Читаем Три дня онлайн бесплатно

В классе сидело двадцать человек, и никто из них не произносил ни звука – за всеми смотрела учительница русского и литературы. Подростки писали очередной тест. Кто-то лихорадочно дрожал, сомневаясь в каждом ответе. Кому-то было все равно. Третьи строчили, источая тонны накопленной информации. Единственное, что нарушало тишину – шуршание ручек, гул сильного ветра, рассекаемого стенами школы. Внезапно к этой симфонии добавился резкий удар об парту и тихий болезненный крик, закончившийся сразу же после своего рождения. Начались удивленные перешёптывания.

– Опять началось? – обеспокоенно подошла к источнику звука преподаватель.

– Да, – выдавил через боль юноша с каштановыми немного кудрявыми волосами, слегка касающимися плеч. Его немного худое лицо, с чистой, гладкой кожей, выраженными и эстетичными чертами лица, сморщилось от приступа резкой головной боли. Гетерохромные глаза зажмурились.

– Что поделать. Напишешь тест в понедельник. Иди домой. Я сейчас позвоню твоей матери, чтобы она пришла за тобой, – забрала с его парты лист сорокалетняя женщина и направилась к своему столу.

– Хорошо, – открыл с трудом глаза, каждый из которых был наполовину коричневый и наполовину голубой, кинул ручку в маленькую сумку и пошел, попрощавшись со всеми.

Жил юноша прямо напротив школы, так что он, как только добрался до выхода, уже встретил русую стройную женщину с длинным каре, одетую в джинсы и черное бархатное пальто – свою мать. Накинув джинсовую куртку, выбрался на улицу.

– Что-то мне не нравятся эти боли, – начал он разговор.

– Не волнуйся, Вилен, это переходный возраст. Врач нам об этом уже много раз говорил. Большая нагрузка, гормоны, стресс – все это вполне оправдывает твое состояние. Прогуляйся сегодня на закате. Нужно чаще бывать на свежем воздухе.

– Мы ходили к бесплатному врачу, мам, – с легким давлением напомнил он.

– Как только я опубликую свой каталог, я свожу тебя в клинику, обещаю.

– И когда это будет? С каждым днем боли все сильнее. Мне надоело их терпеть.

– Не надо было забывать обезболивающее. Ты постоянно его забываешь.

– Когда ты закончишь каталог?

– Скорее всего, через три дня.

Они дошли до небольшого дома с заросшим вьюнком забором и с лающей на прохожих собакой. Зашли внутрь. Повесив куртку в прихожей, мальчик пошел к себе, на второй этаж. Кинув сумку на компьютерный стол, прошелся по мягкому бежевому ковру к подоконнику, где находились таблетки, выпил их и лег на кровать, резко заснув.

Запах жареной курицы вернул подростка в реальный мир. Голова протрезвела. Боли уже не было. Янтарные лучи падали из окон на пол. Звуки ветра не были слышны. Видимо, погода угомонилась. Спустившись вниз, юноша накинул куртку и обулся в лакированные туфли.

– Проснулся?

– Да. Я пойду на пруд.

– Долго слишком не гуляй, а то еда остынет.

Вилен выбрался на улицу, принявшись жадно вдыхать вечернюю свежесть. Приятная теплая бабья осень радовала его: листья уже давно желтые, но тепло. Растянувшись в умиляющей улыбке, посмотрел на небо. Небольшие облака плыли куда-то, отражая солнечный янтарь. Наслаждаясь всей этой красой, довольно быстро проживаешь время. Пруд расстелился перед любителем природы. Опрокинув свое худощавое тело в зеленую траву, подросток снова направил взгляд к небу и принялся вслушиваться в оркестр пруда: журчание воды, свист размахивающихся рыбаками удочек, хруст огненных листьев, шелест трущихся крон великих древ, треск их старых стволов. Ветер не прошел, но стал намного слабее. Рай!

