Читаем Трое в Стокгольме онлайн бесплатно

Свет настойчиво пробивался сквозь закрытые веки. Сознание постепенно прояснялось, улавливая неясные звуки. Легкое движение воздуха и тихие шорохи выдавали чье-то присутствие рядом. Затем звуки смолкли, и стало тихо.

Она открыла глаза и тут же зажмурилась, так нестерпимо ярко было вокруг. Попыталась вспомнить, что произошло, но в памяти всплывали только размытые образы и монотонный гул голосов.

Привыкнув к свету, она огляделась и увидела, что лежит на столе под овальным светильником из нескольких ламп. За кругом отбрасываемого им света различались голые стены незнакомой комнаты, скудная обстановка которой состояла из шкафа в углу и раковины на стене. На облицованном темной плиткой полу валялся свернутый кольцами шланг. В комнате не было окон, только неплотно прикрытая дверь.

Она села, спустила ноги на пол и, помедлив, осторожно встала. В голове тут же загудело, комната поплыла перед глазами. Она подождала, пока пройдет головокружение, шагнула к двери, бесшумно открыла ее и очутилась в узком коридоре. Коридор слева заканчивался уличной дверью со стеклянной вставкой на уровне глаз. За стеклом было темно, свет исходил из открытой комнаты справа. Оттуда доносился звук шагов по деревянному полу и тихий скрип досок. В просвете дверного проема двигалась тень. Меняя очертания, тень скользила по стенам и полу, исчезая и появляясь снова.

Туман в голове рассеивался, и отрывочные воспоминания, как пазлы, начали складываться в цельную картину последних событий. В груди неприятно защекотало, еще до конца не осознанный страх холодной волной пробежал по телу. Не в силах оторвать взгляд от комнаты, она попятилась к выходу и уперлась спиной в дверное полотно. Быстро повернуть ключ в замочной скважине не получилось, руки предательски тряслись и не слушались. Наконец дверь распахнулась, впустив внутрь ночную прохладу.

Перед домом начинался лес. Верхушки высоких деревьев выделялись на фоне звездного неба, а поросль между стволами в темноте выглядела как непроходимая чаща. От порога до кромки леса было не более десятка метров открытого освещенного луной пространства. Она побежала изо всех сил, но тело казалось ватным, а движения медленными, как будто вокруг был не воздух, а вязкое желе.

У ближайших деревьев начинались заросли папоротника. Под ковром его листьев было невозможно различить путь. Она споткнулась о камень, упала плашмя вперед, ударившись о землю. Превозмогая боль, приподнялась на локтях и оглянулась. В свете дверного проема появился темный силуэт человека. Человек на мгновение замер, а затем быстро двинулся вперед.

Она прижалась к земле и затаила дыхание. Совсем близко прошелестели и стихли шаги. В наступившей тишине, казалось, было слышно, как стучит ее сердце и пульсирует кровь в висках, а еще доносился еле уловимый мерный рокот, похожий на дыхание моря. Она осторожно приподняла голову, чтобы осмотреться. Внезапно острая вспышка боли пронзила мозг. Потом еще одна, и сознание заволокла густая пелена.

Полная луна еще висела над заливом, отражаясь в водной глади серебристой дорожкой. Ее холодный свет опускался на поросшие лесом берега, проникал сквозь листву, ложился на поверхности, причудливо изменяя их контуры. Бледные ночные лучи освещали каменистый берег небольшой бухты и одинокий дом с причалом. Темные дощатые стены придавали строению заброшенный вид, но укатанная грунтовая дорога, проложенная через лес, и лодка у причала указывали на то, что это место обитаемо.

Шли последние, самые тихие часы ночи. Только легкий шелест волн, набегавших на камни, и ленивое хлюпанье воды о борта лодки нарушали тишину. В тени дома стоял человек. Он наблюдал за катером, который бросил якорь у противоположной стороны бухты. Бухта всегда была безлюдна, но накануне вечером случайные туристы остановились здесь на ночлег. Голоса на катере давно стихли, и он светлым пятном покачивался вблизи берега. Незваные гости, вероятно, спали, тем не менее оставался риск, что кто-то из них станет случайным свидетелем. Человек с досадой посмотрел на подготовленную к отплытию лодку, тихо выругался и скрылся в доме.

Солнце еще не взошло и только угадывалось за горизонтом, когда у дома снова появилась темная фигура. Волоча громоздкий сверток по земле, человек подошел к стоявшей за углом машине, погрузил свою ношу в багажник и сел за руль. Автомобиль тихо тронулся с места и по лесной дороге выехал на пустынное шоссе.

Трасса лежала вдоль берега, повторяя очертания береговой линии, делала плавный поворот. В этом месте залив сужался, образуя сильное приливное течение. Вода в утренние часы поднималась, подступала по бетонному ограждению к обочине и, напряженно урча, замедляла движение, готовясь к отливу.

Автомобиль въехал на мост и остановился. Вода внизу была еще относительно спокойной, но скоро ее потоки хлынут в море, образуя бурлящие воронки, унося с собой многое, что скрывалось в глубине залива. Водитель вышел из машины. Он огляделся, вытащил из багажника сверток и, с силой размахнувшись, перекинул его через парапет. Шум воды заглушил всплеск. Через мгновение автомобиль продолжил путь навстречу первым лучам нового дня.

