Читаем Три весёлых друга онлайн бесплатно

Три весёлых друга

Фантастический роман.

Глава1

В ночь с 28-го на 29-ое февраля президент России плохо спал. Метался по огромной, как футбольное поле, кровати. Мял белоснежные простыни. Сбросил на пол подушку. Стоптал одеяло в упругий комок в ногах.

Президент один в тёмной комнате. Только ровно и спокойно тлеют в углу огоньки охранных систем. Но он не открывает глаз, не может увидеть успокаивающих огней и потому мечется по кровати. Мнёт простыни и, иногда, глухо стонет.

За тройными стёклами, на улице, резвилась метель. Двор, гораздо больший по размеру, чем футбольное поле, заносило молодым снежком. Тот ложился на аккуратные, европейские газоны. На причёсанные под одну гребёнку ели с мягкими, словно из резины, иголками. Если бы завтра был обычный день - такой же как вчера, такой же какой должен наступить послезавтра. Тогда ещё до рассвета обслуживающий персонал смёл бы с дорожек снежную пыль. Но то будет завтра. Будет ли? А пока снег садился где хотел. С одинаковым удовольствием накрывая и верхушки елей и расчерченный полосами асфальт. Снег образовывал холмики на козырьках прикрывающих десятки телекамер, детекторов тепла и недавно установленных (ещё и пяти лет не прошло) датчиков биополя.

Множество охранников и телохранителей отдыхают на нижних этажах. И множество бодрствуют перед экранами показывающими карту тепло и био излучений наложенную на темноту ночи. Да и какая там темнота – в наше время не требуется ярко сияющих прожекторов. Тёмное время суток давно не препятствие для умной техники. И порхающие в воздухе снежинки и метущая по асфальту позёмка нисколько не мешают ей.

Два часа ночи, три часа. Всё спокойно.

Но президент России, Гущин Пётр Сергеевич, плохо спит. Он свернулся калачиком, насколько позволил объёмный живот. И видит сон, где прекрасный юноша со спускающимся до плеч водопадом густых, золотистых волос, крадётся по какому-то старинному замку.

Петру Сергеевичу 52-а года, а юноше из сновиденья едва ли восемнадцать. Некоторое время назад Пётр Сергеевич с ужасом заметил, что начинает понемногу лысеть. Во сне на голове у юноши пылает золотой костёр. Живот президента не может полностью скрыть даже пошитая по специальному заказу одежда. Юноша строен, как ожившая греческая скульптура.

И тем не менее в царстве морфея президент вовсе не отождествляет прекрасного юношу с собой. Наоборот – ощущая себя сторонним наблюдателем - видит хищную усмешку на лице дерзкого вора. Знает, что тот пришёл тайком, чтобы украсть сокровище у хозяина замка. Откуда знает? Так ведь это всего лишь сон, пиршество разума одинаково доступное и богатому и бедному. Но берегитесь умолить значение снов: ведь человек проводит в них четверть жизни. А некоторые гораздо больше.

Президент облачён в пижаму – мягкую, нежную, ласкающую прикосновением кожу. Юноша наг. И можно было подумать, будто холодной и снежной русской зимой, в поместье где-то под Москвой, Петру Сергеевичу неспроста снится обнажённый золотоволосый юноша. И здесь нет ничего постыдного. По статистике более половине мужчин время от времени думают чём-то подобном. В наше время скорее зазорно быть нормальным, чем геем. Во всяком случае среди политиков, публичных фигур, да пожалуй во всей Москве златоглавой.

Но нет. Пётр Сергеевич отнюдь не являлся восторженным ценителем юношеской красоты. То, что выгодно обычному политику жаждущему урвать дополнительный процент голосов, то пока ещё противопоказано гаранту конституции. Здесь – в холодной и заснеженной Руси.

Так почему Петру Сергеевичу снится как юноша крадётся вдоль стен увешенных средневековым оружием? Нет ответа. Во всяком случае здесь и сейчас, может быть позже ответ найдётся.

