Читаем Третье желание онлайн бесплатно

Профессор Уильям Бредфорд — директор научно-исследовательского центра.

Профессор Мартин Блейк — руководитель лаборатории.

Доктор Элизабет Гордон — научный сотрудник.

Робби Джонс — лаборант.

Мод Дженнингс — курьерша и уборщица.

Мадлен, Миссис Джонс — мать Робби.

Сэр Роберт Боинг — премьер-министр.

Доктор Маневринг — генеральный директор отделения ООН.

Аллан Смит — корреспондент газеты "Таймс".

Долли Честер — корреспондент агентства Рейтер.

Том Гардинг — репортер компании Би-би-си.

Действие происходит в наше время, в течение трех дней, в лаборатории научно-исследовательского центра.

Лаборатория профессора Мартина Блейка в крупном научно-исследовательском центре. Огромное окно, за которым на фоне неба видна гигантская чаша радиотелескопа. Вдоль стен — приборы. На панелях мигают лампочки, светятся циферблаты. Одна из установок является приемным устройством радиотелескопа. Небольшой письменный стол и несколько стульев, а также полка с папками дополняют обстановку. Монотонный гул. Мартин Блейк, представительный сорокалетниймужчина, увлеченнозаписывает показания приборов. Его помощник Робби Джонс — парень лет двадцати — повторяет все действия шефа, переходит за ним от прибора к прибору, но то и дело обгоняет. Тогда Блейк, который вроде бы не замечает помощника, возвращает его, как нечто неодушевленное, на прежнее место. Оба молчат. Блейк машинально ест бутерброд и, откусив, каждый раз, неглядя, нашаривает какой-нибудь выступ на приборе, оставляет там бутерброд и продолжает работу. К этому же бутерброду несколько раз прикладывается и Робби. Последний кусочек съедает Робби, и рука профессора безуспешно ощупывает место, где только что лежал, бутерброд. Сообразив, что произошло, профессор замахивается на помощника, но в эту минуту сквозь гул мотора раздаются три мелодичных гудка.

Робби. Вы слышали?

Снова те же три гудка.

Мартин (бросаясь к рубильнику, отключает установку. После паузы снова включает рубильник. Опять слышны три гудка). Не может быть! (Опять выключает приборы и после паузы включает их. Три гудка.) Те же… Будь я проклят!

Робби (показывая пальцем на потолок). Вызывают…

Мартин (проверяет контакты. Выключает машину и снова включает ее. Ждет). Пропали…

Робби. Прибавьте напряжение, профессор.

Мартин (машинально тянется к прибору, но, спохватившись, отдергивает руку). Не болтай глупости!

Робби. Простите, сэр.

Входит Элизабет Гордон, коллега Мартина, ей под тридцать, в белом халате, привлекательная, решительная.

Элизабет. Мартин, шесть часов.

Мартин не отвечает. Она кивает Робби, тот застенчиво улыбается.

Элизабет. Мартин! Уже шесть часов! Мартин!

Мартин. А, это ты, Лиз… Минуточку…

Элизабет. Никаких минуточек! Мы ведь решили сегодня…

Мартин. Лиз, это невероятно!

Элизабет. Что невероятно?

Мартин. Сигналы… оттуда…

Элизабет. Откуда?

Робби (показывает пальцем на потолок). Правда!

Мартин. Они дали три гудка.

Элизабет. Совпадение, наверное.

Мартин. Нет! Они трижды отвечали.

Робби. Четвертый раз не ответили.

Элизабет (Мартину). Вот видишь. У них тоже закончился рабочий день.

Мартин (Робби). Тебя здесь не спрашивают!

Элизабет. Не обижайтесь, Робби. Профессор переутомлен. (Мартину.) Кончай!

Мартин. Лиз, это очень важно. Мы же все этого ждем… Уже столько лет…

Элизабет. Важно. А все остальное тебе не важно?

Мартин (продолжая проверять записи). Ты о чем?

Элизабет. Так… ни о чем… (Подходит к установке.) Будем слушать.

Мартин (обрадованно). Включай ты, Робби. Может быть, у меня завихрение мозгов?

Элизабет (сухо). Только не у тебя, Мартин.

Мартин. Ввод двадцать семь.

Робби (повторяет). Ввод двадцать семь. (Настраивает приборы.)

Мартин: Напряжение двадцать тысяч.

Элизабет (удивленно). Двадцать тысяч? Это же…

Мартин. Подай напряжение на катоды. (Подходит к главному рубильнику.) Отойдите подальше.

Элизабет отбегает. Робби остается.

