Читаем Тренировочный День 12 онлайн бесплатно

Ленинская комната спорткомплекса Ивановского текстильного комбината имени Пятидесятилетия СССР была местом особенным. Сюда приводили делегации из братских республик, здесь проводили политинформации и собрания профкома, здесь висели грамоты и вымпелы, завоёванные трудовым коллективом за годы социалистических соревнований.

И здесь стоял единственный на весь спорткомплекс видеомагнитофон. Гипсовый бюст Владимира Ильича взирал на происходящее с высоты книжного шкафа, набитого собраниями сочинений классиков марксизма-ленинизма, подшивками журнала «Коммунист» и почему-то — справочником по технике безопасности в чесальном цехе. Рядом с бюстом пылился переходящий вымпел «Лучшей бригаде социалистического труда» за 1987 год и фотография Брежнева, задвинутая в угол вместе с такой же фотографией Черненко. На видном месте висела фотография нового генерального секретаря, относительно молодого, но уже лысого как коленка.

Под картиной, изображающей Ильича на броневике, указывающего путь в светлое будущее — притулился телевизор «Рубин-714», а на нём, как корона на голове монарха, возвышался видеомагнитофон «Электроника ВМ-12». Гордость профкома. Предмет зависти соседнего ткацкого комбината. Официально числился за красным уголком для просмотра «учебно-воспитательных материалов». Неофициально по вечерам на нём крутили индийское кино и все, что только можно было достать «из-под полы», особенной популярностью почему-то пользовались фильмы ужасов и «Последние дни Калигулы».

Красные шторы — бархатные, тяжёлые, пахнущие пылью и торжественными собраниями — были пока раздвинуты. Вечернее солнце косыми лучами падало на ряды стульев, составленных полукругом.

Девчонки из команды Ивановского «Текстильщика» собирались не спеша, недоумённо переглядываясь.

— Кто-нибудь знает, чего нас сюда согнали? — Светлана Меркулова плюхнулась на стул, вытянув длинные ноги: — Тренировка же закончилась. У меня свидание через час. С военным! Младший лейтенант, а усы — во!

— Может, политинформация? — предположила Эля Никитина, устраиваясь на подоконнике: — Опять про международное положение будут рассказывать? В Гондурасе неспокойно, в Средиземном море террористы самолет угнали.

— Не самолет, а корабль. — поправляет ее Раиса Шарина, разглядывая свое лицо в карманное зеркальце: — сказано же круизный лайнер.

— Я думала лайнер — это самолет. Думала они не плавают, а летают.

— Лайнер — это корабль. Не, ну иногда и самолеты лайнерами называют, но тут-то — круизный! Значит корабль. А корабли не плавают, а ходят, Норка. — Шарина достает из сумочки помаду и поправляет себе контуры губ уверенными движениями.

— Я Элеонора!

— Не политинформация и не комсомольское собрание. — вступает в разговор Женя Глебова, капитан команды. Она сидела в первом ряду, прямо по центру. Она уже достала из сумки блокнот и ручку, но пока только вертела её в пальцах, хмуро поглядывая на дверь.

— Успокойтесь уже и прижмите свои суетливые задние точки к стульям. Нина Сергеевна велела всех собрать, сказала, что у нее объявление есть. — продолжила она: — когда время придет, все узнаете.

— Объявление? В семь вечера? После тренировки?

— Может по поводу свадьбы Климовых? Мы вроде все скинулись… — гадает Эля: — а где наша Дуська?

— Точно… Кривотяпкиной нету… — все начали озираться.

— Она же вечно как придет, так заханычится в самом дальнем углу и зыркает на всех исподлобья. — говорит Рая Шарина, вытягивая шею и осматриваясь: — вот я и не заметила что ее нет.

— Рая, перестань на новенькую бочку катить уже… — морщится Женя: — чего ты к ней пристала? Играет она хорошо и то слава богу… а ты бы меньше по мужикам бегала, а больше тренировалась, все был бы толк.

