Читаем Три испытания онлайн бесплатно

«Три испытания»

Темная сторона № 2

Кристи Каннинг

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Переводчик: Дарья Паздникова

Редактор: Ирина Волосач

Вычитка: Dark Owl

Обложка: Shadow Cat

Переведено для группы Dark Eternity of Translations (vk.com/dark_eternity_of_books)

Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу

и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат авторам.

Просто пожелание. Когда дьявол говорит: «Да начнутся игры», — убедитесь, что вы сможете бежать в противоположном направлении. Если нет, наденьте трусики большой девочки. Кто-то может умереть.

— Первые десять человек, которые пересекут финишную черту, взойдут на вершину, — объявляет Каин, сын дьявола, объясняя правила. — Даже если все остальные погибнут, и никто не пересечет финишную черту, то выигравших не будет.

— Дьявол хочет посмотреть, что с нами произойдет, если мы умрем, — рычит Джуд. — Вот в чем дело. Все то дерьмо о том, что мы не знали о нашей ситуации, было полной чушью.

— Я не совсем уверен, о чем мы думали, доверяя дьяволу с самого начала, — бормочет Иезекииль достаточно громко, чтобы я могла его расслышать.

Я снова поворачиваюсь и вижу, что дьявол практически в восторге, так широко он улыбается и продолжает смотреть на них.

— Даже если нам удавалось выживать на земле, где никто, кроме обитателей преисподней или членов королевской семьи, никогда не выживал, мы должны помнить, что это поле построил сам Люцифер. Оно будет полно иллюзий, которые могут заставить нас ходить кругами. Мы никогда не выберемся отсюда, если он того не захочет, — тихо заявляет Гейдж.

Это напоминает мне о том дворце и о том, как я продолжала ходить кругами, даже когда проходила сквозь стены. Я не могла выбраться, пока не сосредоточилась на парнях и не привязалась к ним.

Я не совсем понимаю, что происходит. Пока они говорят о том, что им никогда не выбраться из преисподней, а дьявол смеется так, словно наслаждается каждой минутой происходящего, я срываюсь.

На меня накатывает дурман, и я отхожу от парней, которые продолжают разговаривать друг с другом. Проскальзывая мимо людей и сквозь них, я пробираюсь к Люциферу, когда ядовитая сила обжигает кончики моих пальцев, требуя освобождения, пока глухое эхо моего сердцебиения пульсирует в моих венах.

Взгляд Люцифера по-прежнему направлен налево, наблюдая за парнями, которые говорят о своей неминуемой гибели. Каждая капля страха и ужасного предчувствия пронизывает меня, становясь силой, которая должна быть высвобождена.

Моя рука взлетает вверх, не задумываясь, глаза Люцифера расширяются за секунду до того, как его бросает через всю комнату.

Он пролетает сквозь толпу людей, прежде чем врезаться в стену и с громким хлопком упасть на пол. Но когда начинает смеяться вместо того, чтобы кричать от боли, моя рука дрожит, а затем медленно опускается.

На меня накатывает тошнота, и к ней присоединяется чувство безнадежности. Люцифер просто отряхивается, все еще ухмыляясь, совершенно невозмутимый.

Остальные участники вечеринки замолкают, все смотрят на дьявола, беспокоясь о том, что произойдет дальше.

— Кое-кто действительно недоволен выбранным курсом, — громко заявляет Люцифер, а затем смеется вместе с несколькими другими психопатами.

Его глаза сужаются, хотя улыбка не сходит с его губ, и он оглядывается по сторонам, словно ищет меня.

Чувствуя пустоту от осознания того, что не могу победить дьявола, я поворачиваюсь и быстро иду обратно к ребятам, опасаясь, что дьявол опередит меня. Как только я подхожу к ним, Джуд одаривает меня ухмылкой и выгибает бровь.

