Читаем Трофей достается убийце онлайн бесплатно

– Ой, а там кино снимают!

– Где?

Ульяна подошла к краю обрыва и поднесла к глазам небольшой бинокль. Кругом до самого горизонта синело море с росчерками лодок, парусов и прогулочных яхт. Солнце выглядывало из утренних облаков и бодро улыбалось, обещая отличный день.

Под обрывом действительно шли съемки. На платформе, покачивающейся на ровных волнах, было все расставлено как на палубе корабля: два шезлонга, между ними столик и над столиком легкий тканевый навес от солнца. На самом краешке первого шезлонга сидела молодая дама в белом длинном платье и шляпке, во втором развалился солидный мужчина в светло-бежевом летнем костюме, в пенсне и с тростью. Они ссорились. Наверное, по сценарию. Ульяна присмотрелась к артисту, усмехнулась и передала бинокль подруге, а сама пошла к машине, искать среди вещей, наваленных в багажнике, новую упаковку минералки.

– Это же… Мама дорогая! Это же Викентий Самсонов! – услышала Ульяна, открывая бутылку с теплой водой. – Ульяночка, ты же добрая? Мы же туда сходим? Возьмем автограф, да? Да? Да?

– Нет. – Ульяна села за руль своей тойоты, свистом подозвала Чару, с интересом обнюхивающую короткую сухую траву вокруг машины, – сначала заселимся. И я хочу в душ. Кино снимают? И завтра будут снимать. И послезавтра. Они тут, может, все лето будут снимать. Совмещать приятное с работой. И, что самое интересное, рядом с нашим домом. Успеем. Садись давай. Никуда твой Викентий не денется.

К дому, едва виднеющемуся в глубине абрикосового сада, девушки подъехали через сорок минут. Все это время Вера, надувшись, молчала. Ульяна петляла по улочкам поселка, сверяясь с навигатором, и не обращала на подругу внимания. Она устала. От жары, дороги, шумного дыхания собаки над ухом, и бесконечных Вериных комментариев обо всем, что попадалось той на глаза. Хотелось тишины, смыть пот, вытянуть ноги и посидеть с кофе в тени абрикосового дерева.

Дом подруги сняли по знакомству. Сейчас, оглядывая жилище, в котором им предстояло прожить три недели, Ульяна радовалась. Повезло. Хорошо, что прислушались к восторженным отзывам приятеля. До моря километр, так у них машина. Да и не собираются они на городской пляж. С Чарой? Точно нет. Хозяйка, полная фигуристая женщина с платком на голове и в сарафане, открывающем загорелые плечи, все время, пока показывала дом и сад, косилась на собачищу, не отстающую от Ульяны ни на шаг.

– Только на улицу ее не выпускайте, там детишки на велосипедах носятся, отдыхающие иногда по ночам бродят, ну, парочки, понимаете?

– Понимаю. Собака без присмотра на улицу не выйдет, не сомневайтесь. Дома ничего не погрызет, в саду тоже. Но сюда никого не пустит. А купаться мы будем ездить на дикие пляжи. Нам на карте Виталик отметил места.

– А, тот, что в прошлом году здесь жил? Хороший парень. И жена у него хорошая, аккуратная.

Ульяна и Вера переглянулись. Жена? Вот это новости!

– А его жену как звали? – вкрадчиво начала Вера, подбираясь к хозяйке поближе и перегораживая ей выход.

– А нам все равно, – в тон ей пробормотала Ульяна, отпихивая подругу и ненавязчиво подталкивая женщину к калитке. Душ, кофе, тень от абрикосового дерева. И больше ничего в ближайшее время!

– Абрикосы можете есть! Куда их девать? Год урожайный, а сад большой, – донеслось из-за забора.

– Хорошо! – прокричала в ответ Вера, – спасибо!

Ульяна уже ничего не слышала. Она стояла под струями воды, небольшим водопадом, извергавшимся из нагретой бочки.

Спустя три дня Ульяна, склонившись, втирала в Верину обгоревшую спину мазь от ожогов. Вера читала вслух последний детективный роман известной писательницы. Чара стояла по колено в море и высматривала в прозрачной воде любопытных мальков, снующих вокруг ее лап.