— Чтобы Райка по мужикам не бегала… да скорее небо на землю упадет. — насмешливо протягивает Светлана: — и хоть бы толк был. Вон, Танька Климова замуж вышла, а всего три свидания было. Райка же как бегала, так и бегает… все ноги уже пробегала.

— Вот чтобы ты знала, Меркулова, меня уже кучу раз замуж звали! — вспыхивает Рая Шарина, приподнимаясь со своего места: — все меня звали!

— Чего ж ты еще замуж не вышла?

— Я не Климова, у меня стандарты есть! За кого? За слесаря-сантехника? Пфф! — фыркает Шарина.

— Райке артистов подавай. Или секретаря парткома. Или каскадера. — говорит Светлана: — куда нам с немытым рылом…

— Да ну тебя, Меркулова… ты сама, когда замуж выйдешь, так и ехидничай!

— Хватит! — повышает голос Глебова: — ну сколько можно уже⁈ Как не соберемся, так вечно вы про замужество!

— Мы в Иваново живем, Женя! У нас тут демографическая катастрофа! — всплескивает руками Эля: — я недавно статистические отчеты по чесальным цехам читала! Там на пять цехов два мастера — мужчины. И три с половиной тысячи женщин! О чем еще говорить, как не о замужестве? Нам еще повезло, мы с командой на соревнования будем ездить, хорошо, что в этом году в первую лигу выбрались, а в области ловить нечего, всех мужиков переловили… такие вот как наша Райка!

— Чего⁈ Скорее такие как Танька Климова! — Рая защелкивает зеркальце: — еще раз повторяю, что в мужчинах средней степени паршивости не заинтересована! Ивановские все избалованные что твои принцы, не, я уж лучше в другой области поищу… жаль что следующий матч домашний будет…

Дверь открылась. Вошла Нина Сергеевна Петрова, помощник тренера. За ней — кто-то ещё.

— Так, девочки, внимание, — голос Нины Сергеевны был непривычно официальным: — У нас гостья.

Женя Глебова выпрямилась на стуле. Остальные повернули головы к двери. Из-за спины Нины Сергеевны шагнула женщина. Высокая. Худая. Бледная, как все ленинградцы, которые видят солнце три месяца в году. Светлые волосы собраны в тугой хвост, ни одного выбившегося локона. Тонкие губы, острые скулы, очки в тонкой металлической оправе. Одета неброско — серый свитер, тёмные брюки, на первый взгляд ничем особенным она не выделялась.

— Знакомьтесь, — сказала Нина Сергеевна: — Кира Ворошилова. Связующая ТТУ. Ленинград.

По комнате прокатился шёпот.

— ТТУ? — Светлана выпрямилась: — Это которые в прошлом году в полуфинал вышли? Погодите-ка… Ворошилова Кира… ты — Белая Королева!

— Белый Ферзь. — поправляет ее Женя Глебова: — она — Белый Ферзь ленинградского «ТТУ», лучший тактик на площадке первой лиги.

— Я рада что меня тут знают. — сухо роняет девушка и поправляет очки: — а ты — Евгения Глебова, капитан «Текстильщика». Приятно познакомиться.

— И что же тут делает тактик команды «убийцы молодых» в нашей глуши? В Ленинграде белые ночи закончились? — задает вопрос Женя, складывая руки на груди.

— Женя… — морщится Нина Сергеевна: — пожалуйста…

— Я не возражаю. — пожимает плечами Кира Ворошилова: — пусть. Я не прикидываюсь вашим другом, но вынужденно являюсь вашим союзником. Я играю с открытыми картами. Вы мне не нравитесь. Еще одна молодая и амбициозная команда, стремительно набирающая темп. — она кладет на стол видеокассету, которую держала в руке: — думаете, что сможете выйти в плей-офф? Сколько я таких уже видела…

— А может быть выкинуть ее отсюда? — задумчиво произносит Светлана Меркулова: — зачем она нам тут нужна? Только воздух портит…

— Обычно я со Светкой не согласна, но в данном случае сделаю исключение. — поддерживает ее Эля: — зачем нам тут провокаторы из вражеского стана? Панику наводить? С этим мы и сами справимся.

