Читаем Троица (ЛП) онлайн бесплатно

Ева Сильвер

Троица

Аннотация

Демон мрака… Даймон Александр, повелитель темной «троицы», должен охотиться и питаться.

Мертвое тело в лесу… Джен Кассадей, возможно, только что наняла убийцу в лице сексуального мастера по ремонту Даймона.

Стоит Джен приблизиться к этому мужчине, очарованию которого она не может сопротивляться, как начинается борьба ее самых сокровенных желаний с его самыми гибельными тайнами.

Примечание: Эта короткая новелла была впервые напечатана в огромном сборнике «Паранормальных романов». Позже в электронном релизе вышла переизданная версия. Это отдельный рассказ слабо связан с миром серии «Компания чародеев».

Пролог.

В шестнадцати километрах к северу от форта Ванкувер, Орегонская земля, 1834г.

Опустилась ночь, темная и дождливая, воздух пропах сырой землей, кровью и смертью. Даймон Александр стоял на коленях в грязи, нежно покачивая на руках женщину. Ее волосы спадали с его рукава на землю золотистыми волнами. Женщина изворачивалась в объятиях, словно пыталась освободиться, дыхание прерывистыми хрипами вырывалось из ее груди.

- Ты хочешь жить вечно? – прошептал он, стирая тонкую струйку крови с уголка ее губ.

«Скажи да. Попроси меня. Только одно слово».

Он ничего не мог сделать без ее согласия. Она бросила на него взгляд, но затем отвела в сторону. И тогда Даймон понял, она не может смотреть на него после того, как узнала правду. Увидела кто он на самом деле.

- Ты хочешь умереть? – Даймон содрогнулся. Он дотронулся пальцами до ее горла и почувствовал, как замедляется пульс, а лужа крови под ними расползается все больше и больше.

- Нет,… я не хочу… умирать, - еле прошептала она, и слезы дорожками побежали по бледным щекам. – Но… я не могу жить. Не как… ты.

Не как он. Монстр. Создание тьмы, принимающее еще более темную сущность. Он не мог разуверить ее, потому что не нашел утешения для самого себя. Нет названия мерзости, которой он являлся, по крайне мере такого слова Даймон не знал. Он забыл о своей сущности на мимолетное мгновение, пока тешился иллюзией их совместной с Альмой жизни.

- Я люблю тебя.

Признание повисло в воздухе, бледное и неубедительное. Оно было ничем по сравнению с его предательством. Он пришел к ней как человек и уверил, что таковым и является. Именно он привез ее в это дикое, нецивилизованное место, таившее опасность. И ответственность за нападение лежит только на нем.

– Позволь мне спасти тебя, Альма. Только скажи. Попроси. Я умоляю тебя.

Она повернула голову и взглянула на него.

- Я люблю тебя, - прошептал он снова в отчаянье.

- А я презираю. – Ее слова были едва слышны, так что, возможно, он мог бы попытаться убедить себя, что ослышался. Но нет. Он не позволит себе оправдания. Он заслужил ее ненависть.

- Я… - аргументы и мольба застряли в горле, когда из ее груди вырвался последний вздох. Она ушла, а он остался с изувеченным телом в руках.

Вокруг него сместились тени. Они поднялись с тел мужчин, пришедших сюда украсть, изнасиловать и убить. Мертвые. По его прихоти и тех, кого Даймон подпитывал, он лицезрел, как мерзавцев разорвало в клочья. Увы, он вернулся с разведывательной миссии слишком поздно. Негодяи сотворили свои злодеяния до его возвращения, и теперь Альма мертва. Его возлюбленная. Жена. Мертва.

По его вине.

Поднявшись, он широко развёл руки и призвал «троицу» вернуться. Тени сдвинулись, и «троица» помчалась к нему, поблескивая в ночи. Они были его частичкой. Даймон позволил своей боли, ярости и муке питать их. Вместе они вызвали яркое пламя, что поглотило тела и все до последней капли крови сгорело в ледяном адовом пламени синего огня.

