Читаем Тропою силы онлайн бесплатно

====== Глава 1 ======

Итак. Позвольте представиться. В прошлом Алексей Игоревич, ныне Шейд Аеро. Молодой человек двадцати пяти лет, умерший от рака мозга в своем мире и родившийся в этом. Как? Без понятия, но утешаю себя мыслью «с помощью силы». В прошлой жизни, я был той еще личностью. Сложной. Нет, не сколько сложной, сколько вольной. Да, так лучше. Так сложилось, что фраза: «Ты должен», или «Ты обязан», вызывала у меня неконтролируемые приступы гнева. Что в таких случаях случалось с обидчиком, можно не говорить, скажу лишь, что ничего хорошего. Как меня с таким раскладом не прибили? Ну формально ко мне подкопаться никто не мог, ибо записка о «душевнобольном человеке с опухолью в голове» была прочнее железобетона. А неформально, я и сам мог за себя постоять. Спасибо матери, в детстве по боевым клубам таскала, и таки натаскала.

И хотя меня считали в лучшем случае психом, голова варила очень и очень хорошо. Просто меня на корню не устраивали поставленные рамки. Но и отморозком я не был. Мои личные моральные нормы нередко вступали в конфликт с общепринятыми. Собственно отсюда и конфликты. Пытаться подлизаться, чтобы занять выше должность? Да ни в жизнь! Прогнуться под хамством начальства? Дать в табло и спокойно уйти! Смотреть, как придурки достают детей? Лучше повешусь, чем пройду мимо.

Думаете, с таким раскладом трудно жить? Вы полностью правы. Но трудно, не значит невозможно. У меня была работа в нормальном (!) коллективе и хорошие отношения. Была своя жизнь с близким кругом людей, разделяющих мое мнение, было то, что я ценил, и за что стоило бороться. И я боролся. По крайней мере, старался.

Да, у меня было доброе сердце. Многие мне это говорили, но я отшучивался и просто приносил своим «братьям» и «сестрам» по несчастью небольшие подарки. А ведь мне самому предлагали остаться в Хосписе, но спасибо не надо. Я жил свободным и свободным ушел, стараясь взять от жизни столько, сколько смогу.

Но кто ж знал, что это будет не конец, а лишь начало?

В себя я приходил медленно. Очень медленно. Ощущения возвращались не спеша, подетально. Словно кто-то собирал из меня пазл. А на протяжении сборки было темно, тихо, тепло и спокойно. Очень спокойно. Хотя нет, вру. До меня доносились приглушенные непонятные звуки, разобрать которые не было никакой возможности. Сам я, судя по ощущениям, лежал, свернувшись калачиком. Увы, но чувства были сильно притуплены.

Время словно растянули, но и спешить не было нужды. Мысли накатывали волнами, иногда судороги сводили мышцы. И хоть это было неприятно, но в такие моменты я понимал, что мои руки и ноги целы. И это продолжалось до того момента, пока я окончательно не пришел в себя и не попытался осознанно пошевелиться. И стоило это сделать, как до меня наконец-то дошел один простой факт. Я в чем-то плаваю. Кроме того, моя догадка о позе подтвердилась. Я действительно лежал клубочком. Первые пришедшие в голову осознанные мысли мне очень и очень не понравились, но другого объяснения я не видел. Сделав заметки, просто стал ждать, мысленно молясь на собственный бред.

Вот только после прихода в себя, я словно бы стал видеть мир… нет, не видеть, а чувствовать что-ли? Не знаю, сложно объяснить. От меня словно исходили волны. Они не имели цвета, но проходя через пространство, отражали в нем разные цветные контуры. Вот непонятные гуманоиды, вот строения, а это похоже на какие-то устройства. А уж про непонятные свето-представления, которые я иногда мог наблюдать и вовсе говорить нечего.

Исходящие от меня волны уходили очень далеко, а что самое интересное, я мог управлять их частотой и дальностью. Так я выяснил, что если посылать мощные волны слишком часто, мало того, что сам быстро отключусь, так еще успею уловить, как ко мне откуда-то извне подступится рвотный позыв, смешанный с сильным головокружением и слабостью.

Решив для себя так больше не делать, я свел эти импульсы к минимуму до радиуса в пару метров. Но мне хватало и этого. Разные, непонятные отпечатки аур, невиданные устройства и строения. Я ничего не мог понять и разобрать, но больше всего меня волновала та аура, в которой я находился. Не четкая, но такая родная. Словно моя, но в то же время немного другая.

Вопросы продолжали расти, а ответы взять было неоткуда. Я мог лишь продолжить изучать то, что вижу, не больше. А еще через некоторое время я понял, что становится определённо тесно. Действуя скорее на инстинктах, попытался чуть пошевелиться, как вдруг началось.