— Девочки. — поднимает руку Нина Сергеевна: — давайте сперва выслушаем гостью до конца.

— Я выслушаю. — кивает Женя Глебова: — выслушаю. Но никаких гарантий что она потом отсюда одним куском выйдет.

— Договорились. — по лицу гостьи скользит едва заметная улыбка: — после того как я закончу — вы можете что угодно делать. Итак… — она касается видеокассеты на столе кончиками пальцев: — как я уже говорила — вы мне не нравитесь. Но не только вы. Еще мне не нравятся ваши соперники, команда из Колокамска, «Стальные Птицы».

— Представляю. Трудно тебе понравиться. Куда уж нам… — бурчит себе под нос Светлана Меркулова. Кира не обращает на нее внимание и продолжает свою речь.

— Так же как и вы «Стальные Птицы» взяли старт в первую лигу только в этом сезоне. — говорит она: — раньше это были две местные команды, которые боролись за первенство в области. Играя друг с другом, они смогли нарастить свой потенциал до такой степени, что когда их свели в сборную команду — они выстрелили. Постоянное соперничество привело к тому, что новой команде даже времени на сыгранность не потребовалось, они и так все друг про друга знали. Кроме того, в основной состав этой команды умудрились заполучить звезду национального масштаба — Арину Железнову. Видите, сколько совпадений? — она обвела всех взглядом и нахмурилась.

— Я не вижу тут вашей «маугли». — сказала она с задержкой.

— Евдокия сейчас отсутствует. По… семейным обстоятельствам. — так же сухо говорит Нина Сергеевна: — я обещала твое присутствие на тренировке, но ничего более. Личная жизнь команды и прямые контакты под запретом.

— Какая жалость. — огорчается девушка в очках: — впрочем это понятные предосторожности. Ладно, я исполню свою часть сделки. Как уже было сказано, «Стальные Птицы» похожи на вас — молодые, ранние, амбициозные. А еще у них в составе появилась звезда. Как и у вас. Конечно, есть и отличия, Арина Железнова лучшая в лиге юниоров, единственная несовершеннолетняя с которой был заключен контракт команды высшей лиги, «Крылья Советов». Невероятная результативность по итогам чемпионата среди юниоров, высокие показатели в матчах высшей лиги, статьи в журналах, интервью по ТВ и так далее… у вас же… — она обводит взглядом присутствующих: — Евдокия Кривотяпкина, «маугли». Дикий талант. Девушка про которую так мало сведений…

— И мы не дадим тебе больше. — твердо заявляет Женя Глебова: — можешь даже не стараться.

— Какая жалость. — снова тень улыбки скользит по лицу девушки в очках: — впрочем с этим я ничего не могу поделать… тем не менее несмотря на то, что вы и команда из Колокамска очень похожи друг на друга… в вашем матче я бы поставила на них.

— Это еще почему? — подает голос с места Никитина Эля. Кира кивает, так, словно бы ждала этого вопроса.

— Да потому что у вас единственный козырь — ваша Дульсинея Тобосская, то есть Кривотяпкинская. А у них… — она снова коснулась видеокассеты кончиками пальцев: — впрочем давайте взглянем вместе…

— Кира привезла нам запись матча между «Птицами» и «Автомобилистом». — говорит Нина Сергеевна, взяв видеокассету и вынув ее из упаковки. Она включает телевизор и видеомагнитофон, вставляет кассету в приемник. Кассета с тихим жужжанием вползает внутрь.

