Читаем Цена прощения онлайн бесплатно

— О, Антон, привет. Рада тебя видеть, — к нам подходит молодая девушка. Она распахивает объятия и вцепляется в тело моего парня.

Отчего-то внешность девушки и её приятный голос вызывают у меня лёгкую улыбку. Вот бывает — не знаешь человека, а он тебе уже нравится. Потому что она вся такая красивая, светится, улыбается. Я когда-то тоже такой была. Она влюблена, наверное. Только по этой причине девушки светятся...

— Привет, Витуля. Рад встрече, — в ответ обнимает Антон её. — Сколько это мы не виделись?

— Да лет пять так точно. Встречу неплохо было бы организовать. Что скажешь? — разжимают они объятия и смотрят друг на друга.

— Да я за любой движ. Ой, прости, дорогая. Познакомьтесь, это моя одноклассница Вита Ульянова. А это Ева Высотникова, моя невеста, в будущем, надеюсь, жена.

— Очень приятно познакомиться, — протягивает она мне руку для приветствия. Я даю свою в ответ. Тёплая ладонь соприкасается с моей, но я лишь улыбаюсь.

Раньше... В далёком прошлом мне были неприятны касания незнакомых людей. Чувство отторжения на подсознательном уровне срабатывало моментально. Но был один переломный момент в моей жизни, когда я избавилась от этого чувства. Да и много чего потеряла при этом...

— Взаимно, — улыбаюсь ей искренне. Приятно встретить хороших людей. Особенно когда тысячу лет не была дома.

— Вита, ты пришла одна? Хочешь, присоединяйся за наш столик. Как раз обсудим встречу.

— Спасибо за приглашение, но я не одна. Мой парень отошёл в туалет. Сейчас вернётся.

— Ещё круче. Может, вместе поужинаем? — предлагает Антон. Я ничего не имею против. Компания сейчас мне не помешает. Не будет повода лишний раз думать и возвращаться мыслями в прошлое. Отвлечься — лучший из вариантов.

— Спасибо большое за приглашение, но мы уже собрались уходить. Саше недавно сделали операцию, поэтому утомляемость у него ещё высокая. Говорит, хочет отдохнуть.

Я немного напрягаюсь. Совсем чуть-чуть, чтобы Антон не заметил. Будет период, когда я смогу нормально реагировать на это имя. Пока что сложно, учитывая, что мы домой вернулись.

— Операция? Что-то серьёзное? — спрашивает Антон, а я в это время поправляю волосы, которые прилипли к шее. Немного душно сегодня. Да и состояние у меня странное. Вроде была готова вернуться. Вроде успокоилась и отпустила прошлое. Но вот только что-то всё равно беспокоит. Словно вот-вот что-то случится. Кажется, я снова себя накручиваю. Надо будет по приезде набрать ванну воды и расслабиться.

— Ох, это трудная история. Год назад он попал в аварию на мотоцикле. Чудом выжил. Пришлось собирать хребет по кускам. Он не мог ходить долгое время. Благо, он всё-таки решился на операцию, и она помогла. Да и познакомились мы с ним в больнице. Я помогала ему учиться заново ходить. Так и вспыхнули наши чувства.

— Как романтично, — в голос комментирую я.

— Это точно, — отвечает она мне и подмигивает. — А вот, собственно говоря, и он идёт.

Я поворачиваю голову в ту сторону, куда смотрит Вита и... Моё сердце падает на дно океана, туда, где я плавала всё то время. Тогда, когда захлёбывалась, но училась плавать. Чтобы выжить. Чтобы не умереть.

Этого не может быть. Нет! Нет! Пожалуйста, нет!!!

— Ребята, познакомьтесь, Александр Лисицкий, мой парень. А это Антон Добрынин, мой одноклассник. И Ева Высотникова, его невеста.

Саша смотрит на Антона, а потом переводит взгляд на меня. На секунду мне кажется, что в его глазах что-то мелькает, что-то яркое... Но быстро тухнет.

— Приятно познакомиться, — говорит он вежливо и пожимает Антону руку, а потом касается моей.

Ох, двести двадцать — это ничто по сравнению с тем, как сильно меня бьёт от этого касания. А вот по Саше и не скажешь, что его это цепляет.

— А мы знакомы, — грубо говорит Антон. Ох, хоть бы они не начали драку, как в прошлый раз.

