Читаем Тройная угроза (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: yumijoee.book (t.me/yumijoee1) и Ди (t.me/caamemora)

Редактура: yumijoee.book (t.me/yumijoee1) и Bella

Верстка: Bella

Обложка: Ди (t.me/caamemora)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лэндри



Моя жизнь идеальна.

Должно быть, потому, что он так её устроил.

Я всего лишь одна из множества сверкающих частиц в мире Крофтов — блестящая на всеобщее обозрение, словно золотая канитель.

И все смотрят.

Вот зачем я существую.

Чтобы быть трофеем, выставленным на показ. Красивая, вежливая, умная, уравновешенная, элегантная. Я — всё, что он только потребует от меня. Я никогда не спорю и не сопротивляюсь его невыполнимым требованиям.

Почему?

Из-за Деллы.

Она не идеальна.

По крайней мере, не в его глазах.

Для меня, моя младшая сестра — это все. Забавная и дерзкая, а иногда и немного странная. Она — самая настоящая вещь в моей жизни. Единственное, что приносит мне неподдельную радость.

Но по какой-то причине он её ненавидит. Каждой фиброй своей души. Ничего, из того, что она делает, даже не удовлетворяет его. Она обуза — позор. И если бы не мое осторожное вмешательство, неизвестно, что бы с ней случилось.

Я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю весь стресс, связанный с жизнью в пентхаусе Крофтов в престижном районе Хадсон-Ярдс с одним из самых влиятельных людей Нью-Йорка.

Наша квартира может быть оценена почти в тридцать миллионов и всегда выглядеть идеально, словно из журнала, но за каждой блестящей мраморной поверхностью скрывается тьма. Этот дом — не более чем причудливый кошмар. Иллюзия, перевязанная симпатичным бантиком.

Моя спальня — это место, где я провожу большую часть своего времени. Панорамные окна, занимающие всю стену моей комнаты, — это то место, откуда я могу сбегать, оставаясь взаперти. Обширные виды на сверкающую реку Гудзон и Атлантический Океан с высоты восемьдесят восьмого этажа напоминают мне, что где-то там, вдалеке от моей суровой реальности, жизнь прекрасна. Статуя Свободы, эта сука, дразнит меня издалека, хвастаясь своей независимостью.

Отвернувшись от фальшивого бегства, которым дразнят меня мои окна, я изучаю взглядом свою комнату. Как и остальная часть нашей квартиры, моя комната безупречна. Она ничего не говорит обо мне или моей личности. Гладкая белая мебель, снежно-белое постельное белье, мягкие белые коврики на теплых угольно-серых деревянных полах. Никаких картин или причудливых украшений. Ни телевизора, ни стереосистемы. Ничего, кроме моей идеальной тюрьмы.

Я — прелестная куколка в ещё более прелестном кукольном домике.

И он любит играть со своими игрушками.

Сегодня вечером он вернется домой из двухнедельной командировки в Токио. Всё напряжение, которое мне удалось сбросить за это время, вернулось обратно в мышцы моей шеи, скручивая меня с каждой секундой, приближающей к тому моменту, когда я буду вынуждена увидеть его снова.

— Мисс Лэндри, — щебечет Ноэль из дверного проема, заставляя меня вздрогнуть от удивления. — Вам нужна моя помощь?

Я несколько раз моргаю, выпрямляя спину. Я не могу позволить себе ослабить бдительность даже на секунду. Не потому, что я боюсь Ноэль, а потому, что мне нужно быть готовой к нему. Подняв подбородок, я вежливо улыбаюсь Ноэль.

— Да, пожалуйста. — Я киваю на лежащее на кровати шелковое, с золотистой драпировки платье от Джорджио Армани — изящная вспышка на безупречном белом одеяле. — У меня всегда проблемы с молниями.

Стремясь помочь, Ноэль суетливо вбегает в мою спальню, слегка улыбаясь. Мне нравится Ноэль, и в другой жизни мы могли бы быть друзьями. Но мы не в другой жизни. Мы в этой. Здесь ей платят за помощь и больше ничего не разрешают. Мне любопытно, из чего состоит её жизнь за пределами пентхауса Крофтов? Есть ли у нее дети, муж или хобби?

