Читаем Три плюс один онлайн бесплатно

«Помилостивей к слабостям пера:

Грехи поэта выправит игра».

Уильям Шекспир. «Ромео и Джульетта»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ПАОЛО (в смысле, ПАВЕЛ) — артист оперного театра, вальяжный парень средних лет; ироничный, но добрый. Старается показать свою принадлежность к высоким искусствам, и значимость. В силу этого велеречив.

СЕРГЕЙ — артист драматического театра, простоватый и деловой парень средних лет. Наиболее успешен среди друзей, так как снимается в сериалах поочерёдно в ролях полицейских и бандитов.

ОЛЕГ — артист кукольного театра, скромный и даже застенчивый парень средних лет. В силу изложенного наименее успешен. И очень трогателен.

ЭЛИНА (впоследствии не Элина) — стеснительная и чудаковатая, скромно одетая девушка, мечтающая стать актрисой.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Холостяцкая квартира с признаками вчерашнего веселья. Очевидно, что до апокалипсиса не дошло по чистой случайности. На диване в причудливой позе беспробудно отдыхает СЕРГЕЙ.

Звонок мобильного телефона. СЕРГЕЙ подаёт (к облегчению зрителей) признаки жизни и в конце концов нащупывает телефон.

СЕРГЕЙ: — Кто это? Ты чего так рано звонишь?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — В смысле — рано? Двенадцать часов. Полдень. Так что, рано — это смотря для чего…

СЕРГЕЙ: — Ой… Доброе утро…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Пока говорили, стал добрый день! Отвечаю на Ваш вопрос «чего звонишь?». По объявлению звоню!

В комнату, шатаясь, входит ПАОЛО. Сказать, что его состояние лучше состояния СЕРГЕЯ, хотелось бы, но никак невозможно.

СЕРГЕЙ: — По какому, на хрен, объявлению?

ПАОЛО начинает делать отчаянные жесты СЕРГЕЮ.

СЕРГЕЙ: — Вы чего-то путаете…

ПАОЛО картинно и даже театрально (что не удивительно) показывает СЕРГЕЮ всё, что думает о его, СЕРГЕЯ, умственных способностях. Вероятно, он не очень высокого мнения об этих способностях…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — То есть, как — путаю? Вы же давали объявление о наборе. Вот я и звоню…

СЕРГЕЙ: — Чё за…

ПАОЛО вырывает телефон из рук СЕРГЕЯ и пытается продолжить разговор. Сперва он издаёт звук фальцетом, но, овладев собой, продолжает звучным бас-баритоном.

ПАОЛО: — Художественный руководитель школы актёрского мастерства Паоло Сердини слушает!

СЕРГЕЙ глядит на друга и предполагает, что у того, скорее всего, белая горячка.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Слава Богу! А то у вас тут какой-то странный человек отвечает. Даже говорить по-человечески не умеет.

ПАОЛО: — А, этот-то? (машет непроизвольно рукой на СЕРГЕЯ) Не обращайте внимания. Он у нас это… техничка… то есть, грузчик.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Серьезная у вас организация! Даже грузчики свои есть.

ПАОЛО: — Да… Мы хоть и недавно открылись, но студентов, знаете, просто толпы… Несмотря на конкурентов. Ажиотаж! (Хватается за голову, накрытый спазмом «послевчерашнего» синдрома) Учебных материалов требуется очень… очень много…

Прикрыв телефон рукой, СЕРГЕЮ шепотом: — Пива дай, придурок!..

Возвращается к разговору с незнакомцем: — … Вот и приходится нанимать грузчиков, понимаете. чтобы эти учебные материалы возить… возить…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Серьёзные вы ребята! Уважаю! Кроме грузчика. Странный он у вас.

ПАОЛО: — Да. он у нас такой. Иногда слишком грузит… Ну, мы его жалеем. Опекаем… Что делать — дебил! Но грузит хорошо. (показывает СЕРГЕЮ, что, если бутылка с пивом не появится, ему конец). А какой у вас вопрос? Чем мы обязаны счастью Вашего звонка?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — А я насчёт дочки.

