Читаем Транс Латтэ: Забытый онлайн бесплатно

Книга посвящается моему племяннику Алексею Лакедемонскому, удивительному и очень особенному мальчику!

Она проснулась в полной темноте. Дышать было тяжело, пахло сыростью и грибами. Вокруг было тихо и холодно. Первое, что сделал мозг, начал вспоминать, но темнота и тишина, окружающие девушку, казалось, проникли и под черепную коробку.

– Эй! Кто-нибудь! – крикнула она.

Ответа не последовало. Согнув руки в локтях, девушка начала ощупывать пространство. Вдруг из разжатой ладони что-то выпало. Она даже не почувствовала, что держала в руке какой-то предмет. Ладони сразу уперлись в холодную твердую преграду. Девушка толкнула препятствие, и оно слегка пошатнулось. Стало понятно, что она лежит в каком-то ящике, крышка которого сделана из легкого металла. Методичными толчками с помощью рук и ног девушка раскачала крышку ящика и финальным ударом откинула ее в сторону.

Вокруг царил полумрак. Маленькое окошко, расположенное под самым потолком, источало слабый свет. Этого света хватило, чтобы получить общее представление о помещении, в котором оказалась девушка. Большое пространство, где стены имели серое покрытие, похожее на цемент. На потолке, помимо плит перекрытий, выступали массивные железобетонные балки. Вместо краски на стенах и других поверхностях красовалась плесень. Ощущение было такое, что она оказалась в подвале большого дома. Девушка увидела небольшую арку и пошла к ней. Попав через проем в соседнее помещение, девушка начала осматриваться. Здесь света было еще меньше, но это было не важно. И без особого освещения она догадалась, куда попала. Две большие печи, выложенные кирпичом, сразу напомнили ей одно очень занимательное заведение. Сами по себе печи на мысли не наводили, но небольшие рельсы, ведущие к ним, и массивные металлические каталки с роликовой дорожкой в верхней части, говорили сами за себя. Где-то она уже видела такое.

В памяти всплыла картина: черный гроб плавно уезжает вдаль, а маленькая плачущая девочка, обнимая за ногу отца, безутешно плачет, провожая в последний путь свою горячо любимую маму. От воспоминания больно сжалось сердце, ведь этой маленькой девочкой была она.

– Не плачь, Катенька, все будет хорошо, – успокаивал девочку отец.

– У кого? – всхлипывая, спросила девочка.

– У нас, – грустно ответил мужчина, затем немного взбодрился и добавил, – Да и за маму волноваться не стоит, она была такой хорошей, что непременно попадет в рай.

Плачущая девочка представила маму в красивом белом платье, гуляющей по облакам, и стало немного легче.

От воспоминания больно сжалось сердце, ведь этой маленькой девочкой была она, та, что несколько минут назад очнулась в ящике.

– Меня зовут Катя, – задумчиво проговорила девушка.

Слова эхом разлетелись по подземелью.

– Теперь бы понять, где я и что тут делаю, – сказала сама себе девушка.

Катерина начала блуждать по системе подземных комнат. Почти все помещения были пусты и переходили одно в другое. Нигде не было намека на присутствие человека. Побродив в полумраке, она вернулась к своему ящику. Помимо ее металлического бокса, служившего убежищем для спящей Кати, в комнате стояли еще какие-то небольшие железные коробки со странными бирками. Металлические таблички крепились на заклепках, а информация на них была нанесена в виде гравировки. Девушка взглянула на бирку ящика, в котором очнулась, и обнаружила странную надпись: «Транс Латтэ».Надписи на других контейнерах были еще более непонятными. Екатерина попыталась вскрыть один из них, но ящик не поддался. Растерянная и напуганная, девушка села на свой металлический гроб и глубоко задумалась. Она силилась вспомнить, где находится и что привело ее сюда, но не могла вспомнить ничего, кроме последних минут жизни. Вдруг Катя увидела на дне ящика тот самый предмет, который во сне сжимала в руке. Им оказалась свернутая бумажка. Девушка развернула туго скрученную записку и прочла: «Мне сказали, что сыворотка вызовет временный провал в памяти после пробуждения. Не волнуйся, все пройдет, и, со временем, ты все вспомнишь. А пока этого не произошло, ищи балаган».

