Читаем Цена расплаты (СИ) онлайн бесплатно

Цена расплаты

https://ficbook.net/readfic/49005

Автор:

death.by.shuriken - разрешение на перевод ПОЛУЧЕНО!

Переводчик:

7troublesome

Оригинальный текст:

www.fanfiction.net/s/2838013

Фэндом:

Naruto

Пейринг или персонажи:

Sasuke U. & Naruto U.

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Романтика, Ангст, Флафф, PWP, Hurt/comfort, AU

Размер:

Миди, 35 страниц

Кол-во частей:

6

Статус:

закончен

Описание:

Канон. Я отдам тебе Сакуру, но взамен ты обязан отдать мне себя на одну ночь. И ты должен получить удовольствие. Сасу/Нару Написано с ПОВ Наруто, канон, слегка ООС, не желаю признавать, однако… Помните, что это несколько лет после второго Нарутовского похода… так что наш Китцуне несколько более зрелый.

Публикация на других ресурсах:

как всегда на www.diary.ru

www.fanfiction.net ------------- в обоих случах искать 7troublesome^)

Примечания автора:

Дисклеймер переводчика: оригинальный текст мне не принадлежит. Зато принадлежит перевод на русский - полностью. Ручки – прочь!

Разрешение на перевод: официально получено у автора!

Содержание

Содержание

Часть 1/6

Часть 2/6

Часть 3/6

Часть 4/6

Часть 5/6

Часть 6/6

Часть 1/6

Я пялился на нее потому, что это все, на что я был способен. Она делала меня беспомощным. Она заставляла меня чувствовать головокружение. Мой IQ падал по экспоненте, когда она была рядом. Господи, она была так прекрасна и так несведуща о той власти, что имела надо мной. Если бы я мог исполнить любую ее прихоть, собрать звезды с неба и отдать ей, я бы это сделал. Но глубоко внутри своего существа я также знал, что если бы в мире и существовал кто-нибудь, от кого ей хотелось бы принять звезды с неба, то это был бы Саске.

Как я умудрился влюбиться в нее, наверное, виновата моя собственная беспечность. Я знал, что она эгоистка, знал, что она импульсивна, и что ее гнев был совсем не женским, но тогда чем был гнев в принципе? Она не умела ловко обходиться со словами. Не обладала женскими чарами. У нее были свои собственные. Сила, энергия, что принадлежала только ей. Она не была мужской или женской. Чисто ее собственной. И она заполняла пространство комнаты, в которой она находилась также, как и наполняла мои мечты. Она дразнила мои чувства и насмехалась надо мной, оставляя меня опустошенным и испытывающим ноющую боль от ощущения этой пустоты.

Я сообразил, что существует способ забыть ее – найти ту ее черту, которая была бы совсем не очаровательной. Сторону ее характера, что была бы мне противна и вызывала у меня отвращение. Как бородавка, или уродливые ступни или нечто подобное – что угодно. К несчастью, мои поиски найти в ней нечто отталкивающее заставили меня понять, что в ней не существует абсолютно ничего, что мне не нравится. Она была безупречна, и чем больше я в ней открывал, тем больше я начинал ее любить.

Большинство людей думает, что я прячусь за маской шуток и глупости, и я, в самом деле, так поступаю, но когда я рядом с Сакурой, мое притворство становится настоящим, и граница между мной реальным и мной притворяющимся размывается. Она заставляет меня делать глупости. Сначала это началось, как способ привлечь ее внимание, но вскоре это стало привычкой. В конечном счете, это стало единственным способом, каким я мог обратить на себя ее внимание, и за это я проклинал себя. Я запутался в своей паутине так сильно, что уже не мог выбраться из нее.

Я продолжаю вспоминать ее лицо, все сверкающее улыбкой и блестящие восторгом глаза, когда она увидела Саске впервые за последние три года. Хотел бы я, чтобы она смотрела так на меня, когда я появлялся в ее поле зрения, но я получил лишь благодарную улыбку из-за его плеча. В самом деле, я должен был быть счастлив, но я не был. Улыбка оставила меня опустошенным до мозга костей.

