Читаем Три революции онлайн бесплатно

Эта книга - одна из наиболее сложных частей задуманной работы. Как и прежде я не ставлю своей целью вытащить на свет историческую сенсацию - лишь напомнить об этапах развития нашей страны. Которые, так уж сложилась конъюнктура момента, могут показаться сенсацией.

История советского периода вот уже более 20 лет подвергается непрерывному пересмотру. Как ни печально, этот процесс имеет мало общего с исторической наукой - история используется как элемент политической технологии. Об этом с предельной откровенностью говорит академик А.Н.Яковлев в предисловии к русскому переводу "Черной книги коммунизма":

«...После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. Надо было ясно, четко и внятно вычленить феномен большевизма, отделив его от марксизма прошлого века. А потому без устали говорили о «гениальности» позднего Ленина, о необходимости возврата к ленинскому «плану строительства социализма» через кооперацию, через государственный капитализм и т.д.

Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще.

Начался новый виток разоблачения «культа личности Сталина» (кавычки Яковлева - Д.Л.). Но не эмоциональным выкриком, как это сделал Хрущев, а с четким подтекстом: преступник не только Сталин, но и сама система преступна. <...>

Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма. <...>

Блистательные экономисты-публицисты — покойный Василий Селюнин, Николай Шмелев, Гавриил Попов, Лариса Пияшева, Николай Петраков, Анатолий Стреляный и другие вначале скороговоркой, а затем и в полный голос заговорили о рынке, товарно-денежных отношениях, кооперации и прочем. <...>

В защиту «завоеваний социализма» против реформ немедленно встала «вся сталинская рать» номенклатуры во главе с вождями большевизма... В ответ была резко ужесточена антисталинская дискуссия под девизом «Факты выше принципа». Быстро дошла очередь и до Ленина: факты его деятельности потрясали людей, ничего не знавших о мегапреступности вождя». [Черная книга коммунизма. Преступления, террор, репрессии. Москва, издательство "Три века истории", 2001 год, 2-е издание. Вступительная статья - А.Н.Яковлев цит. по эл. версии http://agitclub.ru/gorby/ussr/blackbook1.htm]

Это не пустая похвальба. А.Н.Яковлев с лета 1985 года занимал пост главного пропагандиста ЦК КПСС, в 1986 году к его должности зав. отделом пропаганды ЦК прибавилась должность секретаря ЦК по вопросам идеологии, информации и культуры. В 1999 году уважаемый в новой России старец горел желанием поделиться как, контролируя идеологию, информацию и культуру, он обратил их под лозунгом "совершенствования социализма" против самого социализма, партии и, в конечном итоге, государства.

Не в рамках этой работы обсуждать моральные качества ныне покойного А.Н.Яковлева. Сегодня достаточно просто знать как и какими методами был осуществлен развал Советского Союза. В конечном итоге "массовая" история - всегда идеология, и эта идеология была обращена против системы, которую должна была защитить. Это не весь процесс, но это значимая составляющая процесса.

Важным для нас следствием этой деятельности стало крайнее упрощение отечественной истории конца XIX - начала и середины XX веков. Того самого периода, когда закладывалась - вначале вчерне, в революционных доктринах, а затем и на практике советская государственность, формировалось советское общество.

Фактически, представление об истории было сведено к набору крайне идеологизированных шаблонов, имеющих единственную цель - сформировать отношение к этому периоду. Не удивительно, что оно формировалось в крайне негативном ключе. Идеологическая поддержка развала СССР и легитимизация "демократической" России через противопоставление прежнему режиму, естественно, не способствовали непредвзятому анализу причин, следствий и закономерностей развития русской революции и строительства страны Советов.

При здравом размышлении постулат "сама система преступна" можно применить к любой стране, не исключая развитых демократий Запада. Изначально заданный тезис определяет подбор "доказательств", отнюдь не все из которых являются вымыслом. Часто для достижения цели достаточно огульного "популяризаторства", умолчаний, выхваченных из контекста цитат, игнорирования общеисторических тенденций, на фоне которых происходят события. Особенно если сдобрить все это набором "высокоморальных" рассуждений о событиях вековой давности с точки зрения современной морали и общественных отношений.

В случае отечественной истории все эти приемы были применены в полной мере.

