Читаем Цена ошибки онлайн бесплатно

В кабинете ужасно пахло свежей краской, поэтому было решено ненадолго приоткрыть окно. Прохладный ветерок развивал некогда белый тюль. Зимние холода неизбежно уходили, а на смену им неспешно приближалась долгожданная весна. Скорее бы она настала, а то постоянный холод только навевал тоску и воспоминания по тёплым и беззаботным денькам.

Я сидела за партой и глядела в окно. Смотрела, как ветер гонял по не присыпанному снегом асфальту пожухлые листья, как люди суетились и кутались в свои шарфы и куртки. Несмотря на февраль и затянутое облаками солнце, было довольно тепло. По крайней мере, такой мерзлячке, как я, сегодня удалось дойти до школы без перчаток, которые я умудрилась забыть дома на пуфике.

Преподаватель что-то рассказывал, размахивая при этом руками. Кто-то его слушал, другие занимались своими делами, а третьи потихоньку болтали между собой и хихикали.

Подперев подбородок ладонью, я продолжала глазеть в окно и мечтать, что когда-нибудь уеду отсюда. Дижон – родина моих предков. Это замечательный, но очень маленький городок, где все друг друга знают и всё друг о друге. Все тайны, самое сокровенное – всё становилось достоянием общественности. Ничего не удавалось утаить, никакой личной жизни! Хуже всего могли быть только слухи, и их в Дижоне распространяли со скоростью звука. Что ни день, то новая тема для разговора.

Насмотревшись добрых фильмов, многие молодые люди бегут в такие маленькие городки за новой жизнью, не понимая, что у монеты всегда две стороны. И то, что кажется добрым и милым на первый взгляд, потом оказывается хуже девяти кругов ада Данте.

Обожаю это произведение.

Я так устала за последние годы. И это была не физическая, а моральная усталость. Я бы даже сказала, что разбита. Изо дня в день мне приходится ругаться с родителями насчёт своей, по их мнению, глупой затеи. Они считают, что моё место здесь, и я должна пойти по стопам матери, став швеёй. Уверена, что если бы у них родился мальчик, то его запихнули бы на завод, где работает мой отец. Мне нравилось вышивать, но это всего лишь хобби, не больше. Я хочу быть писателем, таким, как Виктор Гюго или Александр Дюма. Последнего обожаю всем сердцем. Его романы уникальны и бессмертны. В них есть всё: ревность и любовь, предательство и месть. Пока мои рассказы и начатый не так давно роман далеки от идеала и не могут даже со стороны посмотреть на произведения этих писателей. Но всё приходит со временем. Главное – не отчаиваться и ни в коем случае не сдаваться.

С согласия моих родителей или без него я уеду. К тому же преподаватели Парижского университета Сорбонна, куда я отсылала свои рассказы, восхитились моим талантом и сказали, что были бы рады видеть меня в числе их студентов.

– Шерри, – послышался голос Жака Люпона, нашего преподавателя классической литературы. – Позволь мне отвлечь тебя от такого интересного занятия, – по кабинету тут же побежали смешки. – И спросить насчёт Виктора и Элизабет. Что ты думаешь о них?

Речь шла о книге Мэри Шелли «Франкенштейн или Современный Прометей».

Десятки глаз тут же уставились на меня в ожидании ответа. Они знали, что я читала эту книгу и без сомнений смогу ответить на заданный мне вопрос.

– Я считаю, что Элизабет погибла по вине Виктора, а не чудовища. Он создал нечто, что не смог воспитать, не смог взять на себя груз ответственности за того, кто в нём нуждался. Франкенштейн должен был сразиться с чудовищем раньше, после смерти своего брата Вильяма. Тогда бы он избежал множества смертей тех, кто был ему дорог. В частности Элизабет. Но Виктор был напуган, едва не парализован страхом, а потому бездействовал, позволяя чудовищу убивать.

Жак Люпон был доволен моим ответом, что не скажешь об остальных. Я всегда была немного стеснительной, но свою точку зрения могла отстаивать до последнего, не боясь быть услышанной и выражать своё мнение.

– Но всё-таки Виктор сразился с чудовищем, – снова взмахнул руками преподаватель. – Что толкнуло его на этот шаг?

В глазах учеников появился интерес. Многие слышали о «Франкенштейне», но мало кто читал этот роман.

– Думаю, что Виктор уже и сам не хотел жить. На смену его страху пришло отчаяние. Чудовище убило всех, кого он любил, и у него не осталось того, что он мог потерять, кроме собственной жизни. Виктор слишком поздно это понял и пытался тем самым искупить вину.

Прозвенел звонок, и все тут же подскочили со своих мест. Жак Люпон наспех успел сказать нам название книги, которую мы должны были прочесть к следующему уроку, прежде чем в классе не осталось никого, кроме меня.

Сегодня мне не хотелось лишний раз выходить на улицу, даже в школьный коридор. А всё потому, что на календаре было 14 февраля – день всех влюблённых. Ровно год тому назад мой бывший уже парень бросил меня, даже не объяснив причину своего поступка. Я слишком тяжело пережила этот разрыв. С тех пор мне ненавистен этот праздник и всё связанное с ним.

