Читаем Три правила Варга онлайн бесплатно

Рейн очнулся в одной из комнат заброшенного многоквартирного дома. За разбитым окном на ветру скрипел фонарь. Было темно. Впрочем, о времени суток это ничего не говорило. В третьей мировой столице магии под названием Чертог Ночи никогда не светило солнце. Он попытался встать, но ноги были скованы, пальцы закоченели, а по всей длине татуированных рук светилась нейтрализующая магию цепь. Воспоминания о вчерашнем вечере глухо гудели на горизонте сознания, которое до сих пор пыталось справиться с последствиями удара по голове. Рейну стоило усилий, чтобы понять, как он оказался в этой дыре и чьи шаги с шорохом о бетонный пол раздались напротив.

Всё началось около недели назад. После очередного боя в Клетке, который он с треском проиграл, парень из организации передал, что какой-то босс хочет на него посмотреть.

— Встреча завтра вечером. Ты только не тупи, — говорил он. — Варг, может, и не большая шишка, но работает с серьёзными людьми и может достать что угодно. Это хороший шанс вылезти из нашего зверинца и разжиться деньжатами.

На следующий день синяк под глазом, который Рейну поставил соперник, зацвёл и расползся вниз по лицу, а рёбра со стороны левого бока болезненно переживали пропущенный хук. После проигрыша денег у него не было даже на еду, не то что на целителя, поэтому пришлось показываться потенциальному работодателю во всей красе.

Внутри небольшой табачной лавки, адрес которой ему назвали, как место встречи, его никто не встретил. Пахло сухим старым деревом, а именно антикварным интерьером, состоявшим из скудной витрины у прилавка и пустых шкафчиков с застеклёнными ячейками для табака. Чтобы купить здесь что-нибудь, сначала нужно было очень постараться это найти.

Рейн хлопнул ладонью по прилавку:

— Есть кто?

Из подсобки, покачиваясь с ноги на ногу, вышел широкомордый мужик с раздутыми щеками в ожогах, проредившими ему и без того жидкую бороду ещё сильнее:

— Красавица, чего тебе надо?

Если не считать синяк, то в девятнадцать лет черты лица у Рейна ещё только начинали тяжелеть, а подстричься он забывал уже год, с момента, как созрела магия, поэтому собирал каштановые волосы в короткий хвост.

— Тут разве не табачный? — Рейн оглядел почти пустую витрину с толстым слоем пыли. — А нет, действительно какое-то дерьмо, а не табак.

Лицо у мужика скривилось. В улыбке или злом оскале — определить было сложно. Ожоги хорошо порубили ему мышцы.

— Раз знаешь это дерьмо на вкус, значит, ты наш покупатель.

— Не, я дерьмо по запаху определяю, и от тебя тащит так, что может ты уже позовёшь своего босса, а я тут окошко открою?

Мужик перегнулся через прилавок.

— Ишь ты какая. Может, ещё и приберёшься?

Рейн прижал его лицом к витрине, заламывая правую руку. Вместе со сдавленным криком позади брякнул колокольчик над дверью. На пороге стоял седой старик со свисающими длинными усами, больше походившими на бивни моржа.

— Что происходит?

Рейн отпустил мужика.

— Витрина у вас запылилась. Меня попросили её протереть, а я слишком вежливый, чтобы отказываться.

Старик подошёл, вынимая из кармана коричневого пальто голубоватый платок, и протянул его Рейну:

— Так протирай. — Он перевёл взгляд бледных глаз на мужика, который проверял цела ли рука. — Или с этим уже разобрались?

— Полный порядок, босс, — ответил тот.

Варг вернул платок в карман, откинул прилавок и скрылся в подсобке, оставив их двоих угрожающе таращиться друг на друга.

— Джентльмена, которого ты только что перепутал с тряпкой, можешь звать Полохом, — глухо раздавался его голос. — Полох, это Рейн. Он теперь твой подопечный, — с этими словами Варг вышел к ним обратно, застёгивая чёрную жилетку.

— Этот сопляк ствол-то вообще хоть раз в руках держал? — басовито поинтересовался Полох.

— Пушкой махать много ума не надо, хотя именно это занятие среди вашего брата чаще всего оказывается самым прибыльным, — сухо ответил ему Варг, вынимая карманные часы с рубином и, нахмурившись, посмотрел на время. — Что ты обо мне знаешь, малец? — спросил он Рейна, убрав часы.

— Вы можете достать что угодно.

— А это значит, — старик кивнул, — что люди, которых я нанимаю, должны соответствовать моему профилю.

Рейн сдвинул широкие брови.

— И что же нужно достать?

Варг смотрел на него не моргая.

— Ты думал, я тебе тестовое задание подготовлю? У меня своих дел по горло. Сам придумай, как показать себя. Наставник у тебя теперь есть, так что все глупые вопросы к нему. Проваливайте.