Небо все больше пропитывалось темнотой космоса. Янтарь светила сменялся сапфиром сумерек. Почувствовав похолодание, Вилен завершил медитацию и поднялся на ноги. Стало видно солнце, приближавшееся к горизонту. «Хотелось бы быть таким же важным и великим, как солнце», – подумал подросток и с этими мыслями направился к дому.

Ужин, наспех сделанные уроки оказались позади. Пора приступать к более важным вещам – творчеству. Он писал некий философский роман, до завершения которого оставалось совсем ничего. Очень уж молодой душе хотелось вторгнуться в этот мир чем-то выдающимся и заявить о себе, так что этот роман был самой важной вещью не только на данный момент, но и на всю жизнь. Действительно, ради данного дела можно и пренебречь такими эфемерными и неважными вещами, как школьными оценками, не связанными с твоей будущей профессией.

Дело шло к полуночи. Биение по клавиатуре не прекращалось. Нагулявшееся вдохновение дало о себе знать. Вся душа изливалась у писателя. Послышались шаги на лестнице, переместившиеся в коридор и достигшие обители деятеля литературы.

– Ты уже долго сидишь. Ложись, а то завтра голова опять сильно болеть будет, – заботливо посоветовала мать и направилась к себе. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – ответил Вилен и выключил ноутбук, с ужасом посмотрев на часы. Умывшись, раздевшись, лег в кровать и отдался воспоминаниям об увиденном закате. Разве это не самое великое, что есть на планете? Именно к такому величию и хочется стремиться.

Журчанье воды раздалось в ушах. Утренняя заря медленно, но верно исторгала холодные и темные оттенки. Перед подростком представилась широкая-широкая река со слабым течением. Справа от юноши виднелся вдали мост. К нему и решено было идти. Умиротворение наполнило сердце. Небо, застланное несерьезными облаками, заполнялось светом. Звезды гасли, чтобы уступить место главному для человека дневному светилу.

– Мы довольно рано с Вами встретились, – произнес мужчина, стоявший около моста, с коротким черным каре, удивительными голубыми глазами с небольшой зеленью, одетый в рубашку с широким рукавом и жабо, в черные классические штаны и блестящие туфли такого же цвета.

– Кто Вы?

– Я? Мне велели провести Вас через мост.

– Зачем?

– Один вы можете не справиться. Мост длинный. Можно идти и нечаянно забыть, в какой стороне нужный берег. Только я способен подсказать путникам, куда идти. Более того, одному идти скучно.

– Что на другой стороне?

– Истинная красота мира. Там живут все в гармонии с окружающими, самим собой и природой.

– Я не нарушу эту гармонию?

– Откуда такие мысли? Меня за вами послали. Вы желанный гость. Пойдемте?

– Давайте, – с интересом и доброжелательной улыбкой сделал первый шаг на каменный мост подросток.

Мост протягивался очень длинный, древний, но красивый: местами из земли между каменными кирпичами прорастали маленькие цветочки, мох, а парапет обвивали пахучие розы. Сорокалетний мужчина шел, добрым взглядом смотря на предстоящий путь, опираясь правой рукой на парапет, и искренне улыбался.

– Правда, Вы что-то рано прибыли к мосту, – снова произнес мысль этот необычный человек.

– Почему рано? Вы же тут стояли до того, как я пришел.

– Мне тоже пришлось прийти раньше.

– Почему?

– Не люблю опаздывать, да и тот, кто меня послал, сказал, что дальше уже невозможно ждать.

– Почему невозможно?

– Потому что Вы приближались к мосту. Согласитесь, парадоксально: мы зависим от Вас, и Вы зависите от нас. Даже глупо немного.

– А кто вас послал?

– Как только увидите, сразу поймете. Разрешите сменить тему?

– Давайте, – немного удивился такому официальному тону общения Вилен.

– Как я знаю, вы пишете, верно?

– Да.

– И скоро закончите. Когда планируете закончить?

– Думаю, пока можно отложить роман на пару деньков и дописать немного позже.

– Ох, не надо! Ни в коем случае!

– Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня? – догадался о предстоящей фразе своего собеседника юноша.

– С языка сняли. Вы можете уложиться в два дня, так что укладывайтесь.

