Читаем Трофей генерала Орков онлайн бесплатно
Всегда не переносила жару, а с теми крохами воды, что нам здесь выдавали, тем более. Вдыхала сухой горячий воздух и морщилась, обжигая им гортань. Вдобавок к невозможному солнцу повсюду был песок, даже в пище, он скрипел на зубах, он был на коже, он попадал в глаза, слезы давно высохли, осталась только сухость и ужасная резь. Губы обветрились, светлая кожа, не приученная к загару, шелушилась, покрылась пигментными пятнами. Дуновение ветра не приносило прохладу и облегчение, а лишь иссушало волосы. На удивление они еще по-прежнему струились по спине огненными волнами, но без должной промывки они таковыми долго не продержатся.
Оковы жутко натирали, мази, которые нам выдавали, чтобы не испортить товар и оставить его в надлежащем лучшем виде для покупателей и ненароком не дать повод сбить цену, не спасали. Следов не было, но они непрестанно чесались.
Лучше было бы умереть. Нет ничего более унизительного, чем быть рабыней. Так глупо попасть в руки жаждущих наживы после того, как уцелела в кровавой расправе всей моей семьи, стольких людей, защищавших нас и стольких невинно убиенных, попавших под оружие этих безжалостных тварей.
Неужели мне судьба уготовила такую участь, приберегла для наследницы великого рода более изощренный подарок. Когда мы прогневали богов, чем я заслужила их кару?
Который час сидела в углу нашей просторной клетки на обозрение всем желающим, как ручные зверушки.
Рабство на острове процветало и всех устраивало, что в его центре Энвера расположен рабовладельческий рынок.
Девушки пользовались большим спросом, что не удивительно. Некоторые попадали в дома для утех, другие в гаремы, участь одна – быть постельной грелкой мужчины. Хорошо, если одного, многие девочки надеялись на доброго хозяина. А мне не верилось, что такие есть. Какой уважающий себя благородный мужчина будет принуждать и унижать.
Мы все люди, и никто не вправе забирать нашу свободу и управлять нашими жизнями. Но тут считали иначе.
Мало кому везло и их пристраивали в дома прислугой.
К пузатому Шо подошла молодая женщина. Он тут же залебезил перед ней, предлагая товар. Она скривила губы, будто не слишком заинтересована, но, если это было так, вряд ли она оказалась здесь. Бросила взгляд вскользь на нас, я подобралась, заставила себя улыбнуться, чтобы понравиться ей. Если бы она меня купила, появилась бы отличная возможность сбежать, обязательно нашла бы способ обмануть магическую цепь, мне бы только бы побольше времени и избежать участи шлюхи.
Блондинка подошла ближе к прутьям, придерживая платок, скрывая часть своего лица.
– Вот эти чистые, – указал в нашу сторону, где находилось три девушки.
Я вскочила, стараясь выглядеть не слишком напористой.
– Добрая женщина, купите меня, я умею выполнять любую работу: стирать, убирать, знаю этикет и могу присматривать и обучать детей.
– Рыжая недешевая, но всеми перечисленными качествами обладает, – подтвердил Шо.
– Нет, слишком красивая, – я обреченно выдохнула, женщина, скорее всего, боялась, что я придусь по вкусу ее мужу, – Я возьму ту, – она указала на Заряну, у которой было изуродовано лицо, ее избивала собственная мачеха, а после и вовсе решила продать.
– Как пожелаете, пойдемте, я передам вам магический поводок, и вы сможете забрать рабыню.
Опустилась на прежнее место, закрывая лицо ладонями, упустила такой шанс. Ну какая я красивая, сейчас выгляжу как пугало, это все волосы, так захотелось от них избавиться, дернула со всей злости, морщась от боли, которая заглушала внутреннюю.
Иногда мне казалось, что это сон, щипала кожу до синяков, или как сейчас дергала себя за волосы, но ничего не менялась, я по-прежнему оставалась в клетке. Не только в кованой, это тело было моей клеткой, оно заперло меня изнутри.
