Читаем Тринадцать (СИ) онлайн бесплатно
Тринадцать (СИ)
Оливия Джонсон ведет двойную жизнь: дома она не вылезает из книг, перечитывая раз за разом любимые романы, а в Темплманском Университете играет роль одной из самых популярных девчонок. Все вокруг считают ее жизнь сказочной, но однажды все меняется. И в полночь карета превращается в тыкву. Остин Стоун — капитан футбольного клуба "Красные дьяволы". Он красив, умен и невероятно мил. Тот редкий случай, когда самый популярный спортсмен в Университете Манчестера оказывается хорошим парнем и спасает новенькую из рук негодяя, предложив Оливии стать его фальшивой девушкой. Но что делать, если Лив влюбится в Остина по-настоящему? И останутся ли они вместе, когда узнают, что у каждого из них есть тайна?
Романы / Современные любовные романыОфициально: сегодня худший день в моей жизни.
Неофициально: почему наш самолет в Манчестер просто не затерялся где-нибудь в воздушном пространстве?
Еще пару недель назад моя жизнь была похожа на сказку. Не на какую-то токсичную вроде «Русалочки», где главная героиня отдала свой голос во имя принца, которому она и вовсе была не нужна. А на самую настоящую: волшебную и прекрасную.
Я училась в университете мечты, где изучала издательское дело, была членом команды по чирлидингу и встречалась с капитаном баскетбольной сборной. Каждое утро я садилась в свой «Порш» с откидным верхом, заезжала по дороге на учебу в «Старбакс» за стаканчиком карамельного латте с корицей и, будучи одной из самых популярных девчонок, целый день купалась в лучах славы элиты Темплманского Университета. И моей самой главной проблемой было то, что влажный климат Флориды портил мои идеально уложенные прямые волосы, превращая их в кудряшки.
Но две недели назад все изменилось.
И ровно в полночь моя жизнь превратилась в тыкву.
Вот кем-кем, а Золушкой я точно никогда себя не представляла. Со своим сварливым характером я бы просто не смогла послушно выполнять все требования злобной мачехи. И в момент, когда она бы заставила меня перебирать ведро с чечевицей и горохом, я бы надела ей это ведро прям на голову. Так что с вероятностью примерно в сто процентов она бы выгнала меня из дома. Ну а дальше вместо принца я бы подружилась с местными бомжами, и мы с ними стали бы корешами и держались друг друга на пляжах Флориды.
Другое дело — персонаж Круэллы. Вот это прям мой типаж. Дерзкая, громкая и безумная. Делает то, что хочет, за каждую свою идею стоит до конца и когда любит, то любит всем сердцем. Конечно, не все так гладко в ее образе, и моя мать наверняка упала бы в обморок, если бы я сотворила со своими длинными рыжими волосами подобное, но вот выбор гардероба ей бы точно понравился. И вообще, я считаю, что именно Круэллу нужно показывать детям, а не «Рапунцель» или «Спящую красавицу». Ну, чтобы они сразу осознавали, что их ждет во взрослой жизни. И чтобы сразу понимали, что эта самая взрослая жизнь — отстой.
— Тыковка, дай Манчестеру шанс. Тебе понравится в Англии. — Звучит мелодичный голос моей матери из динамика телефона. — Когда я прилечу, то мы обязательно посетим Бат, где пройдемся по тем же городским улочкам, по которым ходили герои романов Джейн Остин. И клянусь, что доедем до Стратфорд-апон-Эйвона, чтобы вдохновиться атмосферой, созданной для нас Уильмом Шекспиром. О, и, конечно же, — Хоэрт! Жить в Англии и не увидеть своими глазами пейзажи, описанные в истории Хитклиффа и Кэтрин[1] — просто унизительно!
— Хорошая попытка, мам, — усмехаюсь я, и на моих губах впервые за последние две недели появляется улыбка. — Не знаю, откуда у тебя вдруг такие познания, учитывая, что до сегодняшнего дня все, что ты знала об Англии, так это то, что «London is the capital of Great-Britain», а Эдинбург — место, подарившее нам Гарри Поттера.
