Читаем Тройное дно онлайн бесплатно

Наступил 1947 год — из всех послевоенных самый трудный год для ленинградской милиции. Ведь во время войны преступный мир активизировался. Поэтому отдел уголовного розыска в Управлении милиции Ленинграда пришлось значительно расширить. В прежнем составе он уже не справлялся со своими обязанностями…

Был апрель. Набухли почки на уцелевших в блокадном лихолетье тополях, щетинка травы начала покрывать газоны, блестели стекла окон, вымытые накануне близких майских праздников.

В окнах бывшего Главного штаба, где в то время находилось Управление милиции Ленинграда, пылал долгий апрельский закат — провозвестник наступающих белых ночей… Но отзвонил, отскрежетал на повороте последний трамвай, и темнота опустилась на город.

Ленинград спал под мерный шум дождя, замер: ни стука шагов редких ночных прохожих, ни шелеста шин спешащих в ночи автомобилей.

Малолюдная даже днем, тиха была улица Кропоткина. Мимо закрытых по тому времени парадных и ворот домов, почти неслышно ступая, двигались четверо. Остановились. Чуть звякнули отмычки, бесшумно отворилась дверь. Луч карманного фонаря скользнул вверх по лестнице, высветил табличку с фамилией жильца, старинный круглый бронзовый звонок.

— Здесь, — шепотом выдохнул женский голос.

Как и вся просторная квартира профессора Лебеля, спальная комната была обставлена старинной мебелью: кровати с высокими резными спинками, массивное трюмо, диван с полочками и врезанными зеркалами, солидные кресла… Раскачиваемый ветром уличный фонарь-тарелка двигал по стене слабые блики света. Супруги спали.

Постепенно в шум дождя стали вплетаться какие-то неясные звуки. Первым проснулся Имант Артурович. Прислушался. Не желая будить Анну Григорьевну, он осторожно поднялся с кровати, зажег карманный фонарик и на цыпочках вышел в коридор. Прислушался: звуки доносились со стороны прихожей. «Похоже, доску пилят», — подумал Лебель. Постояв, начал красться к дверям, выключив фонарик.

Звуки стихли. Имант Артурович замер на месте. Снова послышался неясный шорох. Профессор зажег фонарь: в свете его луча стало видно, что два французских замка уже были открыты, крюк снят… И словно в дурном сне Лебель смотрел, как в щель выпиленной коробки двери стала медленно просовываться чья-то унизанная кольцами рука и начала ощупывать старинный массивный засов.

Сбросив оцепенение, Имант Артурович бросился вперед, схватил эту руку выше локтя, у запястья, и крепко прижал к двери, обшитой железом.

— Анна! — закричал он. — Проснись!.. Скорей звони в милицию! В милицию звони!

В квартире вспыхнул свет. Анна Григорьевна в ночной рубашке выскочила в коридор. Ахнув, кинулась к телефону, стоящему на столике недалеко от входных дверей.

— Имант, — упавшим голосом вымолвила она, — телефон не работает…

— В окно кричи! — приказал профессор. — Только не высовывайся. Соседей зови! Дворника!

— На помощь! Милиция!.. Дворник!.. Помогите! — донесся голос Анны Григорьевны из кухни.

А с другой стороны двери на лестничной площадке метались темные силуэты, шла отчаянная борьба: преступники старались освободить пленницу. Та тихо стонала от боли. Бандиты попытались выбить дверь, но безуспешно — надежный засов не поддавался.

Хлопнули выстрелы.

«Похоже, из револьвера», — привычно подумал Лебель, прижимаясь к двери и не выпуская руки неизвестной женщины. Железная обшивка делала его неуязвимым.

— Не трать патроны. Дверь железная, — сказал чей-то голос на площадке после того, как прозвучал шестой выстрел.

За дверьми все стихло.

— Анна! — крикнул Имант Артурович. — Неси скорее мой пистолет! Он под подушкой!

— Отпусти руку, падла, — донеслось с лестничной площадки. — Или мы прикончим тебя и всю семью, слышишь? Пусти — или всем вам конец! Я — Волк. Слыхал? Так отпусти руку!

Из спальни с большим пистолетом «ТТ» выбежала Анна Григорьевна и, не зная, что делать, остановилась в нерешительности.