В голове был сумбур, собственные мысли переплетались с мыслями Анны, настоящей владелицей этого тела и этих прекрасных волос. Бывало, что казалось, что я и есть она, но потом вспоминала, что откуда-то знаю русский язык, умею считать и даже вычислять дискриминант, которому нас обучают в школах, здесь уверена даже нет такого понятия.
Почему произошел обмен или что случилось с Анной я не знала, почему я оказалась на ее месте тоже. Но больше всего меня волновало, что случилось со мной, жива ли я, могу ли я вернуться назад?
К вечеру жара немного спала, но расслабляться было некогда, ведь с уходом жары хлынул поток покупателей. Они сновали по рынку, выискивая себе жертву, переходя от одного торговца к другому. И среди них я увидела знакомый силуэт в бежевых одеждах с отличительными узорами.
Прежняя хозяйка знала его, она думала, что он погиб вместе с ее родителями. А он оказывается живее всех живых.
Ему тоже удалось сбежать?
– Винсель, – позвала негромко, не слишком привлекая внимание, но так, чтобы он мог услышать.
Мужчина обернулся, светло-серые глаза впились меня, но такой алчности прежде в них не видела, меня даже передернуло, непроизвольно отшатнулась, пожалев, что окликнула его и привлекла к себе внимание.
– Какой подарок небес, Анна, – он подошел, рассматривая меня и гадко улыбаясь.
– Это был ты… – в ту же секунду я все поняла.
Отца предали, кто-то снял защиту с острова, и орки смогли беспрепятственно пробраться во дворец.
Теперь стало ясно, кто это был. Гнев и презрение забурлили по венам, как же я ненавидела этого человека. Из-за него погибли мама, папа и Сани, младшему брату было всего семь…
Я старалась заглушить эмоции Анны, но получалось с трудом, ведь я тоже ненавидела этого человека. Если бы не его предательство, то принцесса была бы дома, и мое попаданство было бы в более благоприятных условиях, нежели сейчас.
– Ты мерзкий предатель.
– А я рад тебя видеть, милая. Я как раз отправляюсь на переговоры, а с таким презентом получу гораздо больше, чем мы договаривались ранее.
– Ничтожество!
– В ничтожество превратишься ты, когда орки тебя пустят по кругу, как пушечное мясо разорвут на части, заполняя зеленой жижей. Ты сдохнешь в канаве…
– За что ты так со мной? С нашей семьей? – действительно не понимала почему Винсель поступил так, предал тех, кому клялся в верности.
– За что? – он чуть не выплюнул эти слова, – Она еще спрашивает, – похоже, он только и ждал удобный случай обо всем рассказать и выплеснуть накопленную ярость вкупе с самодовольством от победы.
– Твой чертов отец заслужил все сполна, он же король, ему все можно, распоряжаться судьбами как разменной монетой. Жаль, он не видит, что я поступлю с его ненаглядной дочерью таким же образом. Хотя, тебе скоро представится возможность передать ему привет.
– Отец был не таким!
– Твоя мать была сосватана мне, за меня она должна была выйти через пару месяцев, но тут явился он, и никто не стал ему перечить. А меня отправил в жрецы, без возможности завести семью и наследника, продолжить свой род, оставили прислуживать при нем и любоваться.
– Жрец – это великое благо, – служители обладают большой силой и приближены к власти.
– Да, когда человек этого сам хочет.
– Вы могли сказать ему об этом.
– Ооо, поверь, я говорил, и что получил – насмешку… Он надо мной насмехался, и еще тогда поклялся, что всажу ему нож в спину, проникну в доверии и преподам урок. Месть моя будет выдержана как настоящее превосходное вино, а смешанное с его кровью, превратиться в священный напиток.
– Ты жалок и ни на что не способен…
– Все верно, твой батюшка постарался, чтобы я забыл плоть женщины, ведь я хотел королеву, и плевать ему было, что это было раньше. Никто не смеет покушаться на то, что принадлежит королю ни в одном из времен.