— Я основательно подготовилась к этому разговору, детка.
— Похвально. Когда ты сможешь прилететь?
— Как только решу все вопросы с салонами. Надеюсь, это не займет много времени.
Моя мать — успешная бизнесвумен. Она управляет сетью салонов красоты. Ее салоны, расположенные по всем Соединенным штатам, получили невероятную популярность благодаря знаменитым клиентам. Например, во Флориде в ее «Вендетту» ходят Тейлор Свифт[2] и Хейли Бибер[3], а в Лос-Анджелесе — сама Джей Ло[4]. Так что, к моему большому сожалению, мама не может в одночасье все бросить и улететь в Манчестер также, как это сделали мы с отцом, дистанционно прошедшим собеседование на должность преподавателя английской литературы в местном университете.
— Я уже скучаю, мам.
— Я тоже, тыковка. Торжественно клянусь, что приложу все усилия, чтобы найти толкового управляющего как можно скорее.
Какое-то время мы молчим, что совершенно не свойственно нам обеим, а затем я тяжело выдыхаю и шепчу:
— Мне жаль, что все так вышло. Я не..
— Оливия Уитни Джонсон, если ты не перестанешь говорить мне эту фразу, то мне придется вылететь к вам, в Манчестер, ближайшим же рейсом, чтобы отвесить тебе хороший подзатыльник, — перебивает меня мама. — Что я тебе говорила?
— Если на минусы в жизни смотреть сквозь поднятый средний палец — они будут плюсами[5], - тихо произношу я.
— Что? Я не слышу!
— Мама, я часами читаю классическую литературу, а ты заставляешь меня цитировать Эминема[6], прости Господи!
— Эминем дело говорит.
Я хихикаю.
— Я люблю тебя, мам.
— Я сильнее. И даже не пытайся спорить, ведь я люблю тебя дольше.
Закатываю глаза и слышу недовольный возглас матери:
— И не закатывай глаза, а то вдруг они так сильно закатятся, что не вернутся на место. Хочешь на всю жизнь остаться косоглазой?
— Мама, что за шейминг[7]!
Мы одновременно начинаем смеяться. Слышу звук открывающейся входной двери и поворачиваюсь в ее сторону.
— Лив, ты готова? — раздается голос моего отца.
— Ой, мам, папа здесь. Хочешь с ним поговорить?
— Нет, тыковка, мы поговорили до того, как я позвонила тебе. Но просто передай ему, что я его люблю.
— Окей. Я отключаюсь. Пойду с папой осматривать преисподнюю.
— Ох, детка. Держи средний палец наготове. Уверенна, он пригодится тебе. И не один раз.
На этот раз я громко хохочу.
— Пока, мам.
— Люблю тебя, Ливи.
Сбрасываю звонок и поворачиваюсь к отцу. Его темные волосы уложены гелем назад, на нем простая белая футболка, подчеркивающая его мускулистые плечи, и серые спортивные штаны, а на ногах — белые конверсы. Честно говоря, когда нас видят вместе, то наверняка думают, что он мой «папик». Потому что кажется просто невозможным, что у этого неотразимого мужчины может быть такая взрослая дочь.
Родители поженились сразу после школы, а через два года родилась я. Сейчас им обоим по тридцать восемь лет. И выглядят они просто сногшибательно. Оба высокие, подтянутые и чертовски красивые. Что не удивительно, учитывая многочасовые ежедневные тренировки в спортзале, пилатес, диету и косметологические процедуры в мамином салоне.
— Как мама?
— Просила передать, что любит тебя.
Отец кивает, поджав губы, и я тяжело вздыхаю, когда на мои глаза наворачиваются слезы.
Мои родители вместе всегда и везде. Понятия не имею, как им удается на протяжении вот уже двадцати пяти лет быть такими влюбленными друг в друга, но ни одна пара из так мною обожаемых любовных романов не сравнится с той, что я вот уже восемнадцать лет вижу перед своими глазами. А теперь им придется жить порознь какое-то время. И все из-за меня.