ПАОЛО: — Да? А что у Вас с дочкой?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Ну, как что! Дочурка моя прочитала ваше объявление — и как пристанет! «Хочу, говорит, папа, на актрису учиться!» Так что, если вы ещё принимаете…

ПАОЛО: — А, понятно! Даже не знаю… Столько студентов, столько абитуриентов… Просто никаких грузчиков не хватает! Ну, мы, пожалуй, готовы рассмотреть кандидатуру девочки.

СЕРГЕЙ в результате ожесточённых поисков находит полбутылки пива. ПАОЛО вырывает у него пиво и делает пару мощных глотков. СЕРГЕЙ выхватывает у него бутылку назад и пытается сделать такие же глотки, но безуспешно: пива почти не осталось.

ПАОЛО (демонстрируя преображение в самочувствии): — Да, кстати, а сколько лет ребёнку?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Тридцать два.

ПАОЛО: — Э… Большая девочка уже.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — … И очень перспективная! Знаете, какая умная! Всегда стихи читает! «Давай — говорит, — папа, я тебе стишок почитаю! «Птичка божия не знает ни заботы, ни труда…».

ПАОЛО: — Да, да… Очень мило! Только знаете, что? Пусть ваша… девочка… приедет к нам непосредственно в школу. По адресу, указанному в объявлении. Мы понимаем, конечно, Ваши отцовские чувства, но актёрская профессия — это дар! И мы в первую очередь обязаны проверить способности Вашей многоуважаемой дочурки. Так что, собеседование, показ этого… как его… этюда, песня, танец…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — И стишок, наверное?

ПАОЛО: — Ну, конечно, стишок! А как же без него, без стишка-то? Короче, передаю трубку декану актёрского факультета! (вручает телефон СЕРГЕЮ; тот машинально берёт)

СЕРГЕЙ (зажимая микрофон): — Что я с ним буду делать, идиот?!

ПАОЛО: — С телефоном? Говорить. По телефону обычно говорят. А насчёт идиота — сейчас вернусь, скажу тебе пару слов! (Демонстрирует все признаки плохого самочувствия и исчезает).

СЕРГЕЙ: — Слушаю Вас…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Это я Вас слушаю…

СЕРГЕЙ: — И что Вы от меня хотите услышать?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Товарищ декан, ну — куда нам приходить? Кому имя-фамилию дать? Вам можно?

СЕРГЕЙ: — Да у меня, вроде есть имя-фамилия…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Товарищ декан, ой Вы шутник! Оценил, оценил! Так запишете? Девочки имя-фамилию?

СЕРГЕЙ: — Давайте! (Панически ищет бумагу; не найдя, пишет на руке)

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Имя-отчество — Элина Фёдоровна. Фамилия — Шаляпина.

СЕРГЕЙ: — А Вы родитель, в смысле… А к вам как обращаться?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Фёдор, конечно! Раз она Фёдоровна.

СЕРГЕЙ (оторопело): — Фёдор Иванович Шаляпин?!..

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Прямо почти точно! И как Вы догадались?! Только Эдуардович я… Ладно, когда девочка может прийти?

СЕРГЕЙ (озирая бардак в комнате): — Не знаю даже, когда мы будем готовы…

Начинает шарить в кармане. Карман пуст.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Товарищ декан, я что хотел сказать… Если что, мы готовы внести аванс за обучение.

СЕРГЕЙ (неуверенно): — Пятьсот…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: — Пять тысяч! Не вопрос. Так когда ей прийти?

СЕРГЕЙ: — Как можно скорее! В смысле, утром у нас как раз свободно более-менее. А… можно уточнить, чем мы можем помочь Вашей дочери? Ну, в смысле… зачем она придёт?

Пауза

ГОЛОС В ТРУБКЕ (хохочет): — Ой, Вы шутник, товарищ декан! Оценил юмор, оценил! В общем, рад, что мы с вами договорились. Ожидайте, скоро будет доченька моя!

Даёт отбой.