Мартин. Тебя это тоже касается!

Робби нехотя отходит.

Мартин. Включаю!

На фоне мерного жужжания, как и раньше после паузы слышатся три гудка.

Робби. Вот!

Элизабет (озадаченно). Странно…

Мартин. Я тоже теряюсь в догадках.

Элизабет. Надо проверить контакты и пересчитать схему.

Робби. Все двадцать раз проверено.

Мартин (Робби). Тебя здесь не спрашивают.

Элизабет (Мартину). Ты же сам говорил, что Робби за эти годы изучил установку как свои пять пальцев! Не обижайтесь, Робби, я сейчас уведу это чудовище!

Мартин. Да, да, Робби, не обижайтесь. Дело действительно не в контактах и не в схеме. И если это сигналы внеземной цивилизации, то надо решить, что делать дальше. Надо решить, как им ответить.

Элизабет. Все проблемы лучше решать на свежую голову. Там столько нас ждали — подождут еще. Когда что-то не получается — надо отвлечься, переключиться. Встретимся через десять минут.

Мартин (не слушая ее). Да, да… через полчаса… (Себе под нос.) Необходимо увеличить напряжение.

Элизабет (обернувшись в дверях). Ни в коем случае.

Мартин (задумчиво). Да, да…

Элизабет. Это самоубийство, Мартин. Двадцать тысяч — это предел.

Входит профессор Уильям Бредфорд, директор научно-исследовательского центра. Ему за пятьдесят, он крепкого сложения, держится самоуверенно.

Робби кланяется, но Бредфорд не замечает этого, потому что никто не обращает внимания на Робби — такой он незаметный.

Бредфорд. Хелло, Элизабет. Хелло, Мартин. (Весело.) О чем речь? Какие двадцать тысяч?

Мартин. Билл, случилось нечто удивительное…

Элизабет. Мартин, только не задерживайтесь… (Уходит.)

Бредфорд (провожает ее взглядом). Выход в свет?

Мартин (нетерпеливо). Да… Но слушайте, Билл. Действительно случилось такое…

Бредфорд (с улыбкой, поднимая руку). Только не сегодня, Мартин, у меня еще куча дел. Завтра — большой день, как вам известно… Я хотел…

Мартин (хватаясь за голову). Да кто же вы, Бредфорд, в конце концов? Ученый или экскурсовод? Произошло невероятное событие, а вас беспокоит визит идиотской группы туристов.

Бредфорд. Я бы не сказал, что премьер-министр и генеральный директор отделения Организации Объединенных Наций — это идиотская группа туристов.

Мартин (громко стонет). О-о… (Бросается в кресло.)

Бредфорд. Не волнуйтесь, Мартин. Крепче нервы!

Мартин. Дело не в нервах.

Бредфорд. Вы и сами не замечаете, как они у вас взвинчены. Вам надо чаще бывать на воздухе. А вы дни и ночи сидите здесь. У радиотелескопа. Посылаете сигналы к звездам, отстоящим от нас на миллионы световых лет. Вот и воображаете, будто живете в другом мире. А вы стойте прочно на земле, Мартин. Обеими ногами.

Мартин. Хорошо. Постараюсь. А теперь… можно рассказать вам об этом эксперименте?

Бредфорд (с глубоким вздохом). Только побыстрей…

Мартин. Ладно. (Встает.) Опыт шестьсот двадцать четыре. Вам он известен? (Подает Бредфорду блокнот с записями.)

Бредфорд (мельком взглянув на записи). Гм!

Мартин (взволнованно). Мы получили ответ! Совершенно отчетливо: ти-ти-ти.

Бредфорд. Забавно.

Мартин. Уверяю вас. Я проверил. И не один раз. (Поспешно.) Только не говорите мне, что не в порядке схема.

Бредфорд. Но по логике вещей что-то определенно не в порядке.

Мартин. Не знаю! Понять не могу! Такого никогда еще не было.

Бредфорд (теперь задумчиво). Как излучение?

Мартин. Жесткое, гамма, двадцать шесть.

Бредфорд хмурится, подходит к контрольной панели и настраивает приборы. Мартин сверяет. Оба поглощены работой и не замечают Робби, который стоит рядом и ведет себя как третий участник научного коллектива, только что не вмешивается. Мартин хочет тронуть рычаг управления.

Бредфорд (властно). Нет! Ставьте выше.

Робби утвердительно кивает. Мартин тоже кивает, отнимает руку и вносит исправление в запись. Затем читает.

Мартин. Двадцать шесть. Шестьдесят пять. Сто двадцать семь. Готово.

