Читаем Трон Кошмаров онлайн бесплатно

В заснеженном краю под названием Семь Кругов правят семь принцев с сомнительной моралью. Каждый возглавляет свой Дом Греха: Гнев, Зависть, Чревоугодие, Лень, Похоть, Алчность и Гордыня. Кто-то из них предпочитает дьявольские игры, другие же упиваются любыми проявлениями порока, ища наслаждений для подпитки своей силы.

За пределами Подземного мира их называют Нечестивыми. О них говорят лишь шепотом, что делает их фигуры еще притягательнее для любопытных умов. Даже на магических Зыбучих островах — причудливом архипелаге у берегов Подземного мира, где эпохи и измерения накладываются друг на друга втайне от местных жителей, — слухи о них разносятся по деревням так же стремительно, как вести о бесчинствах самих венценосных особ.

Одни твердят, будто единственный поцелуй принца заставит даже самого закоренелого циника продать душу в надежде еще раз вкусить это забвение. Другие сравнивают их с коварными фейри: принцы не могут лгать напрямую, но так искусно играют словами и условиями сделок, что все равно извращают истину в угоду своим прихотям.

Существуют и более мрачные легенды — о жестокости и их хитроумии в бою. Больше всего боятся Принца Гнева, но мудрецы знают: истинную угрозу представляют те, кто молчалив и наблюдателен.

Кого бы из братьев ни считали самым беспощадным, никто не горит желанием встретиться с грешными бессмертными на поле боя. Особенно когда те обнажают свои странные сияющие кинжалы, которые, кажется, жаждут крови не меньше, чем твари, держащие их в руках.

Внушают ли они страх или тайное вожделение, ясно одно: если Нечестивый перейдет вам дорогу, вы либо поцелованы удачей, либо прокляты навек.

Это история о загадочном Принце Лени. О том, кто знает, что разум — самое смертоносное оружие, и оттачивает знания, превращая их в острейшие клинки.

Многие верят, что грех Лени делает его ленивым и безразличным, но это далеко от истины. Хотя его Круг и двор посвятили себя наукам, а погоня за знаниями — главный источник его силы, в гневе Лень может быть беспощаднее самого Гнева. И виной тому один важный факт, о котором он прекрасно осведомлен.

Книги обладают властью разрушать миры и создавать их заново, и Принц Лени изучал их с фанатичным упорством.

Но при всем своем интеллекте и хитрости он оказался совершенно не готов к встрече с Лор Бримстоун. Скромным библиотекарем из маленького городка, которая втайне грезит о том, что однажды ее заурядная жизнь станет такой же полной приключений и романтики, как и ее любимые романы.

Как говорили мудрейшие из смертных: бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться…

ПРОЛОГ

Принц Лени

Гора Лира, Беллингтон.

Зыбучие острова.

— В-вы уверены, Ваше Высочество, что это тот самый храм?

В низком голосе Ксавье слышалась лишь тень сомнения, но мои обостренные чувства безошибочно улавливали волны страха, исходящие от него. Его тревожил не артефакт, за которым мы пришли, а сам процесс его извлечения. Хотя стоило бы бояться книги больше, чем смертоносного падения, которое нам предстояло.

— Да.

Мой лаконичный ответ не успокоил его; напротив, нервозность помощника стала почти осязаемой. Я же не сомневался: мы на месте. Палата, спрятанная в лабиринте туннелей внутри заснеженной горы, в точности соответствовала описанию.

Исполинские стены из дымчатого черного камня, усеянные слюдой, мерцали, точно тысячи крошечных звезд, застывших внутри и образующих неведомые созвездия. Я изучил край обрыва в полосе лунного света, проникавшего сквозь отверстие в вершине горы, прикидывая путь для спуска. Хороших вариантов не было — только плохие и еще хуже.