Входит ПАОЛО

СЕРГЕЙ: — Какого… на хрен… хрена?!

ПАОЛО: — Хрен-хрена… Какое прекрасное созвучие! (напевает на известный оперный мотив) «Хрен-хрена!.. Хрен-хрена…» А теперь объясняю, уважаемый господин декан. Вчера вечером, наша дружная холостяцкая актёрская компания отмечала, стало быть, гонорар нашего друга и коллеги Сергея!.. Аплодисменты! Который снялся в очередном шедевре, в девяносто шестой серии сериала — «Забойные менты — 4». В эпохальной роли сержанта, провозглашающего: «Подследственный прибыл!» …

СЕРГЕЙ: — Ага. Зато деньги есть. Много ты получаешь в своём оперном театре?

ПАОЛО: — Да, я служу высокому искусству, не размениваясь на низкие жанры. И это требует жертв.

СЕРГЕЙ: — Ну да. И поэтому ты пропиваешь вместе со мной мой гонорар. За низкий жанр, бляха. в котором я снимаюсь.

ПАОЛО: — Вот же стыдуха!.. Ты кого куском хлеба… то бишь, бутылкой водки попрекаешь? Своего отца? В смысле, духовного.

СЕРГЕЙ: — Не, ты чё! Я просто беспокоюсь, чтобы ты белочку не схватил… И тоже начал бы зарабатывать по-человечески. Папа!

ПАОЛО: — У меня настоящая школа и настоящие учителя, малец! Это пока не востребовано. Ладно, хватит лирики! Пора приступать к делам в школе актёрского мастерства, которую мы открыли. Вернее, ты открыл. Вчера.

СЕРГЕЙ: — Я?!

ПАОЛО: — Ого! Это же надо было столько бухать!

СЕРГЕЙ: — А сам что, не со мной квасил?

ПАОЛО: — Вот! Вот! Заметьте разницу! О себе ты говоришь исчерпывающе и ёмко: «бухал». А Паша Сердюков… то есть, Паоло Сердини, по твоим же словам, просто «квасил». И поэтому я помню хоть что-то. В частности, то, что звезда нашего кино Серёжа громко возмущалась — в смысле, возмущался, что, мол: сколько можно так жить! Что мы, лохи, что ли, какие? И твёрдой рукой указал нам наше будущее. А именно, бизнес. И — да, мы его решили открыть, этот бизнес. А именно — школу актёрского мастерства. И ты, о, вождь, сказал: если не сейчас — то никогда. И чего-то там пошел за компьютер неуверенной походкой. А когда вернулся, сказал, что, мол, всё! Свершилось! А мы говорим: а что свершилось-то, Серёга? А Серёга такой, гордо: я, мол, подал объявление о наборе в школу актёрского мастерства. Нашу школу! А мы ему сказали, такие: ты что, с ума сошёл, придурок?! Мы об этом раньше даже ни думали! У нас ни бизнес-плана, ни программы обучения, не говоря уже о том, что… ни хрена… нет! Кроме этой съёмной хаты! И ты сказал «Блин-блин-блин!!!», и мы побежали удалять это объявление к одной матери! И…

СЕРГЕЙ: — Что?!..

ПАОЛО: — И ничего, на фиг! Ни-че-го! Потому что Серёга, по своей идиотской привычке, отправил что-то там куда-то там, позакрывал все вкладки и выключил компьютер! Он аккуратный, понимаете? Его так мама учила. Он даже в дрезину пьяный — аккуратный. И вкладочки-то он все закрывает… И компьютер за собой выключает… И историю чистит! Всё хорошо — ты историю-то зачем почистил? Думаешь, нас интересует, какую ты там порнуху смотрел? Хотя… конечно, интересные вещи встречаются… И вот — мы не смогли найти, куда же ты дал это объявление! И теперь мы ждём учеников. Вернее, вот — дождались!

Пауза

СЕРГЕЙ: — … Я?..

ПАОЛО: — Ага.

СЕРГЕЙ: — … Реально?..

ПАОЛО: — Господи! Надо же было столько бухать!..