— Есть какая-то особая причина, по которой ты только что отшвырнула дьявола через всю комнату на глазах у всех? Или ты просто склоняешься к самоубийству? Он поймет, что это была ты, — указывает он на очевидные вещи.

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Люцифер, как и ожидалось, начинает пробираться сюда.

— Вы знаете, что у меня есть кислотная сила, которая сжигает людей изнутри? — спрашиваю я их.

— Да, — нерешительно отвечает Иезекииль.

— Я не кидала дьявола через все помещение, — говорю я, когда Люцифер подходит ближе, его улыбка расширяется с каждым шагом. — Я применила к нему кислотную силу.

Джуд бормочет проклятие себе под нос и проходит сквозь меня, становясь передо мной, когда дьявол приближается.

— Кажется, кто-то немного раздражен. Расскажите мне, что она говорит, — приказывает им Люцифер.

Я думала, что Ламар был мне другом, но, видимо, его главный приоритет — быть с дьяволом и послать к черту всех остальных. Хотя я никогда не думала, что дьявол будет так заинтригован мной, узнав, что у меня есть пол, уверена, что Ламар знал.

— Она говорит, что найдет способ убить этого злобного сукина сына, если с вами, парни, там что-то случится, — выпаливаю я, подходя ближе к спине Джуда.

Кай издает какой-то сдавленный звук, а Джуд ухмыляется.

— Она говорит, что сожалеет, — лжет Джуд. — Осознает, что вела себя ужасно непозволительно, но у нее нет истинного представления о том, что хорошо, а что плохо, потому что она нереальное существо.

Я пристально смотрю ему в затылок.

— Это совсем не то, что я сказала, и вагина, к которой можно прикоснуться, делает меня настоящим существом. Мои независимые мысли и эмоции также делают меня реальным существом, но в основном это из-за вагины. И, кстати, доброй вагины. Не злой, несмотря на голосование дома.

Похоже, я болтаю без умолку, когда нервничаю.

Гейдж бормочет что-то себе под нос, чего я не улавливаю.

— У меня такое чувство, что это не совсем так, — говорит Люцифер с обманчивой маской веселья на лице. — Однако, в следующий раз, когда она захочет напасть на меня, скажите ей, чтобы убедилась, что я смогу ударить в ответ. Всегда должен быть баланс.

Он поворачивается и уходит, а я отворачиваюсь от него.

— Держите меня семеро. Если моя сила не оставила на нем и следа, значит, у него гораздо больше преимуществ, чем у меня, — огрызаюсь я, чувствуя себя слишком расстроенной и изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

Я хочу, чтобы все это место сгорело дотла вместе с дьяволом внутри. Или, может быть, лед был бы тем средством, которое убило бы человека, способного противостоять огненной кислоте.

— Тебе нужно успокоиться. Ты не была так расстроена, когда думала, что Манелла пытается нас убить, — говорит Кай, стоя слишком близко у меня за спиной.

— Моя сила не подействовала бы на него, но она прошла через меня, чтобы причинить боль дьяволу. Она работает только для того, чтобы защитить вас, и о чем это тебе говорит? — рычу я, не сводя глаз с Люцифера, который садится на свой трон и лениво разваливается, будто у него есть все время в мире, чтобы смотреть, как они умирают.

Мои ладони сжимаются в кулаки, и я изо всех сил стараюсь не сдаться. Почти думаю, что он знает, кто я такая, и пытается заманить меня в какую-то ловушку.

— Ты уже пробовала убить его, и это не сработало. Возможно, твоя сила все еще пытается тебе что-то сказать. Ты забываешь, что стала сильнее, чем была, когда хотела убить Манеллу, — говорит Гейдж, подходя ближе.

Они окружили меня и пытаются успокоить?

— Почему вы защищаете его? — недоверчиво спрашиваю я, чувствуя понятный укол предательства.

Гейдж на самом деле выглядит немного удивленным, затем его глаза сужаются от гнева.