— Иди сюда. — Папа широко раскрывает свои руки для объятий, и я делаю несколько шагов к нему навстречу, чтобы уткнуться носом ему в грудь.
— Мне так жаль.
— А мне нет, Ливка. Новая глава в твоей жизни.
— Скорее уж целая новая книга.
— И пусть, — усмехнувшись, произносит отец. — Стань тем, кем хочешь быть. Делай то, что хочешь делать. Твори, Лив.
— Почему ты поехал со мной?
— А разве я мог поступить иначе?
— Да. Ты мог бы остаться во Флориде. И тогда тебе бы не пришлось кардинально менять свою жизнь из-за меня.
— Ливка, для меня ты все еще та самая малышка, которая умещалась у меня на сгибе руки и посапывала, пока я тихо напевал «Let it be»[8]. И, несмотря на то что тебе уже восемнадцать, я буду оберегать тебя. Всегда. Это не означает, что я буду отслеживать каждый твой шаг и пытаться контролировать. Я бы никогда не сделал подобного, потому что уважаю твои личные границы. Но я буду рядом.
Слезы из моих глаз ручьями текут по моим щекам. Честно, не знаю, что такого я сделала в прошлой жизни и чем заслужила таких крутых родителей, но я, черт побери, самый счастливый ребенок на всем белом свете. Они любят меня. Несмотря ни на что.
— Спасибо, пап.
— Пожалуйста, милая. Готова отправиться в путешествие по мрачным подземным туннелям замка Дракулы?
Отстраняюсь от его груди и удивленно смотрю на него, вскинув бровь.
— Ну, может быть, туннелей там, конечно, и нет, хотя я сильно сомневаюсь, учитывая, что интерьером здесь определенно занималась сама Уэнсдэй Аддамс[9], но то, что это самый, что ни на есть, настоящий замок — определенно.
Губы отца раскрываются в широкой улыбке, и я звонко смеюсь.
— Всегда готова!
Папа целует меня в макушку и открывает входную дверь. Мы выходим из находящейся неподалеку от университета квартиры, которую он арендовал для них с мамой, и направляемся к главному корпусу университета, в общежитии которого я теперь буду жить.
Конечно, перевестись посреди учебного года, будучи при этом первокурсницей, — не просто отстой, а полный отстой, но я должна создать новую, лучшую версию себя, и не ударить лицом в грязь. Снова.
[1] История Хитклиффа и Кэтрин — персонажи романа «Грозовой перевал» Эмили Бронте.
[2] Тейлор Свифт — американская поп-певица.
[3] Хейли Бибер — американская модель.
[4] Джей Ло — Дженнифер Аффлек (бывш. Лопес) — американская актриса, певица, танцовщица.
[5] «Если на минусы в жизни смотреть сквозь поднятый средний палец — они будут плюсами» — цитаты Эминема.
[6] Эминем — американский рэпер.
[7] Шейминг — выражение публичного осуждения с целью вызвать чувство стыда.
[8] Let it be — песня группы The Beatles.
[9] Уэнсдэй Аддамс — главная героиня телесериала «Уэнсдэй».
Уже начало марта, а весной даже не пахнет. На улице — ни единого намека на солнце. Небо полностью затянуто серым полотном, погружающим город в подобие Сайлент-Хилла[1]. После жаркой Флориды, где сейчас определенно солнечно и тепло, все вокруг кажется мне каким-то угрюмым. На часах — четыре часа дня, и сегодня суббота. Видимо, у студентов уже закончились занятия, потому что у огромного фонтана, расположенного прямо по центру площади перед главным корпусом, нет ни единой души. По обеим сторонам дорожки из светло-серой брусчатки, по которой мы направляемся к общежитию, раскинулись многочисленные кустарники. Пронизывающий холодный ветер шатает их голые ветви из стороны в сторону, заполняя абсолютную тишину вокруг нас их шелестом. Ветер такой сильный, что я сильнее кутаюсь в свое кашемировое пальто, пытаясь согреться.