СЕРГЕЙ: — Пипец…

ПАОЛО: — Да, Станиславский предложил именно этот термин для подобного рода ситуаций… Помнишь, у Гоголя? «К нам едет ревизор! — Пипе-ец…». Или у Чехова в «Чайке»: «Константин Аркадьевич застрелился! — Пи-ипе-е-ец!..»…

СЕРГЕЙ: — Слышь… Хорош стебаться! Мало того, что почти весь гонорар пробухали, он ещё и издевается. Блин… что же делать?

ПАОЛО: — Как что? Обратиться в соседнюю комнату.

СЕРГЕЙ: — Это к кому? К Олежке, что ли? Что он может сделать, несчастный?.. Вчера раньше всех вырубился.

ПАОЛО: — Зато не успел — или не додумался — дать объявление о наборе в школу актёрского мастерства, которой нет — в замызганной бабушкиной съёмной квартире.

СЕРГЕЙ: — И чем он нам поможет? Пусть спит уже.

ПАОЛО: — Во-первых, хватит ему спать, когда коллеги уже в похмелье… в смысле, бодрствуют. Во-вторых, ты сильно недооцениваешь нашего Младшего друга и брата. Да, случилось несчастье у человека. Он — артист кукольного театра. Но!

СЕРГЕЙ: — Но?..

ПАОЛО: — Но за пивом-то он может сходить?!

СЕРГЕЙ вскакивает. Оба подбегают к двери в комнату Олега. Стучат поочерёдно.

ПАОЛО: — Сова, открывай! Медведь пришёл! И ему, между прочим, после вчерашнего плохо!

СЕРГЕЙ: — Открывай, Сова!.. Крошка Ру и его мама Кенга хочут пить! И вода из-под крана в этой ситуации не подходит!

Пауза. Из-за двери раздаётся слабый голос Олега.

ОЛЕГ: — Друзья, это вы?..

ПАОЛО: — Конечно, Олежек! А кто же ещё? Мы тебя не бросаем!

ОЛЕГ: — А можно вас попросить об одном одолжении?

СЕРГЕЙ: — Олежек! Всё для тебя, брат! Чем мы можем тебе помочь?

ОЛЕГ: — Идите в жопу! Пожалуйста!..

Пауза

СЕРГЕЙ: — Паша… Я даже не знаю, что на это сказать!..

ПАОЛО: — Сергей! Если честно, это для меня удар! Я потрясён вульгарностью данного высказывания!

СЕРГЕЙ: — Олежек! Я… это… понимаю. У тебя, наверное, душевный кризис. Но ты знаешь, каково нам?

ОЛЕГ: — Вам как обычно. Вы оба пьянь!

ПАОЛО отыгрывает просто-таки натуральный шок и страдание

СЕРГЕЙ: — Что?! Нет, вы слышали?!

ПАОЛО: — Олег! Как ты мог?! Твои слова ранят в самое сердце!.. (в сторону) И, если я не похмелюсь, я сдохну! (оборачиваясь к двери Олега, театрально, прямо, как в опере) Моя гибель будет на твоей совести, жестокий предатель!

ОЛЕГ: — Ну и хрен с вами! Не надо было столько пить!

СЕРГЕЙ: — И это говоришь нам ты? Да мы, может, из-за тебя так и набухались! Можно сказать, споил нас — и теперь бросает! На произвол судьбы!

Дверь открывается и вылезает ОЛЕГ. Выглядит он хуже обоих своих друзей, вместе взятых

ОЛЕГ: — Я — вас? Споил?!..

ПАОЛО: — Да! Ты толкнул нас на роковой шаг, когда ничто не предвещало беды. Мы сидели за мирной беседой, всего лишь за второй бутылкой водки…

ОЛЕГ: — Какого чёрта… За третьей!

СЕРГЕЙ: — Ну, допустим, за третьей!

ПАОЛО: — Да с каких пор это для нас имело значение — со второй или с третьей бутылкой мы сидели!

ОЛЕГ: — Вот именно, алконавты хреновы! И как же я вас споил? Это вы меня…