Он засмеялся как сумасшедший, дернул за цепь, вынуждая мое тело вжаться в прутья клетки.
Плюнула ему в лицо, все на что была способна, все что у меня имелось, но из-за отсутствия полноценного питья и стоявшей жары, и это плохо получилось, рот пересох.
– Готовься, сука, свой первый и последний раз ты не забудешь никогда! Даже на небесах. Хотя всей вашей семье дорога в пекло!
– Эй, милейший, – подозвал он Шо, – Я покупаю эту!
На мне было короткое белое платье, не скрывающее ничего, даже в нашем мире оно считается достаточно откровенным.
Винсель удосужился снять свой белоснежный плащ и закутал меня в него. Он пах мужчиной, меня тошнило от его запаха, аромат предательства пробивался в легкие, пробуждая злость и ненависть. Столько крови на его хозяине, что казалось он пропитался ее соленым металлическим вкусом. Я грезила отомстить ему во чтобы то не стало, но не знала как это воплотить в своем положении бесправной рабыни.
Он усадил меня перед собой на лошадь, как не пыталась отстраниться и максимально не касаться его груди, но он специально вжимал меня в нее, надавливая под ребра. Сейчас там не осталось и следа от недавнего происшествия, рана затянулась и почти не беспокоила. Вспомнила девушку целительницу, что оказалась со мной в клетке. Тем людям никто не смог перечить, Шо просто стоял и обливался потом, смотря как они вгоняют мне клинок под сердце. Если бы Алатея меня не исцелила, похоже, она и сама не верила в свои способности, то я была уже мертва. В тот момент мне казалось, что я умру и снова окажусь дома, в своем теле, но дева вернула меня к жизни, и вот я скачу с предателем к врагам.
Ему было мало смерти моей семьи, нужно было поиздеваться вдоволь. Не знаю, кого я ненавидела больше, его или зеленых тварей, монстров с клыками.
Воспоминания Анны подсовывало страшные обрывки. Как она вырывается от одного война, он гадко обнажает зубы в оскале ни грамма непохожем на улыбку, не спешит убивать ее, хотя мог сделать это одним движением, а швыряет ее тело на пол, намереваясь развлечься, лишь приставленный к ней охранник, раненый и изможденный, он из последних сил наносит удар чудовищу, этих пары секунд хватает на то, чтобы вскочить и побежать, скрыться в тайном проходе.
Она долго пробиралась по темному лазу почти на ощупь, заливаясь собственными слезами и наконец оказавшись за территорией дворца, куда вывела ее дорога, растерялась, не представляя куда идти дальше и у кого просить помощи.
Нужно было добраться до большой суши, а это можно было сделать только вплавь. Надо найти лодку и уплыть. Если раньше можно было нанять кого-то, то сейчас все прятались и ждали своей участи, кто мог, тот уплыл, спасая себя и свои семьи.
Анна укрылась в лесу, прислушиваясь к каждому шороху, но бежать к берегу белым днем равносильно самоубийству.
И стоило ей причалить к берегу, как ее схватили, руки отваливались от гребли веслами и сопротивляться сил не было, да и куда там, когда ее схватили два бугая и понесли, перекинув через плечо, как мешок с картошкой, к своему хозяину.
– Отпустите меня, у меня есть деньги, я вам заплачу после, – просила она мерзкого Шо, но тот только надсмехался. Мерзкий алчный тип был рад такому подарку, за который можно получить хорошую сумму.
Последнее, что я открывается из воспоминаний Анны, как она пьет из рук женщины, похожей на знахарку, зелье для проверки невинности.
Что это был за эликсир мне не ведано, возможно, та старуха провела какой-то ритуал, что меня притянуло в тело Анны. Очнулась с ужасной головной болью, пытаясь понять где нахожусь. Перед глазами все плыло, и я с ужасом обнаружила себя в клетке, посреди леса. Сейчас мне ясно, что это был перевалочный пункт на пути к рабовладельческому рынку, куда девушек привезли для перепродажи.