Бредфорд. Давайте.

Мартин включает рубильник. Мигают индикаторные лампочки. Оба внимательно следят. Гул машины то усиливается, то слабеет и вдруг совсем смолкает.

Мартин. Дьявол!

Бредфорд. Где же ваши "ти-ти-ти"?

Мартин. Повысить напряжение!

Робби поспешно кивает.

Бредфорд. Ставьте на тридцать.

Мартин (двигает рукоятку). Тридцать тысяч!

Бредфорд. Отлично!

Мартин включает, но опять ничего не происходит.

Мартин. Что за идиотизм! (Тянется к переключателю напряжения.)

Бредфорд. Нет, Мартин. Довольно. Хватит. Нельзя рисковать. Завтра слишком ответственный день. А это наш показательный прибор.

Мартин (с ненавистью смотрит на панель телескопа). Черт! Черт! Черт!!!

Пауза.

Бредфорд. Мне, пожалуй, пора. Много дел на завтра.

Мартин (тихо). Да…

Пауза.

Мартин. И мне пора. До свиданья, Робби.

Робби. До свиданья, сэр.

Бредфорд (впервые заметив присутствие лаборанта). О… До свиданья,

Робби.

Робби. До свиданья, сэр.

Оба профессора уходят. Робби, оставшись один, подходит к окну и долго смотрит вверх на чащу радиотелескопа. Затем отворачивается, вздыхает и снова берется за работу: смахивает пыль с приборов и накрывает их защитными чехлами. С пультом, за которым работал Мартин, он обращается особенно бережно, вытирая его снизу доверху. Обнаружив следы пыли на полу под машиной, со злостью отметает их в сторону. Выпрямившись, он с вожделением смотрит на аппарат и, не в силах удержаться, тянется к рычагам. Гладит их пальцами, словно передвигая, и шепотом отдает сам себе команды. Глаза сияют от восторга.

Робби. Двадцать восемь. Восемьдесят три. Сто девяносто семь. Готово!

Входит Элизабет. Теперь она выглядит совсем иначе. На ней красивое выходное платье; прежде стянутые узлом волосы распущены и падают на плечи. В руках летнее пальто.

Элизабет. Март… (Оглядывается.)

Робби виновато вздрагивает и поспешно отходит от прибора.

Робби. Он только что вышел, мисс Элизабет… Простите… доктор Гордон.

Элизабет. Ну что ж, подождем. (С улыбкой смотрит на Робби.) А ты чем занимался, когда я вошла?

Робби. Я ничего плохого не делал, мисс. Честное слово.

Элизабет (весело). Знаю, Робби. Я никому не скажу.

Робби. Благодарю вас, мисс.

Элизабет бродит по комнате, что-то напевая. Робби с восхищением смотрит на нее. Пауза.

Робби. Идете куда-нибудь?

Элизабет (радостно). Угу. В театр!

Робби. Чудесно. (Набравшись смелости.) Какое красивое у вас платье, мисс…

Элизабет (очень довольна). Очень мило, что ты заметил.

Робби, смутившись, принимается яростно сметать пыль с совершенно чистой машины. Элизабет смотрит на него с улыбкой.

Элизабет. Ты просто влюблен в радиотелескоп, правда?

Робби (с жаром). О, это чудесная машина! Прослушивает все звезды Вселенной. Как бы стучится в другие миры. И они уже пытаются ответить.

Элизабет. Робби, ты начитался научной фантастики.

Робби. А это «ти-ти-ти», которое мы сегодня слышали? Кто-то пробует поговорить с нами! (Очень серьезно.) Когда-то смеялись над возможностью телевидения.

Элизабет (стараясь скрыть улыбку). Я знаю, Робби, и — разумеется, с точки зрения науки — нет ничего невозможного.

Робби. Я ведь очень много думаю. И в школе я был первым по физике.

Элизабет. Первым учеником?

Робби. Да. Конечно, там были только начала физики, не то, с чем нам приходится иметь дело здесь, но я еще много читал вдобавок. И не только научную фантастику. (Гордо.) Я читал книги профессора Блейка. И профессора Бредфорда.

Элизабет (удивленно). Правда?

Робби. Да. (С увлечением, хвастливо.) Я мог бы сам управлять этой машиной.

Элизабет. Смотри, как бы тебя не поймали за этим занятием.

Робби. Ну нет, что вы! (Любовно смотрит на прибор.)

Входит Мартин в спортивном пиджаке и с трубкой в зубах.