«Машина выехала со двора и скрылась навсегда, оставив на пыльной дороге четкий след протектора», – дочитала Вера детектив, захлопнула книгу и осторожно перевернулась на бок.

– Мне парень из съемочной тусовки сказал, что по этому детективу будут следующий фильм ставить, уже сценарий написали, и Самсонова на главную роль утвердили.

– Какую? Подполковника полиции, который отпустил убийцу? Я даже смотреть не буду. Что за финал? Да, преступник защищал девушку. Но убил же? Должен ответить! У убитого тоже есть мать, отец…

– А та красотка, которая сейчас его партнерша по фильму, скорее всего, будет с ним сниматься тоже, – не слушая, продолжала Вера, – они, наверное, любовники.

– Молодая слишком для него, – фыркнула Ульяна, – но красивая, да. А что, у Самсонова жены нет? Ему же около пятидесяти?

– Там какая-то романтичная история, – Вера попыталась подняться, охнула и снова легла, – она молодая заболела и умерла, а он с тех пор не женился. Вот. Детей не было.

Внезапно питбульша зарычала. Ульяна подняла голову. Метрах в пятидесяти от берега что-то плыло. Что-то странное. Светлое. Это же… Ульяна вскочила на ноги и побежала к собаке, подпрыгивая на горячих камнях. Та зашла уже по шею и, оттолкнувшись лапами от галечного дна, устремилась к находке.

– Чара, ко мне! Вера, вызывай полицию!

***

– Как же так? – все повторяла Вера, сидя в коридорчике местного отделения полиции, куда их привезли, чтобы допросить под протокол, – только что о нем говорили… У него планы были… Новый фильм… Ты думаешь, – это несчастный случай, или Самсонов сам?

Ульяна крепко держала за поводок Чару, которая открывала пасть с рядами белых страшных зубов в лицо каждому проходящему мимо полицейскому. Ульяна-то понимала, что собачища улыбалась, приветствуя знакомую форму, но парни из отделения, увидев многообещающий оскал, сворачивали подальше.

– Ну, не расстраивайся так, Верунь, – она дернула собаку в очередной раз, – разберутся.

На теле, выловленном спасателями, не обнаружили никаких насильственных следов, поэтому версия о самоубийстве, и другая – о случайной гибели, были у полиции, конечно, в приоритете. Вера и Ульяна сидели в одном коридоре, а группа артистов – в соседнем. Оттуда доносился тихий женский плач со всхлипами и подвываниями. А на площадке перед входом хмуро дымили мужчины.

Вечером подруги напились. Начали с того, что «помянуть бы надо». Потом пошли признания Веры, что с полицейским капитаном «все сложно», а Ульянины – о трудностях интернет-славы и письмах читателей, в которых присутствовало все: от «ой, вы такая замечательная», до «сдохни, тварь». В общем, закончили глубоко за полночь и то, потому что в бутылке уже не осталось виски.

Утром Ульяну разбудил радостный визг Чары, и возмущенное:

– Нормально! Не закрыто даже! Заходи, убивай, воруй! Эй, бедолаги, вы где?

– Петяяя, – простонала Ульяна, узнав сочный баритон друга, – не заходи, подожди. Мы сейчас. Или нет, не жди, свари пока кофе.

– И мне! – Верин голос прозвучал как из-под подушки, – глухо, неузнаваемо.

Две сомнамбулы, держась за руки, выползли на крыльцо и, щурясь от ярких лучей, пошли в сад. Петя в раздумье глядел на заставленный грязной посудой стол. От турки, которую он держал в руке, исходил густой зовущий запах. Чара умильно таращилась на капитана и изо всех сил молотила хвостом. Ульяна сдвинула в сторону тарелки, разлила кофе в две крошечные чашечки и быстро глотнула из своей. Вера тоже. Затем они посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, вскочили и ринулись к забору, за смородиновые кусты. Оттуда донеслись звуки извергаемых из внутренностей остатков вчерашнего ужина.

