женщина тише, и ее голос мгновенно становится приятно сладким и тягучим. — Ведешь себя, как трус. Надоел.

Старик продолжает смотреть на женщину, а она остается стоять в той же позе, сохраняет хитрое, уверенное выражение, держит приподнятым уголок рта, а на ее щеке держится маленькая, но заметная ямочка.

— Через несколько дней мы выйдем из леса. — Говорит старик тихо, ровно, не украшая речь яркими интонациями.

Но только он заканчивает, как улыбка на лице женщины становится чуть ярче. Уголок губ поднимается еще немного, а ямочка на щеке становится глубже. И старик, заметив это выражение, тихонько вздыхает.

— Давай, не сейчас. — Говорит он. — Ты же не собираешься….

— Предлагаю выяснить все прямо сейчас! — Звонким голосом перебивает женщина.

— Не сейчас. Нам некогда….

Но спутница не дает себя остановить. Она уводит руку в сторону и указывает на густые заросли кустарника, не дожидаясь, когда собеседник договорит.

— Десять шагов! — Продолжает женщина, не смущаясь глубокого выреза на пышной груди. — Я пройду десять шагов в эту сторону, и если что-нибудь случится, то ты победил.

Старик набирает воздуха и немного выпрямляется, продолжая смотреть в глаза спутницы, отчего выражение на его лице выглядит строже.

— У нас нет времени на твои игры. — Отвечает старик громче. — А теперь идем. Наш путь лишь длиннее от твоих капризов.

Старик разворачивается и уже собирается идти. Но женщина остается на месте. Она немного сдвигает брови, и улыбка перестает казаться радостной, а ее ярко-желтые глаза делают выражение еще красноречивей и ничуть не портят красоты.

— Всю жизнь так. — Продолжает женщина, скрестив на груди руки. — Можно хоть немного веселья? Разве это так сложно?

Старик оборачивается.

— Как выйдем из леса….

— Мы и так почти вышли. — Незамедлительно перебивает спутница. — Я сделаю ровно десять шагов. И если мне на пути попадется хотя бы маленькая змейка, то будем считать, что победа за тобой.

Старик в ответ молчит, но женщина продолжает улыбаться с тем же выражением, выпучив завораживающие, большие яркие, горящие золотом глаза.

— Или так, или в северные царства иди сам, а я лучше тут подожду. — Говорит женщина, слегка повернув голову, но глазами продолжая следить за нахмурившимся стариком.

И старик поддается, чтобы не тратить из-за споров еще больше времени.

— Ладно. — Опускает он на миг глаза. — Но тебя же не устроит, если я признаю поражение?

— А ты уже готов сдаться?

Старик усмехается.

— В десяти шагах ты ничего не найдешь. — Говорит он. — Но давай закончим с этим быстрее.

— Так не пойдет. — Говорит женщина тише, и улыбка медленно сползает с лица старика. — Это даже не интересно. Проигравший будет исполнять все указания победителя. Хотя бы, пока мы не выйдем из леса.

Старик даже удивленно раскрывает глаза.

— По-твоему, это достаточно честные условия, чтобы я согласился?

Горящими ярким золотом глазами, женщина продолжает смотреть, но улыбка на ее лице становится шире. Наконец, она не сдерживает порыв, и пухлые губы размыкаются, вытягиваясь и открывая ровные ряды больших, белых зубов.

— Разумеется, нет. — Наклоняется она, не подступая ближе. — Изменим условия. Я пройду десять шагов с закрытыми глазами. И если хотя бы поцарапаюсь или споткнусь, то ты победил.

Старик не торопится с ответом, но подумав, соглашается.

— Даже не буду пытаться тебя разубедить. — Отвечает он, глядя на довольную улыбку спутницы. — Ладно. Но мы должны продолжать идти. Это главное условие.

Женщина сразу оживляется, на миг даже становясь похожей на ребенка. Но ни широко распахнутые глаза, ни радостный блеск в ярко-желтых зрачках, ни искренняя, открытая улыбка и детская радость не лишают женщину зрелого очарования.

— Наконец-то! — Восклицает она. — Готовься меня повеселить, старик! Десять шагов!

И тянуть женщина даже не пытается. Радостно, с улыбкой, напевая под нос какую-то мелодию, она закрывает глаза и начинает шагать.

