Читаем Три праведницы онлайн бесплатно
Три праведницы
В этой книге рассказывается о трех праведных старицах, две из которых уже прославлена в лике святых: схимонахине Макарии, блаженной Матроне Московской и Любушке Сусанинской. Все их внешне не яркие жизни были непрерывным служением и прославлением Господа нашего Иисуса Христа и Пресвятой Владычицы Богородицы.
Религия© Казаков О.А., текст, составление, 2009
© Издательство «Сатисъ», 2009
Он был гордостью всей огромной страны, на его улыбку отвечал весь мир, его, наверное, любили все. И вдруг он погиб…
Гибель Юрия Алексеевича Гагарина первого космонавта земли, русского офицера, военного летчика, тридцати четырех летнего молодого человека для всех была обескураживающей неожиданностью. Однако мало кто знает, что ее предсказывали.
– Больше не летай. Тебе нельзя летать! – Предупредила его схимонахиня Макария, прикованная к постели на всю жизнь.
К этой уединенной (и по-человечески глубоко одинокой) подвижнице нередко приезжала из Гжатска, который теперь называется – город Гагарин, мать русского героя, говорила с ней, слушала поучения, помогала, чем могла, и однажды спросила:
– Можно ли и моему сыну к тебе приехать?
Подвижница согласилась. И он приехал, говорил с ней, и не однажды, привозил врачей, собирался организовать ей хорошую пенсию. Тогда-то она и предупредила его… Но он полетел.
Итак, никому практически неизвестная, не имеющая возможности даже ходить, подвижница и первый на планете космонавт… в глуховатом селе Темкино на Смоленщине – беседуют. И это во время жестокой хрущевской «оттепели», во время гонений на верующих! Нет, это вовсе не говорит о том, что Гагарин был верующим. Хотя кому ведомы таинственные глубины человеческой души?
Этот эпизод еще раз обращает наш самоуверенный ум к тому, что непостижимы и неисповедимы пути Божии, и что нам на самом деле мало известно, что в действительности происходило и происходит в духовной жизни России, в духовной жизни мира…
Кто же была эта прозорливица, откуда, из какого рода? А ведь она многих людей предупредила об опасности, спасла от беды, вывела из несчастья, исцелила от недуга. Сама была неисцелимо больной, но всем приходящим к ней старалась отдать всю любовь.
Есть люди, как будто бы с самого рождения отмеченные печатью земных скорбей; схимонахиня Макария принадлежит к их числу. И бывает, происходит так, что отверзается сердце, очищенное скорбью, и через него обильно льется в земной мир Небесная благодать.
«Возделанная железными орудиями и удобренная согнившими веществами земля особенно способна к плодородию; так и сердце, возделанное скорбями, напоенное уничижением, особенно способно к возвышеннейшей добродетели» – это слова святителя Игнатия Брянчанинова, который и сам испытал немалые скорби на своем земном пути.
– Хоть бы тебя Господь прибрал… – Частенько слышала 3–4 летняя девочка от домашних.
– Они меня не жалели и кормить не хотели – вспоминала Макария о своих родных, – До того меня сморили, что я еле ползала, не знаю, как жива осталась.
Ребенок-калека неспособный ходить был явно лишним ртом и тягостнейшей обузой для крестьянской семьи. Впрочем, глава семейства временами читывал вслух Священное Писание, а семейство внимало. Как все странно могло уживаться! Хотя отец иногда выносил девочку в сад…
А родилась она вполне нормальным ребенком 11 июня 1926 года в деревне Карпово на Смоленщине. Ее назвали Феодосией, что значит Богом данная. Она развивалась как все дети и даже довольно рано начала ходить. И вот пришла к маме заказчица старуха (мама шила одеяла). Поглядела на девочку…
– Такая маленькая, а уже ходит! – И погладила Феодосию по спинке. Девочка тут же упала и уже не могла разогнуть коленок. Вскоре она и вовсе перестала ходить. Сидела большей частью под кроватью и терпела от своих глумление, а то и побои, во время обеда ползала под столом. Свои словно запамятовали, что значит ее имя. Словно забыли слова Иисуса Христа о детях:
Когда ей не было еще и трех лет, к ним в дом заглянул какой-то старик: печник с виду. Полы его одежды слегка прираспахнулись и показалось светящееся, облачение, от которого исходил чудесный аромат. Старец говорил матери, что бы та перестала возить девочку по врачам и не отдавала ее в приют, как многие советовали. Уходя, он сказал, чтобы девочка выучила молитву преподобному Тихону Калужскому. Об этом удивительном визите рассказали отцу. Позднее выяснилось, что маленькая Феодосия удостоилась чудесного посещения преподобного Тихона Калужского. Однако отношение родителей к бедной дочери, видимо, не очень сильно изменилось к лучшему.
Как-то маленькой Феодосии захотелось ополоснуть свои ножки в речке, она доползла до самого края деревянных мостков. Доски были подгнившие, и одна из них сломалась. Беспомощная девочка упала в воду и стала тонуть. Ее вытащила за волосы родственница.