Но возвращение в собственное тело сейчас не главная моя проблема, как избежать той участи, что обрисовал Винсель? Он везет к тем, от кого Анна убегала. Они безжалостны все как одни, вместо сердца ненависть в цвет кожи – зеленый.
Все ближе показывался лагерь, сердце все сильнее сжималось в груди, пыталась что-то придумать, но все варианты выходили проигрышными.
«Господи, помоги мне», – молилась своему известному богу, какие божества имелись в этом мире мне не известно, но просила у всех сразу. Неужели я попала в другой мир, чтобы быть жестоко убитой или того хуже изнасилованной и убитой?
Армия Орков уже ушла с острова, я до конца не понимала, что им было нужно, пыталась выудить из памяти хозяйки тела, но никак не выходило понять. Похоже, Анна знала, но образы были неясные, словно она специально скрывала данную информацию ото всех. Больше негативных эмоций из-за того, что орки все же узнали ее.
Одно точно ясно: это был не простой набег.
– Ну вот мы и на месте.
Спешились, вокруг разносились грозные рокочущие звуки, наречие отличались от нашего и были похожи на рыки зверья. Неподалеку я заметила наших девушек в клетках и тележки, груженные сундуками. Они заполнили их драгоценностями и ценными вещи, за которые можно выручить золото. Забрали все что смогли увести, разорили процветающий Мирас.
Винсель толкнул в спину, не давая осмотреться, заставляя двигаться вперед к самому высокому шатру.
– Приведи мне одну, хочу позабавиться на дорожку, – услышала недалеко разговор двух орков, – Только выбери покрупнее, Мимо нас прошел довольно молодой орк прямиком к клеткам с девушками. Я встала как вкопанная, наблюдая, как он выволакивает из нее молодую пышнотелую женщину, та сопротивлялась и упиралась, а он просто волочил по земле как бездушную куклу.
Рядом стоял Винсель, он позволял следить за ужасной картиной, чтобы я в полной мере представила, что меня ждет, вселить в мою душу страх и, признаться, ему это превосходно удалось.
– Тебя ждет та же участь.
Как же ему нравилась власть надо мной, желала стереть эту мерзкую усмешку с его лица.
У входа в шатер стояло два вооруженных орка по каждую сторону. Они преградили нам путь. Винсель выступил вперед.
– Доложите, что главный жрец с Мираса пришел за оплатой.
Орк грозно посмотрел на него, но все же принялся выполнять поручение, зашел в шатер и спустя минуту вышел, разрешая нам пройти внутрь.
На мягких подушках на импровизированном ложе восседал огромный грузный орк, лицо его было уродливо и без шрамов, пересекающих его кожу, клыки торчали из пасти, а в нос было вдето кольцо. Он был по пояс обнажен, на бедрах была повязка с широким ремнем, украшенным черепами животных. Орк вкушал трапезу за столом, выхватывая кусок мяса на кости прямо руками.
– Жрец, проходи, дорогой друг, – прожевав проговорил он.
– Здравствуй и процветай, Рукк, – он приблизился, опустился на противоположную сторону стола, скрещивая ноги, как и хозяин. Я же стояла рядом, чуть за спиной жреца.
– Я пришел получить что обещано.
– Рукк всегда держит слово, – орк ухмыльнулся, и я почему-то не поверила его словам, слишком его глаза горели чем-то нехорошим, но может все дело в атмосфере и в страхе, заполнившем всю меня. – Я распоряжусь, а пока отпразднуй со мной нашу успешную кампанию, – он налил в кубки вино и протянул один Винселю, тот принял, они отсалютовали и пригубили.
– У меня для тебя подарок, – он дернул меня за руку, чтобы я вышла на обозрение.
– Что мне с этой девки? У меня таких с десяток, ни красоты, ни выносливости у ваших человечек, – он своей лапищей сдернул с меня плащ, оставляя в лоскутах, которыми я за платье посчитала бы с натяжкой.
– Длинноногая, – вынес свое заключение, с пренебрежением осматривая, сально пройдясь по фигуре.