— Сними с предохранителя и положи мне в карман! — скомандовал профессор.

Путаясь в полах широкого халата, жена сунула ему пистолет. Имант Артурович продолжал крепко держать руку пленницы. Он был еще достаточно силен для своих пятидесяти трех лет. С площадки донеслись громкие звуки. В это время рука неизвестной вдруг дернулась и обмякла. За дверью все стихло.

В окно Анна Григорьевна увидела, что по улице бегут два дворника и милиционер.

— Сюда! Сюда!! — закричала она. — В тридцатую квартиру! Скорее же!

Милиционер и дворники взбежали по лестнице. Постовой повернул ручку звонка.

Имант Артурович отпустил руку. Та безжизненно выскользнула в проем. Профессор открыл дверь. У порога лежала совсем молодая красивая женщина, светлые волосы ее разметались по кафельному полу. Все склонились над незнакомкой: та не подавала признаков жизни.

Скрипнули тормоза подъехавшей милицейской «эмки»: прибыла оперативная группа.

— Постовой Швайко. Докладываю, — обратился было к старшему милиционер.

— Пока отставить, — ответил тот. — Охраняйте место происшествия. Никого не допускать.

— Есть.

— Профессор Лебель? — обратился вновь прибывший к Иманту Артуровичу. — Нам позвонили ваши соседи. Я — капитан Перов, старший оперуполномоченный первого отдела Управления уголовного розыска. Это — сержант Крутов. Это — наш эксперт-криминалист.

— Очень приятно, — машинально поклонился профессор.

Крутов удивленно взглянул на чего.

— Займитесь потерпевшей, — приказал Перов коллегам и повернулся к Лебелю: — Итак, товарищ Лебель, слушаю вас.

— Вот… Да, — нерешительно начал тот, еще не оправясь от пережитого, — проснулся… Слышу: какие-то звуки.

От волнения Имант Артурович стал говорить с сильным прибалтийским акцентом.

— Посмотрел, — продолжал он указывая на прорезь в коробке двери, — здесь выпилено. Рука просовывается, начинает искать засов. Я схватил, полагал задержать. А ее, видите…

— Товарищ капитан, — вступил в разговор эксперт-криминалист, — как на прошлой неделе.

— Да. Похоже, снова банда Волка, — согласился Перов.

— Волка, вы сказали? — насторожился профессор. — Он именно так и представился.

— То есть?

— Когда грозил отомстить, — пояснил Имант Артурович.

— Этот постарается, — заверил Крутов.

Сердитым взглядом капитан приказал ему замолчать. Сержант виновато осекся.

— Хорошо, что быстро доехали, — вышла к собравшимся Анна Григорьевна, успевшая сменить ночное одеяние на домашнее платье. — Тут такая пальба была!

— Так, — рассуждал вслух Перов, осматривая дверь. — Телефон они вам отключили: проводку перерезали… Однако повезло вам с дверьми, товарищ профессор. Первую обшивку пули пробили, зато вторая спасла вас… Эксперт, извлеки-ка парочку пуль.

— Слушаюсь, — направился к дверям эксперт-криминалист и, проходя мимо Перова, что-то вполголоса сказал ему.

Капитан вместе с Крутовым склонился над неизвестной. Приподнял ей голову… Выпрямившись, задумался.

— Подумать только! — горестно ахнула Анна Григорьевна, только сейчас заметив неизвестную. — Убили… Такую молодую, красивую…

— Почему же убили? — чуть помедлив, повернулся к Анне Григорьевне Перов. — Нет… Только ранили. Правда, ранение тяжелое, но, думаю, она останется жива. Крутов, помоги эксперту и мне. Раненую — немедленно в машину и в нашу спецбольницу.

Обменявшись взглядами, они осторожно подхватили женщину и плавно начали спускаться по лестнице.

На кафельном полу, где лежала голова незнакомки, осталось небольшое темное пятно.

Женщину аккуратно уложили в машину. «Эмка» тронулась.

— Подожди, Игорь, — приостановил капитан сидящего за рулем Крутова. — Значит, запомни: дежурному сообщаешь немедленно. Пусть дают ориентировки по городу, сообщат патрулям.

— Слушаюсь, — кивнул Крутов и тронул машину.