Старик молчит и только смотрит. Он выглядит напряженным со своей хмуростью, въевшейся в черты лица, и следит, как спутница идет к зарослям кустов размашистым, бодрым шагом. На третьем, женщина заносит ногу над заросшим мхом, разваленным, старым пнем, и взгляд старика вмиг опускается к земле. Но тонкая, длинная нога в кожаном сапожке опускается на землю рядом с ветхим, незаметным пнем, и женщина спокойно идет дальше.

Сделав десять шагов, она встает на месте, открывает глаза и разворачивается, слегка подпрыгнув и зависнув на миг над землей.

— Ха! — Восклицает женщина, скрестив на груди руки. — Победа за мной, старик.

— Да-да. — Легко соглашается он, взмахнув рукой. — А теперь идем. Помнишь мои условия? Нам нужно продолжать путь.

И он тут же разворачивается, ни капли не разочарованный поражением, а вот его спутница расстроено вздыхает.

— С тобой даже выигрывать скучно. — Кладет она одну руку на бедро, изящно жестикулируя другой. — Неужели так сложно хотя бы притвориться, что у тебя есть какие-то чувства?

— Чувства? — С легким удивлением говорит старик. — Какие чувства?

— Очень смешно. — Недовольно щурится женщина. — Я сдаюсь, а теперь идем. Пф. Так и знала.

Старик только едва заметно улыбается, но ничего не говорит. Его спутница уже и сама готовится пойти следом, но отведя взгляд, замечает вдруг на земле маленький, темно-фиолетовый цветок, едва заметный на ковре прелых листьев.

Старик останавливается, сделав пару шагов, поворачивается и видит, как спутница удивленно разглядывает что-то на земле, присев на корточки. И как раз в этот миг она поворачивается к нему.

— А что ты на это скажешь? — Улыбается женщина, прижимая локти к телу, наклонившись вперед и все еще сидя на корточках. — Это же не просто цветок?

Старик молчит, и его взгляд кажется все строже.

— Да брось! — Опускает женщина плечи, вытянув шею и повернув голову слегка на бок, после чего снова улыбается, опуская глаза к цветку. — Взгляни. Что это?

Старик вздыхает, но вместо того, чтобы повторять одно и то же, решает не спорить и молча идет к спутнице. Встав рядом, он присматривается, а через миг изумленным взглядом уставляется на женщину, наклоняется все ниже и присматривается старательней. И спутница всего через несколько мгновений не выдерживает ожидания, видя такой неподдельный интерес в глазах старика.

— Ну, что?

— Похоже, это лесной амалит.

— Бла-бла. — Отвечает женщина сердито. — Что это значит?

— Довольно редкий цветок. — Спокойно говорит старик. — Если, конечно, я ничего не спутал.

Женщина сразу начинает улыбаться и еще сильнее прижимает локти к телу, держа ладони на согнутых коленях.

— Редкий? — Спрашивает она, чуть прищурившись. — Значит, ценный?

— Да, довольно ценный, но, — поднимается старик, — ты не спеши радоваться. Даже один цветок можно хорошо продать в северных царствах. Этот цветок сложно найти. Но дело в том, что еще сложнее отыскать того, кто его купит.

— Цветок же редкий! — Недоумевает женщина. — И что, никто не захочет взять его хотя бы за полцены?

Но старик уже теряет интерес и начинает поворачиваться.

— Удивительно, что именно ты нашла этот капризный цветок. — Улыбается старик, медленно шагая в сторону.

— Капризный? И чего же тут удивительного.

— Да, капризный. — Повторяет старик, не останавливаясь. — Так переводится его имя с языка древних. Он проявляет силу и слабость, будто по желанию. Одно и то же зелье он может заставить исцелять или проклинать. А потому мало тех, кто отваживается его использовать. И еще меньше таких, кто может воспользоваться его силами. Вот поэтому цветок редкий и дорогой, но отыскать для него покупателя вряд ли удастся. А теперь идем, твои капризы достаточно нас задержали.

Старик разворачивается и начинает идти, а его спутница продолжает разглядывать необычный, темно-фиолетовый цветок. Но через миг она отрывает ладони от колен, поднимается, делает легкий, быстрый и изящный взмах ладонью, и у цветка над землей со свистом проносится острый ветер.