Сложностью данной работы является глубокая мифологизация советского периода, утрата причинно-следственной связи между событиями. Непонимание идеологических или ситуационных факторов, лежащих в основе тех или иных решений или действий. И как итог - незнание истории собственной страны. В лучшем случае – отсутствие ее понимания. Через все эти дебри придется продираться.

Первая книга, в которой поднимались эти вопросы - "Краткий курс истории русской революции" - отвечала на вопрос почему произошла Октябрьская революция. Для того, чтобы проследить причины революционного взрыва, потребовалось углубиться в историю России вплоть до XVIII века. Рассмотреть в широкой исторической перспективе не только формирование революционных взглядов, но и эволюцию образования, здравоохранения Российской империи, религию, законодательную базу страны, трудовые отношения, земельный вопрос и быт населения. Наконец, внешнюю политику царского правительства.

Сложные масштабные события редко имеют в своей основе простые и однозначные причины. Такова русская революция 1917 года, приведшая в движение миллионные массы населения, изменившая страну, строй, определившая общественные отношения и развитие нашего государства - не только на 70 лет. Предпринятая в 90-е годы попытка перечеркнуть прошлое и начать историю с чистого листа наглядно показала – наши современные отношения плоть от плоти революций вековой давности.

Эта книга - ответ на вопрос как происходила революция. Чем руководствовались в своей деятельности революционеры, под давлением каких причин принимали те или иные решения, к чему стремились, благодаря чему одержали победу и как сумели удержать и укрепить свою власть. Наконец, когда закончилась революция? Даже этот, казалось бы элементарный вопрос, не имеет при ближайшем рассмотрении однозначного ответа.

Вторая сложность работы заключена в крайнем «ускорении времени» по мере разрастания революционных событий. В неторопливом XIX веке требовались десятилетия для того, чтобы разнородные процессы слились воедино, достигнув своего логического завершения. Это позволяло проследить события на большом историческом интервале. В пошедшей вразнос России XX века каждый день порождал событие. Изучая источники вековой давности поражаешься, сколько свершений могло уместиться в один единственный месяц 1917 или 1918 годов. Подчас в 30 дней успевали разработать и применить доктрину развития государства – и отказаться от нее в силу вновь возникших обстоятельств.

Наконец, третий важный аспект работы, на который следует обратить внимание: по мере возможности подробное рассмотрение идеологии, которой руководствовались в своих действиях те или иные силы. Возможно, кому-то покажется лишним глубокое обращение к марксизму и его развитию в российских условиях. Однако без понимания идеи, ее трансформации, методологии анализа, которыми пользовались революционеры, практического применения полученных выводов - невозможно понять политическую составляющую революции. Не только межпартийных разногласий этого периода, хотя крайне важны и они. Но и вобравших их в себя внутрипартийных разногласий уже в среде большевиков.

Из этих споров, из оппозиции ленинскому курсу рождалась большевистская политика. И именно противоречия в ВКП(б), расширившись уже в период однопартийности до масштабов межпартийной дискуссии прежних времен, во многом явились причиной репрессий 30-40 годов - этого важного для понимания истории страны этапа.

Ключевой проблемой, с которой сталкивается исследователь событий в России 1905-1917 годов, является их характеристика. Чем представляла собой эта череда социальных взрывов? Правомерно ли говорить о трех последовательных революциях, или перед нами элементы одного растянутого во времени процесса? Традиционный подход, разделяющий по набору формальных признаков революцию 1905 года, буржуазную Февральскую революцию 1917-го и Октябрьскую социалистическую, принят скорее для удобства, не давая исчерпывающих ответов на ряд крайне важных вопросов.

Сегодня существует много подчас диаметрально противоположных взглядов на марксистскую теорию. Для нас не принципиально «массовое» современное отношение к марксизму, в основе которого лежит отрицательный медийный образ "что-то слышал и осуждаю" - это следствие большой кампании по "борьбе с коммунизмом". Для нашей темы важно, что марксисткой теорией пользовались революционеры. Чтобы понять их поступки, необходимо иметь представление об их образе мысли.

Впоследствии мы сами убедимся, что марксистский подход к изучению революции и истории России применялся всеми силами рассматриваемого периода (именно всеми, от кадетов и эсеров до большевиков), применяется он и по сей день, разве что без ссылок на работы немецкого философа.

Обобщая опыт европейских революций XVII-XVIII веков, Маркс постулировал закономерность общественного развития - смены исторических этапов, или "формаций". Под давлением прогресса производительных сил общества косный феодальный строй с его сословными рамками и правящей аристократией оказывается сметен прогрессивной буржуазной революцией. Которая открывает путь к свободе рынка и предпринимательства - капитализму. Движущая сила такой революции – молодая и активная буржуазия, которая возглавляет и идеологически оснащает массы. Слом мешающих развитию капитализма феодальных ограничений возможен только революционным путем. Странно рассчитывать, что аристократия добровольно пожертвует своей властью в пользу буржуа.

В свою очередь рано или поздно капитализм станет помехой на пути развивающихся производительных сил. Хаос рынка и эксплуатации сам станет тормозом, ограничивающим развитие социально-экономических отношений. Произойдет революционный переход к социалистической, то есть "общественной" формации, когда хаотическому обогащению малой группы одних за счет других будет противопоставлен направляемый единым планом всеобщий труд на общественную пользу. Здесь движущей силой Маркс полагал пролетариат.

В основе теории Маркса лежит важное допущение о линейном восходящем развитии производительных сил общества - из которого складывается смена формаций от менее прогрессивных к более прогрессивным. А так как на смену феодализму в реальной истории пришел капитализм, а социализм прямо вытекает из развития капиталистических отношений, этой схеме был придан статус исторической закономерности, или закона развития человеческого общества.

Таким образом, Маркс теоретически обосновал неизбежность социалистической революции, чем оказал неоценимую услугу социалистам. Но он обосновал ее на основе глубокого анализа капиталистических отношений, развив труды таких известных либеральных философов-экономистов, как Адам Смит, Давид Риккардо и других. Чем завоевал симпатии либерального лагеря, до сих пор с удовольствием применяющего экономическую теорию Маркса к анализу современных процессов.

По сути, в XXI веке споры о теории Маркса идут, преимущественно, вокруг неизбежности социалистической революции – одни круги в принципе отрицают ее возможность, другие отрицают лишь ее революционность, настаивая на возможности эволюционных социалистических преобразований в капиталистическом обществе. Притчей во языцех стал «шведский социализм», но и в более широкой трактовке сегодня много говорится о «европейском социализме», имея в виду политику стран ЕС, в частности, Франции, и даже о движении к социализму в США.

Либерализму марксизм противоречит лишь своей революционностью, утверждением о неизбежности перехода от капитализма к социализму. При том, что либерализм полагает рынок и связанную с ним политическую систему вершиной общественного развития.

Сегодня для исторического анализа применяются два подхода, признанные классическими – формационный и цивилизационный. В основе формационного подхода лежит понятие «общественно-экономическая формация», которая характеризует общество с точки зрения типа производственных отношений, его экономической структуры и политической надстройки. Этот подход разработан в рамках марксистской теории.

Цивилизационный подход опирается прежде всего на культурные особенности человеческого общества, определяющие тип взаимоотношений и стиль мышления больших масс людей, называемых «цивилизациями». Наиболее известный представитель этой школы британский историк А.Тойнби выделял более двух десятков цивилизаций, среди которых «китайская», «западная», «православная», «арабская» и т.д.

Нетрудно заметить, что цивилизационный подход, будучи способен дать интереснейшие данные для изучения глобального исторического процесса, не слишком удобен для анализа локальных событий. Этим объясняется практически повсеместное применение историками марксистского формационного подхода. И именно это заводит нас в тупик при анализе революции в России.

События 1905 года с формальной точки зрения совершенно справедливо названы революцией - их итогом стала смена существовавшего строя, переход от абсолютной монархии к "конституционной", с правами и свободами и народным представительством. Пусть эти изменения были чисто косметическими и просуществовали совсем недолго - но они были. Их весьма своеобразная реализация - существенное ограничение избирательных прав, например, - свидетельство скорее незавершенности революционного процесса. Об этом можно прочесть в любом учебнике истории.

Но давайте задумаемся - при каких обстоятельствах мы могли бы считать революционный процесс полностью завершенным? Что должно было стать закономерным итогом революции 1905 года?