Читаем Третий полет онлайн бесплатно

1. Брамион

Время ближе к полуночи, и в нашей спальне тихо. Слышно только как размеренно тикают часы. Мадлен сопит на моём плече, её дыхание касается ключицы. Моя рука уже затекла, но я не смею двинуться. Если Мадлен проснётся, этот момент исчезнет, а я хочу запомнить его. Навсегда.

Волосы Мадлен рассыпались по подушке, от них исходит запах пудры и шёлка. Я провожу по ним пальцами, она не просыпается. Только вздыхает во сне и прижимается ближе. Я смотрю на неё и едва могу поверить, что она здесь, и это не сон.

Два дня назад она едва не погибла. Шторм, вода, её синее лицо — я до сих пор вижу это, когда закрываю глаза. И всё ещё чувствую панику, которая сжала нутро, когда моя Мадлен не дышала. Я превратился в дракона прямо в городе, чтобы успеть спасти её. И сделал бы это снова, десять раз, сто — неважно. Главное, что Мадлен жива. Она в безопасности.

И она моя жена.

Мы поженились тайно, в маленьком храме Ионеля. Без церемоний и гостей, был только старый ворчливый жрец и медная проволока вместо обручальных колец. Но когда я целовал Мадлен в тот день, у меня было такое чувство, будто я держу в руках всё сокровище мира.

Я прижимаюжену к себе чуть крепче. Её пальцы слегка дёргаются, будто она ищет меня даже во сне.

— Я здесь, — шепчу я. — Я никуда не уйду.

Веки тяжелеют, и сон почти одолевает меня. Но вдруг рядом с головой мелькает вспышка, я вздрагиваю и резко распахиваю глаза. Мадлен ворочается, недовольно хмурится, но всё ещё не просыпается. Хорошо. Если она увидит почтовый огонь так поздно ночью, то начнёт переживать. А она и так переживает слишком часто.

Над кроватью вьётся кольцеобразное пламя. Оно тёмное, с редкими всполохами синего, как молнии в ночном небе. Я смотрю на него и пытаюсь вспомнить, у кого может быть такой почтовый огонь.

Отец? Нет, у его секретаря пламя красное. У камеристки матушки — бледно-розовое, у тёти Диворы — лиловое, кажется… Ни у кого из родственников нет чёрного огня с синими всполохами.

Я окончательно убеждаюсь, что что-то не так, когда пылающая сердцевина выбрасывает не письмо, а маленький камешек. Он падает с высоты и с размаху врезается мне в лоб.

— Ай! Чтоб тебя! — шиплю я, хватаясь за ушибленное место свободной рукой.

Камень чёрный. Он даже не похож на камень, скорее на застывшую каплю смолы. Или стекла.

— Что за…

Я поднимаю его, разглядывая под лунным светом, который пробивается сквозь занавески. И замираю.

Это маячок.

2. Мадлен

Я просыпаюсь ранним утром и чувствую себя неуютно, хотя не сразу понимаю почему. За ночь в спальне догорел камин, и воздух заметно остыл, но дело не в этом. Я чувствую пустоту — ту особую, которая бывает, когда рядом нет того, кто должен быть.

Брама нет. Его половина кровати пуста и прохладна. Это настораживает. На него совсем не похоже вставать в такую рань, даже если нужно идти на занятия.

Я вытаскиваю себя из кровати, накидываю тёмно-синий атласный халат и отправляюсь на поискимужа . Ещё так непривычно называть Брама мужем, но мне очень нравится это делать — и про себя, и вслух. Поэтому, несмотря на лёгкую тревогу, я улыбаюсь, представляя, как найду его и поцелую, назвав именно так.

Искать долго не приходится. Брам сидит в гостиной в кресле у погасшей жаровни, подперев ладонью щёку. Голова вот-вот упадёт на грудь.

Брам не заметил, как я вошла.

Я останавливаюсь на пороге, разглядывая его. Он выглядит измождённым — под глазами тени, волосы растрёпаны, рубашка, явно наспех накинутая, расстёгнута на три пуговицы.

— Брам! — окликаю я.

Он вздрагивает, трясёт головой и поднимает на меня растерянный взгляд.

— Что? — Он моргает.

— Я храпела?

— Эм… Нет. — На его лице появляется слабая улыбка.