У его наставника было такое выражение лица, будто он на своё имя получил выписку по кредитному счёту, который не оформлял. Они вдвоём вышли из лавки и остались стоять на углу узких улиц.

— У босса три правила, — заговорил Полох, вынимая из растянутого кармана плаща портсигар. — Запоминай. Правило первое: информация обладает ценностью золота и силой оружия; учись добывать её и использовать. — Он прикурил и несколько раз затянулся, прежде чем продолжить. — Правило второе: ситуацию нужно контролировать и предугадывать, поэтому сначала план — потом работа. И последнее: грабить много ума не надо; нужно не попадаться. Для этого смотри правила первое и второе.

Рейн прокрутил услышанное в голове ещё раз.

— Так это два правила получается, а не три.

— Есть ещё одно, негласное, — Полох ткнул перед ним двумя пальцами, держащими папиросу. — Не умничай.

В тот злосчастный вечер они оказались в «Двух львах» — одном из кабаков Русского квартала, где встретить кого-то, кроме людей братьев Ратмановых, можно было только вылетающими из дверей на улицу. Для них вход был открыт, ведь Рейн теперь попал в банду Варга, а старик работал с Ратмановыми. Весь вечер Полох рассказывал тех, кто тогда был в кабаке и с кем придётся иметь дело. Тогда-то Рейн впервые и увидел старшего сынишку Ратмановых — Артура. Наследник криминальной империи показался ему скорее надменным пижоном в дорогом пиджаке из синего бархата и со скучающими серыми глазами, чем тем, о ком говорили, что он не по годам предприимчив.

К моменту, когда Артур показался в кабаке, бокал Рейна опустел и он пошёл к бару повторить стаут за счёт своего щедрого наставника. У стойки он обратил внимание на девушку с короткими волнистыми волосами цвета медового пива. Стоило отметить, что правило «летающих незваных гостей» никогда не распространялось на женщин. Она сидела, расправив красивые плечи и слегка покачивая головой будто в такт играющей песне, но гвалт в кабаке стоял такой, что понять, играло ли вообще что-то, Рейн не мог. Он передал бокал бармену с выбритыми висками и посмотрел в светло-карие глаза девушки.

— Хорошая песня? — опередил его Артур, склонившись над ней.

Она без интереса улыбнулась одной стороной не накрашенных пухлых губ и пожала плечами. Была в ней какая-то неприсущая большинству девушек уверенность, граничащая с безразличием к вниманию двух парней сразу. Двух красивых парней. При всей неприязни к Артуру Рейн догадывался, что породистые черты лица и длинные тёмные волосы позволяли ему пользоваться вниманием женского пола в любой удобной ситуации. Они были даже чем-то похожи, если бы не фонарь Рейна, ставший ежеминутным напоминанием о глупом проигрыше.

На выступающей ключице девушки поблёскивала золотая цепочка с именем «Эйса». Необычное. Что ещё необычнее — ей не тринадцать лет, чтобы носить что-то подобное.

— Как тебя зовут? — спросил Рейн.

Он был готов спорить, что это имя сестры или подруги детства — кого угодно, но не её, и удивился, когда вместо ответа она указала на украшение.

— Ты глухонемая? — снова спросил он, теперь используя мыслесвязь. Эта разновидность магии контроля сознания для большинства была под запретом, но не для глухонемых. И не для хранителей, которые стояли на страже порядка в городе. Как говорил приятель Рейна из Клетки: «В обоих случаях привилегия ущербных».

Эйса убрала волосы за ухо и коснулась его указательным пальцем. Серьга с крупным бриллиантом качнулась, ярко блеснув. По её жесту Рейн понял, что она потеряла слух. На шее за ухом он разглядел след сходившего синяка.

Бармен поставил перед ним заказанный стаут.

— Пиво взял и пошёл на своё место, — заговорил с Рейном Артур, рассмеявшись, будто хорошей шутке, а повеселевшим взглядом разглядывая девушку. Она кивнула ему и откинулась назад, поставив локоток на спинку барного стула. Кажется, между ними тоже завязался разговор, который Рейн не слышал. — Два раза я не повторяю.

Рейн стиснул зубы. Он мог законно использовать мыслесвязь с Эйсой, но не с Артуром, а ещё он не был Ратмановым, чтобы откупиться от обвинений в использовании магии контроля сознания. К тому же ему никто и никогда не указывал его место. По трём этим причинам он пропустил всё мимо ушей.

— Этот хрен уже сказал, что его семья неприлично богата? — спросил её Рейн, чувствуя, как напрягается каждая мышца. В груди метался гнев от предчувствия ещё одного поражения, но молча отступить он уже не мог.

Она повернулась к нему, изогнув шею и наклонив голову.

— Нет.

Рейн окинул быстрым взглядом лица вокруг.