– Потому что не с кофе надо начинать такое утро, девушки, – Петечка поднял указательный палец, изображая мудрого педагога, – а с рассола. Есть у вас что-то такое? Солененькое?

– У нас только компот из абрикосов, холодный, очень вкусный, может, его попить? – простонала Вера, и громко удивилась в смородиновых зарослях:

– А ты почему здесь?

– О! Слышу правильный вопрос! – засмеялся Петя, – меня из Москвы откомандировали по делу об убийстве народного артиста Самсонова. Так сказать, усилили местную следственную бригаду опытным московским…

– Как убийство?! Он же сам… Или упал? Так вчера сказали? – Вера и Ульяна, высунув головы из кустов, с удивлением смотрели на приятеля.

– Вчера вечером закончили вскрытие, ничего не нашли, да. Немного алкоголя, легкий ужин в ресторане с подругой, – тут Петечка завистливо поцокал языком, – молодая, красивая, сказала, что никаких грустных мыслей, обсуждали только планы на будущее. После ужина Викентий сказал, что немного прогуляется, а она ушла в номер гостиницы. Больше его никто не видел.

– Хорошо, не суицид, а несчастный случай? Голова закружилась на скале, он же выпил? Упал в море, разбился. Почему убийство-то? Да еще московский розыск подключили? Не темни, Петя, выкладывай.

– А пожрать ничего нету? Я с дороги, в самолете печенюшку с чаем дали, и все. Накормите, а? Я вам все расскажу, как под сывороткой правды.

– Колбаса и салат из свежих огурцов. Больше ничего нет.

– Давайте, – оживился Петечка, – салат не надо, просто хлеб, на него колбасу, на нее огурец. И… майонезику бы, а?

– С ума сошел! Сметаны пару ложек, да и хватит. – Вера, наскоро умывшись, уже суетилась на летней кухне, выкладывая из холодильника припасы. Ульяна под лейкой душа молчала, наслаждаясь тем, что головная боль постепенно уходит.

– Ну вот, теперь порядок, – спустя полчаса Петечка отодвинул пустые тарелки, – я покурю еще и буду ласковый и покорный.

– Версия про убийство возникла потому, что в кармане артиста нашли фотографию. Сильно размокла, но то, что она черно-белая, старая, что на ней двое – мужчина и женщина, при этом мужчина перечеркнут крест-накрест и над его головой вполне читаемое слово «убийца», увидеть можно. Как-то так. Отправили на экспертизу, будут разбираться, кто изображен, если получится. Но вы же понимаете, результата может и не быть. И сколько это займет времени, тоже непонятно. Пока буду ковыряться в его прошлом, точнее, выискивать грехи. Потому что, если на фото Самсонов, то и надпись «убийца» тогда относится к нему. Эх, вот бы интернет лет на тридцать раньше изобрели! Как классно, все в сетях найти можно! Непонятно откуда взявшиеся дети, тесты ДНК, статьи из старых газет, воспоминания…

– Если в прошлом Самсонов кого-то убил, то найти уголовное дело не сложно, правда, не видела я ни разу упоминания в блогах, что он судимый, – заметила Ульяна.

– Нет такого дела, и не было никогда, это мы сразу проверили. За кого ты принимаешь доблестных московских полицейских? Мы – не дилетанты! – Петечка, смеясь, пыхнул дымом в сторону Ульяны.

– Я поживу у вас? – Петя, заранее предполагая ответ, подтянул к себе дорожную сумку, покопался внутри, достал бутылку виски и водрузил на стол, – гостиница для таких командировочных, как я… Да еще в пик сезона… Возьмете? Я с Чарой могу бегать по утрам.

– Я сама с ней побегаю, оставайся так, – Ульяна с отвращением посмотрела на виски и быстро спрятала бутылку в холодильник, – в качестве оплаты рассказывать будешь, как следствие идет. Вера тебя за это даже кормить будет. Самсонов – ее кумир. Бывший.