— Тогда почему ты здесь? — Я подхожу ближе, сажусь на подлокотник кресла, кладу руку ему на плечо.

Брам проводит пальцами по лицу, смахивая остатки сна, и тяжело вздыхает:

— Кое-что пришло ночью. Мне нужно было подумать, не хотел тебя будить.

Что могло прийти посреди ночи прямо к нам в башню? Письмо? О, ну конечно!

Догадка пронзает меня, заставляя испуганно охнуть:

— Твои родители ответили? Они рассержены? — Я сжимаю его плечо сильнее. — Они, наверное, думали, что мы всё ещё просто встречаемся. Или, хуже того, что мы поссорились. Если они узнают, что мы тайно обвенчались…

Я бы точно рассердилась на их месте.

— Нет, это не родители. — Брам поднимает руку и показывает мне странный камешек. — Маячок. Мы с Доментианом использовали такие, когда заглядывали в башню к МакКоллину.

Я пристально смотрю на него и поднимаю бровь, едва сдерживая смех. Брам закатывает глаза:

— Ладно, ладно! Когда мы вломились к МакКоллину и обшарили его комнаты, как последние воры. Так лучше?

— Вполне. — Я киваю, переводя взгляд на маячок. Внутри него пульсирует слабый красный свет. — Думаешь, это Доментиан прислал?

— Скорее всего. Почтовый огонь был чёрным. Похоже, тёмная магия. Но Доментиан не стал бы отправлять это просто так. — Брам сжимает маячок в кулаке. — Наверное, что-то случилось, и нужно лететь…

От последнего слова — «лететь» — у меня холодеет внутри.

Я делаю вид, что не услышала, и уточняю:

— И никаких записок? Пояснений?

— Ничего.

— Но тогда ты не можешь быть уверен, что это и правда от демона. Может, показать это руководству? Опытные маги должны разобраться…

— Нет! — Брам решительно мотает головой. — Ужасная идея. Они начнут задавать вопросы, узнают слишком много. Да и кто, кроме Доментиана, мог мне это отправить?

Похоже, за ночь Брам уже сделал все нужные ему выводы. И мне это не нравится.

— А вдруг это какая-то уловка? — предпринимаю я ещё одну попытку. — Пакость от Лизель, например? Или, может, это месть МакКоллина? Вдруг он узнал, что вы у него были?

— Звучишь так, будто не хочешь, чтобы я что-то делал, — мрачно усмехается Брам.

Он прав, но не совсем.

— Я не хочу, чтобы ты что-то делал, не разобравшись. К тебе и так повышенное внимание. Забыл, как на тебя смотрел Камнегрыз? Если ты снова превратишься…

Я не договариваю. Мы оба знаем, что будетв третий раз .

— Не забыл, — бурчит Брам, отводя взгляд.

— Как минимум нужно понять, куда этот маячок указывает. Ты знаешь, как его включить?

— Доментиан не объяснял. Придётся либо попросить кого-то помочь, либо…

— Вот именно! Попроси кого-нибудь. Даже если это и правда от демона, лишний раз убедиться не помешает. — Я беру его свободную руку в свою, сжимаю. — Брам, я не хочу, чтобы ты снова рисковал.

Он смотрит на меня долгую секунду, потом переводит взгляд на маячок, крутит его в пальцах. Что-то в его лице меняется. Он вздыхает, и напряжение в плечах чуть спадает.

— Знаешь… ты права, — наконец произносит он.

О, неужели? Я с облегчением выдыхаю и тянусь, чтобы обнять его. Брам отвечает тем же, прижимает меня к себе. Он целует меня, но быстро отстраняется, ставит меня на ноги и спешит в гардеробную. Через пару мгновений Брам вылетает оттуда наспех одетый, на ходу приглаживая волосы, которые тут же снова встают дыбом.

Он направляется к выходу.

— Брам? — зову я, пока внутри нарастает тревога. — Ты куда?

Он останавливается у двери, оборачивается.

— Пойду найду помощь, как ты и сказала. Надеюсь, Витальго сможет расшифровать координаты. Возможно, задержусь.

— Но у нас же… декорации…

— Начинайте без меня, — бросает Брам через плечо. — Я постараюсь быстро.

