Читаем Три секрета для Миллиардера онлайн бесплатно

– Пожалуйста, соедините меня с господином Бергом.

– Господина Берга сейчас нет. Могу я что-нибудь ему передать? – отозвалось трубка моего телефона мелодичным девичьим голосом.

Я прочистила горло мелким покашливанием и до побелевших костяшек сжала мобильник.

– Мне очень нужно с ним поговорить. Это срочно.

На том конце провода слышалось удары пальцев о кнопки компьютера. Через паузу секретарь в фирме бизнес-магната Вадима Викторовича Берга, сухо спросил:

– Какой у вас вопрос?

– Личного характера.

– Девушка, – ее тон вдруг сменился на ядовито-скрипучий, – по личным вопросам обращайтесь к Вадиму Викторовичу на личный номер телефона. Полагаю, он у вас есть?

– Есть, – почти не соврала, – но он недоступен сейчас.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь, – не скрывая раздражения в голосе отозвались на том конце провода. Девица явно была недовольна тем, что я до сих пор занимаю телефонную линию.

Стиснув зубы, я процедила:

– Я беременна от него! – не знаю, на что я рассчитывала. Быть может, на женскую солидарность? Ну хоть кто-нибудь мне после стольких безуспешных попыток должен помочь?!

– О, поздравляю. Вы четвертая на этой неделе.

Зря я тешила себя надеждой о солидарности. Девушка даже насмешку в своих интонациях теперь не скрывала.

Я устало закрыла глаза, с шумом выдохнула, и нажала на кнопку отбой. Отбросила в сторону телефон и уронила голову на руки.

Наверное, это только в любовных романах миллиардеры целыми днями хвостами таскаются за дамами сердца. В реальности все немного иначе.

С одним таким миллиардером, например, я безуспешно пытаюсь увидеться уже три месяца к ряду. И все бесполезно!

Меня не то, что в фирму к нему не пускают – даже на парковку вход воспрещен! Столь ценная фигура двадцать четыре на семь окружена плечистой охраной. Места досуга тщательно скрываются от журналистов, а адрес – тем более.

На что я надеялась, звоня в его фирму?

От собственной глупости защипало глаза. Но, сжав кулаки, я встала со стула и включила воду на кухне. Пока маму не выписали из больницы, я намерена отдраить до блеска всю нашу квартиру. И потом – уборка лучший способ проветрить мозги! Разве нет? Если уж психолог мне сейчас не по карману…

Больше трех лет спустя:

Ключ в двери повернулся, как только последняя тарелка из праздничного сервиза была вымыта, насухо вытерта, и любовно поставлена обратно в сервант. Я выглянула в прихожую, устало облокотившись о стенку.

Мама улыбнулась, пока снимала старые туфли с выбитыми носками.

– Как твой день? – поинтересовалась она, гладя меня по плечу.

Неразумная дочь в моем лице в ответ лишь повесила голову:

– Лучше скажи, почему ты снова так поздно? – с добрым укором спросила.

– Нина Степановна попросила с ее внучкой позаниматься. Ой, какая же у нее девочка замечательная.

Мама прошла на кухню, достала из холодильника чашку салата – остатки вчерашнего торжества.

– Милая, – сказала, усаживаясь за стол. – Вот. Сегодня почта пришла.

Я аккуратно взяла из маминых рук стопку писем. Отчленила письмо из банка на котором большими печатными буквами было написано: «ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ». Можно подумать, если бы буквы были чуть меньше – деньги бы у меня тут же нашлись.

Со стыдом спрятала письмо за спиной. Мама ласково усмехнулась. Чего уж тут прятать? Она в курсе и так.

Я поджала губы, как делала это всегда, когда была недовольна. Опустила глаза.

– Мам, я найду деньги. Даже не думай платить в этот раз. Мне стыдно смотреть, как ты возвращаешься почти ночью домой. И ты такая уставшая. Ты не обязана брать столько подработок ради…нас.

– Глупости, – отмахнулась от меня мама. – Ты спасла мою жизнь. Неужели я не могу постараться ради тебя и внучек сейчас?