— Это, конечно, не Темплманский во Флориде, но выглядит не хуже. Что думаешь? — спрашивает мой отец, когда мы подходим к корпусу моего нового университета.
Выглядит не хуже?! Это он так шутит, да?
Мы стоим перед величественным замком из бордового кирпича, башни которого устремлены вверх, к облакам. Вход в здание украшает большое гобеленовое панно с гербом университета: огненный дракон с пером вместо хвоста, изображенный на темно-зеленом фоне. На массивной готической двери из темного дерева выгравировано высказывание Шекспира «Где мало слов, там вес они имеют». Витражные разноцветные окна в пол, расположенные по обеим сторонам от двери, кажутся блеклыми из-за темно-серого неба и невольно заставляют задуматься о чем-нибудь мрачном. Например, о моей жизни.
— Звони Дину Винчестеру[2], я в аду.
— А, по-моему, миленько.
— Как думаешь, здесь обучают экзорцизму?
— Думаю, нет. Иначе бы кто-нибудь из студентов уже изгнал бесов из тела канцлера. А этот демон в юбке на ни за что на свете не допустит такого вопиющего поведения студентов.
— Все настолько ужасно?
— Ну, как тебе сказать… что-то между Мирандой Пристли[3] и Свежевателем душ[4].
— Сильно. Когда ты успел с ней познакомиться?
— Она заходила в мой кабинет.
— Что ж, значит, она не вампир, раз ей не нужно твое разрешение, чтобы войти.
— Определенно нет. — Папа издает смешок. — Скорее — левиафан[5].
Морщусь, вспоминая внешний вид левиафанов, и показываю два пальца в рот. Папа смеется и целует меня в висок.
— Тыковка, мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещала.
— Все, что угодно, — тут же отвечаю я.
— Если ты вдруг решишь стать частью тайного общества каких-нибудь готов, то молю, не крась волосы в черный, купи парик. Мама этого не переживет.
— Окей, пап. Я сделаю себе пару пирсингов на лице и татуировку на весь лоб, но волосы трогать не буду. Это святое.
Папа вскидывает бровями, и я вздыхаю:
— Шутка.
— Лив, ты же знаешь, что можешь хоть ирокез розовый себе сделать, и все-равно для нас ты останешься самой прекрасной девочкой в галактике.
— В галактике?! Хан Соло[6], ты ли это? — театрально визжу я, пока отец громко смеется.
Мы с папой просто обожаем старые фильмы и сериалы про сверхъестественных существ и другие миры. Это наша с ним фишка, когда мы вдвоем устраиваемся на диване в гостиной, приносим кучу еды и наслаждаемся просмотром. Конечно, учитывая мою специализацию в области английской литературы, мне довольно сложно сочетать просмотр культового фильма «Завтрак у Тиффани» с очередным сезоном сериала «Сверхъестественное», но я это делаю. И получаю от просмотра расправы над демонами перекрестков[7] точно такое же удовольствие, как от сцены с поцелуем Пола и Холли под дождем[8]. Это определенно досталось мне от отца.
— Мистер Джонсон, не знал, что вы уже прилетели! — внезапно раздается мужской голос позади нас. Поворачиваюсь на звук и вижу перед собой невысокого парня с темными кудрявыми волосами. На нем темно-синий пиджак с эмблемой университета, из нагрудного кармана которого виднеется золотая перьевая ручка.
— Прошу, зовите меня Скотт! — Отец пожимает ему руку, а затем обнимает меня, положив руку на плечо. — Мистер Гибсон, это моя дочь, Оливия.
— Джейкоб. Просто Джейкоб. Рад, наконец, познакомиться лично. И с тобой, Оливия.
— Приятно познакомиться, — вежливо произношу я, понятия не имея, кто это такой. Наверное, кто-то из сотрудников, раз он знаком с моим отцом. Но для преподавателя он слишком молодо выглядит. Ему лет двадцать пять, не больше. Аспирант?