Старик мгновенно останавливается и поворачивает голову. На его глазах, быстрый и внезапный порыв ветра срывает цветок и поднимает вверх, аккуратно роняя в ладони женщины.

— Чего? — Спрашивает она с улыбкой, заметив молчаливый и пристальный взгляд старика.

Но он молчит и ждет, когда спутница подойдет ближе.

— Что? — Повторяет она, сделав несколько шагов и встав рядом.

Старик вздыхает, продолжая хмуриться.

— Глупо тратить силы на бездумные игры.

— Хм? — Наклоняется женщина ближе, хитро щурясь. — А знаешь, о чем я думаю? Если бы я не предложила этот нелепый спор, то не нашла бы этот твой самый редкий цветок.

— Не самый редкий.

— Какая разница? Один из редчайших цветов этого….

— Далеко не редчайший. Редкий, но не более.

Женщина сердито фыркает, даже не пытаясь сдерживаться, но не отвечает. А после выдоха на ее лице тут же появляется спокойная, немного хитрая и потому загадочная улыбка.

— Как бы там ни было, — говорит она тише, игривым шепотом и наклоняя голову все ближе к капюшону старика, — похоже… в этот раз… победа за… мной.

Но едва последний звук слетает с ее полных губ, как по лесу разносится яростный, злой рык. Из кустов в двух шагах даже выныривает испуганная белка, ждавшая момента, чтобы незаметно пересечь лужайку, но ни старик, ни его спутница не замечают, как она проносится молнией по стволу дерева. Оба они глядят вперед спокойно и внимательно, пытаясь отыскать глазами зверя крупней, того, кому принадлежит этот мощный рык, пронесшийся громом посреди лесной тишины, но за плотной стеной деревьев нельзя разглядеть ничего дальше десятка шагов.

— Нам лучше идти. — Решает старик.

И тут же, обернувшись к спутнице, он замечает вспыхнувшее в ее глазах пламя любопытства.

— Мы должны узнать, что там! — Хватает женщина старика за руку, сразу начиная тянуть его вперед и не давая времени хотя бы возразить. — Кто знает, что могло случиться?! Быстрей!

Старик перехватывает спутницу и подтягивает к себе. А стоит посмотреть в ее горящие ярким золотом глаза, как они завораживают, и старик ничего не успевает сказать. На лице женщины пробивается несдержанная улыбка, и скрыть ее при всем старании никак не выходит.

— Идем! — Говорит она с тем сумасшедшим выражением, которое всюду преследует ее безразмерный интерес. — Наверняка, охотники! Хоть что-то интересное! Идем же!

Женщина продолжает тянуть, и старик, вздохнув, позволяет себя увлечь. Новый яростный рык звучит где-то недалеко, и колдунья, держа старика за руку, легко взмывает с ним в небо, укрытое пышными кронами высоких деревьев.

Сердитый рык быстро разгоняет по округе мелкое зверье. Спасаясь от неудержимого страха перед яростным ревом опасного соседа, почти все вокруг замирает. Звери прячутся в норах и дуплах, птицы — в кронах, но, кажется, будто даже стволы деревьев замерли, и листва перестала опадать с полуголых ветвей осеннего леса.

Колдунья же улыбается. Небрежно усадив спутника на ветвь, с которой он чудом не сваливается, она легко и непринужденно опускается рядом, ближе к стволу массивного дерева. Старик, с трудом поймав равновесие, лишь бросает на спутницу взгляд, полный сердитого недовольства, но уже вновь раздается громкий рык, и тут же происходящее внизу отнимает все внимание.

С такой высоты даже за редкими ветвями мало что удается рассмотреть. Видно лишь, что какой-то несчастный угодил в лапы разъяренного медведя. Зверь еще не успел наброситься и разорвать бедолагу, но как раз приготовился это сделать.

Старик мгновенно забывает о недовольстве и вновь обращается взглядом к спутнице. Только она заговаривает раньше.

— Похоже, ничего интересного. — Говорит она спокойно. — Я думала, удастся посмотреть, как охотники….

Только мгновение утекает, и драгоценное время тратится без толку.

— Хватит. — Быстро проговаривает старик.

Его голос звучит напряженно, но размеренно, слова рождаются стремительно, пытаясь догнать ускользающее мгновение и проскальзывает в оттенках звуков неявная тревога.

— Не сейчас. — Продолжает старик без пауз. — Помоги ему. Быстрее.