– Но ты устаешь. Тебе нельзя столько работать.

– Кто это сказал? – картинно удивилась родительница, давая понять, что всерьез разговаривать сейчас не намерена.

– Врачи!

– Эти врачи ничего не понимают! Я прекрасно себя чувствую!

– Знаешь что, – вздохнув, я попыталась подбодрить то ли себя, то ли ее, – я нашла еще несколько вакансий. Завтра созвонюсь. Если все получится, пожалуйста возьми на неделе хотя бы один выходной.

– Там будет видно, – отмахнулась от меня мама, как от назойливой мухи. А потом неожиданно всплеснула руками и принялась ворошить ту кучу рекламных буклетов, что только что принесла.

Протянула мне какой-то листок:

– Совсем забыла. Старая моя голова. Вот. Держи. Это мне Нина Степановна сегодня дала. Одному ее знакомому требуется репетитор для дочки. Говорит, там очень одаренная девочка. И семья хорошая. Состоятельная. Позвони, вдруг возьмут?

Я быстро пробежалась взглядом по аккуратному почерку с номером телефона, незнакомым именем женщины, и суммой внизу.

– Это оклад, – пояснила мне мама и засмеялась, заметив как мои глаза полезли на лоб.

– Люди очень богатые. Ты же знаешь, такие ни на что не скупятся.

– Ма, ну это же огромная сумма. Ты думаешь, за мое репетиторство кто-то столько заплатит?

Мама возмущенно на меня посмотрела:

– А кому еще платить столько денег, если не призеру конкурса академических музыкантов? Ты думаешь, эти бездарности, которые берут за свои уроки баснословные суммы, способны чему-то толковому научить?

Я прикусила язык, как и всегда, когда речь заходила о том чертовом конкурсе. Если бы не он, сейчас все бы было иначе…

Листок с номером работодательницы я надежно спрятала в сумочку, точно решив, что свяжусь с ней прямо завтра с утра.

А сама зашла в детскую. Мысленно содрогнулась от картины из хоррора: на кровати сладко спали три монстра с улыбками джокера. Приглядевшись, я все-таки признала в маленьких монстрах своих дочерей, которые сегодня изрисовали друг другу лица красными красками.

Искупать не успела, – с досадой подумала, укрывая их одеялом. – Придется завтра встать раньше.

Крошки разбросали руки в разные стороны и сладко посапывали. А я засмотрелась, наслаждаясь редким моментом, когда они не носятся сломя голову, не разворовывают мою косметичку, или не пляшут свои дикие детские танцы.

Улыбнулась, поцеловала каждую из тройняшек, и погасила ночник. В окно мягко светила половинка луны, прокладывая мне дорожку из света к двери.

Вчера девочкам исполнилось три. И, оказывается, детские праздники это сумасшедший стресс для родителей, а так же – целый ворох организационных забот. Но видеть их счастливые мордашки было бесценно. Так что я ни о чем не жалею.

Письмо из банка решилась распечатать только, когда плотно закрыла дверь своей спальни.

Официальным и ни разу ни доброжелательным тоном мне сообщили о срочной необходимости внести обязательный платеж по той ссуде, которую пришлось взять еще год назад. Теперь на проценты по ее погашению уходит добрая половина зарплаты.

Немного истерично вздохнула.

Согласна с тем смельчаком-депутатом, который заявил на днях по тв, что родить ребенка в нашей стране – это прямой билет в бедность. А решиться на второго – путь в нищету.

У меня детей трое.

Не представляю, что бы делала без помощи мамы, но так больше нельзя.

Решительно подошла к шкатулке, которая прятала украшения, и достала массивные серьги. Камушки, которыми они были украшены, играючи переливались в свете ночного приглушенного света.

Сжала украшения в кулаке и зажмурилась. Глаза обожгло старой обидой.

– Давно пора их продать, – пыталась убедить я себя, но тоненький внутренний голосок находил тысячу аргументов.

Эта вещица – единственное, что у меня есть от отца моих девочек. Хотя их продажа сейчас миллион проблем бы решила.