Спуск из нашего туннеля представлял собой практически отвесную стену высотой футов в четыреста, заканчивавшуюся лесом огромных острых кольев. Одна ошибка — и она станет последней. На этих грубых орудиях пыток висели скелеты тех, кто и раньше пытался обокрасть богиню; на некоторых телах еще сохранилась гнилая плоть. Кости других были обглоданы дочиста монстрами, для которых это гиблое место стало домом. Белеющие в тени останки служили красноречивым предупреждением.

Храмовые рыцари — секта воинов, служивших одному из самых бесславных древних богов, — обустраивали подобные места, чтобы спрятать остатки священных сокровищ. Здесь всё было утыкано ловушками, дарующими их богине кровавую дань, которой она так жаждала. Войти в храм могли многие, но выйти, не заплатив свою цену, — никто. Судя по трупам внизу, до сегодняшней ночи так оно и было.

Но я уйду отсюда с книгой, даже если придется сразиться с самими богами.

Рыцари в совершенстве овладели искусством хранить тайны своей госпожи. Они скармливали искателям ровно столько информации, чтобы заманить их в храм, но внутри шансов на спасение почти не оставалось. Ни одно божество не было столь изощренным в своих играх, как Богиня Ночи. Ей нравилось наблюдать за страданиями тех, с кем она играла; боль была для нее истинной радостью.

Древние мифы описывали ее как богиню, изначально властвовавшую над снами, но вскоре обнаружившую, что вкус кошмаров ей милее любого милосердия. В извращенном мире небожителей удача благоволит порочным. Ньянта была темной, сверкающей драгоценностью в эпоху своего расцвета, и многие смертные стремились угодить ей, воспевая всё, что связано с магией ночи: звезды, луну и тьму. Всё это дарило утешение и восторг — до тех пор, пока у тьмы не выросли зубы и она не начала рвать верующих.

Столетия назад вершину горы частично срубили, чтобы луна могла заглядывать в подземный зал, открывая богине отличный вид на незваных гостей. Величественный вход в храм также должен был внушать трепет даже самым храбрым, напоминая им, что в глазах богов они — лишь пылинки.

К счастью, я не был смертным. И еще больше повезло, что древние боги уже вечность как не имели реальной власти над этим миром. Большинство исчезло в иных мирах задолго до того, как мы с братьями ступили в Подземный мир. Другим же мы сами помогли уйти.

В отличие от тех немногих богинь, что родились в этом мире и остались в нем, древние боги были иного толка. Почти все они преданы забвению, их имена сохранились лишь в редчайших книгах — некоторые из них надежно спрятаны в моей частной коллекции. Как только смертные начали бояться ночи, они перестали приносить дары терзавшему их божеству, и остатки власти Ньянты растаяли.

Хотя в таких местах, как это, отголоски ее силы всё еще жили.

Я медленно выдохнул. Пар повис в морозном воздухе зловещим облачком. Нас с братьями считали смертоносными чудовищами, но даже мы, Принцы Греха, знали, когда стоит проявлять осторожность.

Ксавье переминался с ноги на ногу. Его нервозность была понятна, но мешала мне сосредоточиться. В нескольких архивных книгах я читал, что зал внизу не только защищен от магов, но и кишит душами тех, кто погиб здесь в поисках сокровищ. В неестественной тишине подземелья, под надзором пустых глазниц мертвецов, я не сомневался в правдивости этих хроник.

Здесь что-то спало. Что-то обладающее колоссальной и ужасающей силой.

Я почувствовал, как странная магия пульсирует глубоко в груди, словно второе, медленное сердцебиение. Тварь внизу приоткрыла глаз и ждала. Я не был набожным — если только не считать грех религией, — но молился, чтобы этим «что-то» оказаласьLiber Noctem .

Темная книга ускользала от меня веками. Я упорно выслеживал ее, проверяя каждую легенду, каждую заметку или сказку, пытаясь найти место, где древние боги спрятали ее от меня.Liber Noctem называли Книгой Кошмаров, и не зря: она могла созидать так же легко, как и разрушать. Но это было не самое страшное ее свойство.

— Я спущусь первым, — я взглянул на Ксавье. Он побледнел, сравнявшись цветом с костями внизу. — Если хочешь, жди здесь. Я заберу книгу и вернусь.