Саша отпускает мою руку и переводит взгляд на него. Долго смотрит. Молчит. А потом, как ни в чём не бывало, убивает меня словами.

— Прошу прощения, если это так. Не сочтите меня бестактным. Дело в том, что год назад я попал в аварию, у меня частичная амнезия. Восстановить память полностью не удалось, и какие-то эпизоды так и не вернулись в мою жизнь. Поэтому я честно вас не помню, — ровным, почти спокойным голосом говорит он.

А я?! Я сгораю...

Как так? Он уничтожил меня — и забыл?

Я бегу. Ноги автоматом переставляю, но скорость свою увеличиваю. Такое чувство, что снова убегаю от прошлого. Но это такой тяжёлый и неподъёмный груз, что мне с трудом удаётся переставлять ноги. Дыхание сбивается, и меня парализует страх.

Сердце гулко стучит в груди, в висках пульсирует. Ветки хлещут по лицу, руки царапает колючий кустарник, но я не останавливаюсь. Нельзя останавливаться. Потому что если остановлюсь — проиграю. Прошлое догонит меня и раздавит. Сделает то, что год назад у него не получилось.

Сзади слышны шаги — тяжёлые, настойчивые, быстрые. Он ближе. Он уже почти настиг меня. И мне так страшно... Только не сейчас. Я не готова. Нужно ещё время.

Я вырываюсь на небольшую поляну и на секунду замираю: куда дальше? Лес будто сжал меня в кольцо. Впереди — только тьма и глухая чаща.

Я бросаюсь вправо, перепрыгиваю поваленное дерево и врезаюсь в чью-то грудь. Сильные руки тут же хватают меня, не давая вырваться. Я отчаянно бьюсь, но он лишь прижимает меня к себе сильнее.

Сегодня он хищник, а я — его добыча и жертва. Я знала это с самого начала, но самонадеянно верила, что от него смогу сбежать. Ведь иногда вера — это всё, что нам остаётся. Ведь только она год назад не дала мне сойти с ума и сгореть от собственной боли и ничтожности. Именно вера помогла подняться на ноги и пойти дальше. Не оглядываясь.

Хотя кому я вру?! Оглядывалась. Ждала его. Верила до последнего, что найдёт. Что обнимет и скажет, что любит по-настоящему. Без фальши, лжи и мести.

— Ты думаешь, сможешь убежать? — горячее дыхание скользит по щеке и возвращает в реальность.

Я дёргаюсь, пытаюсь отвернуться, но пальцы хватают мой подбородок. Глаза горят пламенем. Он чувствует свой триумф и победу. По телу прокатывается волна — неожиданная, резкая, оглушающая.

Его губы накрывают мои так резко, что в первый миг я задыхаюсь. Это не нежность, не игра — это жадность, захват, желание доказать, что я принадлежу ему. Поцелуй рвёт изнутри, в нём нет пощады, только дикое притяжение.

И вдруг — вспышка.

Словно ток по венам. Я помню другой поцелуй.

Точно такой же стремительный, горячий, всепоглощающий. Тогда я тоже не могла дышать, но не от страха, а от того, что растворялась в нём. Каждое прикосновение, каждое движение его губ было для меня всем. Мир исчезал, оставались только мы.

Сейчас всё иначе. Вместо сладкого жара внутри расползается боль. Вместо лёгкости — тяжесть. Но тело всё равно предательски дрожит. Потому что этот поцелуй возвращает меня туда, откуда я так долго пыталась убежать.

Перед глазами — глаза Саши, тёмные, горящие, полные одержимости. Его руки, которые держали меня так, будто без меня он перестанет существовать. Его шёпот, обещающий, что я — единственная.

Сердце будто разрывается на части. Одновременно хочется закричать и оттолкнуть, и прижаться сильнее, лишь бы снова почувствовать ту самую любовь. Но разве она ещё существует? Разве после предательства можно верить?

В груди поднимается лавина — из воспоминаний, боли и всё ещё живой, проклятой любви. Она накрывает меня с головой, не оставляя ни воздуха, ни сил. И я понимаю: как бы я ни старалась, я не стёрла его из себя.

— Стоп! Снято! — голос режиссёра разрезает пространство, возвращая меня в реальность.