Я любовно сложила серьги обратно в шкатулку и дала себе фору еще в одну ночь – приму окончательное решение завтра.

До самого утра я никак не могла сомкнуть глаз, будто предчувствуя, что уже завтра моя привычная жизнь перевернется вверх тормашками, никогда не имея больше шанса стать прежней.

В модном артхаусном заведении в самом центре столицы, я чувствовала себя неуютно. Явно не вписывалась в общую атмосферу из посетителей, работающих за своими макбуками, или распивающих кофе, название которого я даже выговорить не могла с первого раза.

Незаметно поежилась, озираясь по сторонам. За большим панорамным окном – пасмурное утро шумного города, а девушка, с которой у меня назначена встреча, опаздывает.

Но я сложила пальчики на удачу, и мысленно загадала, чтобы все получилось.

– Простите, – покашляли сбоку. – Прости-ите! – повторили нетерпеливо, и я распахнула глаза.

Тут же привстала.

– Доброе утро, – с недовольным вздохом оглядела меня русоволосая девушка со стрижкой под каре. – Вы Рада, я правильно понимаю?

Я с лучезарной улыбой кивнула.

– Рада, – дружелюбно подтвердила, – и я очень рада! – тут же прикусила язык. Что за глупые шутки из меня рвутся?

Девушка пытливо прищурилась:

– Мы нигде не встречались? – свела она брови на переносице, а я растерялась.

– Думаю, я бы запомнила…

Она вновь поморщилась, и, будто отмахнувшись от своих мыслей, присела за столик.

– Меня зовут Таисия, это со мной вы созванивались по поводу свободной вакансии.

Я живо кивнула, подмечая, как хорошо Таисия выглядит. Оттенок волос серебрится в утренних солнечных бликах. Карие, почти черные глаза, немного подкрашены, что придает взгляду еще больше сочных оттенков. Сама девушка высокая и худая. Но под модным свободным жакетом и юбкой, угадывается привлекательная фигура.

Сев, она достала сверкающий телефон, и принялась скролить ленту экрана:

– Рассказывай, – поторопила меня.

Ну-у… Мы не гордые! Охотно принялась говорить:

– Репетитором по игре на фортепьяно работаю уже больше трех лет. Мои ученики, в основном, дети – легко нахожу с ними общий язык, у самой три дочери, – призналась, а Таисия в этот момент оторвала взгляд от смартфона, и оценивающе на меня посмотрела. Будто примерялась, могу ли я в таком возрасте иметь трех детей. – Я провожу занятия по теоретическим дисциплинам и композиции, работаю с ритмом. Ну и, естественно, практика. Думаю, придется составить индивидуальный план обучения…

– Стоп, стоп, стоп, – затрясла Таисия головой, пытаясь немедленно избавится от того, что услышала. Взмахнула рукой: – Нина Степановна сказала, что ты призер какого-то то там очень крутого конкурса?

– Конкурса академических музыкантов, да.

Какой-то там крутой конкурс – это для меня, как олимпиада в мире музыки. Но я не стала поправлять девушку, решив, что ей ни к чему забивать голову такими подробностями.

– Что ж, отлично. Считай, предварительное собеседование ты прошла. Главное, не забудь это упомянуть, когда будешь разговаривать с отцом своей подопечной.

Я растерянно хлопнула глазами:

– А разве она не ваша дочь?

Лицо моей собеседницы немного перекосило:

– Нет, конечно. Сколько мне, по-твоему, лет?

– Я даже не знаю сколько лет девочке, для которой меня нанимают, – смущенно призналась.

– Ей пять. И ее отец – мой жених. Недавно он сделал мне предложение, – на этих словах Таисия как будто случайной поправила волосы, продемонстрировав мне колечко на пальце с огромным сверкающим бриллиантом.

– Поздравляю! Значит, она ваша падчерица? Мне сказали, что девочка очень талантлива.

– Да, да, – отмахнулась Таисия, не желая обсуждать чужие способности. – Ее отец замечательный человек. Очень богатый мужчина. И, как ты понимаешь, нам нужен самый лучший репетитор. Ты со своими победами в конкурсе как раз отлично подходишь.

– Но я в нем не побеждала… – попробовала перебить.

– Не важно, главное скажи, что участвовала. И, что это очень круто.

– Хорошо, – немного растеряно пожала плечами, наблюдая, как Таисия пишет что-то на салфетке. – Вот, – протянула она. – По этому адресу приедешь сегодня вечером. В семь. Там тебя будут ждать. И, – она вновь окинула меня изучающим взглядом. – Хотя, нет. Ничего.

На миг мне показалось, что она попросит меня сменить строгое, наглухо застегнутое платье мышиного цвета, на что-то более современное. Но Таисия не сделала этого, а значит я приняла правильное решение, выбрав самый консервативный наряд из своего гардероба.

Я тепло поблагодарила невесту своего будущего работодателя. Правда, она меня уже, вероятно, не слышала, потому что очень торопилась уйти. Мое скромное «спасибо» улетело ей в спину, но ушей, подозреваю, так и не достигло.

Несмотря на скупое прощание, я счастливо зажмурилась, сжимая салфетку в руке.

Эта работа одним махом может решить все наши проблемы. И сейчас наплевать, что таскаться придется на другой конец города, а подопечная возможно окажется самым избалованным на свете ребенком.

Ради будущего девочек, я вцеплюсь в эту работу зубами, и сделаю все, чтобы «замечательный отец и очень богатый мужчина» нанял меня для своей дочки.

Я прибыла к большому белокаменному особняку в богатом спальном районе столицы ровно в семь вечера. Дрожащим пальчиком надавила на кнопку дверного звонка.

– Добрый вечер, – строго поздоровалась дама, открывшая дверь.

– Здравствуйте. Я Рада. И я пришла на собеседование.

Дама кивнула, пропуская меня внутрь дома.

– Меня зовут Эльвира, – чинно представилась женщина, – я домработница.

Натянуто ей улыбнулась, переступая порог.

Вот ведь конфуз – на Эвелине было точно такое же платье, что пряталось у меня под пальто. Конечно, фасон чуть отличался. Но в целом, они были почти близнецами. Шерстяные, с высокой глухой горловиной, длинными рукавами и подолами ниже коленок.

Я подбодрила себя, убедив, что тоже собираюсь быть в этом доме персоналом, а значит вполне могу быть похоже одета. Это даже мне на руку – пусть отец девочки видит, что я не намерена щеголять по дому в мини, а направлю всю энергию на свои прямые обязанности.

Потому пальто я снимала гордо задрав подбородок, и следовала за дамой своей лучшей походкой.

В просторной гостиной царил полумрак. А еще она была абсолютно пуста.

– Присаживайтесь, придется немного подождать. Скоро к вам подойдут.

Я нервно сглотнула, кивнула, и села на край большого кожаного дивана, сложив руки на подрагивающих от нервов коленках.

Когда настенные часы отсчитали десять минут – сидеть неподвижно мне надоело. Наверняка отец моей будущей ученицы очень занятой человек, и я с большим пониманием готова еще подождать. Но хотя бы разомну затекшие ноги.

С такими мыслями я несмело прошла вдоль книжных шкафов, заполненных различной литературой. Выглянула в окно. Из него открывался обзор на бассейн. Сейчас он накрыт навесом от грязи, осенью вряд ли кто-то захочет купаться. Чуть дальше виднелся маленький живописный домик в стиле главного особняка, но стоящий тут поодаль.

Еще немного полюбовавшись открывшимся видом, я неспешно подошла к столу в дальнем углу.

А уже в следующий миг дорогой паркет начал уходить из-под ног.

Перехватило дыхание, ритм сердца замедлился, чтобы следом сорваться в галоп. Ладошки вспотели и во рту пересохло.

– Не может быть… – прошептала онемевшими от шока губами.

Сделала маленький шаг, и взяла в руки рамку с небольшой фотографией.

С нее на меня глядел миллиардер и бизнес-магнат Вадим Викторович Берг.

Он же – отец моих дочерей.