Уж не знаю что происходило, но ко мне подступил отголосок жуткой боли под животом, а меня самого начало куда-то буквально выталкивать. Яркий свет резанул по глазам, неприятный холод ударил по коже, а уши взорвались целой какофонией непонятных звуков. Мое «волновое» зрение тут же прорезалось, наполняя мир вокруг дополнительными красками и эмоциями. Да-да, эмоциями. Когда волна натыкалась на тот или иной цветной объект, ко мне возвращался отголосок несущий отпечаток эмоций что испытывало существо. Слава… хрен знает кому, ибо этих существ было всего трое и у всех доминировала радость.

Пытаюсь проявить недовольство, но вместо этого из горла вырывается лишь крик. Детский крик новорожденного ребенка.

— «Нет… этого не может быть. Это бред! Бред!!! Это просто невозможно!» — Паника сковывает меня в стальных объятиях. Ничего не понимаю. Ничего не могу.

Неприятные ощущения быстро уходят на второй план, а паника быстро уступает место истерике. Но прежде чем успеваю разойтись, меня быстро обтирают и закутывают в нечто мягкое, после чего кому-то передают. Та самая третья аура, из которой меня вынули, веяла спокойствием и защитой, а в эмоциях был просто непередаваемый коктейль положительных чувств.

Чуть приоткрыв глаза, замечаю красивую женщину примерно двадцати пяти лет. И ладно бы это, но ОНА БЫЛА КРАСНОЙ. Светло-красная кожа, с белыми пигментами на лице создающими хищный узор. Вместо волос нечто длинное и непонятное, а из-под улыбки выглядывают достаточно острые зубы. Начинающуюся истерику забивает ступор, который закрепляется следующим действием: Она нежно целует мою голову и прижимает к своей груди, тихонько что-то нашептывая. Голос был мягкий, нежный. Словно по волшебству я начал приходить в себя. Мыслей не было. Совершенно. Я даже не успел заметить, как просто провалился в сон.

Н-да-а-а… а бред-то оказался вполне материальным и даже приятным. По крайней мере, я уже дней восемь, как нахожусь в этом теле и пытаюсь исправить свой когнитивный диссонанс. Мало того что я «переродился», так второй удар по психике последовал от самого мира. Первые глюки, оказались вовсе не глюками и моя «мама» действительно тогрута. Прекрасная представительница одной из рас мира ЗВ. А вот отца нигде не наблюдалось, словно у меня его нет.

Третий удар по психике последовал следом за вторым. Странно подозрительное слово «Дже’дай», наталкивает на не очень хорошие мысли, а то, что делают местные жители, заставляет раскрывать рот и выпячивать в удивлении глаза. Но хоть понятно, что за свето-представления. Оказывается, я видел Дже’дайев управляющих силой. Считай магия наяву. А главное, мои родители… по крайней мере один, вполне обладает силой, следовательно, и я так же в теории смогу вытворять подобные фокусы.

И теперь я, с полными радости глазами сосу грудное молоко с одной единственной мыслью: «А в каком я времени?» Это был единственный интересующий меня вопрос, ибо в какой именно меня кинуло мир, я уже понял и даже обрадовался.

Что? Почему я так быстро подстроился под этот мир? Да потому что я УМЕР. Умер в своем. Головная боль в последние дни навсегда останется со мной, а потому то, что я вижу вокруг, ну никак не может быть глюком. Да и потом: я дышу, чувствую, вижу и слышу мир вокруг. Радуюсь, как самый простой ребенок женщине нежно кормящей меня грудью и подарившей второй шанс. И не важно, чем является мир вокруг, ведь у меня впервые появилась надежда на действительно счастливую и долгую жизнь.

Рано я обрадовался. Ой, рано. Настоящие «сюрпризы» меня ждали впереди. Одним из них является местный язык, который был достаточно сложен, но слава Силе и достаточно многогранен для построения сложных конструкций. А еще меня мама отдельно учит языку тогрутов. Этот, с позволения сказать язык, был не в пример сложнее общего, ибо помимо простых звуков создаваемых голосовыми связками, включал в себя рыки, писки, клацанья языком о зубы, и все это в одном флаконе. И знаете что? Этот язык мне определенно нравился! Он поражал своей красотой и многогранностью, а уж, какие порой мама выдавала предложения, я аж заслушивался.

Вот сидел и внимательно следил за тем, как шевелятся её губы, при произношении сказок из книг. Без преувеличения, завораживающее зрелище.

— Ну. Давай. Шажок. Еще шажок. О-оп! — Плюхнувшись в мамины руки, расслабляюсь. Кто-бы мог подумать, что учиться ходить, такое тяжелое занятие? Я вот — в жизни бы не подумал. А теперь вот, заново учусь передвигаться. Хотя, откровенно говоря, получается так себе. Вот на четвереньках — это да, это могу. А на ногах… только если с поддержкой.