— Мистеру Крофту нравится, когда на Вас этот цвет, — ободряюще говорит Ноэль. — Я уверена, что он будет очень по Вам скучать.

Я стараюсь не морщиться от её слов. Он будет скучать по мне, и ему понравится это платье. Я буду такой, какой он меня подготовил, — совершенством.

Он бы не сильно скучал по Делле.

По Делле, которая станет объектом его презрительных взглядов и язвительных замечаний.

Откашлявшись, я пытаюсь подготовиться к его приходу. Не время для трепещущих нервов или скручивающегося желудка. Я должна быть сильной и отвлекать внимание, чтобы Делла не попала в поле его зрения. Конечно, у нас был столь необходимый перерыв от него, но он вернулся в город, а это значит, что всё идет своим чередом.

Всякая игривость пропадёт. Наши вечера кино и попкорна в её комнате подойдут к концу. Угощения, которые Ноэль иногда проносит для нас тайком, прекратятся под его бдительным взглядом. Делла больше не будет спать в моей постели. Нам придется остерегаться, что означает всегда быть начеку.

Даже персонал стал жестче. Они целый день слонялись вокруг, готовя квартиру к его приезду. Его охрана позволяет нам нарушать правила в его отсутствие до тех пор, пока мы не покидаем квартиру. Но с его возвращением они снова станут строгими и подавляющими.

— Делла одета? — спрашиваю я, выскальзывая из одежды и оставаясь в нижнем белье.

— В платье цвета лютика, которое делает её зеленые глаза более заметными.

Я киваю и выдыхаю с облегчением.

— Она не дралась с тобой из-за фиолетового?

— Ох, — признается Ноэль, — да, но я на двадцать лет старше и у меня есть преимущества.

Мне спокойно с ней, но я не могу позволить себе быть игривой. Не тогда, когда он скоро будет здесь. Представлять шестилетку, пытающуюся запугать человека на двадцать лет старше, довольно комично, но я не смеюсь.

— У неё подходящие туфли? — спрашиваю я, не обращая внимания на поддразнивания, и продвигаюсь вперед.

— Да, мэм. — Она предлагает мне платье, я надеваю его и поворачиваюсь, чтобы она застегнула молнию.

— Волосы?

— Она прекрасно выглядит, мисс Лэндри. Пожалуйста, не беспокойтесь.

Я настолько очевидна?

— Помни свое место, Ноэль. — Мои слова звучат резко, жаля, как хлыст по плоти, заставляя её сильно вздрогнуть.

— Да, мэм.

Веснушчатое лицо прислуги становится багровым, прямо как её туго стянутые в пучок волосы цвета «клубничный блонд». Я ненавижу то, что была груба с ней, тем более, что она была так добра к нам в его отсутствие, но сегодня я хожу по лезвию ножа со своими эмоциями. Если она хоть немного выбьет меня из моей роли, неизвестно, чем это обернется для Деллы.

Пожалуйста, будь послушной, милой девочкой сегодня, Делла. Пожалуйста.

— Я могу закончить сама, — отрезаю я холодным голосом, который так похож на него. — Ты больше тут не нужна. Отправь Деллу ко мне.

— Мисс Эллис с ней.

Я почти что отшатываюсь при упоминании имени Сандры. Сандра Эллис — управляющая нашим домом и при необходимости выполняет роль няни для Деллы. Ни Делла, ни я не выносим эту назойливую ведьму-сплетницу.

— Всё равно пришли её сюда, — выдавливаю я. — Скажи Мисс Эллис, что она освобождена от своих обязанностей на этот вечер.

Она кивает, а затем торопливо выходит из комнаты, оставляя меня наедине с моим скрученным животом. Мой макияж наложен мастерски, а шелковистые золотые волосы свободно заколоты, так что некоторые пряди выбиваются, обрамляя мое ангельское лицо.

Вот так он говорит.

У меня лицо ангела.

Нахмурившись, я на мгновение осознаю, что я не та идеальная девушка, какой он меня создал. Иногда настоящая «я» могу выбраться наружу, даже если на короткое мгновение во время взгляда в зеркало.

Побаловав себя парк секунд, я расслабляю черты лица и нейтрализую его выражение. Всю постоянно кипящую злость, придется оттеснить и прикрыть крышкой притворства.