Это случилось несколько лет назад. С того времени она завершила свои тренировки и стала успешным медик-нином. Я слышал, что поговаривали о том, что она даже более сильная, чем Тцунаде-сама, чему я охотно мог поверить потому, что как раз этого Сакура и добивалась. Когда ей хотелось чего-нибудь, она делала это вне зависимости от того горя, что приносили ей эти действия. Она делала это потому, что могла сделать. Она становилась лучше потому, что знала, что обязана стать сильнее, чтобы спасти своего драгоценного Саске.

Я оставался сторонним наблюдателем и смотрел, как Саске устраивает полную лажу из их отношений. Он всегда был слишком эгоистичен для своего собственного блага, но и Сакура была такой же. Знаю из собственного опыта, что случается с эгоистичными людьми, когда они начинают жить вместе. Я видел это собственными глазами, глазами Тцунаде и Джирайи, которые уже давно перестали цивилизованно общаться. Люди не осознают, насколько я наблюдателен. Подозреваю, что Какаши повлиял на меня гораздо больше, чем можно было ожидать.

Я знал, что отношения между ними будут совершенно не звездными в то самое мгновение, как они сошлись. Далеко не единожды я обнаруживал Саске у себя на пороге, угрюмого и сердитого, потому, что Сакура выставила его вон в пылу своего страстного негодования. Саске не давал себе труда объяснять, а я – спрашивать. Я знал, что получу все подробности от Сакуры рано поутру. Тцунаде держала меня поблизости, чтобы я был, так сказать, в курсе событий. Подозреваю, что это было сделано скорее из-за того факта, что она исчерпала все свои припасенные на крайний случай средства и, очевидно, решила схватиться за соломинку. Я всегда старался класть в ее кофе слишком много сахара и сливок так, на всякий пожарный.

Сегодня был как раз такой случай. Я сидел на балконе своей квартиры, с ногами, болтающимися в воздухе на несколько этажей над пустой улицей. Саске лежал на моем диване, медленно плавясь от гнева. Уверен, он жаждал, чтобы я спросил у него, что случилось на этот раз, чтобы он мог отпустить в меня особенно мерзкую шпильку, но у меня не было настроения играть в эти игры. Пусть побесится.

Я сделал большой глоток охлажденного саке, что обычно держал для таких случаев у себя в морозильнике. Большинство парней нашего возраста уже давно работали над своим первым ребенком вместе со своими миленькими женушками в огромных домах. Я знал, что Шикамару точно это делал, как и Чоджи с Неджи. Черт возьми, даже Чоджи обламывался секс!

— Эй… Саске… — позвал я с балкона, медленно наклоняясь назад и ощущая, как мускулы моего пресса подрагивают, когда я остановился в полу-отклоненном назад положении и позволил своей голове запрокинуться назад, чтобы посмотреть на него. Глядя на него косым, лисьим взглядом, который, как я знал, его бесит, я спросил:

— Как так получилось, что даже у Чоджи есть жена, а у меня — нет?

— Потому что ты – бестолочь, — прорычал Саске, отрывая глаза от книги, которую он читал, чтобы сердито уставиться на меня.

Я позволил этому злобному взгляду сползти с меня и снова сел вертикально, делая еще один глоток. Жена Чоджи была обалденным поваром, и, фактически, как-то раз у меня была возможность пообедать с ними, и ее готовка меня просто поразила. Она была невысокой и пухленькой, как и он, что было как-то особенно, до неприличия, мило. У нее было веселое, круглое лицо, носик пуговкой и пара дружелюбных, карих глаз. Чоджи тогда сказал, что это была любовь с первого взгляда.

— Если я – бестолочь, то я даже не знаю, кто – ты, — мрачно сказал я в свою чашку саке перед тем, как залпом осушить ее.