Сердечки, валентинки, шоколад и мишки, воздушные шарики, розовый цвет – всё это вызывало во мне приступы гнева вперемешку с обидой, с которыми было так тяжело справиться.

Коридор весь пестрил от шариков и бумажных гирлянд. Повсюду валялись открытки, а парочки то и дело что-то дарили друг другу.

«Балаган какой-то, а не школа!»

За меня говорила зависть. Ведь я могла быть сегодня одной из них, счастливой и влюблённой.

Достав из рюкзака заботливо упакованный мамой сэндвич с ветчиной, я встала подальше ото всех и не спеша начала жевать, хотя голода совсем не чувствовала. Жаль, что не додумалась взять с собой сок или хотя бы чай. В столовую идти лень, поэтому я продолжила жевать, чувствуя, как сэндвич встал комом в глотке.

Внезапно жуткая боль пронзила нижнюю часть моего живота. Коробка от сэндвича упала на пол, а я, скрючившись, борясь с болью, старалась не завыть в голос. Боль возрастала с каждой секундой. С трудом выпрямившись, я позвала на помощь, пытаясь разглядеть хоть кого-то сквозь пелену, заволокшую мои глаза. Кажется, меня услышали. Радость длилась недолго. Через мгновение наступили темнота.

«Хочется пить. Больно. Что за запах? Кажется, так пахнут лекарства».

С лёгкой болью я приоткрыла глаза. Всего на мгновение. И поняла, что в больнице.

«Больно. Моргать, дышать, даже думать».

Снова темнота.

– Так-так-так, – незнакомый голос заставил меня на секунду приподнять веки.

В палату зашёл ангел.

«Так, стоп. Ангел? Понятно, я ещё не проснулась».

Закрыла глаза обратно.

– Что я имею? Стройная блондинка, на вид лет восемнадцать. Она! Я же говорил, что дело плёвое. Пойдём, красавица, – я почувствовала, как меня взяли на руки. Страх окутал моё тело. – Небеса тебя уже заждались!

Мне казалось, что я падала, летела камнем в пропасть. Повсюду была темнота и гробовая тишина, которая поглощала любой шум.

Я даже не успела испугаться, как чувство падения закончилось, и темнота расступилась, оголяя стены и мебель какой-то неизвестной мне комнаты. Яркий свет на мгновение ослепил меня, а затем мне всё же удалось разглядеть в залитой светом комнате нескольких человек.

«Это не совсем люди».

И белые крылья, растущие из их спин, были тому доказательством.

«Похоже, я всё ещё сплю».

К огромному сожалению, меня эта мысль ни капли не успокоила. Уж слишком всё реалистично выглядело. Я попыталась ущипнуть себя и к своему ужасу почувствовала довольно ощущаемую боль. А на руке тем временем начало появляться маленькое красное пятнышко.

«Это не может быть правдой, если только я … О нет. Я умерла?»

Из оцепенения меня вывели разговоры на повышенных тонах, и я, аккуратно приняв сидячую позу, села на край кровати и замерла. Кроме меня в комнате находились ещё двое. Один из них был мужчиной среднего возраста, а вот другой показался мне знакомым. Его довольная ухмылка, торчащая во все стороны причёска, небрежно заправленная одежда.

«Точно! Это он приходил ко мне в палату».

Разговор между ними был, мягко говоря, напряжённым. Старший негодовал, а младший явно сделал что-то не так.

– Доверь дело дураку! Вроде обычное поручение. Ребёнок бы справился, но не ты. Не ты, Нерит! Вот скажи мне на милость. Девчонка была похожа на умершую? А? Нет! Нет, потому что она живая. Жи – ва – я! Ты принёс не ту.

Старшего едва кондрашка не хватала. Он мерил комнату тяжёлыми шагами и что-то без конца бубнил себе под нос. Глядя на лицо второго было тяжело угадать, о чём он думал, и беспокоила ли его данная ситуация.

– Да откуда мне было знать, что это не она? По описанию всё сходилось. К тому же девчонка в палате была единственной.

Мужчина постарше посмотрел на своего оппонента испепеляющим взглядом.

– Откуда? Тебя чему все эти годы учили? Ты ангел и должен был это почувствовать. На крайний случай мог посмотреть имя! Имя! Оно всегда написано на карточке, которая прикреплена к кровати пациента. Девушку, которую ты должен был забрать всего за минуту до твоего прихода, перевезли в морг.

Я слушала его и не верила своим ушам, при этом продолжая щипать свою раскрасневшуюся руку. С каждым разом мне всё больше приходилось убеждаться, что всё это было взаправду.

– Ну вот, всё и сошлось. Я же не знал, что её должны были перевезти. Мне сказали, что надо забрать девушку из четвёртой палаты. Вот я и забрал.

Со стороны было даже немного забавно наблюдать за их перепалкой. Смотреть, как злился старший, а другой пытался отвертеться. Конечно, если бы их разговор не касался меня.