Однажды мне не придется притворяться.

Но, по крайней мере следующие двенадцать лет, я буду актрисой, играя роль в этой нелепой пьесе, потому что в конце её я увезу Деллу далеко отсюда. Ей будет восемнадцать и по закону больше не сможет быть его пленницей. Мы будем жить жизнью полной смеха, свободы и счастья. Этот ад станет далеким воспоминанием.

Взглянув на часы, я подмечаю время. Делла до сих пор не появилась, значит, Сандра почему-то её задерживает. Ужин, когда он дома, всегда начинается в семь, а это значит, что мне нужно закончить сборы и самой найти Деллу до его прихода. Я недолго роюсь в своей шкатулке с драгоценностями, не обращая внимания на старые мамины кольца и ожерелья, прежде чем найти браслет, который он подарил мне на мое восемнадцатилетие в марте прошлого года.

Я ненавижу этот браслет. Я ненавижу его. Тем не менее, я надеваю его на запястье и поворачиваю руку, наблюдая за отблеском света на золоте.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — грохочет низкий голос из дверного проема. — Точная копия своей матери.

Каждый волосок на моем теле оживает и встает дыбом, как будто его разбудила темная энергия, сгустившаяся вокруг меня. Одного его знакомого голоса достаточно, чтобы сказать мне, кто прокрался в мою спальню, но когда я улавливаю запах его дорогого одеколона, ответ только подтверждается.

Папочка дома.

— Спасибо, папа, — говорю я, ослепляя его ухмылкой. — Мы скучали по тебе.

Он раскрывает объятия, ожидая, что я обниму его. Я попадаю в его крепкую хватку. Его объятия недолги, он быстро отпускает меня. Волчья расчетливая ухмылка растягивает его губы, когда он поднимает сжатую в кулак руку.

Если бы Делла была здесь, этот кулак был бы оружием.

Но, для меня, его любимой старшей дочери, это подарок.

Так было не всегда. Я только недавно научилась по-настоящему хорошо выступать перед самым злобным критиком в мире.

— Ты принес мне что-то? — Я подпрыгиваю на цыпочках с девичьим рвением, несмотря на кислый вкус в животе. — Не могу дождаться.

Он издает рокочущий смешок.

— Ты избалована, милая.

Моя улыбка колеблется, и требуются усилия, чтобы напрячь мышцы и сохранить её на лице.

— Ты меня избаловал, — парирую я. — Это твоя вина.

Довольный моими словами, он переворачивает руку и разгибает пальцы, чтобы раскрыть ладонь. Ожерелье, напоминающее свернувшуюся в клубок золотую змею, мерцает в комнатном освещении. Его дары ощущаются как груз, тащащий меня на дно бездны — постоянное напоминание о том, зачем он их дарит.

— Оно такое красивое, — выдыхаю я, протягивая руку за изящным ожерельем.

— Такая нетерпеливая, — упрекает он. — Позволь мне. Повернись.

Проглотив тревогу, я поворачиваюсь и смотрю в окно. В отражении надо мной угрожающе возвышается папа. Нежными, деликатными движениями он расстегивает ожерелье, а затем тянется, чтобы надеть его спереди.

— Как дела в Токио? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— После нескольких дней переговоров мы, наконец, пришли к соглашению о цене покупки здания. Продажа прошла без проблем, и оно официально мое. Croft Gaming and Entertainment теперь будут официально представлены в Азии. — Его пальцы касаются внешней стороны моей шеи, когда он застегивает ожерелье. — Это многомиллиардное расширение, которое вскружило головы некоторым важным людям, особенно в этом городе.

— Невероятно, — бормочу я. — Поздравляю.

— С деньгами, которые я заработаю на этом мировом расширении, возможно, я смогу уйти на пенсию. Продам компанию и буду проводить больше времени со своей дочерью. — Он целует меня в макушку. — Что думаешь?

Колени дрожат, но я держу их сомкнутыми. Проводить с ним целые дни звучит как абсолютный кошмар для меня и Деллы.

— В будущем я вижу много поездок в Грецию, — поддразниваю я, не в силах полностью скрыть ужас в своем тоне. — Делла любит путешествовать.

