Читаем Овертайм онлайн бесплатно
Овертайм
Эбигейл. Знаменитый капитан хоккейного клуба «Лос-Анджелес Иглз» – именно тот, о ком я грезила в своих мечтах на протяжении семи лет. В реальном мире он оказался кретином, страдающим нарциссизмом. Это должно было оттолкнуть меня, если бы не одно «но»: целый год нам предстоит жить под одной крышей. Есть ли у моего мозга хоть малейший шанс на победу в этой чертовски сложной битве с сердцем? Рид. До встречи с этой горячей фигуристкой я точно знал, чего ожидать от завтрашнего дня. А теперь моя жизнь похожа на хаос. Кажется, я готов бросить все, потому что хочу ее. Вот только она упорно продолжает делать вид, что не заинтересована. Что ж, я дам ей время, а затем перейду в атаку. Ведь чем сложнее будет игра, тем слаще будет вкус победы. Но вдруг у меня нет шансов даже в овертайме?
Статус: Завершена полностью
РоманыСейчас не лучший момент для знакомства, но эта рыдающая блондинка с размазанной на половину лица тушью – я, Эбигейл Уильямс. Другого времени познакомиться может и не быть, потому что, кажется, я скоро умру.
Думаю, у меня Юстинианова чума1.
Да, я уверена, что смертельно больна. И заразна.
И раз я чертовски заразна, в мои планы не входит куда-то выходить из своего гостиничного номера до окончания Олимпийских игр2.
Ну, если я не умру раньше, естественно.
Вместо того, чтобы присоединиться к остальным фигуристам Сборной Канады, отправившимся в ресторан для празднования итогов Олимпиады, я сразу же поднялась к себе в двухкомнатный люкс, где вот уже целых два часа лежу на большом пушистом диване посреди комнаты и жалею себя.
Мой телефон разрывается от звонков и невероятно раздражает меня, поэтому я ставлю его на авиарежим и бросаю на круглый стеклянный журнальный стол у дивана.
Какого черта всем понадобилось от умирающего человека?
Со мной точно что-то не так. Моя голова раскалывается, будто кто-то стучит по ней молотком.
А, нет, это просто кто-то стучит в дверь.
– Уходите! У меня Юстинианова чума! – громко кричу я.
– Эбби, этот вид чумы закончился в середине восьмого века. Открывай, – усмехнувшись, просит мой брат, стоящий по ту стороны двери.
Гребаный умник.
А то я не знаю, что Юстиниан Великий был византийским императором до 565 года.
– Значит, Эбола3! – снова кричу я, не собираясь сдаваться. – Я не могу тебе открыть. Не заставляй меня так поступать с тобой! Ты еще слишком молод, чтобы умирать!
– Эбс, впусти меня, – снова настаивает Эштон.
Выругавшись, запрокидываю голову к потолку и, с громким стоном подняв свою задницу с дивана, направляюсь к двери.
Как считаете, есть ли хоть малейший шанс, что брат не узнает меня и, решив, что ошибся номером, уйдет? Ведь мое лицо определенно очень сильно заплыло, учитывая, что я реву уже два часа. И тушь размазана вокруг глаз большими пятнами, словно по дороге в номер я побывала на детском празднике, где аниматор сделал мне аквагрим панды. Вдобавок ко всему вышеперечисленному мой образ дополняют запутанные после выступления волосы, наспех собранные в дульку бомжа.
Набрав полные легкие воздуха и шумно выдохнув, сдаюсь и открываю дверь.
– Какого хрена ты игнорируешь меня? – наклонив голову, спрашивает прислонившийся к стене напротив моего номера Эштон, смотря на меня своими светло-голубыми глазами.
Эти глаза цвета льда – единственное, что делает нас с братом хотя бы немного похожими. Во всем остальном мы настолько разные, что нас постоянно спрашивают, кто из нас приемный. Я – блондинка, он – брюнет. Я достаточно миниатюрна, в то время как брат огромный. При своем довольно немаленьком росте в сто шестьдесят шесть сантиметров я едва достаю Эштону до уровня плеч, его рост около ста девяносто восьми сантиметров. Вот и сейчас он разговаривает со мной свысока, что за несправедливость? Бесит!
– Советую тебе тщательнее подбирать слова! Возможно, мне осталось жить всего несколько минут или даже секунд! – срываюсь на крик, раздосадованная тем, что он все-таки узнал меня.
– Иди сюда, – братец протягивает свои гигантские, как у Халка4, руки и ловит меня в объятия. – Мне жаль, что Дилан так поступил.
Господи Боже!
Серьезно?!
Обязательно было упоминать этого придурка?
Он же бросил меня!
Ну, не в том смысле, что расстался со мной, Боже упаси!
