Читаем Труп Гидеона (ЛП) онлайн бесплатно

Дуглас Престон Линкольн Чайлд

Гидеон Кру — 2

Труп Гидеона

Посвящается Барбаре Пэтерс.

Благодарности.

Авторы благодарят Патрика Алокко, Дугласа Чайлда, Дугласа Уэбба и Джона Коша за их неоценимую помощь в прорисовке некоторых деталей этой книги.

Гидеон Кру стоял у окна конференц-зала и смотрел на исторический район Митпэкинг на Манхэттене. Его взгляд скользнул по смоленым крышам старых зданий, которые теперь стали модными бутиками и стильными ресторанами, прошелся по новому парку Хай-Лайн с прогуливающими по нему людьми, по гниющим причалам и, наконец, остановился на широкой глади реки Гудзон. В свете подернутого дымкой солнца начала лета река выглядела совсем не так, как обычно, и больше напоминала бескрайний синий водный поток, который из-за приливной волны двигался против течения.

Гудзон напомнил ему о других реках, которые он посещал, а также о ручьях и притоках, и его мысли задерживались на одном особенном водоеме, который затерялся высоко в горах Хемеса. Он подумал о его омутах, заводях и о большой форели-головорезе, которую он, несомненно, скрывал в своих коварных глубинах.

Гидеон не мог дождаться, когда сможет убраться отсюда, из Нью-Йорка, подальше от этого худосочного гнома по имени Глинн и его таинственной компании «Эффективные Инженерные Решения».

— Если мы закончили, то я собираюсь на рыбалку, — заметил он.

Глинн немного поворочался в своем инвалидном кресле и вздохнул. Гидеон обернулся. Из-под одеяла, укрывающего колени мужчины, высунулась скрюченная рука, сжимающая коричневый бумажный конверт.

— Это ваш гонорар.

Гидеон колебался.

— Вы заплатите мне? После того, что я натворил?

— Исходя из рассказанного вами, наша структура оплаты меняется, — Глинн открыл конверт, отсчитал несколько перехваченных лентой пачек сотенных купюр и положил их на стол конференц-зала. — Вот половина от ста тысяч долларов.

Гидеон схватил их, чтобы Глинн не успел передумать.

Затем, к его удивлению, Глинн протянул ему и вторую половину.

— А вот и все остальное. Правда, не в качестве платы за оказанные услуги, а, скорее, в качестве аванса.

Гидеон рассовал деньги по карманам пиджака.

— Не понимаю. Аванса за что?

— Я подумал, что перед тем, как вы покинете город, — кивнул Глинн, — возможно, вам захочется навестить одного вашего старого приятеля.

— Спасибо, но у меня уже назначено свидание с форелью-головорезом на реке Чихуахуэнос.

— Хм, а я так надеялся, что вы найдете время увидеться с вашим другом.

— У меня нет друзей, — сухо заметил Гидеон. — А если бы и были, то мне вряд ли бы захотелось к ним заглядывать прямо сейчас. Как вы верно заметили, я доживаю свои последние дни.

— Его имя Рид Чолкер. Кажется, вы с ним вместе работали?

— Мы работали в одной технической зоне — но это не то же самое, что работать вместе. Я не видел этого парня в Лос-Аламосе уже несколько месяцев.

— Ну, вот теперь и увидитесь. Власти надеются, что вы с ним немного побеседуете.

— Власти? Побеседую? Что, черт возьми, это значит?

— На данный момент известно, что Рид Чолкер захватил заложников. Если быть точным, то четверых. Целую семью в Квинсе. И держит их под прицелом.

Гидеон нервно рассмеялся.

— Чолкер? Да не может быть! Парень, которого я знал по Лос-Аламосу, был типичным тамошним трудоголиком — простой и прямой, как стрела — такой и мухи не обидит.

— А сейчас этот ваш парень буквально слетел с катушек. Настоящий параноик! Он сошел с ума. Вы здесь единственный человек, с которым он знаком. Полиция надеется, что вы сможете его успокоить и уговорите отпустить заложников.