Перов с экспертом-криминалистом вошли в подъезд, поднялись по лестнице. Супруги Лебель ждали их в гостиной.

— Вот. — Эксперт выложил на скатерть круглого стола несколько извлеченных из двери пуль. — Револьверные.

— Образца тридцать шестого года, — кивнул капитан.

— Извините, перебью вас, — взволнованно заговорил Имант Артурович. — Я вспомнил, узнал ее… Это почтальонша. На днях заходила.

— Так-так, — вскинул голову Перов.

— Товарищ капитан, убитая приходила на днях.

— Не убитая — раненая, — мягко поправил его тот и добавил: — Я ведь воевал, разбираюсь… И зовите меня Василием Васильевичем.

— Хорошо, Василий Васильевич, — согласно кивнул профессор. — Итак, приходила она… в воскресенье. Точно, да. Принесла заказное письмо. Жена в это время отсутствовала.

— Я была у подруги, — поспешно уточнила Анна Григорьевна.

— Как можно подробнее, Имант Артурович, — попросил Перов. — С деталями, пожалуйста. Все, что помните.

— Буду стараться, — заверил Лебель.

Подавив волнение от только что пережитого, Имант Артурович заставил себя максимально точно воспроизвести недавние события.

В тот воскресный день квартиру Лебелей заливало щедрое апрельское солнце. В квартиру позвонили. Имант Артурович, вспомнив, что жена ушла к приятельнице, оторвался от бумаг и поспешил к входной двери.

— Кто есть там? — Кроме акцента еще и манера построения фраз иногда сразу выдавала в профессоре уроженца Прибалтики.

— Почта. Письмо заказное. Лебелю, — раздался в ответ мелодичный женский голос и, помедлив, уточнил: — Лебелю И. А.

Вначале Имант Артурович посмотрел на посетительницу, предусмотрительно не сняв дверную цепочку. Потом гостеприимно распахнул дверь:

— Прошу, пожалуйста. Лебель — это я.

В прихожую шагнула та самая незнакомка По виду ей было не больше двадцати лет. На боку, подчеркивая хрупкость фигурки, висела большая, набитая корреспонденцией сумка. У плеча к форменной тужурке был прикреплен круглый жетон с цифрой 9. Улыбаясь, девушка протянула конверт:

— Пляшите. И расписаться надо. — Достав разносную книгу, она заботливо указала нужную графу и протянула химический карандаш, предварительно послюнив его.

— Один момент. — Профессор расписался где положено и, чуть помешкав, достал из кармана и протянул девушке рубль.

— Нет-нет. Не нужно. Нельзя, — замотала головой та.

— Прошу простить. — Имант Артурович был слегка смущен.

— Вот… водички бы мне стакан. Жарко по этажам с этим бегать, — девушка похлопала по сумке ладошкой.

— Да. Конечно. Прошу, пожалуйста, — с готовностью пригласил ее хозяин.

С видимым усилием почтальон сняла с плеча и поставила у дверей свою объемную ношу. Взгляд ее между тем не отрывался от замков и запоров профессорской квартиры.

Вдвоем прошли они на просторную кухню. Имант Артурович снял с полки старинную мельницу с длинной ручкой:

— Кофе не желаете ли?

— Нет-нет. Спасибо.

— В таком случае я угощу вас соком. — Открыв дверцу небольшого холодильника, профессор вынул бутылку консервированного сока, ловко откупорил ее, наполнил стакан. — А чтобы он совсем прохладный был, поступим следующим образом…

Со старомодной галантностью он вынул из холодильника вазочку и серебряными щипчиками положил в стакан три кубика льда. Девушка с нескрываемым любопытством рассматривала холодильник.

— Ящик у вас какой интересный, — протянула она.

— Это холодильный шкаф, — учтиво разъяснил Лебель.

— Да? Никогда не видела, — прихлебывая сок, созналась девушка и, кивнув в сторону анфилады комнат, сказала: — Хорошая квартира… А соседей много?

— Соседей не имеем. Вдвоем с супругой живем, — ответил Имант Артурович и, помрачнев, добавил: — Сын на фронте погиб.

— Спасибо. Побегу, — допив сок, поднялась девушка.

В прихожей она вскинула на плечо свою ношу.

— Один момент. — Имант Артурович скрылся в комнате.