Глава 1.

Наши дни

Фритаун, штат Нью-Йорк

Джен Кассадей отодвинула пожелтевшие кружевные бабушкины занавески и посмотрела на незнакомца, стоявшего во дворе ее дома. Мужчина расставил ноги, вытянул руки по швам и запрокинул голову, внимательно рассматривая дом. Выцветавшие джинсы, потертая кожанка поверх темно-коричневой футболки, темные волосы, свисающие длинными рваными прядями. С такого расстояния Джен могла различить большую часть силуэта и хмурый взгляд. Возможно, именно он и не делал мужчину красавцем. Или все дело в шраме на подбородке, зловещей белой линии на загорелой коже. В любом случае в нем было на что поглазеть.

В одной руке он держал газету, и от этого вида у Джен зашкаливал пульс. Она вовсе не таким представляла себе мастера по ремонту, давая объявление в газету. Хотя он мог быть здесь не ради работы.

- Человек сам кузнец своего счастья, - пробормотала Джен, на автомате выбрав любимую цитату мамы. Затем фыркнула. «Что помимо перспективы заработать могло привести его сюда?» Расстояние от ее дома до города исчислялось километрами.

Джен машинально перевела взгляд с мужчины на темный лес, который рос вдоль поля с шоссе. Кожу покалывало, а желудок крутило тугим узлом. Ощущения постоянно повторялись последние несколько дней, становясь сильнее и чаще. Природная интуиция предупреждала: грядет что-то плохое. Она обернулась к парню, стоявшему во дворе, и понаблюдала, как тот сложил газету и засунул ее в карман куртки. Джен спросила, а не он ли источник ее беспокойства.

Джен со вздохом опустила занавеску. Взяв костыли, она стала спускаться по лестнице, как раздался сильный и уверенный стук в дверь. Джен не торопилась. В спешке не было смысла. Именно спешка стала первопричиной ее неприятностей. Она упала с лестницы, и это обернулось ужасающей троицей бед: двумя порванными связками и разрывом мениска коленного сустава. И, по мнению Джен, нога совсем не думала заживать, хотя врач это отрицал.

«Вы выздоравливаете просто замечательно, Джен. Никогда не видел, чтобы подобное повреждение заживало без хирургического вмешательства. Конечно, не столь быстро. Ваш случай можно внести в медицинские журналы».

Его комментарии вызвали у нее взрыв смеха. Ее способность к заживлению ничто в сравнении с живучестью некоторых родственников. Конечно, они уже прошли изменения, в то время как Джен по-прежнему оставалась человеком.

Устойчиво установив резиновые подставки костылей, она переместила вес вперед и распахнула парадную дверь. Солнечный ореол за спиной гостя заставил ее на секунду зажмуриться. Как только зрачки привыкли к свету, Джен подняла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем. Даже при росте в сто семьдесят семь сантиметров Джен пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Такого с ней не случалось.

Присмотревшись, Джен разглядела в нем опасность. Она выражалась в манере держать себя, в поджатых уголках губ, в синеве столь ярких глаз, подобных которым она никогда не встречала, и в том, как незнакомец окинул взглядом каждую окружающую его деталь.

Он не из города, иначе Джейн бы его знала. В столь небольшом городке, ты обречен знать всех, если и не по имени, хотя бы в лицо, особенно по такому, как у него. Незнакомец - приезжий и, скорее всего, нуждается в деньгах. Взгляд Джейн скользнул к ржавому драндулету на дороге. Машины - не ее конек, но даже она прикинула, что колымагу создали американцы в далекие пятидесятые.

- Вы здесь по поводу работы? – спросила она, желая, чтобы он ответил «нет», но прекрасно понимая, что ответ будет другим.

- Да. Меня зовут Даймон Александр.

Он протянул ей руку.

- Джен Кассадей.