Гидеон угрюмо молчал.

— Так что мне жаль говорить это, доктор Кру, но, похоже, что ваша форель-головорез будет наслаждаться жизнью чуть дольше, чем вы для нее запланировали. И сейчас вам действительно нужно спешить. Захваченная семья не может ждать.

Гидеон почувствовал, как внутри него закипает возмущение.

— Найдите кого-нибудь другого.

— На это нет времени. Он удерживает родителей с двумя детьми. Кажется, отец сдавал Чолкеру жилье — комнату в подвале своего частного дома. Честно говоря, нам очень повезло, что вы оказались поблизости.

— Мы с Чолкером не были хорошими друзьями. Он пытался навязаться мне в друзья после того, как его бросила жена, но быстро понял, что это бесполезно. Затем, к моему большому облегчению, он обрел новую религию и уехал.

— Гарза доставит вас на место происшествия. Там вы будете контактировать со специальным агентом Стоуном Фордисом, ФБР.

— Контактировать? Почему ФБР в этом участвует?

— Это стандартная процедура, когда кто-то с таким высоким уровнем доступа к секретной информации, как Чолкер, попадает в беду, на случай, если он… гм… захочет выпасть из обоймы, — Глинн неотрывно смотрел на Гидеона своим единственным здоровым глазом. — Доктор Кру, эта работа не похожа на предыдущую. Это не секретная операция — всего лишь простое прямое назначение. Если все пройдет хорошо, вы окажетесь в Нью-Мексико через день или два.

На это Гидеон ничего не ответил. У него осталось одиннадцать месяцев жизни — по крайней мере, так ему сказали. Но, опять же, чем больше он думал об этом, тем больше приходил к выводу, что при первой же возможности ему необходимо найти и выслушать еще одно независимое мнение на этот счет. Глинн слыл мастером манипуляций, и Гидеон не доверял ни ему, ни его людям.

— Если он действительно настолько слетел с катушек, как вы это утверждаете, он может направить свое оружие и на меня.

— Двое детей. Восьми и десяти лет. Мальчик и девочка. И их родители.

Гидеон отвернулся от Глинна и обреченно выдохнул.

— Господи Боже! Я выделю вам еще один день своей жизни — один единственный день. И после этого я все равно буду еще долго на вас злиться.

Глинн одарил его холодной улыбкой.

Развернувшаяся вокруг сцена походила на контролируемый хаос. Действо развернулось на ничем не примечательной улице рабочего района Квинс с ироническим названием Саннисайд[1]. Дом стоял посреди длинного ряда других кирпичных домов, обращенных фасадами к такому же ряду идентичных строений, разделенных проезжей частью, покрытой надтреснутым асфальтом. Поблизости не было ни одного дерева, а газоны давно заросли сорняками и потемнели от продолжительной засухи. Воздух гудел от ревущего потока машин на прилегающем Бульваре Квинс, и запах выхлопных газов висел в воздухе плотной пеленой.

Патрульный показал, где припарковаться, и вскоре Гидеон и Гарза вышли из машины. Полиция установила дорожные заграждения и баррикады по обеим сторонам улицы, место происшествия было заполнено патрульными автомобилями, проблесковые огни которых неустанно вспыхивали то тут, то там. Гарза показал удостоверение и поднырнул под ограждение, сдерживающее бурлящую толпу зевак: многие из них пили пиво, на нескольких были надеты забавные шляпы и вели они себя так, как будто попали на какую-то костюмированную вечеринку.

«В этом весь Нью-Йорк», — подумал Гидеон, качая головой.

Перед домом, в котором находился Чолкер с заложниками, полиция расчистила большую площадку. Наготове стояли две команды спецназа: одна размещалась на переднем фланге за бронетранспортером, другая — за бетонными заграждениями. На нескольких крышах Гидеон заметил выглядывающих снайперов. Где-то недалеко он слышал искаженный мегафоном голос — видимо, полицейский переговорщик пытался вразумить Чолкера.