По закону царства морфея, президенту известно, что юноша пришёл в замок как вор. Он желает украсть у хозяина самое прекрасное сокровище. Хозяин замка – демон, усыплён колдовским сном где-то наверху. Во сне не задаёшься вопросом откуда знаешь, знание просто есть.

Юный вор гибок, словно большая кошка. Он прекрасен, но заглянув в глаза можно увидеть безмерную жестокость. Губы кривит надменная усмешка. И глядя на него, вслед за Ницше, можно воскликнуть «зло – ты прекрасно!». Только Пётр Сергеевич во сне не более чем наблюдатель. Он не в силах издать малейший звук. Не может сдвинуть даже пылинку. Остаётся только смотреть как юный вор перешагивает через спящих стражников и выходит из коридора в зал.

Грубая кладка стен прикрыта гобеленами и коврами. Тут и там взгляд натыкается на щиты, также служащие украшением необычного места. И клинки с струящимися по лезвию изящными рисунками украшают стены. Без дыма и чада горят факелы. Имеются и окна. В них нет стёкол, но за ними непроницаемая темнота. Видно подсознание, или что-то другое создавшее это место решило ограничиться замком или, вернее, его частью.

Не таясь вор подходит к окованному сундуку – единственному, стоящему посередине зала. Рядом спят четверо стражников в доспехах, с лицами закрытыми сетками шлемов. Они уснули внезапно. Ноги подкосились и стражники упали там, где стояли. Выпавшие из рук алебарды в беспорядке лежат между спящих людей. Юноша переступает чрез них идя по каменному полу к окованному сундуку.

Где-то наверху спит демон – владетель замка. Но юноша не боится. Его чары усыпили всех стражников замка и самого демона. Юноше не столько нужно сокровище, сколько то, чтобы почуявший пропажу демон пришёл и сразился с ним. И проиграл. Не первый раз нагой волшебник похищает сокровища демонов, хозяев замков во множестве разбросанных в том, том.. месте. Пётр Сергеевич с удивлением обнаружил, что его знание не полно. Впрочем во снах не получается по настоящему удивиться. Или просыпаешься или смотришь сон дальше. Пётр Сергеевич остался наблюдать как юноша прекрасными, точёными пальцами отрывает металлические полосы. Дерево издало жалобный треск. Металлические полосы не гнутся, они ломаются. Юноша нетерпеливо распахивает крышку и достаёт из недр красный камень, может быть рубин – президент не разбирался в минералогии.

Юноша держал в руках красный камень: большой, словно сердце. Его глаза пылали злым азартом. Он знает, что демон придёт за своим сокровищем. Демоны иногда приходили. Они будут сражаться и он победит. Юноша всегда побеждал. Присвоив сокровище он станет немного сильнее. И когда-нибудь сил будет достаточно чтобы совершить то, к чему стремится златоволосый юноша и другие подобные ему. Это хорошо и приятно. Но гораздо большую радость доставляет близящаяся битва с разъяренным владельцем камня. Ибо что как не битвы и сражения есть сама суть жизни.

Подняв сокровище юноша закричал от радости так как жизнь была прекрасна: впереди ожидала битва и победа. Пётр Сергеевич безмолвно закричал вместе с юношей, проникнутый его мыслями и чувствами. Крик звенел, отражаясь от развешенных по стенам щитов. Крик будил спящий замок, вызывал демона на бой и насмехался над ним. Тонкие, прекрасные пальцы пианиста способные разрывать стальные полосы как бумагу сжимались на чужом сокровище.

Когда крик стих, стало слышно как наверху заворочался разбуженный демон. Стряхнувший пелену не своих мыслей и диких, до боли ярких, стремлений, Пётр Сергеевич обнаружил, что остался один в пустом зале у разбитого сундука. Вповалку лежали спящие воины, усыплённые чарами юного вора. А по коридору всё ближе и ближе звучали частые, тяжёлые шаги разгневанного демона.