Мартин. Я готов. Ты давно ждешь? (Идет прямо к панели телескопа и задумчиво стучит по шкале.)

Элизабет. Пустяки. Тут Робби развлекал меня. (Направляется к двери.) Пошли?

Мартин (пыхтит трубкой, глядя на машину). Нет, это невероятно. А если увеличить напряжение до ста тысяч?..

Элизабет (быстро). И поздороваться с господом богом!

Мартин. Интересно все-таки… (Лениво, словно бы нехотя, переводит рычаги и тумблеры.)

Робби. Вы поставили на сто тысяч вольт, сэр?!

Мартин (улыбаясь). Угу… Хотелось посмотреть хотя бы, как это выглядит.

Элизабет. Мартин, это не игрушка.

Робби. Вы так и оставите, сэр?

Мартин (беззаботно). А-а, пусть остается. Вдруг забежит какая-нибудь мышка, махнет хвостиком — и откроет новую эпоху в науке.

Элизабет (с иронией). А не захватить ли нам эти приборы в театр?

Мартин. А?.. Ну нет… Все! Пошли.

Подходит к Элизабет и подает ей пальто. Она тщетно старается, чтобы он заметил ее новое платье, но ему это и в голову не приходит. Открывает дверь.

Мартин. До свиданья, Робби.

Робби. До свиданья, сэр. Желаю хорошо повеселиться.

Мартин и Элизабет уходят. Робби смотрит им вслед, потом подходит к радиотелескопу и впивается глазами в контрольную панель. Он задумывается и не замечает, как в дверь просовывается рыжая, цвета моркови, голова девочки лет семнадцати, с очень невзрачным лицом. Это Мод Дженнингс, курьерша.

Мод. Робби!

Робби не слышит.

Мод (громче). Эй!.. Ты! Эйнштейн!

Робби вздрагивает и оборачивается.

Робби. Ах, это ты, красавица. Сейчас ты у меня получишь. Входи, входи.

Мод (входит). А чего? В чем дело?

Робби (хватает ее за руку и ведет к телескопу. Указывая на пол, строго). Смотри сюда, чистюля! Ты почему не подметаешь как следует?

Мод (хнычет). Можно подумать, это твой собственный.

Робби. Почти. По крайней мере он в моем ведении.

Мод. Хвастун!

Робби. Я тебе дам «хвастун»! Если ты не перестанешь устраивать под этой машиной мусорный ящик — будешь иметь дело со мной. Поняла? (Трясет ее.)

Мод (с удовольствием). Ой, как хорошо!

Робби (легонько отталкивая ее). Иди!

Мод. А ты?

Робби. Нет, я еще не закончил.

Мод. Тогда я тоже не пойду. Буду в буфете играть в пинг-понг. Приходи! Я тебе вмажу партию! (Убегает.)

Робби бросается за ней, но Мод уже и след простыл. Робби возвращается к машине.

Робби (бессознательно, но точно копируя Мартина). А если увеличить напряжение до ста тысяч?

Робби тянется к рычагу управления, но резко отдергивает руку, виновато оглядывается, затем решительно берется за рычаг и долго смотрит на панель, давая полную волю своему воображению. Не в силах сдержаться, он идет к двери и после мгновенного раздумья запирает ее на ключ. Возвращается к панели и слегка изменяет положение рычагов и тумблеров. Переходит к главному рубильнику и берется за негорукой, затем настороженно оборачивается. Наконец, решившись, дергает рубильник вниз и отскакивает. Машина начинает гудеть, снова слышно жужжание, мигают лампочки индикаторов. Робби подходит к машине, следит за шкалой, затем хватается за рычаг и медленно, с трудом опускает его вниз. Вдруг он громко вскрикивает, пытаясь оторвать руку. Шум машины все громче и громче. Ослепительная вспышка, и одновременно гаснет свет. Робби в судорогах падает на пол. Это видно при свете окна и лампочек приборов. Немного погодя он садится, не сводя глаз с панели. Лампочки мигают и разгораются все ярче. Из машины доносится испуганный голос, сначала шепот, потом все громче и громче.

Голос. Вы слышите меня? Вы слышите меня? Вы слышите меня?

Робби (с трудом поднимается и включает аварийное освещение). Слышу.

Голос (менее испуганно, но отрывисто). Слушайте внимательно… Я попалась в ловушку… застряла здесь, в машине… Освободите меня.

Робби. Но как же вы сюда попали?

Голос. Мы странствуем по Галактике в потоке излучений. Мы передвигаемся быстрее света…

Робби. Это невозможно. Нет ничего быстрее света…