При упоминании моей сестры воздух становится холоднее. Сожаление волной накатывается на меня. Что я наделала? Неужели я всё испортила несколькими неправильно сказанными словами?

— Возможно, — ледяным тоном говорит папа. — Или, может быть, мы найдем няню. Она может быть довольно… непослушной. Отдых не должен быть испорчен недисциплинированными детьми.

Я глотаю желчь, подступающую к горлу. Сейчас не время для слабости. Из-за нее я здесь, а не в университете. Потому что она нуждается во мне. Я стена между ними. Её единственная линия защиты. Будь я проклята, если сломаюсь сейчас.

— Устроим ли мы ещё одну костюмированную вечеринку в этом году на твой день рождения? Ты был так занят работой, что… — я замолкаю, надеясь сменить тему с Деллы на что-то, что доставит радость моему отцу. Он сам.

Как и ожидалось, его жесткость исчезает, а улыбка расползается по лицу.

— Для вечеринки Крофтов всегда найдется время, любовь моя. Ты уже придумала, в кого нарядишься?

— В принцессу.

— Ты каждый день словно принцесса. — Он усмехается, его темно-синие глаза мерцают. — Придумай что-нибудь. Ты всегда была сообразительной.

Папа касается моей щеки и подмигивает, прежде чем выйти из спальни. Воздух, который я с трудом вдыхала, выходит из моих легких рваными вздохами. На глаза наворачиваются слезы.

На истерику нет времени.

Ни сейчас. Никогда.

Я должна защищать её.

Всегда.

С последним выдохом я поднимаю подбородок, натягиваю натренированную улыбку и приступаю к своей миссии — сыграть в сложную игру против жестокого, ненавистного человека… моего отца.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Салли



Наш… дядя вызывает нас крайне редко, но когда это случается, мы появляемся в особняке Морелли. Без вопросов. Готовые выполнять его приказы.

Брайант Морелли — не тот человек, которого можно наебать.

Точка.

Спэрроу стонет от скуки, листая телефон слишком быстро, чтобы что-то читать. Он, как и я, ненавидит эти чертовы «семейные встречи». Наш брат Скаут — единственный, кто хоть немного интересуется ими, что заставляет меня задуматься, где же он, черт возьми, пропадает.

— Ты видел Скаута? — спрашиваю я Спэрроу, лениво тряся лед в пустом стакане. — Ну, после вечеринки Кристофера?

— Неа. — Спэрроу протянул букву «а», не удосужившись поднять глаза. — Я не его охранник.

Я закатываю глаза и с громким стуком ставлю стакан на стол рядом со своим стулом. Спэрроу переводит свой темный взгляд в мою сторону. Он враждебен по натуре и получает удовольствие, когда находит способ поддразнить одного из своих братьев. За это он тоже получил свою долю кулаков в лицо.

— Технически, да, — напоминаю я ему. — Мы дали обещание.

Он хмурится.

— Это было год назад.

— Ага, но у него нет срока годности.

Не со Скаутом. С тех пор, как наш брат втянул нас в какое-то серьезное дерьмо с гребанной семьей Константиновых, разрушившей наши жизни, за ним начали присматривать. Его нельзя оставлять на произвол судьбы, потому что наш брат — психопат.

— Скаут в порядке, — ворчит Спэрроу, уже утомленный разговором, возвращая взгляд к поиску перепихона в Тиндере¹. — Кроме того, теперь он сучка Брайанта.

Как будто от этого мне становится легче.

Брайант уж точно не образец для подражания.

Я провожу ладонью по лицу, безуспешно пытаясь смахнуть страдание. Это дерьмо — полный отстой. Моя жизнь отстой. Константиновы украли у нас университет, тюрьма украла нашу мать, а нашу свободу украли Морелли. Теперь мы марионетки, которыми Брайант Морелли может управлять, когда посчитает нужным.

Это наша жизнь.

Отныне и, блять, навсегда.

Я подхожу к хорошо укомплектованному бару Брайанта и наливаю себе несколько шотов того, что, надеюсь, является дорогим и незаменимым.

— Ты когда-нибудь хотел большего? — бормочу я, совершенно не заботясь о том, присоединится Спэрроу к разговору или нет.

Он усмехается.

— Чувак. Мы живем в гребанном пентхаусе.