– Может…

– Никаких может! Медлить никогда и никому нельзя! Если есть какая-то цель, к ней необходимо подступать сразу, а то потом можно и вовсе перестать ходить.

– Думаю, Вы правы. Так и поступлю.

– Благодарю.

– За что?

– Я очень переживаю за Вас, и вы прислушались к моим советам. Это достойно благодарности.

– Почему переживаете? Мы же впервые видимся.

– Вам так кажется. Вы просто меня не помните. Я поклонник Вашего творчества.

– Я же еще ничего не написал. Откуда Вы знаете о том, хорошее ли мое творчество или нет.

– Вздор! Во-первых, искусство не бывает хорошим или плохим. Во-вторых, я слежу давно за Вашим романом.

– Как?

– Как Вам угодно. Уверен, если Вы прислушаетесь к моим советам, этот роман вопьется колом в сердце многих людей. Ладно, мы уже прошли треть моста. Думаю, можно сделать перерыв. Возвращайтесь к роману, а я подожду вас тут.

Звон будильника врезался в голову. Мальчик поднялся с кровати, выключил источник мерзкого звука и направился в ванную. Приняв душ, надев линзы, уселся за ноутбук и вернулся к творчеству. Решено было потратить все воскресенье на роман, и эта цель в итоге реализовалась, несмотря на головную боль. За весь день писатель прервался только два раза: на завтрак и обед. Вечерело. Усталость заменила вдохновение. Снова за окном янтарь на небе, деревьях и земле. Выпив таблетки, Вилен отправился в городской парк.

Около фонтана в воскресенье часто любили посидеть на лавочках пенсионеры, уставшие родители и дети, решившие сделать отдых от активной деятельности. Нет ничего лучше воскресных прогулок на природе во время бабьей осени, ведь именно они позволяют окончательно насытиться теплом, которого совсем скоро будет не хватать. Солнце вернется к согревающей функции минимум в конце марта. Выдохшийся молодой писатель сел на скамью и отдался звукам вокруг: играющие струи воды, хруст янтаря под ногами прохожих, опера деревьев. Обыденность, но какая завораживающая! Не каждый замечает этой красоты.

– Вилен? – прорезался из всех шумов знакомый голос одноклассницы.

– Тея! Привет! – обрадовался встрече юноша, прервав медитацию. Подруга с русыми волосами хитро и любопытно смотрела на него. Она, одетая в широкие джинсы, красное пальто и сапоги, подсела к нему на скамью. – Не знал, что ты гуляешь в парке.

– Привет. Ты снова медитируешь?

– Как видишь. Снова весь день писал.

– Поэтому у тебя и болит голова.

– Сомневаюсь, что она так сильно и часто болит от нагрузки. Ты просто не знаешь, какая эта боль. Хорошо, что таблетки действуют.

– У тебя что-то слишком часто в последнее время боли. Что-то тут не так.

– Я тоже так думаю. Мама говорит, что запишет меня на прием в платную клинику, когда закончит каталог. Надоело терпеть.

– Даже как-то страшновато за тебя.

– Ладно тебе, Ти, все хорошо будет.

– У тебя усталый вид. Опять всю ночь не спал?

– Заснул в час, проснулся в девять и, как уже говорил, весь день писал. Кстати, мне такой странный сон снился. Меня проводил через мост какой-то мужчина и говорил со мной о всяком.

– Мне моя прабабушка умершая снилась. Она лежала на кровати и сказала сознаться, пока не поздно. Не знаю, что от меня хотела.

– Думаешь, вещий сон?

– Не особо верю в такое.

– Я верю. Особенно в мой вчерашний сон. Этот дядька не зря мне сказал побыстрее дописать роман.

– Так вы о твоей книге говорили?! Она уже тебе снится. Думаю, тебе нужно больше отдыхать.

– Этот сон был вещий. Наверняка.

– Нет, не верю в эти сказки.

– Как хочешь, – посчитал ненужным заводить спор на данную тему Вилен.

– Ты какой-то задумчивый в последнее время, – заметила Тея.

– Я не думаю сейчас, а любуюсь.