На крик прибежал и односельчанин Антон Семенович, человек верующий, который ранее был поваром в Чудовом монастыре и вел духовную жизнь. Надо полагать, он был первым, кто по настоящему от сердца пожалел девочку. Он взял ее в дом и с хозяйкой дома Аксиньей, ухаживал за ней, кормил и одевал. Наконец то она жила в уюте и тепле, и о ней заботились. В доме и амбаре было много икон, лампады, большая Библия в кожаном переплете. Часто приходил местный священник и тайно служил в амбаре. За этими службами Феодосия причащалась Святых Тайн.
Уже тогда стал проявляться в ней дар прозорливости. Однажды Антон Семенович забылся сном и не проснулся. Были уверены, что он умер. Однако маленькая прозорливица просила не трогать его и сказала, что он проснется через три дня. Через три дня Антон Семенович пробудился от своего загадочного сна и стал еще усерднее в духовной жизни, говоря, что наступают плохие времена (а наступала «безбожная пятилетка»), и надо больше молчать и молиться.
Временами Феодосия, как всякий ребенок, все-таки начинала скучать по своей маме, и тогда ее относили в свой дом – повидаться. Так она и жила несколько лет, пока к благодетелям не приехали родственницы, и оставаться с ними стало нельзя.
Теперь ее родные стали брать ее с собою в церковь в соседнее село, куда ездили на службу и к Причастию. Приоденут ее попригляднее и повезут. Она всю службу простаивала на коленях, и это были самые радостные самые лучшие минуты ее жизни. Тогда же она изо всех детских сил, от всего огорченного детского сердца молилась Матери Божией, чтобы избавила от болезни. И вот в то время произошло первое (или одно из первых) явление ей Пресвятой Богородицы. Царица Небесная сказала ей, что плакать и убиваться не надо, а надо смириться. Девочке было тогда пять лет.
Вскорости решили все-таки делать операцию. Все приготовили; пациентка лежала на столе, хирург взял скальпель, но вдруг пришел в ужас и выронил его.
– Господи, прости! – Бормотал врач. Немного оправившись, он сказал:
– Небесная стража стоит и не отступает.
«Хоть бы тебя Господь прибрал!» – Думали и говорили родные.
Однако Господь судил иначе.
Феодосии было восемь лет от роду, когда с ней произошло поразительное событие. Однажды она не проснулась. Признаков жизни практически не было. В больнице, осмотрев, сказали, что девочка либо пробудет в этом состоянии две недели и очнется, либо – смерть. Но положили ее все-таки в мертвецкую.
И вот, на две недели, оставив тело ее на земле, Господь взял ее душу в небесные обители. И Ангел Хранитель показывал ей Царство Небесное.
– Там все молодые, радостные красивые, стариков нет… – Рассказывала подвижница уже в земной старости, – Там реки радости текут. Ту красоту не сравнишь с нашей жизнью. Самая красивая среди всех – Матерь Божия… – Подвижница рассказывала, что Царица Небесная приходила к ней и с Нею были Иоанн Креститель, Илия Пророк, Николай Чудотворец, а однажды был и преподобный Тихон Калужский. Там Матерь Божия назвала ее мученицей.
Макария рассказывала и о чудесных садах, несказанно вкусных плодах, прекрасных городах обителях и селениях… Но были ей показаны и мрачные пространства ада, где нет предела томлению, муке и рыданиям.
Перед тем как проснуться девочка видела ангела, который дал ей живой воды.
Феодосия сама выползла из мертвецкой. Все были потрясены.
Когда ее привезли в церковь, то батюшка на исповеди беседовал с ней полтора часа… Теперь уже отец ее стал говорить, что этого ребенка «надо божеству учить».
Впрочем, ни ее духовные дарования, ни даже увечность не освобождали ее от домашней работы. Она доила корову и козу, чистила самовар, помогала матери полоскать на речке белье и все это – на четвереньках. Но не было никакого ропота: наоборот – она только жалела, что болезнь мешает делать ей работу настолько, насколько хотелось.
Молитву Феодосия не оставляла никогда. Молилась с четырех утра. Особо сердечно, со слезами, молилась Божией Матери, и не о себе только, но и о своих родных, особенно о младших детях.
Как-то она стала петь заупокойные стихи.
– Что это ты? – Спросили у нее
– Аксютка (сестра) умерла.
В тот же вечер получили телеграмму о смерти сестры.
О внутренней жизни девочки мало кто ведал. Судя по всему, ей уже в одиннадцатилетнем возрасте было открыто то, что открывается только опытным подвижникам. По словам жизнеописателя, много общавшегося с ней г-на Г.П. Дурасова, сами небожители, святые и ангелы, являлись ей и учили ее молиться, наставляли с какими молитвами и как следует призывать благословение на воду и масло.
Люди сначала обращались к ней с просьбами вылечить заболевшую скотинку. Но потом начали просить исцеления и для себя. Феодосия давала им благословленных воды и масла, молилась за них и их учила молиться, просить Господа Бога и Пречистую Богородицу. И те, кто слушал ее, становились здоровы. Так подвижница-отроковица приобретала добрую славу у людей в ближних и дальних селах.