Когда Гарза направился к передовой, Гидеона внезапно охватило ощущение дежа-вю, желудок сжался в болезненном спазме. В подобной ситуации был убит его отец… если говорить прямо, то в точно такой же: с мегафонами, командами спецназа, снайперами и ограждениями. Его хладнокровно застрелили, когда он сдался и поднял руки над головой...

Усилием воли Гидеон выбросил из головы эти воспоминания.

Они прошли через следующий ряд заграждений и оказались у командного пункта ФБР. Один из агентов отделился от группы и подошел к ним.

— Специальный агент Стоун Фордис, — представил его Гарза. — Помощник командира спецгруппы ФБР на месте происшествия. Вы будете работать непосредственно с ним.

Гидеон взглянул на мужчину с инстинктивной враждебностью. Парень как будто сошел прямо с экрана телевизионного сериала: высокий, красивый, высокомерный, уверенный в себе и до смешного похожий на типичного агента. К тому же на его шее висело удостоверение, и он был одет в синий костюм, накрахмаленную белую рубашку и строго завязанный галстук. Его прищуренные голубые глаза смотрели на Гидеона так, словно видели перед собой представителя какой-то слаборазвитой формы жизни.

— Значит, вы и есть тот самый «друг»? — спросил Фордис, и его изучающий взгляд скользнул по Гидеону, явно отметив про себя его черные джинсы, черные кеды без шнурков, рубашку от смокинга и тонкий шарф.

— Я не его «подружка», если вы это имеете в виду, — едко ответил Гидеон.

— Вот в чем суть дела, — продолжил агент, после небольшой паузы. — Этот ваш друг, Чолкер — параноик и полный псих. С ним случился классический психотический срыв. Он несет какую-то чушь о теориях заговоров: якобы правительство похитило его, проводило над ним радиационные эксперименты и подвергло облучению его мозг — обычный бред. Чолкер думает, что его домовладельцы тоже состоят в заговоре против него, поэтому он и захватил их в заложники вместе с двумя их детьми.

— Каковы его требования? — спросил Гидеон.

— Бессвязный бред. Он вооружен чем-то похожим на Кольт .45 калибра. Он уже выстрелил пару раз для демонстрации. Хотя мы не уверены, что он знает, как им использоваться. У вас есть какие-нибудь сведения о его предыдущем опыте владения оружием?

— Так сразу не могу вспомнить, — сказал Гидеон.

— Расскажите мне о нем.

— Социально неполноценный. У него было совсем немного друзей, и он первоклассно выносил им мозг рассказами о своей неблагополучной жене, которая попила у него достаточно крови. Он был недоволен своей работой, говорил о желании стать писателем. В конце концов, он обрел новую веру.

— Он хорошо справлялся со своей работой? Умный?

— Компетентный, но не блестящий. Что касается мозгов, то он более сообразительный, чем, скажем, среднестатистический агент ФБР.

Повисло молчание. Фордис переварил услышанное, но никакой реакции от него не последовало.

— В обзоре говорилось, что этот парень разрабатывал ядерное оружие в Лос-Аламосе. Это правда?

— Более-менее.

— Как вы думаете, есть вероятность того, что у него при себе есть взрывчатка?

— Хотя он и работал с ядерным оружием, но мог испугаться даже фейерверка. Что касается взрывчатки — я искренне сомневаюсь в этом.

Фордис неотрывно наблюдал за Гидеоном, продолжая расспрос:

— Он думает, что все здесь присутствующие — правительственные агенты.

— Вероятно, он прав.

— Мы надеемся, что он сможет довериться кому-то из своего прошлого. Например, вам.

Из-за своей спины Гидеон услышал длинный поток слов, сказанных в мегафон, затем прозвучал искаженный крик — слишком далекий, чтобы можно было что-то разобрать. Он повернулся на звук.

— Это он? — спросил он с недоверием.

— К сожалению, да.

— Зачем мегафон?

