Читаем Царь царей онлайн бесплатно

Я посвящаю эту книгу девушке, которую люблю, моей Нисоджон. Ты поддерживаешь мой разум и сердце в огне, когда ты рядом со мной, я ничего не боюсь.

Январь 1887 года

Эмбер Бенбрук на мгновение ослепла, выйдя из темной прохлады клуба "Гезьера" на Каирское солнце. Она споткнулась на неглубоких ступеньках, ведущих вниз, к усыпанной гравием подъездной дорожке, и инстинктивно схватилась за руку своего жениха, майора Пенрода Баллантайна. Он поддержал ее и нежно заглянул в ее прекрасные глаза. Она улыбнулась ему в ответ.

- Мне кажется, я еще не совсем привыкла к этим новым ботинкам, Пенни. Продавщица сказала, что это самая последняя вещь, и они ужасно дорогие, но, похоже, они не созданы для того, чтобы ходить в них. Она вздохнула и высунула одну ногу из-под длинных складок полосатой юбки, слегка повернув лодыжку, чтобы рассмотреть свои аккуратные замшевые сапожки с изящным низким каблуком и замысловатыми застежками из крючков, Глазков и лент. “В гареме я почти все время ходила босиком.”

Пенрод стиснул зубы. Капитан Бернетт и лейтенант Батчер из Колдстрим-гвардии Ее Величества стояли позади них в тени портика. Они наверняка услышали бы короткую речь Эмбер, и ее замечание о гареме разнеслось бы по всему клубу еще до обеда.

Пенрод восхищался Эмбер, даже любил ее, но ему придется еще раз объяснить ей, что невеста старшего офицера не должна говорить о некоторых вещах публично, и ее время, проведенное в гареме Османа Аталана, считавшегося одним из величайших врагов Британской империи, несомненно, было одним из них.

За две недели, прошедшие после их помолвки, Пенрод обнаружил, что связь с такой знаменитой молодой леди имеет свои недостатки и свои удовольствия. Эмбер была во многих отношениях драгоценным камнем первой воды. Она была потрясающе красива. Ее старая кормилица в Судане называла ее Аль-Захра, цветок, и это имя ей подходило. В шестнадцать лет ее фигура была по-юношески стройной, но женственной, и хотя большую часть своей жизни она прожила в Африке, кожа у нее была кремового цвета, а светлые волосы и голубые глаза-как у ангела на рождественской открытке. Кроме того, она обладала невинным обаянием, была умна, но не упряма, и дружелюбна, но не дерзка. До сих пор она была идеальным выбором для такого мужчины, как Пенрод. Он был честолюбивым офицером, уже награжденным за свою храбрость, но имел склонность время от времени вступать в стычки с начальством и обладал характером, который не всегда мог контролировать. Такая очаровательная и милая жена должна была стать прекрасным политическим активом, сглаживающим его восхождение по служебной лестнице к высшему командованию.

Однако не только красота Эмбер сделала ее знаменитой: ее история также сделала ее объектом восхищения. Она была одной из немногих выживших после осады Хартума, этого ужасного пятна на британской имперской гордости. В течение десяти месяцев генерал Гордон, герой британских кампаний в Китае, защищал город от мятежных воинов Судана и их духовного лидера, которого его последователи называли возрожденным пророком, а перепуганные репортеры британских газет называли “безумным Махди”. Когда члены парламента в Вестминстере и ведущие писатели Лондонской прессы потребовали, чтобы Гордон был спасен, государственные министры заколебались, и город остался голодать. Пенрод был единственным офицером разведки, сумевшим проскользнуть через линию фронта и донести сообщения и приказы своего правительства до Гордона и британского консула в городе Дэвида Бенбрука. Потом Пенрод познакомился с прекрасными девочками из Бенбрука, старшей Ребеккой, которая была хозяйкой на отцовском столе с объедками, и сестрами-близнецами Амбер и шафран, которые проводили большую часть своих дней, перемалывая речную траву, чтобы накормить людей. Пенрод сражался на стенах города, отражая неоднократные атаки воинов Махди, а затем повел правительственные войска через предательскую пустыню, чтобы снять осаду, но помощь пришла слишком поздно. Прежде чем британские войска достигли Хартума, дервиши предприняли последнюю атаку через реку. Сквозь оцепенение голода и лихорадки Эмбер Бенбрук видела, как Гордон был убит, а ее собственный отец обезглавлен на улице, когда он пытался увести свою семью в безопасное место.

Близнец Эмбер, Шафран, бежала с торговцем, который тоже попал в осаду, человеком по имени Райдер Кортни, за которого она впоследствии вышла замуж, но Эмбер и ее старшая сестра Ребекка были захвачены в качестве военной добычи и удерживались сначала самим Махди, а затем его самым могущественным военачальником Османом Аталаном. Пенрод отказался покинуть сестер, но его предали, когда он проник в лагерь Османа, а затем держали как раба Османа и пытали в течение многих месяцев.

Ребекка решила стать любимой наложницей Османа, убедив его, что Эмбер еще слишком молода для его постели, и вместо этого стала хозяйкой его аппетитов. Какое-то время казалось, что о них забыли, но Шафран, Райдер Кортни и друзья Пенрода среди арабов устроили дерзкое спасение у реки как раз в тот момент, когда зреющая красота Эмбер привлекла внимание Османа. Ребекка, однако, отказалась уходить. Она уже была беременна ребенком Османа. Уверенная, что это будет сын, она предпочла воспитывать его под покровительством его отца-мусульманина, а не выставлять его на посмешище своего собственного народа как полукровку.

Эмбер провела несколько недель после своего спасения, записывая все, что могла вспомнить о случившемся, и обнаружила в себе талант рассказчика. Получившаяся в результате книга "рабы Махди" стала международной сенсацией. Его читали все-от премьер-министра Великобритании до самого низкооплачиваемого, самого грязного и некомпетентного чиновника на государственной службе в Каире. Эмбер приехала в Англию на публикацию, но она не могла надолго покинуть Африку. Она вернулась в Каир и Пенрод как раз к своему шестнадцатилетию, отмечаемому в отеле "Шепард" вместе с Близнецом. Помолвка Эмбер и Пенрода казалась достойным завершением этой сказки.

Поначалу Каирское общество приветствовало Эмбер, но Пенрод все больше убеждался в том, что его невеста ведет себя не так, как подобает молодой англичанке, и ее неспособность сделать это вызывала бурные комментарии. Она не дрожала и не падала в обморок при любом упоминании о Хартуме, она с удовольствием описывала, как стреляла в крокодила или Куду, и вместо того, чтобы отказаться говорить об ужасной судьбе своей старшей сестры, Эмбер открыто сказала, что ей очень жаль, что она не знает своего племянника, и она надеется, что ее старшая сестра Ребекка счастлива со своими друзьями в гареме. Она добавила, что ребенок, вероятно, будет намного красивее большинства, так как Ребекка была красива, а Осман Аталан очень красив. Все белые матери в Каире были глубоко оскорблены ее замечаниями. Шепотом произнесенный комментарий к ее поведению огорчил и смутил Пенрода. Если Эмбер не научится следовать неписаным правилам клуба и армии, она может оказаться не такой ценной фигурой в его карьере, как он ожидал. Затем он подумал о ее неудачной связи с Райдером Кортни. Пенрод был младшим сыном баронета и имел большой личный доход от семейного Траста, а также армейское жалованье. Он получил образование в Харроу и обнаружил свой талант к языкам, путешествуя по Европе, прежде чем поступить в армию. Он был офицером и джентльменом, рожденным командовать и верным Королеве и Империи. Кортни был торговцем, человеком, сделавшим себя сам, который сражался за каждый пенни, принадлежавший ему, и который открыто презирал все формы военной службы. Правда, он сражался с дервишем с большой личной храбростью и сыграл ключевую роль в их побеге от Османа Аталана, но Пенрод предпочел бы, чтобы сестра его невесты вышла замуж за егеря.

Пока Эмбер рассматривала свой ботинок, Пенрод поднял глаза и заметил, что леди Агата Вудфорд наблюдает за ними с балкона наверху с легкой улыбкой на губах. Он почувствовал толчок в чреслах. Она поймала его взгляд и презрительно скривила губы. Пенрод сразу же вспомнил ее обнаженное тело в клубке тонких хлопчатобумажных простыней в своей спальне в отеле "Шепард". Однако он выбросил этот образ из головы. По крайней мере, сейчас он будет верен своей довольно трудной молодой невесте.

- Баллантайн! Следи за своими карманами!”

Это был крик одного из офицеров, все еще ухмыляющегося над замечанием Эмбер о гареме. Пенрод обернулся и посмотрел в лицо темнокожего мальчика лет десяти. Мальчик уже запустил свою тонкую руку в карман пальто Пенрода. Он отскочил на несколько шагов в сторону, когда Пенрод схватил его и раскрыл кулак, чтобы показать 18-каратные карманные часы наполовину охотника Пенрода в его ладони, затем он повернулся и побежал. Кучера и слуги, столпившиеся перед клубом, бросились за ним, но он нырнул, изогнулся и выскользнул из их пальцев, как угорь. Пенрод взглянул на Эмбер.

- Не беспокойся обо мне, Пенни, - сказала Эмбер, высвобождая свою руку из его руки. “Но все же верни свои часы.”

Пенрод подмигнул ей и пустился в погоню за молодым карманником.

Эмбер смотрела ему вслед и чувствовала, как краснеет ее кожа. Он был так красив; глядя на него, у нее пересохло во рту, а сердце затрепетало так, что это было одновременно восхитительно и пугающе. Хотя тонкая уловка ее сестры означала, что Эмбер оставила гарем нетронутым, она уже достаточно наслушалась, живя там, чтобы знать, что ее ожидает в первую брачную ночь. Сама мысль об этом, о том, чтобы проделывать такие вещи со своим возлюбленным Пенродом, заставляла ее одновременно бояться и отчаянно желать выйти замуж как можно скорее.

- Мисс Бенбрук? Капитан Бернетт подошел к ней из тени веранды. - Возможно, я смогу вам помочь. Вам нужен экипаж, чтобы вернуться в отель?”

Она заморгала, глядя на него. “А зачем мне для этого нужна ваша помощь? Мой арабский гораздо лучше вашего.- За спиной у нее, в тени прихожей, Эмбер услышала густой женский смех. Она обернулась и увидела довольно красивую блондинку, идущую к ним по шахматному полу вестибюля с легкой, животной грацией кошки. Эмбер показалось, что она узнала ее, но она знала, что они никогда не были представлены друг другу.

“Это ты поставил на свое место, Бернетт!- сказала женщина, протягивая руку Эмбер. “Моя дорогая, я леди Агата Вудфорд и очень рада познакомиться с вами. Я ведь очень старый друг майора Баллантайна. Позвольте мне угостить вас чаем, пока он гоняется за преступниками.”

Эмбер с тоской подумала о своих апартаментах в отеле "Шепард". Она хотела переодеться из этих ужасных ботинок.

“Я хочу услышать все о вашем романе, моя дорогая” - спокойно продолжала леди Агата, - и я расскажу вам все драматические подробности прежней службы майора Баллантайна.”

Эмбер вспомнила, когда она видела ее раньше. Однажды, проходя мимо группы дам и джентльменов на территории клуба, Эмбер почувствовала на себе их пристальный взгляд, а затем услышала взрыв смеха сразу после того, как прошла мимо. Это делало ее неуютной, незащищенной. Несколько раз она оборачивалась и видела, что леди Агата стоит в центре группы и наблюдает за ней. Хотя сейчас она казалась достаточно дружелюбной.

- Присоединяйтесь ко мне! Хотя это очень плохо со стороны Пенрода-умчаться и оставить тебя в таком состоянии ради карманных часов.”

“Я отдала ему эти часы” - просто сказала Эмбер. “Это гравировка.”

Леди Агата снова рассмеялась, показав ровные белые зубы. “Это все объясняет! Он должен был уйти, конечно, если это был подарок от тебя.”

Она улыбнулась и коснулась рукава Эмбер. Это было слишком заманчиво. Эмбер никогда не уставала говорить о Пенроде, и даже Шафран, которая большую часть времени была снисходительной сестрой, начинала закатывать глаза, когда Эмбер говорила о нем и их свадебных планах. У Эмбер мелькнуло подозрение, и она пристально посмотрела на Агату. Она была красива, но довольно стара, решила Эмбер. Ей должно быть не меньше двадцати пяти. Успокоившись, она подала Леди Агате руку и позволила увести себя.

•••

У мальчика был хороший старт, но Пенрод чувствовал, что на самом деле он не прилагает все усилия для своего побега. Пенрод был почти оскорблен. Когда они мчались по мосту в город, лавируя между продавцами воды в своих небесно-голубых галабийях с набухшими бурдюками на плечах и экипажами европейцев, едущих из клуба в офис и домой, мальчик остановился и оглянулся, а когда увидел, что Пенрод все еще преследует его на большой скорости, он ухмыльнулся и снова побежал. Как только они съехали с моста, Пенрод ожидал, что мальчик свернет в лабиринт извилистых узких улочек, образующих арабский квартал, но вместо этого он продолжил свой путь по главному открытому бульвару, мимо красивого фасада Оперного театра и садов Эсбекейя. Мальчик танцевал в толпе абиссинцев и турок, европейских туристов, неуклюже балансирующих на терпеливых ослах, албанцев с их разноцветными поясами и гордых, отчужденных бедуинов.

“Во что ты играешь, мой мальчик?- Спросил Пенрод вслух и прибавил скорость. Мальчик был проклят на дюжине языков, когда грациозным прыжком перескочил через низкую декоративную изгородь из самшита, словно чемпион по бегу с препятствиями, пронесся по траве, затем выскочил обратно на проезжую часть, нырнул под нос оскорбленному верблюду и скрылся в узких тенях зданий напротив. Пенрод глубоко втянул в легкие горячий, пряный воздух города и почувствовал, как под воротником у него выступил пот. Удовольствие от погони воспламенило его кровь, и он ускорил шаг.

Мальчик оглянулся через плечо. На его маленьком личике отразились шок и беспокойство, когда он понял, что Пенрод догоняет его. Он опустил голову и поднял колени, ускорив шаг, а затем внезапно резко повернул прямо на шелковый базар. Пенрод выругался и заставил себя идти быстрее, зная, что извилистый лабиринт переулков станет идеальным укрытием для вора. Он не должен был выпускать его из виду ни на минуту; часы имели для него особую ценность. Когда дорога сузилась, двое мужчин, несущих большую плетеную клетку, полную живых индеек, и подвешенных между ними на шесте, начали переходить дорогу перед несущимся мальчиком. Он присел на корточки и скользнул под качающуюся клетку на каблуках своих кожаных сандалий. Ошеломленные, двое мужчин опустили свою ношу и уставились ему вслед. Пенрод предостерегающе крикнул, перепрыгивая через клетку, коснувшись рукой пыльного тротуара, когда приземлился, затем вскочил и снова бросился за мальчиком.