***

– Вот она, ну вон, черненькая, в босоножках на платформе, каре короткое, – Вера больно пихала подругу в бок, и, как ей казалось, незаметно, указывала глазами на стройную красивую девушку. Это она была партнершей погибшего Самсонова по фильму, а вездесущие соцсети утверждали, что и любовницей.

Ульяна с Верой, а теперь и Петя, облюбовали для ужинов летнее кафе на берегу моря. Артистам, судя по всему, оно тоже нравилось. Сейчас несколько женщин из съемочной группы сдвигали вместе два стола, подтягивали стулья, расставляли тарелки с салатами и горячим. Девушка, на которую указывала Вера, шла с подносом, на котором стояла лишь тарелка с овощами и зеленью. И как шла! Ульяна улыбнулась. Как истинный истероид: пластично, манерно, словно выталкивая вперед, напоказ, длинные ноги. При этом с лица ее не сходила кокетливая призывная улыбка.

– У нее мужчина погиб, а она флиртует напропалую, – завелась Вера, – коза! – она легонько ударила рукой по столу, словно печать поставила.

– А мне плов заказали? – девушки, отвлекшись на артистку, не заметили, что подошел Петя.

– Сначала информация, потом плов, – схитрила Ульяна. Плов они заказали только сейчас. В вечерний наплыв отдыхающих исполнение заказов откладывалось на неопределенное время, но Петя, погруженный в свои мысли, не заметил, что его «разводят».

– Информация пока непонятная. Всего сказать не могу, но одна новость, по-любому, скоро пройдет красной строкой по всему интернету. Есть свидетельство о браке, но нет свидетельства о смерти жены Самсонова. Как и свидетельства о разводе. То есть, можно предположить, что…

– Что жена жива, – почти одновременно сказали подруги.

– И что она все еще жена, – добавила в раздумье Ульяна. Потом наклонилась близко к Пете, чтобы ее вопросы не услышали артисты, и спросила негромко:

– А та девушка, ну, которая любовница, что рассказала про последний вечер? – Но тут принесли плов, огромную тарелку, от которой ароматно пахло специями, графинчик с местным вином, и Петя, закатив глаза от восторга, помотал молча головой и принялся есть. И потом все молчал, до самого дома. В саду троица расположилась за столиком под деревьями. Вера принесла виски, нарезанный сыр и лимон.

– По словам следователя, который ведет дело, Викентий и Лана, – Петечка закурил, покосился на фыркнувшую Веру, и пояснил, – Лана – это укороченное от Светланы. Так вот. Викентий и Лана в вечер убийства ужинали в ресторане. Вы его видели. Называется «Прибой».

Вера и Ульяна кивнули. Ульяна еле заметно, а Вера нетерпеливо.

– Обсуждали новый фильм. Лана хотела вторую главную роль, Викентий сказал, что сделает все возможное, но не обещает. Они поссорились. Лана убежала к себе, потом переоделась и отправилась на дискотеку. Как она говорит, чтобы позлить Викентия. Тот, понятное дело, на такие мероприятия лет двадцать как перестал ходить. Протанцевала там до часу ночи, провожали ее двое местных мачо, в холле отеля она с ними распрощалась, спросила у портье, когда вернулся артист Самсонов, но портье его не видел. Лана посидела немного в лобби-баре, где несколько раз набирала номер Викентия, но получала только «абонент недоступен». Ну, выпила пару чашек кофе. В свой номер пошла около двух.

Петечка достал зажигалку из кармана джинсов и подпалил фитилек толстой свечи в стеклянном кубе на столе, отчего по саду поплыл аромат лаванды, а сам сад, с покачивающимися в вечерних сумерках от легкого ветерка ветвями и шелестящими листьями, приобрел загадочный вид. Затем налил на два пальца виски в свой стакан, вопросительно посмотрев на подруг, которые отрицательно качнули головами, и продолжил.

– Викентий вышел из ресторана после Ланы. Пока он расплачивался, она уже убежала. Он пошел по тропинке вверх на смотровую площадку. На площадке его видели, узнали, просили автограф.

– Последний автограф в жизни, – всхлипнула в темноте, куда не доставал огонек свечи, Вера.