— Он отказывается разговаривать по сотовому или по стационарному телефону, сказал, что через них мы еще больше подвергнем радиации его голову. Так что остался только мегафон. Он выкрикивает свои ответы через дверь.

Гидеон снова повернулся в направлении звука.

— Я готов помочь, как только скажете.

— Позвольте мне преподать вам краткий курс проведения переговоров в ситуациях с заложниками, — сказал Фордис. — Главная идея заключается в том, чтобы создать ощущение нормальности, снизить напряжение, отвлечь, затянуть переговоры. Привлеките его внимание к заложникам, стимулируйте его человечность. Это понятно? Для нас цель номер один — заставить его освободить детей. Попытайтесь выведать, что он хочет получить, и мы попытаемся обменять на это детей. Следите за мыслью?

Со стороны казалось, что агент сомневается в Гидеоне и его способностях так быстро усваивать эти основные положения.

Гидеон кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Вы не имеете права соглашаться на его требования. Вы не можете давать ему какие-либо обещания. Понятно? Все должно согласовываться с командиром. Если он что-то попросит, будьте благожелательны, но скажите, что вы должны переговорить с начальством. Это важная часть процесса, так как замедлит ситуацию в целом. И если он что-то хочет, а в ответ получит «нет», то в его глазах за этот отказ будете виноваты не вы. Суть в том, чтобы вымотать его, сбить запал, заставить сомневаться.

Гидеон с удивлением обнаружил, что в общей сложности согласен с наставлениями.

Подошел полицейский с пуленепробиваемым жилетом.

— Вам необходимо надеть его, — заметил Фордис. — При любом исходе, мы попытаемся свести риски к минимуму. К тому же мы поместим вас за экран из пуленепробиваемого оргстекла.

Ему помогли снять рубашку и надеть жилет, затем подогнали его по размеру, подтянув ремни, и закрепили на нем невидимый наушник и беспроводной микрофон. Одеваясь, он слышал за спиной, как мегафонная речь переговорщика полиции чередуется с истерическими, бессвязными ответами Чолкера.

Фордис сверился со своими часами.

— Последние сводки? — спросил он у полицейского.

— Парню все хуже. Командир думает, что в ближайшее время нам придется перейти к завершающей фазе.

— Черт, — Фордис покачал головой и повернулся к Гидеону. — Еще одно: вы будете работать по сценарию.

— Сценарию?

— Наши психологи уже разработали его. Мы будем передавать каждый вопрос вам в наушник. После чего вы озвучите его, а затем подождете, пока он ответит, чтобы в свою очередь получить ответ от нас.

— Значит, в целом я вам не нужен. Только в качестве фасада.

— Вы все правильно поняли. Вы всего лишь фасад прикрытия.

— Тогда к чему была лекция о ситуации с заложниками?

— Для того чтобы, вы понимали, что происходит и почему. И если разговор станет слишком личным, вам, вероятно, придется немного поработать с ним напрямую. Не говорите слишком много и не давайте обещаний. Войдите к нему в доверие, напомните ему о вашей дружбе, заверьте его, что все будет хорошо, что все его требования будут рассмотрены с максимальной тщательностью. Успокойте. И ради Бога, не оспаривайте его заблуждения.

— Звучит разумно.

Фордис окинул его долгим оценивающим взглядом, после чего исходящая от него враждебность несколько смягчилась.

— Мы проделывали подобное бесчисленное число раз, — последовала небольшая заминка. — Вы готовы?

Гидеон кивнул.

— Да, давайте начнем.

Фордис провел Гидеона через последний ряд ограждений к передней линии бетонных барьеров, бронированных машин и щитов из плексигласа. Броня под рубашкой ощущалась громоздкой и чуждой.

Со своей нынешней позиции Гидеон теперь мог ясно разобрать мегафонную речь.

— Рид, — говорил спокойный и доброжелательный электронный голос, — твой старый друг здесь и хочет побеседовать с тобой. Его зовут Гидеон. Ты же не откажешься с ним поговорить?