Брать и сестры потихоньку разъезжались. Когда началась Война, и в село пришли фашисты, разъехались все, а мать перебралась и вовсе в Калугу. Феодосия осталась в оккупированном селе одна. В единственном платьице, без куска хлеба. Было ей уже 15 лет. Захватчики отнеслись к ней милостиво. Из дома выгонять не стали. Более того, одному немецкому майору очень понравилось, как она молится. Он похвалил ее и даже выдал ей охранную бумагу, благодаря которой ее не смели трогать…
Но вот в село стали возвращаться жители, и в дом, где жила Феодосия, поселили колхозного бригадира, обремененного большим семейством.
– Ползи-ка ты в сельсовет, пусть тебя там определят. – Сказал бригадир девушке. Сельсовет находился в соседней деревне.
Она доползла. Жилья ей никакого не дали. Она осталась на улице и оставалась там 700 дней – в любую погоду, в любые морозы. Никто ее не то что не обогрел, но даже не покрыл. Питалась, чем попало, пила грязную воду. Конечно – молилась. Молилась беспрестанно.
Ей явилась однажды Божия Матерь и сказала:
– Сегодня тебя заберут.
И действительно в одной деревне Феодосии встретилась женщина, которая оказалась человеком очень сердечным, и взяла ее к себе в дом. Как-то в дом зашла монахиня Мать Наталья, 72 лет. Она спросила, что это за девушка, и когда узнала о ней, привела священника, который причастил Феодосию, и забрала ее к себе. Когда-то монахиня сидела в тюрьме за веру. Ей явилась Богородица и сказала, что мать Наталья будет ухаживать за больной в своем доме. В юной страдалице и увидела монахиня эту больную, этот дар, посланный Небесами. И вот, наконец, снова есть тепло, уют и забота. А кроме того в доме бывали спевки церковного хора. И можно было, не прекращая молитвы, услаждаться духовным пением.
Но время шло. Монахиня старела. И все хлопоты по хозяйству постепенно перекладывались на Феодосию: и дом, и двор, и скотина, а кроме того она вязала шали.
И молитва… Феодосия молилась с шести утра до полудня и еще вставала на полуночницу. Мать Наталья читала псалтирь, и это было великим утешением.
– Псалтирь хорошая книга, она прямо оживляет человека. – Говорила позднее мать Макария.
Однако мать Наталья была человеком суровым и настоящей ласки девушка, конечно, не видела. К тому же бедность – лепешка из жмыха вместо хлеба и тарелка пустой похлебки…
Когда Феодосии исполнилось двадцать лет, ее постригли в послушницы с именем Тихона, в честь преподобного Тихона Медынского. Так начался ее монашеский путь.
Не обходилось без нападений. Вот стал приходить к ним сосед одержимый нечистым духом и грозить, что перережет женщин, если те ему денег не дадут. Не только в его распаленном уме, но и в других головах бродили мысли о том, что у монашек должны быть деньги. Это часто бывает в отношении подвижников – вспомним, например, как жестоко избили преподобного Серафима Саровского, предполагая, что в его избушке могут быть сокровища. Тихона не смотря ни на что принимала приходящих, утешала и исцеляла.
Летом 1951 года было и Тихоне великое утешение: ее повезли в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Там ее причастили и даже, как для почетной гостьи, открыли стекло раки с мощами преподобного Сергия Радонежского. Надо полагать, что сделали это для нее люди, которым она помогла.
Мать Наталья готовилась тем временем к переходу в мир иной, завещала Тихоне постричься в монашество и даже сшила для нее два подрясника и сделала пояс. Наконец пришло время, и мать Наталия преставилась. Тихона снова оставалась совсем одна в пустом доме. Соседство со злым человеком становилось опасным, да и покою никакого не было. Поэтому, посовещавшись с председателем сельсовета, она купила недостроенный дом, стоявший в другом конце села, и вскоре перебралась туда. Промысел не оставлял подвижницу. Нашлись две женщины в соседней деревне, которые стали жить у нее, по месяцу каждая, и ухаживать за ней.
Страждущих и нуждающихся в совете, одержимых злыми духами стало приходить очень много. Многих избавляла Тихона и от зла, насылаемого колдунами, многих оградила от бед.
Матерь Божия, явившись Феодосии еще в детстве, предрекла ей, что она будет пострижена в монашество в немолодые годы, и пострижет ее молодой Донат. И вот осенью 1976 г. В доме Тихоны состоялся постриг, и постригал подвижницу… молодой игумен Донат.
После пострига подвижница будто переродилась, и даже болезнь ее несколько отступила. А в 1978 году тот же игумен Донат торжественно постриг Тихону в великую схиму с именем Макария в честь древнего египетского подвижника святого Макария Великого.
Вскоре Макарии явилась Царица небесная и возвестила, что избирает ее для подвига помощи страждущим, для молитвы за русских людей, за русскую землю. Так началось восхождение Макарии к истинным высотам подвижничества.
Мясной пищи она не вкушала вообще. Очень умеренно употребляла молочную. Посты соблюдала с исключительной строгостью. Очень не любила похвал.
Не прекращала молитвы, не расставалась с четками. Дом ее был украшен множеством икон. О себе говорила:
