Читаем Тринадцать (СИ) онлайн бесплатно

— В этот раз тебя точно посадят, братишка, — Джолин покачала головой, выпуская дым в замкнутое помещение без окон. — Это я тебе без прелюдий скажу. Куда-нибудь в Вест-Эррады. Или ещё куда похуже. Поднимут все твои прошлые прегрешения… и лет эдак пятнадцать-двадцать я тебя не увижу.

Шамиль молча смотрел на неё, хмурил брови и жевал щёки изнутри.

— Так что звони своему папику, — предложила Джолин, закидывая ноги в пыльных сапогах на стол, — и если он поможет, то, так и быть, отпущу тебя на этот раз. Опять. Если нет… — она развела руками, — извини, малыш.

Шамиль вздохнул.

— Телефон-то хоть отдай, — миролюбиво попросил он. — А то как я звонить то буду?

Джолин усмехнулась и отправила ему его телефон через стол. Шамиль поймал его связанными руками. Цепь нежно звякнула, напоминая его предыдущую отработку у «папика».

— Давай, звони, — бросила Джолин, поднимаясь со стула. — Но готовься сидеть долго и мучительно. Даже ему придётся поднапрячься, чтобы Комитет закрыл глаза на кражу арсенального оружия. — Джолин обскользила его взглядом с ног до головы, грязного, потного, с щетиной на лице и подгоревшей на солнцепёке кожей. — Я бы за тебя и гроша ломаного сейчас не дала.

Фыркнула и ушла, а Шамиль нахмурился: ну кому приятно, когда горячая копша с крутыми сиськами по сути называет тебя лошком.

Он вновь вздохнул, выгоняя из сердца гордость, внедрённые улицей понятия о мужской чести и ещё много-много чего, и набрал Талермана.

— Да-а-а, малыш, сразу видно, что ты вернулся с рейда, — протянул Талерман, по-хозяйски поворачивая его голову из стороны в сторону.

В его апартаментах как всегда был приятный полумрак: окон в помещении не предусматривалось, а немногочисленные лампы были слишком тусклыми, поэтому лицо Талермана, на котором тени то и дело меняли углы, казалось то намного старше, то намного моложе его актуального возраста.

Шамиль посмотрел на него с мольбой. Он не выглядел, словно кач-машина. Как и большинство рейдеров, он был очень сухим парнем, а кроме того, весьма смазливым, поэтому взгляд щеночка должен был сработать.

Сработал. Талерман очевидно умилился и погладил его по щеке.

— Я помоюсь, — пробормотал Шамиль, подставляясь под ласку. Талерман не был выше, и даже шире был лишь слегка, да и вообще не выглядел хоть сколько-нибудь угрожающе, однако Шамиль хорошо усвоил свои уроки: с этим человеком лучше вести себя послушно. Хотя бы для виду.

Талерман показательно-разочарованно цокнул языком, отнимая руку от его лица.

— Прости, малыш, но в этот раз слишком много геморроя на мой зад, понимаешь?

Шамиль не понимал. По лицу своего старого знакомца он бы сказал, что отпускать его не желают, однако на словах всё выглядело, как мягкий отказ. Поэтому парень лишь помотал головой. Разве нельзя просто как обычно выпороть его и отпустить восвояси?

— Не совсем… — он посмотрел на Талермана с подозрением. Если этот человек сейчас ему откажет, будет очень и очень плохо.

— Ты попадаешь ко мне стабильно раз в полгода, малыш, — сказал мужчина, отходя к барной стойке. Шамиль не последовал за ним — он был в грязной обуви, а вся жилая часть покрыта мягким ковролином. — Уже в течение… скольких лет?

— Пяти, — Шамиль исподлобья следил, как Талерман взбивает себе коктейль.

— Пяти, — повторил Талерман, словно бы задумавшись. — Не считаешь ли ты, что наша прелюдия слегка затянулась?

Шамиль закусил губу. Похоже, что простой поркой его освобождение не искупить.

Пока Шамиль лихорадочно думал, Талерман налил в бокал розовую жидкость со льдом и какой-то ещё хернёй, особо на своего гостя даже не глядя.

— Хочешь трахнуть меня? — естественный голос у Шамиля был скорее даже низковат. Но не в этот раз.

— Зачем же так грубо, малыш? — Талерман изобразил участливое выражение лица, подходя к нему с бокалом в руке, а затем протянул этот бокал Шамилю. Шамиль взял напиток автоматически. И даже отпил автоматически. Вкусно. — Я бы хотел заняться с тобой сексом. Как тебе такая идея? Я помогаю тебе и в этот раз, а ты всего-то на всего отдаёшься мне.

Шамиль, кажется, покраснел.

— Но… я не…

— Да ладно тебе! — вдруг воскликнул мужчина, усмехаясь. — Чего ты боишься? Я разве хоть раз причинял тебе вред?

Шамиль задумался. Талерман любил делать больно, наказывать (и не всегда физически), но настоящего вреда не наносил ему никогда, это правда. Однако секс, особенно с мужчиной, особенно снизу — это… это просто слишком.

— Нет, но… — Шамиль замолчал, сжимая холодный бокал, посмотрел в синие глаза Талермана. Тот тоже молчал. Просто глядел на него пристально и выжидающе.

— Ну, ты в любой момент можешь отправиться в Вест-Эррад, малыш, — пожал плечами Талерман. — Или согласиться провести ночь со мной.

— Мне надо подумать… — прошептал Шамиль, неловко переминаясь с ноги на ногу под этим пристальным взглядом.

— Ох, малыш! У меня нет времени ждать, пока ты думаешь. Решай сейчас или иди обратно к Джолин. — Он махнул рукой в сторону двери. — Она тебя как раз уже заждалась.

Шамиль закусил губу. Он отлично понимал, что разумный выход только один — дать Талерману трахнуть себя в жопу. Потому что, если он не даст Талерману, то потом даст в Вест-Эрраде, ну или где-то там ещё. И далеко не один раз. И далеко не выхоленному стареющему красавцу с идеальными манерами и ласковыми руками, а какому-нибудь грязному животному, которое уж точно не будет о нём беспокоиться.

— Ну что, Шамиль? — Шамиль по привычке вздрогнул. Талерман называл его по имени, когда начинал терять терпение.

— Да, — ответил он быстро, не давая себе права на размышления.

— Ох, малыш… — Талерман мгновенно сменил гнев на милость и расплылся в улыбке, протягивая руку к лицу Шамиля, чтобы освободить его несчастную нижнюю губу из жевательного плена, пока она окончательно не закровила, — мы с тобой отлично проведём время.

Ласка коснулась и грязных от пыли скул, и Шамиль прикрыл глаза. Теперь всё будет хорошо, Талерман всё решит и всё устроит. Нужно будет только подставить очко. Очко подставлять придётся в любом случае, но подставить его Талерману — лучший вариант. Кто-то ведь даже получает от этого удовольствие, может и ему понравится? Шамиль чуть усмехнулся этой мысли. Конечно же, ему не понравится. Он же не педик.

— Ну вот… и сразу настроение получше, верно? — Талерман легонько похлопал его по щеке. — Иди приведи себя в порядок, грязнуля.

Шамиль кивнул и, когда мужчина отошёл в жилую часть, скинул ботинки, поставил бокал на стойку и по привычке пошлёпал в сторону ванной комнаты.

Уже через двадцать минут он увидел в зеркале вполне себе цивильного симпатичного юношу с тёмными волнистыми волосами, чёрными глазами, смугловатой кожей и полным отсутствием волос ниже пояса. Шамиль не стал брить только грудь и ноги. Ноги — потому что Талерману даже нравились его кудряшки, грудь — потому что там и так особо ничего не росло. Но пах был обязательной программой.

В общем, от приличного юноши из богатой семьи он теперь отличался только своим загаром и татуировками, рассыпанными то там, то тут.

Шамиль бросил грязные вещи на «своё» местечко, откуда они обычно исчезали и появлялись утром — помытыми, поглаженными и аккуратно сложенными на пуфике перед кроватью. Затем Шамиль глубоко вздохнул и вышел в одном полотенце на бёдрах из ванной, подобрал свой бокал со вкусной розовой бурдой и нашёл Талермана, который что-то писал в сенсоре. Сел рядом, уставившись в огромный экран телевизора, где известный шоумэн Игорь объявлял новый сезон «большого разгрома». Там крутые пацаны и крутые девчонки на крутых фурах гоняли по пересечённой местности, а потом жарко обжимались где-нибудь в поле или дрались.

Шамиль с интересом уставился в экран, попивая розовую бурду, пока Талерман не обращал на него внимания.

Так прошло ещё минут пятнадцать. На дне уже была одна вода от растаявшего льда, в «большом разгроме» уже грохнули первого участника, а Шамиль полностью ушёл в шоу, совершенно забыв, с какой целью он здесь сидит такой красивый и голый.

Талерман неподалёку абсолютно не мешал, даже когда ругался себе под нос или отправлял голосовые сообщения. Да и это место всегда Шамилю нравилось. Даже извращенские издевательства Талермана были невысокой платой за право потусить у него на хате, поспать на большой, мягкой постели и получить свою долю ласки от старшего товарища.

— Пойдём, — после белого шума в виде разговоров Талермана по сенсору, Шамиль молниеносно распознал тихое обращение, слегка вздрогнул, возвращаясь в реальность, и поднялся, чтобы последовать за ним.

В спальне Талерман выложил на постель какую-то коробку, хитро на Шамиля поглядел и открыл её.

Шамиль опасливо сглотнул слюну.

— Точно. Забыл спросить, малыш. Давно ты ел?

— Вчера, — ответил Шамиль автоматически, не понимая, зачем Талерману эта информация, а когда понял, то нахмурился.

— Замечательно, — улыбнулся Талерман. — Подойди поближе.

Шамиль подошёл вплотную. Сердце испуганно билось, и он тяжело дышал, пока Талерман кончиками пальцев оглаживал его поджарое тело, задевая самые чувствительные места и заставляя Шамиля слегка подрагивать от щекотки. Затем Талерман стянул полотенце с его бёдер.

— Держи, — он вложил Шамилю в руку тюбик со смазкой. — Возьми вот эту. Ложись, ноги раздвинь и вставляй. Если боишься, могу я.

Шамиль помотал головой. Ну уж нет.

Он взял из коробки игрушку самого маленького размера, как указывал Талерман, и недоумевающе на неё поглядел. У Талермана точно не такой маленький хер. Шамиль никогда не видел, но в штанах у этого человека точно не пусто. Как он собирается растянуть его под себя этим недоразумением? Впрочем, в коробке была ещё парочка пробок разного размера. И одна довольно большая.

Шамиль судорожно вздохнул и сел на постели рядом с коробкой.

Понимая его замешательство, Талерман взял его за подбородок, нежно погладил пальцем. Синие глаза смотрели на него очень жадно. Как всегда, но сейчас голода в них стало больше. Словно он уже на грани.

— Ну что ты, малыш… — прошептал он хрипло. — Не бойся, ложись. Я помогу.

Талерман слегка надавил ему на плечо, и Шамиль послушно откинулся на спину. Ему всегда нравилось, когда Талерман с ним так церемонился.

Шамиль согнул и раздвинул ноги, и вздрогнул, когда ануса коснулось прохладное и влажное, но не дёрнулся и не закрылся. За такое можно было и ремня отхватить.

— Всего лишь смазываю, малыш, — сообщил Талерман и слегка куснул Шамиля за бедро.

Шамиль выдохнул.

— Она же в меня не провалится? — спросил то, о чём переживал с тех пор, как увидел лежащие в коробке в порядке увеличения металлические пробки.

Талерман тихо и низко рассмеялся.

— В тебя — точно нет, — и приставил игрушку к его входу. Она была холодная.

Шамиль зажмурился, но ожидаемой боли не ощутил. Вместо этого…

— А-ах… — …не сдержал стона, когда пробка стала входить и тут же подскочил, приподнимаясь на локтях, словно случилось нечто непоправимое.

— Приятно? — усмехнулся Талерман, сидящий у него между ног. Он резко надавил, и Шамиль застонал в голос снова откидываясь назад.

— Да, — признался он, понимая, что лучше ответить честно, даже если это и унизительно. Игрушка устроилась внутри, и каждое сокращение ануса отдавалось тягучим удовольствием. Член стоял.