— Я не пытаюсь его защитить. Я пытаюсь обезвредить тебя, прежде чем ты станешь целой и невредимой, и он убьет тебя у нас на глазах.

Если бы он только что не признался, что они держат меня при себе только для возрастания их силы, я бы почти подумала, что он звучит и выглядит так, будто ему сейчас не все равно. По какой-то причине, имитации беспокойства достаточно, чтобы немного остудить жгучую ярость, и в моей груди поселяется странное чувство удовлетворения. Не давая им увидеть, как они на меня действуют, я разворачиваюсь и снова смотрю на проход.

— Участники, приготовьтесь! — кричит Каин, стоя впереди всех.

Я понятия не имею, зачем это делаю, но думаю о том, как сжигаю Лилит, и изображаю те же волнующие эмоции, пока его штаны... не загораются.

Он чертыхается, наклоняясь, чтобы сбить пламя, но затем скидывает их, будто огонь добрался до пояса. Затем хватает свои штаны, натягивает их обратно, и свирепо смотрит на близнецов, прежде чем ткнуть в них пальцем.

— Вы гребаные засранцы, — рычит он.

Их глаза расширяются, и они исчезают из комнаты, когда Каин начинает преследовать их. Очевидно, ни у кого в этой комнате, кроме них двоих, не возникло бы желания умереть. Он тоже исчезает, и я ухмыляюсь.

Что ж, я только что вызвала, по крайней мере, небольшую драму между братьями и сестрами в их королевском обществе. Конечно, это незначительно, но, тем не менее, в этом есть какое-то удовлетворение.

Гера выходит вперед и продолжает с того места, на котором остановился Каин, используя тон, который дает понять, что ей ужасно надоело все это.

— На старт, внимание, марш и бла-бла-бла, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой.

Свет мигает и на мгновение ослепляет меня.

Внезапно мы оказываемся одни посреди того, что выглядит как огненный каньон. Огонь поднимается потоками, огибая горы перед нами. На другой стороне — леса, полные черных ясеней, и абсолютное отсутствие света.

Правая и левая стороны от нас сливаются в одну, когда соприкасаются. Мы стоим на поляне между двумя вариантами.

— Мы умрем в лесу или на вершине горы? — спрашивает Гейдж, переводя взгляд с одного на другого.

— По крайней мере, мы сможем заметить приближение смерти, если заберемся на гору, — отвечает Джуд.

Я взбегаю на вершину горы, осматриваюсь, а затем спускаюсь обратно к ним.

— Он ничего не говорил о том, что нельзя прочувствовать энергию. Никаких правил, кроме как пройти испытания до конца, — говорю я им. — Где конец? Мы просто…

— Каждое направление, которое мы выберем, приведет нас к финишу или же поведет по кругу, в зависимости от планов Люцифера на данный момент, — встревает Гейдж. — И я уже некоторое время пытаюсь понять энергию с тех пор, как мы сюда попали. Но он каким-то образом заблокировал эту способность. Может быть, это из-за того, что мы в самом сердце ада, и поэтому не работает. Кто знает на данный момент?

— И я могу сделать это только в такой форме — в форме, когда не имею возможности прикоснуться ни к чему и ни к кому, чтобы забрать их с собой, потому что по какой-то причине у каждого нового подарка есть обратная сторона. И все же, я не должна быть подарком от Лилит, потому что это невозможно, — заявляю я как ни в чем не бывало, снова пускаясь в рассуждения.

Гейдж начинает подниматься по склону горы, а Иезекииль следует за ним.

Джуд и Кай тоже двигаются, и я улыбаюсь, когда слышу, как Иезекииль кричит Джуду.

— Я действительно рад, что хорошо выспался.

Джуд что-то бормочет, теперь уже более сердито, взбираясь наверх. Я просто стою и наблюдаю за ними у подножия горы, чтобы убедиться, что на них никто не нападет, пока они отвлечены. Как только парни добираются до выступа, я забираюсь к ним и начинаю осматриваться в поисках опасностей, которые могли бы застать их врасплох.