— Нет. Я иду с вами.

Он упрямо сжал челюсти. Как главный библиотекарь моего Дома, он жаждал увидеть легендарную Книгу Кошмаров не меньше моего. Но, в отличие от меня, он был смертен. Я коротко кивнул, закрывая тему. Мы обсудили риски еще до начала экспедиции, нет смысла повторяться.

Я снова повернулся к обрыву. Сила внизу пульсировала всё чаще, задавая ритм, манящий меня, словно песня сирены. Интересно, чувствовал ли это Ксавье? Терзало ли это его так же, как меня? Был лишь один способ это прекратить.

— Смотри, куда я ступаю, и в точности повторяй мои движения.

Не говоря больше ни слова, я поправил кожаную сумку на плече и начал спуск. Сев на край, я свесил ноги в пустоту. Ксавье резко вдохнул, когда мои сапоги заскользили по гладкому камню в поисках малейшего выступа. Я методично переставлял руки, вцепляясь в крошечные расщелины. Их почти не было. Пальцы быстро начало сводить судорогой от собственного веса, но эта боль лишь укрепляла мою решимость. Даже если я переломаю все кости в теле, я не покину этот храм безLiber Noctem .

Словно проверяя мою клятву на прочность, в пальце что-то громко щелкнуло — сустав вышел из паза. Я стиснул зубы и продолжил движение. Медленно. Мучительно. Кожа рвалась об острые края камней, а сочившаяся кровь делала опору скользкой. Я не был дураком и не ждал легкой прогулки, поэтому не тратил время на проклятия. Всё, что имеет ценность, требует труда и жертв. Порезы заживут, кости срастутся. Но неудача обернется крахом для всех миров.

Я отключил все чувства: страх Ксавье, зов темной силы — значение имел только следующий захват или опора. Каждый рывок приближал меня к цели. Пот капал со лба, обжигая глаза солью, но я не смел его вытереть.

Наконец, когда земля оказалась близко, я оттолкнулся от скалы и грациозно приземлился между двумя кольями. Сапоги ударились о твердую почву, подняв облако пыли. Кровь продолжала сочиться из изрезанных пальцев; я завороженно наблюдал, как одна капля упала на чей-то череп. Обычно мои раны затягивались за секунды, а значит, слухи о защите храма от магии были правдой. Внутри кольнуло облегчение: хорошо, что я не пытался использовать силу для спуска.

Магическая пульсация стала почти невыносимой. Книга чувствовала мою мощь или просто надеялась на новую жертву?

Пока Ксавье спускался, я методично осмотрел пещеру. Всё было не так, как я ожидал. Ни рун. Ни алтаря. Ни книги. Только груды костей и чужеродная сила, вибрирующая во мне. Это ощущалось неправильно, как фальшивая нота в любимой песне, превращающая уютный мотив в предвестник беды. Я отогнал эти мысли. Нужно забрать артефакт и немедленно вернуться в Дом Греха, чтобы запереть его в архивах. Книга никогда не должна вернуться к своей истинной хозяйке.

Руны должны были указать путь. Я осмотрел зал еще раз. Стены из того же черного камня были гладкими — ни резьбы, ни изъянов. Ни дверей, ни проходов, кроме туннеля наверху. Для храма здесь было слишком аскетично. Случайный путник никогда бы не связал это место с Богиней Ночи. Но если бы он искал богиню смерти, он бы решил, что нашел ее.

Трупы, лежавшие здесь недавно, уже начали вонять. Свежих тел было пугающе много. Будь я суеверным, решил бы, что Богиня Ночи готовилась к этому моменту и требовала жертв. Или, возможно, это дело рук ее рыцарей. Иногда я задавался вопросом: попытаются ли они когда-нибудь освободить свою госпожу?

Я прошел между кольями, ощупывая их кору в поисках знаков. Ничего. В этот момент Ксавье спрыгнул вниз. Он приземлился с глухим ругательством, отлетев назад и едва не напоровшись на острие. Я протянул ему руку, но он раздраженно оттолкнул ее, помрачнев. Я оскалился — эта усмешка была скорее хищной, чем дружелюбной — и кивнул на стены.