Пётр Сергеевич заметался. И хотя он был всего лишь наблюдателем, но не мог пройти сквозь стены или вылететь через закрытые чёрнотой окна. А к единственному выходу из зала приближался демон.

У спящего президента выступил пот. Участилось дыхание. Под закрытыми веками испуганно двигались глазные яблоки, словно Пётр Сергеевич отчаянно искал укрытие и не находил.

Тяжёлый топот прямо у входа. Разгневанных демон вот-вот ворвётся в зал и Пётр Сергеевич закричал.

От собственного крика Пёрт Сергеевич проснулся. Какое-то время лежал в темноте, часто дыша и косясь на светящиеся зелёным индикаторы охранных систем.

Придя в себя, осознав кто он и где находится, президент скомандовал: -Свет!

Тотчас световые панели залили спальню не режущим глаза светом. Пётр Сергеевич провёл тыльной стороной ладони по лбу вытирая пот и сел на кровати. Чуть уловимо пахло кислым - запах пота пятидесятилетнего мужчины. Президент скривился и приказал псевдоинтеллектуальной системе, обсуживающей дом вызвать кого-нибудь из прислуги с чистым бельём. К середине двадцать первого столетья псевдоинтеллектуальные системы прочно вошли в быт состоятельных граждан даже далёкой России. Правда не смотря на все ухищрения программистов искусственный интеллект так и остался на уровне «псевдо». Может быть потому, что целые армии программистов до сих пор не могли научить машину спать и видеть сны?

Пётр Сергеевич скривился. Дурацкий сон стоял перед глазами и никак не желал забываться. Первый цветной сон за кто знает сколько лет и на тебе. Президент плеснул в лицо холодной водой, вытерся полотенцем. Сон отпускал, но не желал забываться. Злой юный вор. Разгневанный демон. Вот уж не думал, что ему может присниться подобная чепуха.

-Время- скомандовал Пётр Сергеевич. Компьютер послушно сообщил: начало четвёртого. Пройдя на крохотную кухню (крохотную по сравнению с большой, располагавшейся в другой части дома) президент решил заварить себе кофе. Это мог бы сделать и псевдоинтеллект дома, но из соображений безопасности многие функции были аппаратно отключены.

Конечно, кофе мог бы сварить спешно разбуженный повар. Но президент полагал, что большая часть вкуса именно в самоличном заваривании. Следящие за общественным мнением аналитики в голос убеждали: чем больше подобных демократических привычек, тем выше рейтинг. Чёрт бы побрал этот рейтинг.

По кухне разлился аромат готовящегося кофе. Блестели кастрюли и прочий, ни разу не использованный, инвентарь. Президент и сам не знал зачем ему в личной кухне кастрюли и сковородки если ни он сам, ни драгоценная супруга ни разу ими не воспользовались.

Сахар, сливки. Кружка из тяжёлого, тёмного стекла. Самая обычная алюминиевая ложечка. При выключенном свете президент стоял у окна, смотрел на кружащиеся снежинки и крохотными глотками пил кофе.

Пижаму можно принять за необычный деловой костюм, в который правда не совсем вписывались тапочки на ногах. Зато домашние тапочки отлично подходили к образу человека вечно погруженного в заботы о благе страны. Если бы его сейчас сфотографировали то получился бы отличный снимок нисколько не уступающий сделанному пару недель назад. Тогда целая толпа имиджмейкеров трудилась не меньше часа: подбирая освещение, выражение лица объекта и споря за столом какого оттенка должен сидеть президент, чтобы создалось впечатление истинного отца нации. А сейчас вот: у окна за которым метёт метель. С первой попавшейся под руку чашкой и совсем не заботясь о цвете штор, Пётр Сергеевич выглядел не хуже чем на сделанных фотографиях. Может быть потому, что разбуженный среди ночи думал не о рейтинге, а размышлял о делах наступающего дня?