Между тем, меня разворачивают и снова ставят на землю, после чего в паре сантиметров протягивают руки, что бы я к ним шел.

— «Что?! Опять?»

— Ну? Давай. — Она приглашающе подзывает к себе. — Давай. — Мягким бархатным голосом, подзывает она на тогрутском языке.

— «У-у-у-у…» — Мысленно стону, но пытаюсь пройти.

— Шейд!!! — Крикнула мама, хватая мои руки. А я что? Я ничего! Просто смотрю, как взрослые работают с силой, и пытаюсь повторить. Увы, но в большинстве своем выходит так себе. В первый раз выбил креслом стену. Во второй, устроил поджог. Третьего пока не случилось. Мама больше не выпускает меня из поля зрения и чуть что, тут же берет в руки.

— У? — Только и отвечаю, заглядывая в её недовольные глаза.

В ответ на меня вылилось целое предложение из негодования и упреков. Увы, но учить мне местный язык и еще раз учить, но суть я уловил: «Так делать нельзя». Всплывает закономерный вопрос — Почему? Что я делаю не так?

Эх… жаль задать эти вопросы вслух я не могу. Пока не могу. А заниматься чем-то другим не интересно. Нет, ну, в самом деле, не играть же мне погремушкой с другими детьми? Хотя после того как я запустил с помощью силы, погремушкой в лоб одному типу, подобных игрушек мне больше не дают. Обидно.

Но тут есть плюс! Мама стала больше уделять мне внимания.

— Хрусь, хрусь, хрусь… — Раздавался громкий треск деревянного цилиндра под моими острыми зубами. Кто бы знал, КАК же у меня чешутся зубы! Это просто пытка какая-то! Никак не могу понять, как тогруты это переживают?

В то время как зубы жадно грызли деревяшку, мои глаза скакали по строчкам книги, изучая буквы и их обозначение. Чисто случайно наткнулся на страницу о местном временном отсчете. Оказывается, время на Тайтоне идет несколько иначе от привычного мне, о чем я лишь догадывался, но теперь пусть и случайно, но нашел подтверждение. (Кто бы мог подумать, в детском аналоге азбуки.) В году пятьсот двадцать четыре дня, каждый из которых в тридцать два часа. Так что, тем кому пять, вполне могут выглядеть на десять.

Другой деталью было то, что у местных понятия «недели» не было как таковой. Ровно, как и месяца. Вместо него было понятие «Такеда» в которую входило двадцать дней. Чтобы не сломать мозг, стал ассоциировать эти «такеды» с простыми месяцами.

Эта новость так меня всколыхнула, что не замечаю, насколько усерднее принялся за цилиндр.

— ХРЦСТЬ! — М-млять! Опять разгрыз. А ведь уже седьмой, причем только за эту такеду. Кстати интересный феномен, если другим детям дают нечто из кожи с относительно мягкой начинкой, то мне дают именно дерево, ибо ту хрень я разгрызаю секунд за тридцать. Так, где там коробка с этими деревяшками?

— Ну, Ше-е-ейд. — Мама гладила меня по голове, попутно залечивая ранку силой. Я же, сжав зубы терпел.

Наверно со стороны забавное и одновременно умилительное зрелище. В глазах слезы, зубы сжаты, но не хнычу. Терплю. А дело в том, что я перепутал коробку с конфетами, с коробкой посуды. Зная, какой я сладкоежка, мама регулярно перепрятывает коробку с конфетами, и каждый раз все дальше. Сейчас же, эта коробка оказалась на кухонном шкафу. Так как мне её оттуда ну никак не достать физически, я воспользовался силой. Вернее попытался. И к моему несчастью даже что-то получилось. Но не с той коробкой. Хорошо, что она была открытой, и я отделался многими мелкими и одним большим порезом, не говоря уже о шишках на голове.

— Аккуратней. — Она закончила свои действия. Самих ран уже не было, но вот шок, и после болевое ощущение…

— Так… случайно же! — Она улыбнулась, и прижала меня к груди, нежно гладя по голове.

— Ну, ничего, ничего. Скоро все пройдет.

— Угу.

Представляете, а отец-то у меня оказывается есть. Спросил и узнал, что он оказался миралукой который отправился на спящем корабле к другим звездам. Насколько я понял, мое рождение — это результат их прощания. Причем, судя по эмоциям, которые мама испытывала, рассказывая мне это, прощание было словно с умирающим. Лишь потом я узнал почему, ибо те, кто отправляются к звездам на спящих кораблях, никогда не возвращаются. По крайней мере, вернувшихся до сих пор не было. Сам спящий корабль — это полукилометровая махина, заполненная стазис-капсулами, для дальних и долгих перелетов.