— Помоги мне найти руны.

— Вы не помните? — в голосе Ксавье сквозило недоверие. Я мысленно представил, как выпускаю ему кишки, пока ко мне не вернулось спокойствие.

— Как видишь.

— Они не появятся просто так, — он кивнул на отверстие в своде. — Только когда луна встанет прямо над нами.

Я проследил за его взглядом и медленно выдохнул. Луна почти достигла зенита; ждать осталось недолго. Я начал расхаживать по залу, пытаясь унять странное предчувствие. Жестокость моих мыслей пугала. Я не привык быть таким… взвинченным. Напряженным. Подобные эмоции больше подходили моим неуравновешенным братьям, особенно Гневу. Мне было невыгодно кормить ярость внутри. Моя магия подпитывалась знаниями, неутолимой жаждой учиться. Именно поэтому мой Круг в Подземном мире считали замкнутым и ленивым. Мы — прежде всего двор читателей.

Вероятно, виной всему была аура темной книги в сочетании с блокировкой моей магии. Хотя и Ксавье тоже был на взводе. С этим залом явно что-то не так. Тревога снова кольнула меня, и я уже не понимал, чья она — его или моя.

Мгновение спустя облако закрыло луну, погрузив нас во тьму, но затем серебристый свет снова залил храм. И тогда стены замерцали. Слюда, которая казалась случайным вкраплением камня, явила иную суть: в лунном свете она сложилась в руны. Повсюду проступили древние слова.

Я крутанулся на месте, переводя их на лету.

— Вон там, — я указал на западную стену, где начинался текст. —«Бойтесь пробуждать богов; их сны часто становятся нашими кошмарами. Carpe noctem» .

— «Лови ночь»? — эхо разнесло голос Ксавье по залу. — Что, черт возьми, это значит?

— Это девиз наемных призраков Ньянты, — прошипел я.

— Призраков… Да, да, конечно.

Я резко обернулся к нему. Его исследования должны были выявить этот факт; об этом упоминает почти каждый исторический текст.Nocturnas — ее теневые воины, легендарные в своей жестокости. И сейчас они заперты в Сомнии, царстве снов, куда была изгнана Ньянта. Я снова взглянул на руны; в этом послании было что-то знакомое, напоминающее старое заклинание друидов. Я снова повернулся к библиотекарю.

— Ксавье…

Внезапно десятки теней отделились от стен храма. Одна за другой они падали в скелеты и разлагающиеся трупы; от силы этого слияния загрохотали кости. Тени поднялись, обретя новую форму. Безглазые черепа повернулись в нашу сторону, а их глазницы вспыхнули зловещим багровым светом.

Кожа пошла мурашками от их неистового голода. Жажды. Призраки теней хотели того, чего у них больше не было. Тела. Души. Это не были вампиры или зомби в привычном смысле; они питались страхом жертв, а не их плотью. Но это не значило, что они не могли убить, особенно в телесном обличье. Их здесь быть не должно.

Ксавье жалобно всхлипнул. Его страх привел монстров в неистовство, и они синхронно сделали шаг к нам.

Я выхватил кинжал своего Дома. Клинок засветился в предвкушении. Я сжал прохладную рукоять, выполненную в форме древа познания — герба моего Дома, — привыкая к весу оружия. Та же темная сила, что разжигала ярость, теперь требовала крови. На меня снизошло ледяное спокойствие. Я наметил цели, уже видя их уничтожение. Я не отдамLiber Noctem .

— Твой нож всё еще в сапоге? — я не сводил глаз с наступающих призраков. — Ксавье. Соберись. Где твое оружие?

— Я… я не уверен.

Один из призраков, казалось, был голоднее и смелее прочих. Он двинулся вперед дерганой походкой, серая гнилая плоть лохмотьями свисала с его конечностей. Зловоние ударило в нос, когда он подошел ближе.