Ожидая его, девушка в задумчивости водила пальцами по замкам и запорам.

— Вот. Прошу принять презент. — Вернувшийся профессор протянул ей плитку шоколада.

— Спасибо. — Чуть смутившись, девушка опустила плитку в карман форменной куртки и стала безуспешно открывать замок.

— Так не есть правильно. Позвольте, я сам, — пришел ей на помощь хозяин.

Один за другим Имант Артурович открыл запоры и замки. Девушка напряженно-внимательно следила за его манипуляциями. Дверь наконец была открыта. Они попрощались…

Закончив рассказ, профессор некоторое время сидел неподвижно. Затем поднял взгляд:

— Так все и было. Да, так, — тихо подтвердил он.

— Понятно, — подытожил Перов. — Бандиты решили сначала квартиру посмотреть, замочки пощупать… Анна Григорьевна, Имант Артурович, не хочу вас пугать, но, возможно, они попытаются отомстить вам.

Анна Григорьевна привстала, но затем снова опустилась на стул.

— Боже мой, — тихо проговорила она. — Что же делать?

— В вашем кармане, — продолжал капитан, — я вижу пистолет, профессор.

— Мне положено ходить с оружием, — отозвался Лебель. — Я работаю над очень важной темой.

— Сегодня же поставим перед руководством вопрос об охране вашей семьи, — сказал Перов профессору.

— Нас всего двое, — кивнув на жену, ответил тот.

— Это облегчит задачу.

— Может, не стоит беспокоиться? — засомневался Лебель. — На службу и домой меня отвозит машина. Анна Григорьевна не станет покидать дом, поскольку продукты буду привозить я.

— Не могу же я вечно сидеть взаперти, — запротестовала та.

— А мы и не собираемся охотиться за этой бандой вечно, — возразил капитан. — Постараемся взять их в ближайшее время.

— «Ближайшее время» — понятие растяжимое, — ответила женщина.

— Анна! — довольно резко оборвал ее муж. — Данный вопрос не лежит в сфере твоей компетенции. Товарищам видней.

— На работу вас проводит сержант Кругов. Я пришлю его… А что было в письме, Имант Артурович? — продолжил Перов.

— Ерунда какая-то, — растерянно развел руками профессор. — Некая Муся сообщала мне, что приезд откладывается. Нет у меня таких знакомых…

Анна Григорьевна подозрительно покосилась на супруга. Эта короткая немая сцена не укрылась от внимания Перова.

— Письмо сохранилось? — уточнил капитан.

— Да, — кивнул Лебель.

— Дайте его, пожалуйста.

— Один момент. — Профессор скрылся в кабинете и, вернувшись с письмом, протянул его Перову.

Тот, бегло просмотрев текст, спрятал конверт в; карман.

— Давайте выпьем кофе, взбодримся, — предложил Имант Артурович. — Анна, накрой, пожалуйста. И завари покрепче.

— Спасибо. Но некогда, извините. Позавтракаете с сержантом Крутовым. Всего доброго.

Вместе с Перовым, простившись, ушел и эксперт-криминалист, закончивший к тому времени оформлять протокол осмотра места происшествия.

В конце рабочего дня в кабинете перед Перовым сидели сотрудники его группы: Игорь Крутов и Светлана Мальцева, двадцатилетняя девушка в звании младшего лейтенанта милиции. Из рук в руки передавали они снимки почтальона. С фотографий смотрело безучастное лицо с остановившимся, отрешенным взглядом.

— Работаем, работаем, а толку — чуть. — Поднявшись, капитан начал раздраженно расхаживать по кабинету.

— Да поймаем мы этого Волка, Василий Васильевич! Прямо за хвост, — почти радостно успокоила его Мальцева.

— Эка у нее все просто! Что ж раньше-то не словила?.. Которое дело уже, а новых улик практически нет, кроме… Ну ладно. Значит, так. Поезжайте в почтовые отделения. — Перов повертел в руках заказное письмо. — Поделите их между собой и начните с тех, что ближе к дому Лебелей. Нужно установить личность наводчицы. Жаль вот, штемпели на конверте смазаны… Наверняка специально. Не разобрать, откуда отправлено и каким почтовым отделением получено… Теперь насчет приманки.

— Товарищ капитан! — начал Крутов.

— Да?