Я отталкиваю партнёра и отхожу в сторону. Губы всё ещё горят, дыхание сбито, но внутри пустота. Ничего к нему. Ни искры, ни желания.

Всё, что я чувствовала, — было о Саше. И только о нём.

Я

закрываюсь в гримёрке и машинально падаю на стул перед зеркалом.

В отражении всё та же я. Но не та девчонка, что когда-то мечтала о любви, и не та, что год назад впервые отдалась без остатка. Передо мной взрослая женщина. С ярким макияжем, с идеальной укладкой, в роскошном коротком платье. И внешне никто даже не сможет придраться. Не увидит. Не почувствует. Не поймёт, что творится у меня внутри.

Потому что если заглянуть глубже. Присмотреться — глаза выдают.

Они выжжены.

Я провожу пальцами по губам — они всё ещё горят от поцелуя партнёра по съёмке. Но внутри — пусто. И это пустое место ноет, как старая рана. Я знаю, кому оно принадлежит.

Ох, какая же я эгоистка. Думаю о себе. Своей ране. Своей боли. Уже год прошёл, а я мусолю это. Пора отпустить. Мы через неделю едем домой. У папы юбилей, и меня все ждут. Я должна решиться и встретиться со своими страхами.

Год не была дома из-за НЕГО!

Чёрт, даже имя мысленно произносить больно. Год прошёл, а я всё равно живу им. Его прикосновениями, его глазами, его голосом, который до сих пор шепчет внутри меня. Словно этот человек врос в меня, пустил корни под кожу.

Я закрываю глаза, и воспоминания сами нахлынули: его руки на моей талии, его дыхание на шее, его смех, когда я пыталась оттолкнуть и в то же время прижаться ближе. Его безумная одержимость мной.

Я резко открываю глаза. Вдох. Выдох. Я в Нью-Йорке. У меня съёмки. Я модель. Я иду вперёд, и назад дороги нет.

Тогда почему одно воспоминание о нём по-прежнему способно разорвать меня изнутри?

Я сглатываю, беру бутылку воды и делаю пару глотков. В моих руках была только флешка. И именно она сделала меня моделью. Антон помог с контрактами, агентство продвигает меня, я на пике. Я должна быть благодарна судьбе, что мечта маленькой девочки сбылась.

Но стоит взглянуть на отражение снова, я вижу всё ту же девчонку. Ту, что когда-то выбрала любовь, и за это получила предательство.

И вопрос жжёт сильнее любого прожектора на площадке:

А если бы я осталась? Если бы не сбежала… что было бы сейчас?

Тёплые губы касаются моей шеи, и я вздрагиваю. Откат — и я снова тут. В своём настоящем.

— Любимая, ты была великолепна. — Губы настойчиво двигаются вверх по шее, лаская нежную кожу языком. — Только не надо так играть правдоподобно. Я чуть не сгорел от ревности.

Что мне ему ответить? Сказать, что я специально поддалась поцелую, чтобы...

Чтобы что, Ева? Что с тобой не так?

В тебя влюблён шикарный парень. Который ждал много месяцев, когда ты будешь готова впустить его в свою жизнь. В свою постель. В своё сердце.

И если первые два пункта он всё-таки получил, то с последним — пока без результатов.

Он готов перевернуть ради тебя мир. Готов изменить свою жизнь. Да и изменил. Бросил всё: бизнес, семью, друзей — и просто был рядом. Он лечил твои раны тогда, когда другой, тот, который даже не соизволил извиниться. Не позвонил, не написал, не приехал.

Он достиг своей цели и отпустил тебя. Так просто. А ты... до сих пор не можешь его разлюбить.

Антон поднимает меня со стула так, будто я лёгкая, словно перышко, хотя внутри я — сплошной камень, тяжёлый и холодный. Его ладони сильные, уверенные, и в них нет ни капли сомнения. Он тянет меня к себе, его губы накрывают мои. Страстно. Жадно. С желанием, в котором он не прячется, не играет, а просто берёт.

Я отвечаю. Потому что так нужно. Потому что он — мой парень. Потому что это нормально, когда мужчина, который тебя любит, целует тебя так.

Его поцелуй горячий, насыщенный, уверенный, но внутри меня — тишина. Сердце не срывается в безумный ритм, как раньше. В висках не шумит кровь, и ток не бежит по венам, прожигая кожу. Я жду этого чувства — почти умоляю его появиться. Но ничего.