Талерман легонько толкнул его пальцем.

— Эх, молодость, — вздохнул он, впрочем, не слишком-то горько, а скорее ностальгически. — Походи с ней минут десять, малыш. Разрешаю тебе себя ей немножко потрахать. Через десять минут возьмёшь третью по размеру…

— Йен, — Шамиль аккуратно сел, морщась от незнакомых ощущений, и поглядел мужчине в глаза. — А если всё же провалится?

— Не провалится.

— А если…

— Шамиль.

— Я молчу.

— Хороший мальчик. — Талерман поднялся, улыбаясь каким-то своим мыслям. — Иди ко мне.

Несмотря на свои садистские замашки, Талерман очень любил целоваться. В первый раз это Шамиля смущало и даже пугало, но потом, слабый до ласк, он понял, что поцелуй гораздо лучше снимает боль и моральные страдания, после того как тебя со всей силы огрели ремнём раз пятнадцать, чем, например, какие-то, казалось бы, более адекватные к ситуации вещи — специальные мази и горячая ванна.

Он резво подскочил к мужчине, обнял его за шею и прижался к мягким губам. Чужой язык по-хозяйски, но нежно скользнул в его рот, на спину легли тёплые мозолистые руки.

Талерману нравилось, когда Шамиль так ластится и виляет хвостиком, а Шамилю, признаться честно, нравилось к нему ластиться и подставлять животик. Он воспринимал это как закономерное поведение слабого члена стаи перед сильным. Так было у собак в его родной деревне. Есть вожак, и он решает, кто сегодня жрёт, а кто нет. И важно не то, насколько ты большой и мускулистый, а то, насколько хорошо подлизываешься.

Ещё у Талермана были удивительные волосы. Светлые и невыносимо-мягкие. И он разрешал их трогать. Если так подумать, то Талерман уж слишком много чего ему разрешал. Особенно после экзекуции. Но сегодня похоже, что экзекуция отменялась. Иначе Талерман скорее бы связал Шамиля, прежде чем уйти.

Шамиль провёл руками вверх по его выбритым вискам и запустил пальцы в эту мягкую шевелюру. Слегка потянул, наматывая на пальцы, почти не целуя, а давая себя целовать, больше внимания уделяя ласковым светлым локонам. Даже глаза открыл, чтобы на них любоваться.

Талерман хмыкнул и отпустил его.

— Приятно видеть, что что-то не меняется, — загадочно произнёс он. — Не скучай, малыш, вернусь, как вернусь.

Шамиль и не скучал. Сначала вздрочнул в туалете, отмечая, что с этой хреновиной в жопе ощущения раза в три ярче, затем задумчиво походил по помещению и, наконец, остановился у телевизора, чтобы продолжить просмотр «большого разгрома».

Он вспомнил про то, что нужно заменить игрушку на бо̀льшую не через десять минут, а через все тридцать.

— Сука, — выругался Шамиль и пошлёпал к коробке. Рядом с ней валялась и смазка.

Он завёл руку за спину и потянул.

— Ах, блять… — всхлипнул он. Было чудесно.

Третья по размеру пробка тоже не была большой, но всё же выглядела посерьёзнее. Шамиль задумчиво повертел её в руках, затем нанёс смазку, попытался вставить, но только испачкался. Нужно было держать ягодицы раскрытыми. Одной рукой это было делать неудобно, поэтому Шамиль встал коленями на кровать, упал на грудь и попытался протолкнуть игрушку из такого положения.

Шло весьма туго. Кажется, ту маленькую версию Талерман пропихнул в него за два нажатия. Но так было даже лучше.

Шамиль заохал, уже не пытаясь полностью протиснуть игрушку, а просто откровенно потрахивая свой вход, каждый раз пропихивая чуть дальше. В один момент ход игрушки замедлился, и Шамиль просто держал её, не пропихивая дальше, но и не давая выпадать наружу. Поделал круговые движения. Полностью вынул. Резко вставил. Почувствовал кончиками пальцев, что самая широкая часть вошла. Убрал руку, давая игрушке закончить свой путь и накрыть его очко крышечкой самостоятельно, но она явно не спешила и решила помучить Шамиля подольше.