Не зная как избежать контакта, она быстро ответила на рукопожатие. Ладонь незнакомца оказалось мозолистой, а в пожатии чувствовалась приятная надежность. Что-то в душе Джен зевнуло и потянулось, ненужное доказательство, что он человек. Словно в безмолвном ответе он чуть сильнее сжал ладонь. Джен выдернула руку настолько быстро насколько смогла, чтобы не показаться грубой.

Ее объявление печаталось в газете не одну неделю, и он первый, кто откликнулся. Ничего удивительного. Все шептались, что в землях Касадеев водятся призраки, и, кстати, местные не были далеки от истины, только в доме бушевали не духи умерших, а другие силы.

Даймон Александр или не слышал сплетен о призраках, или ему было на них наплевать.

Частично ей хотелось отослать его, но она нуждалась в помощи и, учитывая отсутствие других претендентов, не могла осуществить желаемое.

- У вас есть опыт в малярном деле? – неохотно спросила она.

- Да.

- Это старый дом. Некоторые стены нуждаются в ремонте, и я хочу, чтобы их отштукатурили под оригинал, а не заменили гипсокартонном. Сомневаюсь, что у вас есть опыт в оштукатуривании старых домов?

- Напротив, есть. Это вас удивляет?

- Да. Это не распространенный навык.

- Мне нравятся старые вещи, – насмешливо ответил он.

И все-таки она сомневалась, хотя не знала почему.

- У меня есть рекомендации, - продолжил Даймон, развернувшись так чтобы, если Джен захочет захлопнуть дверь, он сможет ее остановить; словно он почувствовал такую возможность и хотел предотвратить подобный исход. Но не нарушал ее личное пространство и не заходил внутрь. Джен уловила слабый аромат: смесь кожи и цитрусового крема для бритья. Он искушал наклониться ближе и сделать глубокий вдох.

– Я отремонтировал на прошлой недели крыльцо миссис Бейли, - стал нахваливать себя парень. – А доктору Гамельтону покрасил кабинет за неделю до этого. Вы можете им позвонить.

- Хорошо. Как давно вы в городе?

- Две недели.

«И он нашел работу на все время. Интересно».

- Как долго вы планируете здесь задержаться?

Его глаза сузились:

- Пока не закончу работу.

На секунду у нее промелькнула странная мысль, что он имел в виду не ее работу, а говорил о чем-то совершенно другом.

Джен позволила своим чувствам потянуться к нему. Не зрению или обонянию, а внутренним чувствам, позволяющим узнать, что собой представляли большинство людей. Воздух между ними стал потрескивать и зашипел, наэлектризовавшись, но она не ощутила ни единого намека, что он зло, в противном случае знала бы об этом наверняка. Хотя ее магия так и не раскрылась на полную мощь, интуиция еще никогда не подводила.

Тот факт, что внутренние сигналы помалкивают, еще не железная гарантия, но и не признание вины. Поэтому у нее нет достаточного основания для отказа и наоборот как минимум две причины, чтобы нанять его: у парня есть рекомендации, и она отчаянно нуждалась в помощи, особенно с больным коленом.

- Завтра в восемь, - наконец сказала Джен. – Если ваши рекомендации подтвердяться, вы сможете начать. Если нет… - она пожала плечами, - сможете вернуться туда, откуда пришли, мистер Александр.

- Даймон, - мягко поправил он. – Зовите меня Даймоном.

Он изучал ее ясными бездонными глазами, и в их глубинах вспыхнул огонь. Джейн ощутила соблазнительное тепло и уже пожалела о своем предложении. Ей совсем не нужен рабочий в доме пускающий вход обаяние.

То ли он почувствовал ее желание, чтобы он не смотрел на нее, словно хочет съесть, то ли у него мелькнула такая же мысль на счет «совмещать бизнес и удовольствие», однако взгляд его стал непроницаемым, и Даймон отступил.

- Увидимся в восемь.