3. Брамион

Надеюсь, Андреас ещё не убежал на занятия. В последнее время он проявляет неслыханный интерес к учёбе, что на него совсем не похоже. Обычно его можно найти либо в столовой, либо в пабе, но последние пару недель он, кажется, решил стать образцовым студентом.

Мне везёт, он ещё у себя в комнате, которую делит с Роном. Когда я захожу, чёрный маг стоит перед зеркалом, поправляя одежду — тоже чёрную, как обычно. Других цветов в его гардеробе не существует. Это семейное. Родители Андреаса — известные в империи чёрные маги, и на всех светских приёмах чета Витальго неизменно появляется в тёмных тонах, словно они в постоянном трауре.

— Андреас! — говорю я, влетая без стука. — Нужна твоя помощь. Возможно, придётся пропустить пару лекций…

— Исключено, — недовольно отвечает он, не отрываясь от зеркала. — Сегодня господин Доментиан собирался рассказать нам о… — он замолкает на мгновение, поправляя ворот, — о техниках подавления воли. Я не могу пропустить.

— Если ты не поможешь, господин Доментиан ничего никому не расскажет. — Я достаю из кармана камень. — Потому что он, скорее всего, в беде.

Андреас наконец отрывается от зеркала и поворачивается ко мне. Его взгляд падает на камешек.

— Это маячок?

— Да, пришёл сегодня ночью. Я подумал, что от Доментиана. Почтовый огонь был чёрным…

— Всё верно, — кивает Андреас, беря камешек с моей ладони и внимательно его разглядывая. — Чёрные почтовые огни только у тёмных магов. У моего отца такой же, как и у деда был, и прадеда…

— Отлично, — торопливо перебиваю я, пока он не перечислил свою родню до седьмого колена. — Ты знаешь, как активировать эту штуку? Или знаешь кого-то, кто в этом разбирается?

Андреас задумчиво хмыкает, не сводя глаз с маячка.

— Попробую включить. Я видел такие устройства раньше, но никогда не пользовался. Должно быть несложно. Надеюсь.

— Я тоже.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, потом я с размаху хлопаю его по плечу.

— Время, Витальго! Давай уже сделаем хоть что‑нибудь.

Маг подпрыгивает и вновь вертит маячок в руках. Подносит к тусклому свету из окна, внимательно изучает со всех сторон и начинает бормотать заклинание. Вибрации ощущаются в воздухе.

Я нервно расхаживаю по комнате, сгорая от нетерпения. Четыре шага туда, четыре обратно. Стена, стопка книг на столе, недопитый чай. Снова туда, снова обратно.

— Долго ещё?

— Брам, не мешай! — раздражённо бросает Андреас. — Или я ошибусь, и тогда мы вообще ничего не узнаем.

Я замолкаю. Заставляю себя стоять смирно.

Из рук Витальго исходит тёмно-фиолетовый дым — густой, с едва заметными искрами. Он окутывает маячок, и тот откликается, издаёт тонкий звон.

Но когда магия рассеивается, ничего не происходит.

— Да что ж это… — бормочет Андреас. Он пробует снова, меняет заклинание и интонацию.

Снова дым. Фиолетовый свет. Опять ничего.

Маг тихо ругается и повторяет попытку. Потом ещё раз.

— Получилось! — восклицает Витальго, и я дёргаюсь от неожиданности. — Я же говорил, это будет легко!

Маячок в его ладони выглядит как и раньше, если не считать широкого луча света, устремлённого вверх. Он бьёт в потолок и рассеивается, превращается в проекцию. Мы поднимаем головы.

— Рисунок? — Я хмурюсь, вглядываясь во множество линий.

— Карта, — говорит Андреас, указывая на детали. — Вот красная точка — это, скорее всего, местоположение Доментиана. А здесь, — он проводит пальцем по воздуху, — академия.

Действительно, перед нами система координат. Красная точка пульсирует внутри какого-то замка, изображённого схематично, с зубчатыми стенами и башнями. А дальше простираются пустыни нагов.

— Наги…. — тяну я и смотрю на красную точку.

— Ну что, — нетерпеливо спрашивает Андреас, — когда отправляемся?

4. Брамион

Я выхватываю у мага маячок, и рисунок мгновенно исчезает с потолка.

— Это не твоя забота, — отрезаю я. — Ты никуда не отправишься.