Спать не хотелось. Мысль лечь обратно в кровать вызывала почти физическое отвращение.

Пропахшая потом пижама полетела в ящик для белья. Пётр Сергеевич, привычно втянув живот, оглядел своё тело в зеркале. При взгляде на отражение вспомнился обнажённый юноша из сна – сравнение явно не в его пользу. Поморщившись, президент встал под тугие, горячие струи бьющие из потолка. Горячая вода била тело. Чувствуешь как расслабляется каждая мышца, словно в руках умелого массажиста. И затем, на короткий миг, резко и без предупреждения - холодно. Потом снова горячо. Контрастный душ взбодрил Петра Сергеевича. Он даже начал вполголоса насвистывать случайный мотив без слов.

Небрежно вытерся полотенцем. Расставив руки постоял с полминуты под потоками горячего, сухого воздуха дующего из решёток на полу и потолке.

Президент бросил полотенце. Не попал в ящик для белья, но не стал поднимать, оставив это Вадику или Мише из обсуживающего персонала. Горничными в доме Петра Сергеевича работали только мужчины. Во избежание лишних осложнений.

-Входящий вызов- известил компьютер.

Президент удивлённо поднял глаза – старая привычка: при разговоре с псевдоинтеллектами смотреть в угол между стенами и потолком, где раньше обычно размещали камеры.

-Входящий вызов в такое время?

Приняв вопрос на свой счёт, компьютер сообщил: -Шесть минут пятого. Вызываемый коммуникатор находится в спальне.

В целях обеспечения безопасности псевдоинтеллект не мог ретранслировать и переопределять телефонные звонки.

Президент босиком прошёл в спальню. Краем глаза заметил, что кровать до сих пор не убрана, а постельное бельё никто и не собирался менять.

Над открытой постелью плыла негромкая, но настойчивая мелодия вызова.

Очень и очень немного людей имели возможность позвонить президенту России. И вряд ли кто-то из них решил бы набрать специальный номер в пятом часу утра без крайне важной причины. Вопреки горячему душу и тёплому ковру под ногами покрывающему весь пол в спальне, Пётр Сергеевич ощутил внезапную дрожь. На миг ослабли ноги. Пропустило удар сердце. На экране коммуникатора значился вызывающий абонент - генерал Ерохин.

Мелькнула мысль: -Только бы не война.- Пока большой палец медленно, словно под водой тянулся к кнопке ответа, президент успел подумать одновременно о сотни вещей. Наверное не стоило подписывать полгода назад приказ о списании последней сотни ядерных ракет – наследия почившего в волнах истории, легендарного советского союза. Ракеты безбожно устарели, но это были последние межконтинентальные ракеты в стране. Возможно имело смысл не то чтобы наращивать, а хотя бы не сокращать численность армии. Не нужно было вообще родиться в России, а если родился следовало скорее бежать, бежать прочь, или…

-У телефона- спокойным и уверенным голосом «отца нации» сказал старый политик.

Из трубки нёсся горячий шёпот генерала Ерохина: -Товарищ президент, вы здесь?! Товарищ президент!

В другое время Пётр Сергеевич не преминул бы отсчитать генерала за использование термина из тёмного, коммунистического прошлого. Но сейчас все силы уходили на то, чтобы казаться уверенным и держащем события под контролем. Всё же телефон не являлся самым защищённым каналом связи. Резко, твёрдо - Пётр Сергеевич потребовал ответа: -Что случилось? В чём дело?!

-Товарищ президент, никого нет!

-Кого нет?- не понял Пётр Сергеевич

-Никого!- Ерохин захрипел в трубку. Потом было слышно как он откашливается –Совсем никого. Просыпаюсь, а никого нет. Как хорошо, что вы на месте товарищ, то есть господин, президент.