Джен заковыляла на крыльцо и наблюдала, как он прошел к своей машине и уехал. Но даже после этого Джен не зашла в дом. Неприятное чувство томления удерживало Джен на месте. Беспокойство в глубине души переросло в нервозность, которая накручивала каждый нерв, оставляя за собой ощущение, будто что-то пытается выбраться на поверхность. Каждую клеточку покалывало, пока Джен смотрела на густой лес, что окаймлял плоское поле с шоссе. Несмотря на теплое и яркое солнце, по телу пробежал холодок.

Она не могла никого видеть, но твердо знала, что в лесу кто-то притаился… и наблюдает за ней.

***

Неделю спустя Даймон работал на лестнице в гостиной, как вдруг услышал стук костылей, предупреждающий о приближении Джен. Воздух гудел от электрических разрядов, высокий резкий звук силы, которая увеличивалась, чем ближе Джен подходила. Даймон знал этот гул. Это была магия, которая сейчас мурлыкала словно котенок.

И это бессмысленно. Джен Кассадей не была колдуньей, демоном или чем-то средним. Она была смертной… с невероятно привлекательными длинными ногами, милыми карими глазами, гладкими темными волосами, спадающими с плеч тяжелым каскадом, и усыпанным веснушками вздернутым носом. Его преследовала желание поцеловать эти веснушки, стащить через голову белую футболку и узнать есть ли они на груди или чуть выше. И этими мыслями фантазии не ограничивались.

Он взялся за эту работу, чтобы быть ближе к лесу и тому, что в нем скрывалось, а не подвергать себя искушению.

Джен остановилась в дверях, солнечный свет из окна заплясал на ее волосах. Даймон опустил кисточку и насладился видом.

- Привет, - сказала Джен с теплой улыбкой, словно свежеиспечённый пирог. Даймону нравилось, что улыбка адресована именно ему. – Ланч готов.

Он снова запротестовал, как и каждый день, с тех пор как начал у нее работать.

- Я могу смотаться в город за сэндвичем.

Джен пожала плечами и воспользовалась обычным аргументом:

- Я уже все приготовила. И вы не можете позволить этой еде пропасть зря.

Он спустился с ней на кухню, и они поболтали о работе.

На следующий день он снова запротестовал, но не так яростно. А на другой день не стал спорить. Понял, что это не принесёт никакой пользы. Кроме всего прочего он любил обедать с ней. Еда была превосходной, а компания еще лучше.

Вместо сэндвичей Джен приготовила тушеное мясо. На этот раз разговор пошел о погоде. Джен казалась уставшей, под глазами красовались темные круги.

- Плохая ночка? – небрежно спросил Даймон, надеясь казаться незаинтересованным.

Джен бросила на него взгляд.

- Я плохо спала. Меня мучила… кое-какая боль.

- В колене?

Ее взгляд ускользнул прочь.

- Можно и так сказать.

Его расстроила мысль о ее страдании. Появилась озлобленность на собственное бессилие. Он не мог ничего сделать, чтобы ей помочь.

- А у вас есть обезболивающее?

- Не от этого. – Джен плотно сжала губы. – Это пустяки. Правда. Я просто должна это пережить. Само пройдет.

Она встала и насыпала ему добавки, прежде чем Даймон успел бы ее остановить.

- Семейный рецепт? – спросил он, меняя тему: было очевидно, что она не желает продолжать разговор.

Джен кивнула.

- Бабушкин.

- Моя жена тоже часто делала такое мясо. – Слова слетели с его губ, и было уже слишком поздно забирать их назад.

- Ваша жена…

Что-то мелькнуло в глубине глаз Джен, но она быстро отвела взгляд.

- Она мертва. Умерла. Давным-давно, - сказал он.

«Почти два столетия назад».

Она посмотрела на него, и на этот раз именно Даймон отвел взгляд. Ее глаза вызывали желание рассказать больше. Хуже ему хотелось прикоснуться к ней. Поцеловать…