Мобильный настойчиво вибрировал под стопкой бумаг на столе. Даша, не отрываясь от компьютера, нащупала телефонную трубку и поднесла ее к уху.

– Алло?

– Хей-хей, – раздался из трубки голос Алинуси. – Хур морду? – нараспев с ударением на «о» сказала она.

– Что? – переспросила Даша.

– Я тебя по-шведски спросила: «Как дела?»

– Ты шведским занялась?

– Есть такое…

– Новое хобби?

– Типа того. Я послезавтра улетаю в Стокгольм.

– Надолго?

– Не знаю. Как получится.

– Как это «не знаю»? А статья? Срок сдачи материала в августовский номер через неделю. Опять забыла? – Даша оторвалась от компьютера. Она была главным редактором журнала «Гламурная правда», в котором Алинуся вела колонку светской хроники.

– Не волнуйся. Все будет ок. К понедельнику пришлю тебе на мыло что-нибудь типа «Блондинка в Стокгольме»!

– Ладно, обещала! – неуверенно сказала Даша. – Так что ты в Швеции забыла?

– Не забыла, а нашла. Шведа. Вернее, он меня нашел. На сайте знакомств.

– Где?! На сайте знакомств?!

– Ну да. Случайно в интернете наткнулась на сайт знакомств. Решила приколоться. Зарегистрировалась, разместила там фотки.

– Чьи фотки?

– Свои.

– С ума сошла?

– А что такого? Я их в тот же день удалила. На этом сайте можно выложить четыре фото. Я разместила фотографии: новогоднюю на пляже в Таиланде, майскую на Майами-Бич, летнюю на Мальдивах и осеннюю в Дубае.

– Другими словами, все фото в бикини, – констатировала Даша.

– Нет, в Дубае я в шубе. Я там себе шубу купила. Ты помнишь мою пляжную фотосессию в шиншилле? Ну, так вот. Письма сразу повалили. Я их даже не открывала. Писали одни уроды. А потом появился он, голубоглазый, почти блондин, рост метр восемьдесят девять, 45 лет, адвокат с мировым именем, имеет свой бизнес и ищет славянскую жену до 25 лет. Я сначала подумала: старый козел, хотя и симпатичный. А когда пообщалась, поняла, он ничего. В общем, мы договорились встретиться в Стокгольме.

– Ты нашла в интернете престарелого иностранца и собралась к нему ехать?!

– Во-первых, не к нему. Я остановлюсь в отеле. Во-вторых, он реально круто выглядит. А улыбка у него – зашибись! Макс такую из себя не выдавит, даже если ему папаша подарит новый «Мазерати», – промурлыкала Алинуся.

– Кстати о Максе!

– Максику я сказала, что еду собирать материал о шведском бомонде для твоего журнала. Детали ему знать не обязательно.

– А меня спросить ты забыла.

– Да не парься, – зевнула в трубку Алинуся. – Все будет окей. Я забронировала номер в отеле «Торнс»[1] в центре Стокгольма. Посмотрю город. Я в Стокгольме была только проездом. Так что сопровождающий мне не помешает. Развлекусь, сменю обстановку. Опять же шопинг, корона короля Эрика…

– Ты что, собираешься купить королевскую корону? – удивилась Даша.

– Не тупи. Корона в музее, как же я ее куплю? Только посмотрю. Ты же знаешь, брюлики – моя слабость. Между прочим, в жизни Эрик был настоящим маньяком, а женился по любви на крестьянке. Они жили счастливо вместе до самой смерти. Так романтично!

– Чьей смерти?

– Его. Он умер раньше жены.

– Ты хоть знаешь имя и адрес этого адвоката с мировым именем?

– У него дом где-то под Стокгольмом. А зовут его Форвард! Мило, да?

– Форвард, вообще-то, означает «нападающий». Это имя или фамилия? – насторожилась Даша.

– Это ник на сайте знакомств.

– Он что, не сказал тебе свое имя?

– Сказал, Нильс Хольгерссон[2]. Но, думаю, соврал.

– Неужели?

– Швеция – абсолютно прозрачная страна, – начала объяснять Алинуся, не замечая иронии в голосе подруги. – В интернете есть сайт с подробной информацией о каждом шведе – кто, где, с кем. Я там не нашла ни одного стокгольмского юриста с именем Нильс Хольгерссон. Хотя имя вроде бы знакомое. Не помню, где его слышала.

– Естественно, не помнишь. Это было давно, еще в детстве, – съязвила Даша.

– Точно, теперь вспомнила! Значит, правда соврал, сказочник.

– А тебя это не напрягает?

– Абсолютно. Мы мало знакомы, чтобы о себе все выкладывать. Я ему тоже представилась Тиффанией.

– Долго думала?

– Мне больше делать нечего! – фыркнула Алинуся. Долго думать было не в ее привычках. – В общем, я в среду улетаю. Долечу, напишу. Все! Лафкичмафки.