— Что ты сказал, отстающий? – прорычал Саске. Судя по звуку его голоса, он стоял прямо за моей спиной, когда я это проговорил.

Я взглянул вверх и увидел, что он нависает надо мной, его глаза темные и сузившиеся от гнева.

— Я сказал, что если я – бестолочь, тогда я не знаю, кто – ты. Проверь слух, задница.

Я видел приближающийся удар, но алкоголь сделал мою реакцию несколько вялой. Я успел блокировать этот удар только наполовину, его кулак задел мой локоть и царапнул по скуле и уху. Я отклонился назад, пока его тело следовало за ударом, и впечатал колено в его живот одним плавным движением. Я услышал, как воздух выходит из его легких одним радующим меня выдохом.

— Сволочь.

— Это моя реплика, — сказал я спокойно, пока снова садился в прежнее положение и позволял моим ногам снова свеситься с края балкона. Я предложил ему бутылку после того, как сделал оттуда один здоровый глоток. Он подозрительно посмотрел на нее так, словно я туда плюнул, чтобы его отравить.

— Из личных запасов Джирайи.

Я ощутил привкус жалости к себе, когда осознал, что до сих пор одинок и напиваюсь в своей квартире с человеком, который практически женат на девушке моей мечты. С человеком, который не ценит ее так, как она этого заслуживает. С человеком, который был неблагодарной сволочью, что не стоила и ломаного гроша, но вместо этого добралась до моего алкоголя. Каким образом так получилось, вашу мать? Кажется, судьба не без горького чувства иронии.

— Ты не стоишь моей дружбы, знаешь ты это, сволочь?

Я смотрел на него с отвращением, пока он делал глоток саке из бутылки. Я чувствовал ревность, я был зол, и мне хотелось запрятать подальше все то хорошее, что было связано с этой надутой задницей, которая украла большинство радости из моей жизни.

— Я пришел и спас твою несчастную задницу, когда Орочимару надирал ее тебе, и помог тебе убить твоего брата, а что сделал ты? Ты украл мою женщину.

— Не крал я твою женщину. Она сама ко мне пришла.

— И если бы у тебя была хоть капля порядочности, ты бы так с ней не облажался. Но вот он ты, сидишь на моем балконе, пьешь мой алкоголь. Думаешь, что когда завтра утром ты вернешься, она примет тебя назад.

— Скорее всего, примет. – Он ухмыльнулся мне, подавая назад бутылку с саке. – Она это знает, и я это знаю. Тебе тоже не мешало бы принять этот простой факт: она сходит по мне с ума.

— Мне следовало позволить Орочимару держать у себя твою жалкую задницу, — проворчал я, раздражение и возмущение, которые я чувствовал к Саске, снова вспыхнули с новой силой. Господи, я ненавидел этого человека так сильно, что сбросил бы его с балкона, если бы не знал, что тот приземлится на обе ноги.

— Согласен, — проговорил Саске мрачно, не двигаясь с места рядом со мной.

Мне хотелось быть от него подальше, но я знал, что он не уберется, поскольку получает слишком много удовольствия, заставляя меня злиться – сознаюсь, теперь это было по-настоящему легко сделать. Теперь, по крайней мере, я мог удержать Кьюби от того, чтобы он выбрался и расцарапал ему лицо, а я как раз раздумывал над этой прихотью.

— Знаешь, не понимаю, почему я мирюсь с твоим дерьмом. Мне следовало бы вышвырнуть тебя задницей на асфальт так же быстро, как это сделала она.

Саске тихо прошел в гостиную, и из того, что я увидел, мои слова не особенно на него повлияли, но, опять-таки, они никогда не влияли на него и раньше. Он достал большую бутылку дешевого саке, снова вернулся на балкон и устроился на полу, рядом со мной.

— Вот.

Он откупорил ее и протянул мне.