Желание Андреаса помочь похвально, но я не позволю ему вмешиваться. Карта указывает на пустыни нагов — место, где даже дракону опасно, не то что человеку. Змеёныши живут обособленно и не подпускают к себе чужаков. Увидев в небе кого-то крупнее обычной птицы, они тут же выпускают град толстенных ядовитых стрел. Одна из таких убила моего деда-грифона.

К тому же не факт, что в замке под красной меткой действительно сидит Доментиан. Хотя… Ума не приложу, кто это ещё может быть. Доводы Мадлен о том, что маячок прислал кто-то другой, кажутся всё менее убедительными. Ведь вход в Хаос — обитель демонов — как раз находится где-то среди пустынь.

— Но я должен помочь, — с нажимом говорит Андреас. — Отсутствие Доментиана скоро заметят, он же преподаватель. Пойдут пересуды. Предлагаешь мне сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не происходит?

— Именно.

— Нет! Так не пойдёт. Помочь ему — мой долг как… — Он спотыкается на полуслове и хлопает глазами. Выглядит так, будто чуть не сболтнул лишнего, но вовремя одумался. — Мой долг как студента СУМРАКа, — заканчивает Андреас.

— Пф-ф. — Я закатываю глаза. Потом приходит идея. — А знаешь, ты и правда можешь помочь. Иди на лекцию и скажи одногруппникам, что демон отлучился по очень важному делу. Например… ну, очень важному. Когда вернётся — не сказал. И дай какое-нибудь задание, чтобы не скучали. Скажи, что это Доментиан передал.

Потому что кое в чём Андреас прав. Если единственный преподаватель-демон не явится на занятия в ближайшее время, слухи точно поползут. А это никогда не идёт на пользу.

Я ожидаю, что Андреас схватится за эту возможность и побежит исполнять поручение, но он лишь глядит на меня с сомнением.

— И какое задание я должен дать? — уточняет он.

— Боги, а я-то откуда знаю⁈ Какое-нибудь ваше, чёрномагическое.

— Но мне же не поверят! А если начнут задавать вопросы? Как отвечать? Я же ничего не знаю, а ты не рассказываешь…

— Ладно! Успокойся. Пойдём.

Придётся всё сделать самому.

Мы идём на факультет чёрной магии. В аудитории, где должна проходить лекция Доментиана, собрался весь второй курс. Когда мы с Витальго входим, все замолкают, вероятно, ожидая преподавателя. Но, завидев нас, студенты хором выдыхают — кто-то разочарованно, а кто-то с нескрываемым облегчением.

Я окидываю взглядом аудиторию. Защитных рун нигде нет — ни на стульях, ни на стенах и оконных рамах. Это странно. Обычно они повсюду, даже на факультете искусств, чтобы мы не повтыкали друг в друга зачарованные кисточки.

— Господа! — Я повышаю голос, пытаясь привлечь внимание. Андреас рядом судорожно вздыхает. — Господин Доментиан сегодня не придёт. Но он велел передать, чтобы вы сидели тихо и выполняли его задание.

Студенты переглядываются. На лицах читается испуг. С задних рядов доносится тихое:

— Потом придёт и всех завалит…

— Какое задание? — спрашивает худощавый грифон.

— Задание… — Я делаю паузу, собираясь с мыслями, затем стараюсь выглядеть как можно серьёзнее. — Итак, задание! Возьмите заклинание, которое вам даётся лучше всего, и… и нарисуйте его! Используя чёрную магию, разумеется. И сделайте как можно ярче… э-э, то есть мрачнее. Лучшие работы пойдут на Фестиваль талантов.

Это должно занять их как минимум до конца дня, груз ответственности задавит. Надеюсь.

Перешёптывания переходят в гул. Андреас сдавленно бормочет:

— Брам! Какого пекла ты творишь?

— А что ты предлагаешь? — отвечаю я так же тихо. — Сам же не захотел думать, так что вот, развлекайся. — Снова обращаюсь ко всем: — Господин Доментиан вернётся и проверит каждого! Всем успехов. Витальго, ты за старшего.

Я хлопаю друга по плечу и направляюсь к двери, про себя отмечая, что преподавание, в целом, не такое уж и сложное дело. Но у самого выхода меня останавливает высокомерный голос:

— Кадум, а ты с какой радости раскомандовался?