Мы с Диланом не пара. Мы – партнеры на льду и друзья. Не вздумайте убеждать меня, что дружбы между парнем и девушкой не бывает. Я даже не хочу спорить на эту тему и скажу лишь, что лично я не влюблена в него, как в мужчину. И никогда не была. Он мне как брат. И я точно не планирую быть замешанной в инцесте. Аминь.
Хотя, если вдруг «Нетфликс» решит снять про меня сериал, то есть вероятность, что мне придется быть замешанной в чем-то и похуже, потому что от этих ребят реально можно ожидать чего угодно.
Но, может быть, все не так уж и плохо: до сегодняшнего дня моя жизнь была самой обыкновенной драмой, а теперь ее определенно могут экранизировать в жанре ужасов.
Уже представляю: действие начинается с того, как я перерезаю горло Дилану лезвием своего конька, а затем выясняется, что мое тело украл один из демонов Люцифера5.
Отпад.
Вообще-то, демонам даже не пришлось бы красть его. Я бы с огромным удовольствием позволила какому-нибудь посланнику ада вроде Мейзикин6 занять мое тело, но при условии, что свою убийственную деятельность она начнет с моего гори-в-аду списка, в котором первое почетное место теперь, как вы уже догадались, занимает Дилан, мать его, Пирс.
Хотя как бы вы могли догадаться, если не знаете, что он сделал.
Итак, этот день должен был стать лучшим в моей жизни, ведь я мечтала об Олимпиаде семь лет! И вот, наконец, нас с Диланом отправили представлять Канаду в Турине на Зимних Олимпийских играх. Волновались ли мы? О да, ещё как. Несмотря на то огромное количество чемпионатов, что мы выиграли, Олимпиада казалась нам чем-то недосягаемым. Семь лет назад мы с Пирсом чуть ли не поклялись на мизинчиках, что будем кататься вместе, пока не завоюем Олимпийское золото.
Так, ладно, сейчас будет спойлер!
Если вы думаете, что нас засудили или кто-то выступил лучше нас, то вы ошибаетесь. Мы не нарушили своих клятв и стали Олимпийскими чемпионами, стояли там на пьедестале под гимн нашей страны, довольные собой и счастливые. Именно таким воспоминанием мне бы хотелось потом делиться с детьми, их детьми, и детьми детей моих детей. Ну вы поняли.
А потом этот кретин все испортил!
Во время пресс-конференции, на которую мы отправились после награждения, Дилан игнорировал вопросы журналистов о планах на следующий сезон, а затем просто взял и сообщил на весь мир, что он уходит из спорта, и это были наши последние соревнования в качестве пары.
Нет, я уважаю его решение уйти, я же не бессердечная, заносчивая, эгоистичная стерва. Но у него ведь есть рот! Дилан мог бы открыть его и поговорить со мной, прежде чем заявить на весь мир, что бросает меня! Помните, я говорила, что мы с ним друзья?
О, забудьте. Никакие мы, к черту, не друзья!
Наверное, я уже тогда была больна, поэтому у меня были галлюцинации.
Конечно, мы поговорили после пресс-конференции… Ну, разговором, конечно, это сложно назвать, потому что в основном я орала, а он мямлил какую-то чушь собачью вроде того, что Вероника, его жена, беременна, и после четырехмесячного тура, что мы запланировали еще месяц назад, они вернутся в Лондон растить детей в доме его матери.
И бла бла бла.
Это все, конечно, прекрасно, вот только у меня возникло несколько вопросов.
Во-первых, у Дилана нет ничего общего с персонажем Арнольда Шварценеггера из «Джуниора»7, так тогда каким образом карьера Пирса помешает его жене выносить ребенка?
Во-вторых, что Пирсы имеют против контрацепции? Ну правда, кто заводит детей в двадцать один год?!
И, наконец, в-третьих, какова вероятность, что кто-нибудь из представителей «Нетфликс» решит экранизировать мою жизнь в ближайшее время? Потому что я больше не хочу ждать ни минуты.
Сегодня же закажу себе футболку с печатью «Черт бы тебя побрал, Дилан Пирс!» и сяду в ней собственноручно писать сценарий своего собственного фильма ужасов, сюжет которого будет походить на день сурка: весь фильм я буду убивать этого говнюка одним лишь взглядом, а потом, когда мне снова захочется убить его, оживлять. И так весь фильм!
– Пойдем в бар, – неожиданно предлагает брат, прерывая монолог моей души.
– В бар? – переспрашиваю я.
– Тебе ведь сегодня двадцать один, – напоминает Эштон, разрывая наши объятия, а затем проходит в номер и закрывает за собой дверь.
Что может быть хуже, чем умереть в день своего рождения?
Ммм.. дайте-ка подумать. Наверное, умереть в день своего рождения от редкой острой вирусной высококонтагиозной болезни.