— Думаешь, что сможешь расплатиться со мной за все, что должен, бутылкой дешевого саке?

— Не хочешь – не бери.

Я взял бутылку, и мой взгляд был прикован к его, пока я подносил ее к губам и ощущал, как горькая, отвратительная жидкость стекает по моему горлу и прожигает дорожку к моему желудку. С беспрецедентными регенеративными способностями Кьюби, напиться – было всегда задачей преднамеренной и дорогой, занимавшей не один час. Я не боялся напиться, я мог запросто сжечь весь алкоголь за секунды.

— Знаешь, если ты решился предпринять попытку напоить меня, тебе следовало купить более дорогого саке. Всегда знал, что ты — прижимистый ублюдок.

Джирайя на меня плохо повлиял. Вместе с бесценными боевыми навыками, которым он меня научил, я также научился тосковать по вкусу дорогого саке и шикарным женщинам. Не проходило и ночи, чтобы я не проклинал старого извращенца тем или иным способом. Особенно в те ночи, когда мое тело, казалось, никак не может насытиться прикосновениями очередной девушки на одну ночь, а смех Кьюби эхом звучит у меня в ушах.

Я пристально разглядывал Саске, пока тот делал первый здоровый глоток алкоголя. Это было крайне нездорово и наверняка несколько безответственно, но я был уверен, что у него были собственные причины для того, что он делал. Он осторожно поставил бутылку на пол и схватился за решетку балкона так, словно собирался трясти прутья своей клетки.

— Ты такой сукин сын, Наруто, — прорычал Саске, отрывая свой взгляд от крыш Конохи, чтобы сердито уставиться на меня.

Я оскалился в широкой улыбке прямо в горлышко бутылки, алкоголь уже не был таким горьким на вкус, как раньше.

— Да, это я, ты, никчемный ублюдок.

Он рассмеялся, его смех прозвучал сухо и хрипло. Мучительно лишенный всякого юмора.

— Господи, я так тебя ненавижу за то, что ты со мной сделал.

Я обнаружил, что заинтригован его замечанием. Дешевый алкоголь, который он выпил раньше этим вечером, до того, как он пришел сюда, уже на него повлиял, и я подозревал, что сегодня он так ничего и не съел. Не смотря на свое любопытство, я не испытывал желания его озвучить. Каким-то образом я почувствовал, что если бы я спросил, то присоединился бы к нагоняющей зевоту пропасти, в которую сейчас проваливался Саске.

Он сделал еще глоток и мрачно уставился на деревню, его глаза сузились от взгляда на расстилающийся пейзаж. Было ли его фраза про его сожаление по поводу насильственного возвращения в Коноху? Я лениво удивился этому, но все равно ощутил легкое одобрение относительно любого цветистого выражения Саске.

— Знаешь, я бы не ненавидел тебя так сильно, если бы знал, что ты обращаешься с ней хорошо.

Слова слетели с моих губ, непрошенные и нежеланные. Я схватил бутылку и сделал большой глоток, уничтожая хорошую четверть алкоголя из бутылки прежде, чем поставить ее на пол.

Саске до сих пор не дал себе труда посмотреть на меня, и каким-то образом я ощутил искорку надежды на то, что он меня не услышал. Я знал, что эта надежда ложна, что в пьяном тумане своего мозга Саске просто усваивал то, что я произнес. Он был слишком пьян, чтобы вникнуть в соль моей шутки, не то, чтобы Саске когда-нибудь был в этом хорош.

— Она меня пилит. Она меня пилит, и пилит, и пилит меня. Я не могу это вынести. Она пилит меня с рассвета до заката, а когда я сплю, мне снится, что она пилит меня, — произнес он горько, заливая еще дешевого саке себе в горло.

— Тогда почему ты с ней?

Каким-то образом я ощутил счастье от этого признания. Возможно потому, что я уже нащупал крупицу надежды вытащить Сакуру из когтей Саске.