Алинуся отключила связь, а Даша еще несколько минут растерянно смотрела на мобильный, пытаясь собраться с мыслями. Фамилия Алинусиного отца регулярно мелькала в списках богатейших людей страны, и образ жизни девушки существенно ограничивал ее круг общения. Представить подругу на свидании с сомнительным незнакомцем из интернета у Даши не получалось. С другой стороны, бесшабашность Алины часто вводила ее в состояние ступора. Алинуся регулярно ввязывалась в авантюры, но каждый раз выходила из них невредимой, а статья о Швеции для журнала была бы кстати. Даша безнадежно вздохнула и вернулась к работе.

Два года назад Алина и Даша окончили факультет международной журналистики МГИМО. Они учились в одной группе с первого курса. Впервые Алинуся появилась в университете месяц спустя после начала занятий. Хмурым октябрьским утром в аудиторию грациозно вплыла загорелая голубоглазая блондинка. Даша оценивающе оглядела девушку: сумочка «Гермес», обтягивающие длинные тонкие ноги ботфорты «Стюарт Вайцман», ламинированные гладкие волосы и в меру подкачанные губы. Блондинка равнодушно окинула взглядом ждавших начала лекции сокурсников и направилась к столу, за которым сидела Даша.

– Приветик. Я Алинуся, – с тягучим аканьем сказала она. Дашу окутал дурманящий аромат парфюма.

– Апчхи, – вместо ответа чихнула страдающая аллергией на резкие запахи Даша.

– Болеешь? – посочувствовала Алинуся и уселась рядом.

– Апчхи, – опять чихнула Даша.

– И не говори, погодка в Москве шепчет. Вчера прилетела с Карибов. Если бы не этот дебильный универ, еще бы там зависала, – с досадой сказала Алина. Она вытащила из сумочки крошечный блокнот, чтобы записывать лекции, а Даша подумала, что, скорее всего, соседка вылетит из университета раньше, чем его испишет.

Действительно, угроза отчисления за неуспеваемость и стойкая репутация «натуральной блондинки» сопровождали Алинусю на протяжении всех университетских лет. Ее врожденная беззаботность в сочетании с непоколебимой уверенностью в благополучном будущем безнадежно перевешивали тягу к учебе. Однако щедрость Алининых родителей в вопросах образования дочери не имела предела, и девушка закончила учебу с красным дипломом журналиста. Торжественно вручая уже бывшей студентке диплом, декан факультета с грустью в голосе признался:

– Жаль, что вы нас покидаете, Алина. У нас с вами было очень плодотворное сотрудничество.

На последнем курсе у Алины появился Макс. В отличие от Алинуси, весело порхающей по жизни, Макс лениво плыл по ее течению. Безоблачное детство и отрочество он провел за границей. Вступив в пору совершеннолетия, Макс неожиданно для себя столкнулся с серьезной проблемой: его похождения перестали восприниматься как детские шалости, а за некоторые из них грозили тюремные сроки. Выложив адвокатам круглую сумму, родители вернули единственного отпрыска от греха подальше на родину. В последние годы отец решил приобщить наследника к семейному бизнесу, и Максу ничего не оставалось, как сопровождать родителя в многочисленных деловых поездках.

В жизни Даши было два увлечения – журналистика и кикбоксинг. Кикбоксингом она занялась на первом курсе университета. Итогом упорных тренировок стала коллекция разноцветных поясов и пара отправленных в нокаут сомнительных типов, которые нагло приставали к ней на улице. Но если спорт для Даши был хобби, то журналистика стала ее страстью. Даша, одна из немногих окончивших университет девушек, занялась карьерой. Будучи студенткой, она уже работала в журнале «Гламурная правда». Видя, что дочь серьезно решила посвятить себя журналистике, родители выкупили журнал и подарили Даше в день получение диплома. Девушка обрадовалась подарку, несмотря на то что журнал находился в глубоком кризисе и готовился в ближайшее время окончательно загнуться.

Даша возглавила редакцию, поменяла половину сотрудников и нажила репутацию холодной стервы. Отложив на потом личную жизнь, она проводила дни, а иногда и ночи на работе. В результате суммы, которые Дашин отец спонсировал на выпуск каждого номера, постепенно сокращались, и уже через год «Гламурная правда» уверенно двигалась в сторону самоокупаемости, а Даша строила грандиозные планы и была полностью поглощена новыми идеями в отношении своего детища.

Алинуся жила активной светской жизнью, перемещаясь между модными тусовками, салонами и клубами. При этом она успевала вести свой блог о моде и красоте, число подписчиков которого перевалило за полмиллиона. Предложение Даши писать для «Гламурной правды» она восприняла с неожиданным энтузиазмом.

– Прикольно! – сказала Алинуся. – Оторвусь по полной.

Алина исполнила обещание, жертвами ее ироничных статей стали многие завсегдатаи модных показов и ночных клубов. Периодически она забывала о журналистских обязанностях и вспоминала о статье для очередного номера в последний момент. Но поскольку Алина не только была в курсе светских сплетен, но обладала богатой фантазией, то легко находила тему для публикации и успевала сдать материал в редакцию. Когда достойных журнала новостей не было, она их создавала.