Читаем Триумфатор онлайн бесплатно
Паника охватила воинов Максенция, которые и без того не горели желанием сражаться. Они бежали, сбивая друг друга, валя под ноги и топча собственных товарищей. Проконсул увидел, как Варрес попытался остановить солдат. Бесполезно. Обезумевший от страха знаменосец замахнулся на командующего древком от аквиллы, сшиб с ног и исчез в толпе.
Диктатор оказался буквально под калигами трусов, которые неслись к воротам Вечного Города, не обращая внимания на то, что топчут алый плащ командующего и уже давно не замечают его самого.
Все, на что Максенцию Варресу достало сил, – это выползти к перилам моста и перетянуть свое истоптанное искалеченное тело за край. Если бы Юния видела его в этот миг, то, забыв все, бросилась бы отцу на помощь, чтобы тоже быть растоптанной. «К счастью, – решил проконсул, – она этого не видит». И тут же пришла мысль: «А ко мне бы побежала?» Конечно, побежала бы. Зачем сомневаться?
Голова Максенция несколько раз мелькнула над водой и скрылась.
Цыцера до последних минут оставался в своих носилках на городской стене, откуда думал наблюдать за битвой. Но увидев, что и битвы-то никакой нет, приказал рабам нести его вниз и спешно направляться домой. Из города следовало бежать, и как можно скорее. Как сделала Папея. Почему высокомерное упрямство не заставило его поступить так же в тот день, когда казнили Эмилия Плавта?
Бегущие солдаты, смешавшиеся с городской толпой, создавали на улицах такой водоворот, что носилки просто не могли пробраться. Уже у многих знатных господ они не раз опрокидывались, и ехавшим в них префектам с эдилами приходилось выскакивать, подхватывать края тог, неуклюже перебегать с камня мостовой на камень.
Цыцеру немилосердно теснили с разных сторон, а когда толчея стала нестерпимой, беспардонно выкинули из носилок. Никто его не узнавал, никто не уступал дорогу. Сама легкая деревянная конструкция с балдахином, давно брошенная носильщиками на произвол судьбы, была смята и затрещала, ломаемая толпой.
Цыцера испугался. Сограждане, о которых он так ратовал в Сенате, наступали ему на тогу и пинали ногами. Они стеснились под аркой акведука, как в длинной галерее. Их было слишком много. Двигались шаг в шаг. В какой-то момент движение прекратилось, и на оратора наперли чьи-то спины и животы. Он закричал, но впервые в жизни голос изменил ему. Надо было подпрыгнуть, тогда, при большой удаче, толпа понесла бы его, сжатого со всех сторон, как зерно в давильне.
Кто-то наступил ритору на развязавшуюся сандалию, а стряхнуть ее с ноги у Цыцеры просто не было возможности. Его потянуло вниз, и последнее, что сенатор увидел, прежде чем кто-то железной калигой въехал ему по затылку, лишив сознания, были каменные плиты мостовой с выбитой гордой надписью: «Народ и Сенат Вечного Города».
Лия Кальпурния сама не знала, как далеко забежала. Она стояла среди повозок. Одна. Растерянная. Даже без письма Варреса, которое само по себе способно было объяснить ее появление здесь, – гетера-парламентер, никак не меньше!
Но послание осталось у Юнии. Та развернула свиток, несколько минут смотрела на него, не видя букв, потом кинула в грязь. Было ли ей безразлично? Отчасти. Старая боль больше не имела над женщиной власти. На смену ей пришла новая. Только и всего. А надо, чтобы обе отступили, оставив душу по-настоящему свободной. Сильной. Чтобы прошлое, какое бы ни было, больше не сжимало тисками.
Оба – и отец, и проконсул – причинили ей зло. Первый осознанно. Второй – по глупости. Слепец! Каждый что-то дал. Не ее вина, да и не их, пожалуй, что дали через потери. Теперь уже не важно, что Варрес написал – все равно солгал. Юния пошла прочь к телеге со скарбом, наступив на обрывок хартии.
Ей дела не было до того, куда убежала гетера родителя.
Все, что понимала Лия Кальпурния, стоя среди обоза: ее миссия не удалась. Старому покровителю она не нужна, новый вот-вот погибнет. Впереди, от берега, послышались крики и топот ног. Потом шум усилился до такой степени, что вольноотпущенница зажала уши. Она села у колеса одной из повозок, чтобы переждать битву. Но та оказалась на удивление короткой. «Они все сдались? – удивилась гетера. – Или бежали?»
Чтобы понять, что происходит, гетера пошла к берегу и застыла, не спускаясь к камышам. Мимо быстрое течение Тиброны волокло знакомый красный плащ, пузырем вздувавшийся над водой. Сам утопленник ушел на дно, но материя встала над ним дыбом и полоскалась на волнах.
Лии Кальпурнии стало не по себе. Без защиты и помощи Максенция Варреса, кто она такая? Разве сможет затеряться в городе после того, как устраивала диктатору праздники? Авл покарает ее. Сам не захочет протянуть руку к бывшей любовнице, но за измену отомстит. Такова уж природа мужчин, они собственники.
Возле нее остановилась женщина-варварка. Воняет, как коза. Сразу видно, давно не мылась. Может, весь поход. Но ее это ничуть не смущает. Богатая одежда с мехами и золотом – в клочья. Запястья трет, словно на них были веревки. Саму окружает то ли стража, то ли свита.
– Ты кто? – Лия Кальпурния с трудом оторвалась от созерцания плаща Варреса.