— Интересно, могу ли я создавать оружие так же, как одежду, — говорю я им, переходя с места на место по голому горному уступу перед ними, в то время как парни начинают подниматься следом за мной.

— Не рискуй, — рассеянно отвечает мне Кай. — Люцифер, скорее всего, следит за каждым нашим шагом. Кроме того, нам нужно определенное оружие, чтобы действительно нанести какой-либо урон в аду. Не думаю, что ты сможешь его материализовать.

— Дьявол может вас слышать? — спрашиваю я его.

— Нет, — отвечает Джуд. — Нет, если только он не спустится сюда.

Я оглядываюсь, но не вижу явной дыры в воздухе на том месте, где когда-то был дверной проем.

Пока мы продолжаем подниматься, избегая склона, по которому течет лава, я как бы между прочим говорю:

— Поэтому они сосредотачиваются на четверках и отчаянно хотят узнать о ваших способностях. Даже обвиняют вас в том, что вы слишком сильны, чтобы быть наверху. И все же он, казалось, удивился, что у вас есть баланс.

— Я тоже это заметил, — говорит мне Иезекииль.

— Просто любопытно, как вы думаете, они ищут Четырех Всадников? — спрашиваю я.

Джуд фыркает.

— Мы думали об этом. Четверо всадников были убиты столетия назад во время столкновения двух королевств, еще до нашего рождения, — отвечает мне Кай. — Мы предполагали, что получим доступ к большему количеству информации об этом, но даже если бы это было так, они бы пытались отправить нас в ад, а не удерживали наверху.

Разочарованно выдохнув, я начинаю говорить что-то еще, когда огромное существо, наполовину птица, наполовину змея, прорывается через горный склон и проходит прямо сквозь меня, разинув свою широкую клыкастую пасть в поисках пищи.

Дрожь пробегает по моему телу, когда чешуйчатый хвост заканчивает проходить сквозь меня, и сила пульсирует во мне, хотя я даже не призываю ее, заставляя птицезмея пронзительно кричать от боли, когда ее крылья прерывают полет, и она начинает по спирали падать вниз. Она взлетает прямо перед самым падением на дно и устремляется в противоположном от нас направлении.

— Это было совсем не круто, — ворчу я, снова вздрагивая и чувствуя, что мне нужно в душ. — Вы видели ее хвост?

Гейдж хихикает, но мы все начинаем настороженно прислушиваться к горному склону, теперь, когда знаем, что оттуда могут выскочить чудовища.

— Я не знаю, могло ли это существо видеть меня, но мне любопытно, почему, черт возьми, некоторые монстры видят меня, хотя люди — даже сам дьявол — не могут этого сделать, — лениво заявляю я, оглядываясь по сторонам.

Никто не предлагает никаких возможных ответов, поэтому продолжаю лепетать.

— Может быть, потому что они мертвее? Запертые в той камере душ, называемой глоткой ада, они становятся такими мерзкими, как сейчас?

— Может быть, потому что монстры видят иначе, чем мы. У них не трехмерный окружающий мир. Это другой уровень видения, который развился в их штате, — с трудом выговаривает Кай, начиная толкать камень.

Гейдж помогает, и они сбрасывают два валуна в лаву, используя все свои силы, чтобы преградить ей путь. Можно с уверенностью предположить, что это лава адского пламени. Быстро, они все перепрыгивают через валуны, пока те плавно утопают.

— Интересно, воспринимают ли они меня как чернильную кляксу? Если бы это было так, психология имела бы для меня гораздо больше смысла, — задумчиво замечаю я, полностью меняя свое отношение к изображениям чернильных клякс в фильмах. — Или, может быть, они видят вещи в единицах и нулях. Это могло бы послужить источником кода, если бы один из них был гуманоидом и болтался наверху.