— А, что это его заведение и по щелчку пальцев меня отсюда выставят в два счёта? Скорее всего, это сейчас и произойдёт.

— Почему ты так уверен в этом?

Он придвинулся к ней ближе. Загорелая кожа пахла цитрусом и сандалом.

— Потому что, как только я скажу, тебе нужно будет пригнуться.

Её зрачки расширились, а прежде неощутимое дыхание коснулось его щеки.

Артур махнул рукой своим парням, и Рейн сказал:

— Пригнись.

Как только Эйса прижалась к барной стойке, он разбил Ратманову нос.

Она поднялась, откинув волосы с лица. На её лице отражался ни больше ни меньше полный восторг.

— Видимо, теперь ты уходишь?

— Идёшь? — Рейн протянул ей ладонь.

Не думая, она сжала её в ответ, и он переместил их из кабака Русского квартала в другую часть Чертога Ночи.

Теперь у него была возможность хорошенько её разглядеть: высокая с маленькой грудью, длинными, стройными ногами и крепкими от регулярных занятий мышцами. Переводя дух, она закинула сумку через плечо, а на её приятном лице всё ещё играла широкая улыбка.

— Давно ты приехала в Чертог Ночи? — спросил он.

— Как ты догадался?

— Загар.

— О, это просто. Что-то ещё?

— Кое-что. Для начала, с такими бриллиантами в ушах деньгами тебя не удивить, — он провёл пальцами по краю её уха и опустил руку, легко коснувшись костяшками шеи, в том месте, где разглядел синяк, но решил о нём не упоминать. Кто знает, как она его получила?

— Ты это на глаз определил?

— Не знаю, кто это на глаз не определит. Они сверкают так, что ослепнуть можно.

Эйса с улыбкой вскинула бровями, вроде говоря: что ещё?

— Потом, каким хорошим ни был бы мой подкат или Артура, тебе это не очень-то интересно, поэтому я был готов отступить, хлопнув дверью, пока не понял ещё кое-что. Ты наркоманка.

Эйса заливисто выставила его посмешищем на всю улицу.

Рейн огляделся. Вокруг было тихо. Наверное, уже за полночь.

— Не буквально, — продолжал он. — Ты ищешь кайф, который можно получить, только выйдя за рамки привычного, а не тот, что пускают по вене.

Её смех превратился во впечатлённую улыбку.

— Ты проницательный. И взгляд у тебя внимательный. Мне нравится.

А ему нравились её полные губы и то, как она плавно двигалась.

— Какой у тебя голос? — спросила Эйса, пока они всё ещё стояли посреди ночи на пустынной улице.

Низкий, прокуренный и слегка рычащий.

— Не знаю. Говорят, по утрам он звучит так, будто у меня лихорадка.

Она улыбнулась, готовая рассмеяться, и обхватила себя руками. На ней было короткое чёрное платье на тонких лямках. На плечах показались мурашки. Рейн притянул её к себе одной рукой и поцеловал. Она ответила, найдя его язык, и прижалась всем телом.

— Ого.

— Ну, не смотреть же, как ты замерзаешь.

— Другой бы предложил свою куртку.

— Может, тебя ещё и капучино угостить?

Под тонкой тканью платья его пальцы чувствовали изгиб её спины и крепкие округлые бёдра. Белья на ней не было. Поцелуй заходил всё дальше, и его точно стоило продолжать в другом месте.

— Слушай, я потратился, когда мы уносили ноги. Ко мне придётся идти пешком.

— Тогда ко мне.

Он жадно втянул носом её запах. Голова пошла кругом. И вот они уже лежат на кровати, он целует её в шею, на его губах бьётся её частый пульс, а гладкие атласные простыни под ней скользят в такт его толчкам. Не издавая ни звука, она вздрагивает, и в каком-то смысле это эротичнее, чем самый сладкий стон, который он когда-либо слышал.

Её сознание открывается ему всё сильнее, строя прочную связь. Теперь он чувствует всё, что чувствует она. Такого с ним ещё не было. Возбуждение нарастает с двойной силой. Её оргазм в одном сладком мгновении и через секунду не только её тело будет принадлежать ему, но и всё, что она почувствует. Его кулак сжимает простынь. Перед глазами всё плывёт, а в голове лишь одно слово: «Бей». И в цепких лапах её контроля сознания он бьёт. Замахивается, но успевает вовремя порвать с ней связь. Кулак влетает в подушку.

Темнота вокруг обдала Рейна холодом. Он вскочил и на ощупь нашёл свои вещи. Эйса смеялась жутким смехом, больше походившими на несвязные протяжные звуки. Наверняка она хотела ему что-то сказать, но у него больше не было ни одной причины позволить ей это. И не только ей. Надевая футболку и застёгивая джинсы, он решил, что больше никому не даст забраться себе в голову.