– Я не могу пойти! У меня Эбола! – снова кричу я.
Он что, оглох?
– Эбби, Эбола передается в результате тесного контакта с биологическими жидкостями шимпанзе или фруктовых летучих мышей. А ты не была в регионах их обитания, – с умным видом заявляет братец, пока я в удивлении смотрю на него.
Фруктовая летучая мышь? Что?
Кажется, он что-то принял.
– Поторопись, у меня есть для тебя сюрприз, – как ни в чем ни бывало продолжает Эштон.
Мой брат – та еще заноза в заднице. Так что, решив больше не спорить с ним, молча плетусь в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Из динамиков звучит попсовая песня Селены Гомес8, пока я направляюсь к своему месту на Vip-трибуне ледового дворца «Турино Пьемонт». Большая ледовая арена освещается ярким белым светом, и многочисленные зрители уже расположились на трибунах в ожидании начала заключительного этапа танцев на льду.
– Ну просто охренеть! – восклицаю я.
Все происходящее действительно можно обобщить лишь одним словом – «охренеть».
Находиться на Олимпиаде со своей семьей – охренеть, как здорово. Вчера сборная Канады по хоккею выиграла золото, а я при этом сделал хет-трик9 – охренеть, как круто. И, наконец, я сижу на фигурном катании – охренеть, как странно.
Если бы еще вчера мне кто-то сказал, что я буду смотреть фигурное катание, то я бы засмеялся этому человеку в лицо, потому что: а) настоящие мужчины играют в хоккей; б) смотреть на мужика в обтягивающем блестящем костюме, катающегося под «Времена года» Чайковского10, – долбаный мазохизм.
Представьте на мгновение, каким должен быть настоящий мужчина. Кто-то скажет, что он должен быть романтичным, другие скажут, что смешным, или умным, или богатым. Но каждая девушка определенно хочет быть со своим мужчиной в безопасности, чтобы как за каменной стеной. То есть мужчина должен быть каким? Правильно, – сильным!
Схватываете налету.
Вот возьмем Джейсона Стетхэма11. Сильный? Сильный.
Или – старого доброго железного Арни12, – настоящий мужик!
А теперь давайте напялим на него эту забавную рубашку в цветочек и такие же цветастые лосины, как на том хилом парнишке, что сейчас делает какие-то ужасные вращения на льду. Ну что, Арнольд Шварценеггер по-прежнему создает впечатление настоящего мужчины?
Надеюсь, вы поняли, о чем я здесь толкую.
– Рид, следи за языком! – Сверлит меня взглядом Джессика, моя сестра-близнец, закрывая при этом уши Элизабет.
– Извини, – беззвучно шевелю губами.
Ну, как вы уже догадались, Рид – это я, а Элизабет – моя племянница – малышка с длинными светлыми кудряшками и большими зелеными глазами, которая сидит рядом со мной.
Едва Лизи исполнилось четыре года, Джессика привела ее в фигурное катание. Пока девочки ее возраста обожают каких-то уродских кукол с огромными глазами13, Элизабет мечтает стать Эбигейл Уильямс. Только по этой причине я и оказался здесь, ведь куда проще поверить, что Кеннеди14 убили зеленые человечки, чем отказать в чем-то пятилетке.
Элизабет восхищенно смотрит на лед, и я пытаюсь следовать ее примеру.
Меня хватает секунд на пять.
Как это вообще можно смотреть? Ну просто скука смертная.
Можно сразу же как-то перемотать к тому моменту, когда на льду появится горячая блондинка?
Бросаю еще один скучающий взгляд на ледовую арену и достаю телефон.
– Ва-а-а-ау, – восклицает Лизи, увидев в моем телефоне фотографию Эбигейл. – Какая она красивая!
Что ж, не могу не признать, что у моей племянницы отменный вкус. Не имея ни малейшего желания следить за тем, что происходит на льду, я решил ее погуглить. И я вам так скажу: эта фигуристка очень даже хороша.
Правда, учитывая, что я ни хрена не разбираюсь в фигурном катании, хороша она для меня не как фигуристка.
Если вы понимаете, о чем я.
Только представьте, в социальных сетях у задницы Уильямс есть свой хештег. Это круто, не правда ли?
Когда диктор объявляет имена Эбигейл Уильямс и Дилана Пирса, Лизи громко визжит и заставляет меня начать снимать происходящее на видео.
Фигуристы появляются на льду, и мне в глаза сразу же бросаются их костюмы, отличающиеся от тех, что я видел у других спортсменов: никаких обтягивающих брюк, пышных юбок, цветастых рубашек. Все достаточно просто: у Эбигейл – черный комбинезон с узором пламени, а у Дилана – черная водолазка с огненными линиями вдоль рукавов и черные брюки.
Начинает звучать музыка, в которой я узнаю один из саундтреков к игре