Вместо этого память подкидывает картинку. Такую же сцену. Такие же губы — только другие. Губы, в которых было безумие. Губы, которые будто умели оживлять меня изнутри.

Потому что то, что происходило со мной за наши безумные два месяца, ни разу не случилось за этот год. Пульс не сбивался с ритма. Мурашки не засыпали всю мою кожу. А ноги не дрожали от желания сорваться и побежать в объятья своего парня. Я не шла на безрассудства. Я не пытаюсь быть лучше, или же оборот, хуже. Я была собой. Но в то же время, словно это вовсе я.

Потому что настоящая я, стала Евой Лисицкой. Женой любимого мужчины. Она поверила ему, потому что чувствовала и видела его настоящего. Его искреннего. Его без маски. Она не позволила сомнениям разрушить всё.

Всё равзрушил он сам!

Поэтому, другая Ева, та, которая сейчас тут, она сбежала. Трусливо. Тихо. Безвозвратно. Она не поверила сердцу. Она поверила фактам.

И я ненавижу себя за то, что даже сейчас, когда Антон целует меня с такой самоотдачей, я вспоминаю его. Чувствую его. Продолжаю умирать без него.

Антон прижимает меня ближе, руки его скользят по спине, и я слышу, как он срывается дыханием, как будто ждёт, что я тоже потеряю контроль. А я — нет. Я будто за стеклом, будто играю роль.

"Господи, пусть это прекратится," — мысленно молю я. — "Пусть исчезнет эта любовь. Пусть вытравится из меня. Пусть он перестанет жить в моём сердце."

Но чем сильнее я прошу, тем сильнее вспоминаю. Его глаза. Его ладони. Его голос. Его поцелуи, в которых было всё — любовь, боль, отчаяние, ненависть и страсть одновременно.

Я ненавижу его. Я должна ненавидеть. Но в груди всё равно пустая дыра, из которой я не могу выбраться.

Антон отрывается от меня и смотрит в глаза. В его — я вижу огонь, желание, безумие. А видит ли он в моих пустоту?! Или же верит, что я всё-таки однажды смогу его впустить в сердце?!

— Я люблю тебя. Я сделаю тебя счастливой, слышишь?

Я киваю. Потому что он заслуживает хотя бы этого кивка. Заслуживает слов, которых я пока не могу сказать. Заслуживает любви, которой я не могу ему дать.

И всё же — в его объятиях сердце моё бьётся ровно. А в чужих — оно когда-то сходило с ума.

В дверь стучат. Я вздрагиваю, словно вырванная из собственных мыслей.

— Ева, через пять минут на площадку, — заглядывает помощник режиссёра, суетливо сверяясь с планшетом. — Нужно переснять один момент, режиссёр говорит, что ему не хватает динамики.

— Я выйду, через минутку, — выдавливаю я и девушка исчезает.

Антон мягко улыбается, целует меня в висок и, как всегда мило улыбается.

— Я подожду снаружи. Не торопись.

Он выходит, и в комнате снова воцаряется тишина. Только моё дыхание и собственные мысли. Я смотрю в зеркало, в глаза своему отражению.

Я устала.

До невозможности устала таскать в себе эту рану, этот крест. Устала жить прошлым и жевать одно и то же воспоминание, как заезженную пластинку.

Год прошёл. И всё это время я носила его в себе, как яд и как спасение одновременно.

Я должна его забыть. Должна. Он ведь ничего не сделал. Ни единого шага. Ни звонка, ни письма, ни попытки объяснить, оправдаться, бороться за меня.

А ведь я… я бы вернулась.

Я бы простила. И его ложь, и его месть, и ту боль, что рвала меня изнутри. Простила бы всё, если бы он только доказал, что любит. Если бы хоть однажды пришёл, посмотрел мне в глаза и сказал: «Ева, я люблю тебя».

Я ждала этого. Как глупая девчонка. Ждала каждый день, каждый час, каждую ночь, пока время убивало надежду.

Но он не приехал.

Не пришёл.

Не вернул.

Значит… всё, что между нами было, — игра. Жестокая, красивая, до дрожи правдоподобная. Но лишь игра. И свадьба, стала трофеем, финальным аккордом в его мести.