— Это не просто запись. — говорит девушка в очках: — это монтаж трех записей с разных углов и точек зрения. Во сколько мне обошлось достать и смонтировать все это вы даже не представляете. Однако это того стоило. — в руках у нее появляется пульт: — давайте посмотрим.

На экране появился стадион «Пахтакор», начало матча. Все сосредотачиваются на просмотре, кто-то садится чуть ближе, кто-то просто наклоняется вперед.

— Они странно двигаются… — произносит Эля: — как будто… на льду?

— Травяное покрытие. — говорит девушка в очках: — длинные стебли, покрытие не было выстрижено перед матчем, а еще вдобавок обрызгано пестицидами, чем-то маслянистым.

— Их пытались отравить! Ой! — Эля хватается за голову.

— Дура ты Норка. Просто сделали поверхность площадки непривычной и скользкой.

— Я — Элеонора!!

— Но почему другая команда не скользит?

— Футбольные бутсы с шипами. — поясняет девушка в очках: — обратите внимание на их ноги. Им тоже непривычно, но они точно не скользят. У «Птиц» же просто ноги расползаются, они на ровном месте поскальзываются.

— Разве это не нарушение правил? — недоумевает Светлана Меркулова.

— Судьи тоже местные. — пожимает плечами Кира Ворошилова: — мы уже встречались с «Автомобилистом» на их домашней площадке, знаем. Выиграть у них в домашнем матче… — она качает головой: — до сих пор никому не удавалось.

— Эта девушка на замене — она играет босиком!

— Стоп. — Кира останавливает запись и поворачивается лицом к аудитории: — это либеро «Птиц», Лилия Бергштейн по прозвищу «Железный Кайзер». По национальности немка, родом из Калининграда, видимо частично прозвище оттуда. Вторая половина прозвища, потому что она не пропускает мячи в зоне своей ответственности. А иногда даже и вне ее. Эта девушка — настоящий бриллиант и лично я была удивлена почему рекрутеры команд из высшей лиги не заприметили ее раньше. Но потом я удивилась еще больше — как оказалось на нее уже выходили из Московского «ЦСКА» и Киевского «Динамо», она им отказала.

— Как это — отказала? — не выдерживает Рая Шарина: — но… Московский «ЦСКА» — это же… как минимум квартира в столице! И… ну я не знаю, выход на сборную! В международку!

— Как выяснилось — не все хотят в Москву. — пожимает плечами Кира: — но это только часть удивительных сведений про либеро «Птиц». Вот, например… — она кладет на стол глянцевый журнал: — спортивное издание из ГДР, тут написано, что… «Ein barfüßiger Volleyballspieler besiegte den Weltranglistenfünfzehnten». Где-то у меня перевод был… ага, вот. — она разворачивает бумажку и читает вслух: — Босоногая волейболистка обыграла пятнадцатую ракетку в мировом рейтинге.

— Ракетку? — недоуменно моргает Эля: — какую еще ракетку? Какой рейтинг? Во что они играли вообще?

— В большой теннис. — объясняет девушка, поправляя очки: — перед матчем с «Автомобилистом» Лилия Бергштейн нашла время чтобы случайно встретиться в парке с Катариной Штафф и выиграть ее.

— Это… погоди. Это был официальный матч? — напрягается Женя Глебова.

— Нет. Они просто поиграли, покидали мяч через сетку. Но корреспондент пишет, что в последних сетах Катарина играла уже всерьез, без скидок, желая победить.

— Если это не официальный матч, тогда не считается.

— Согласна. — кивает головой Кира Ворошилова: — никто не засчитал победу либеро «Птиц», она не стала выступать на Уимблдоне или прочих турнирах «Большого Шлема». Я говорю об этом просто для того, чтобы вы осознали примерный масштаб этой девочки из Колокамска и поняли, что в ответ на ваш единственный козырь, на вашего «маугли» у «Птиц» есть целых два.

— Наша Дуська всех порвет! — выкрикивает Эля. Кира качает головой.