– Всё дело в том, Нерит, что ты опоздал, – вздохнул мужчина и посмотрел в мою сторону. – Как раз на эту самую минуту. А теперь у меня проблемы. Точнее проблема, но которая выльется в кучу огромных проблем! О твоём наказании подумаю позже, а пока брысь отсюда. Мне нужно поговорить с нашей гостьей.

Довольно улыбнувшись, парень быстро выскочил из комнаты, слегка хлопнув при этом дверью.

– Что за необразованная молодёжь нынче пошла, – мужчина пригладил свои волосы и, взяв с собой стул, поставил его напротив меня. – Надеюсь, ты не против, – с этими словами он сел, сложив руки на коленях. – Для начала позволь представиться. Меня зовут Витольд, и я начальник по контролю за новоприбывшими. Иными словами, в мои обязанности входит встреча, инструктаж и … Думаю, тебе это не интересно, я прав? Мне стоило бы извиниться перед тобой за Нерита, но вряд ли это что-то изменит.

Мне было очень страшно. А ещё меня начал раздражать этот разговор. Было непонятно, словно мы разговаривали на разных языках.

– Я хочу знать, что происходит! – мой голос едва не сорвался на крик, а из глаз были готовы потечь слёзы. – Что всё это значит?

Мужчина коснулся моего плеча, и паника понемногу начала ослабевать. Я почувствовала невероятную поддержку и тепло. А затем ангел заглянул мне в глаза. Этот взгляд был невероятным. Он словно проникал в меня, делая голой, уязвимой и слабой.

– Я понимаю твои чувства, Шерри. Будь ты умершей, всё было бы гораздо проще. Честно говоря, такое на моей памяти впервые. Считай себя избранной. Скажи, ты веришь в загробную жизнь? В Бога? Ангелов и демонов?

Интересный вопрос. Уверена, что над ним до сих пор ломают голову умнейшие люди по всему миру.

– Я отвечу вам словами Сенека. «Боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не может избавить нас от смерти». Да, я верю, что смерть – это не конец, а начало нового пути. Так же, как верю в ангелов и демонов. Потому что не может в такой огромной галактике проживать только один вид разумных существ. Вы, возможно, скажете мне о животных, рыбах, насекомых. Да, они разумны, но их ум и мышление во многом сильно уступает нам, людям. Простите, – я внезапно почувствовала смущение, словно ребёнок, впервые вышедший к доске. – Когда я волнуюсь, то начинаю много говорить.

В глазах мужчины читался нескрываемый восторг и заинтересованность.

– Браво! Ты поразила меня в самое сердце. Нечасто встретишь такую начитанную и одарённую девушку. Знаешь, в конце концов, твои воспоминания всё равно сотрут, поэтому я не вижу преград, чтобы всё тебе рассказать. Дабы ввести в курс дела. Пока что. В данный момент ты находишься в школе бессмертных. Их существует два типа: школы для ангелов и школы для демонов. Тебе повезло попасть в первую. Люди верят, что после смерти попадают в чистилище, где их судят по поступкам, а затем определяют, куда именно отправится душа. В ад или в рай. У нас такими делами заведует совет, но никакого суда не существует. Когда человек находится на грани смерти, совет уже знает, кем он станет. Всё заранее посчитано: его грехи и добрые дела, помыслы, поступки. Только сразу человек не сможет стать ангелом или демоном. Ему предстоит долгое и трудное обучение. Для этого и существуют школы. Что касается тебя, милое дитя, ты оказалась здесь по ошибке. Мы посылали Нерита за душой Амелии Будуа, но глупо было рассчитывать на него. Этот бездарь опоздал. Амелию перевезли в морг, и он подумал, что она – это ты. У вас действительно есть общие черты во внешности.

Мне казалось, что ещё секунда, и мой мозг вспыхнет от новой информации, которую усиленно пытался переработать.

«Ошибка? Что это значит? Я не умерла, а всё это ужасное недоразумение?»

– Но что со мной будет? – я старалась успокоить дрожащие коленки, со всех сил сжимая их пальцами. – Разве вы не можете вернуть меня домой? На Землю. Это же ошибка. Ваша ошибка!

Мужчина нахмурился, и тяжело вздохнув, поднялся со стула. Его крылья резко выпрямились, обронив на пол несколько перьев.

– Я бы и рад, но всё не так просто. Сейчас для ангелов настали непростые времена. Ад и демоны решили взяться за нас покрепче. Артумус – это столица, нейтральная сторона для ангелов и демонов. Там решаются все важные вопросы, и только они могут вернуть тебя обратно. Совет Артумуса. Сейчас в нём преобладают ангелы. Точнее говоря, весь совет состоит только из ангелов. Демоны в прошлом сильно сплоховали и лишились своих мест. Сейчас они решили вернуть себе некогда потерянные привилегии. И не стесняются пользоваться различными методами, даже запрещёнными. В общем, эта ошибка с тобой только лишний раз подтвердит их слова о некомпетентности ангелов. Нам нужно как можно дольше скрывать её от них.

«Господи, неужели это действительно со мной происходит? Неужели я не могу проснуться, чтобы этот кошмар наконец-то закончился?»

Витольд, посмотрев на меня, убрал стул в сторону и присел рядом со мной на корточки, взяв при этом мою руку.