– Чем?

– Красиво очень.

– Где?

– Везде. Ты не видишь? – с легким удивлением перевел взгляд с деревьев на одноклассницу юноша.

– А, правда, – тоже проявила удивление Тея, задавшись вопросом: «Как я раньше этого не замечала?» Ее взгляд стал плыть по золотым пейзажам.

Они молча принялись разглядывать мир вокруг, будто видят его впервые. Эту милую минутку прервала резкая головная боль. Для Вилена золото сменилось тьмой. Очнулся он на мягком диване в гостиной своего дома. Возле него сидели родители Теи, сама Тея и родная мать. Все с облегчением увидели пробуждение мальчика.

– Ты нас напугал, – сразу же обняла его мать.

– Как только ты упал в обморок, я позвонила своим родителям и твоей маме, – объяснила встревоженно Тея. – Ты был в отключке около получаса.

– Спасибо, – выдавил виновник тревоги, отягощенный головной болью.

– Я сейчас принесу таблетки, – освободила от объятий мать и пошла наверх.

Через час семья Теи уехала, и сын с матерью остались одни. Оказалось, пока Вилен был без сознания, его уже записали на прием в платную клинику, назначенный на среду. Немного поужинав, подросток отправился к себе, полежал там немного, снял линзы и отправился в мир грез. Странный день позади.

Река. Солнце уже полностью взошло, а перед юношей возник знакомый мужчина в костюме, смотревший на горизонт, облокотившись на парапет. Легкий ветерок беспокоил черные, как ночь, волосы проводника. Сон продолжился с той части моста, где прервался в прошлую ночь.

– Я Вас ждал, – добродушно отреагировал на появление путника он и повернулся к нему лицом.

– Роман почти готов. Завтра еще два часика поработаю над ним, и моя главная цель будет достигнута! – бодро похвастался Вилен.

– Похвально, повально. Написать книгу – половина дела. Нужно еще и дать миру знать о ней. Как думаете действовать после написания?

– В Интернете где-нибудь опубликую.

– Но как ее заметят среди Вселенной информационного шума?

– Как-то… не знаю.

– Участвуйте.

– В смысле? В чем?

– В конкурсах. Все, что Вам может помочь, используйте. Цепляйтесь за каждую возможность, как клещ впивается в животное. Опустошайте сосуды возможностей и заполняйте их содержимым свое чрево. Просто будьте внимательнее ко всему вокруг. Тот, кто ищет, тот найдет.

– Вы отлично мотивируете!

– Если бы я мог это делать раньше, помог бы Вам уже давно. Жаль, занят был.

– Но Вы мне сейчас помогаете. Это же лучше, чем ничего. Кстати, спасибо!

– Пожалуйста. Эта помощь даже не входит в мои обязанности, но Вы мне приглянулись. Очень хочется Вам помочь. Я редко кому оказываю такие услуги. Можете этим гордиться… в пределах разумного.

– Кстати, как я могу Вас называть?

– Аваддон. Извиняюсь, что не представился при первой нашей встрече. – Не всем нравится это имя, так что можете меня называть другом, спутником, поводырем, проводником.

– Красивое имя. Почему оно не всем нравится?

– Просто кто-то обо мне немного наслышан. Вы, как я понимаю, не слышали обо мне никогда?

– Нет, – потупился Вилен.

– И хорошо. Эти знания могли бы вам помешать работать над романом. Кстати, Ваша сердечная подруга уговаривала Вас отдохнуть. Не слушайте. В гробу отдохнете. Творчество – это та работа, которая позволяет душе изливаться. Если есть вдохновение, нужно писать, пока оно не пропало или пока не пропал творец.

– Я и не планировал останавливаться.

– Тогда могу быть спокоен. Ваша книга обязана стать известной.

– Мы увидимся на следующую ночь?

– Обязательно, – ответил Аваддон, улыбнувшись, и посмотрел на наручные часы, тиканье которых громко наигрывало ритм и заставляло работать над собой и своим делом. – Кстати, Вам пора. Нам осталось пройти совсем немного. До встречи.