– Ищи что? – раздраженно спросила Катя вслух.

На этом бумажное послание кончалось. Екатерина покрутила бумажку в руках в надежде найти еще хоть букву, но больше ничего не нашла.

– Балаган, – задумчиво повторила она, – Да, это самое подходящее слово для того, что происходит.

В этот момент девушку, словно молнией, пронзило воспоминание:

– Там, – отвечает, – у меня зимний балаган, у покосных ложков. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там, – прочитал мужчина в книжке.

Маленькая девочка сидела на коленях у отца и болтала ножками. Напротив них висело зеркало, она смотрела на свое испещренное веснушками лицо и ярко рыжие волосы.

– Пап, а может и нам в лесу пожить, вдруг серебряное копытце там встретим? К Дарье с Муренкой он же прибежал, а мы чем хуже?

– Ничего, кроме комаров, в окрестных лесах маленькая любопытная девочка не встретит, – ответил мужчина.

– А мама говорила, нужно всегда верить в чудо, тогда оно обязательно сбудется. Вот построим там домик, как у Коковани – балаган, и станем серебряное копытце поджидать. Сам увидишь, что я права была.

Катерина отогнала воспоминания и приободрилась.

– Это больше похоже на правду, – пробубнила она и встала на ноги.

Решив выбираться из подземелья, девушка продолжила исследовать окрестности. Некоторые помещения освещались маленькими окошками, расположенными, как и в крематории, под потолком, некоторые были скрыты во мраке. Углубляясь все дальше в подземелье, Катерина начала натыкаться на странные предметы: старые металлические столы, медицинские каталки, подставки для капельниц, поломанные стулья. Все свидетельствовало о том, что раньше здесь были люди, и бурлила жизнь. Теперь же помещения были пустыми и безжизненными.

Потратив на тщетные поиски около двух часов, уставшая и растерянная, Катя вернулась к своему ящику. Вдруг в голове мелькнула мысль, что некто мог дать еще какие-нибудь подсказки, и они спрятаны в железном контейнере. Девушка осмотрела ящик. С одного бока на нем была металлическая бирка с непонятным набором букв и цифр, другим боком контейнер был придвинут к стене. Немного поднапрягшись, девушка смогла отодвинуть ящик, но на другой стороне было пусто. Лишь небольшое наскоро раскуроченное отверстие, да отсутствие бирки, отличало эту сторону от другой. Катя смотрела задумчивым взглядом на отверстие и постепенно пришла к умозаключению, что оно было сделано специально, чтобы дать спящей в ящике девушке дышать.

– Катя, Катя! – послышался тревожный мужской голос.

Девушка вздрогнула и обернулась. Сзади никого не было.

– Зачем ты туда залезла? – спросил кто-то.

Катерина, учащенно дыша от страха, озиралась по сторонам и не могла понять, что происходит.

– Я просто хотела дать маме руку, – ответил голос маленькой девочки.

Катя поняла, что это воспоминания возвращаются к ней таким навязчивым образом. Девушка села на ящик и закрыла глаза. Там, за пеленой времени, словно кино, смотрела она воспоминания своего детства.

– Катенька, мама умерла, – дрожащим голосом сказал отец, снимая малютку с подоконника.

– Я знаю, папуль, но она позвала меня. Я видела ее вот тут, – ответила малышка и показала на небо в окне, – Мамочка улыбалась и протягивала мне руку.

– Тебе это приснилось, милая, ложись сп…

– И ничего не приснилось. Ты же сам говорил, что она ушла на небо. Почему не веришь, что я ее там видела? – обиженно перебила девочка.

– Милая, я понимаю, ты скучаешь по ней, я тоже очень скучаю…

– Очень-очень? – простодушно спросила маленькая Катя.

– Очень-очень, – твердо ответил папа.

– Значит, ты никогда не приведешь в дом мачеху с двумя дочерями, которые превратят меня в свою служанку и будут обижать? – потерев носик, испуганно поинтересовалась малышка.

– Ты опять смотрела Золушку? – строго спросил папа.

– Это не имеет отношения к делу, – насупилась девочка.

– Очень даже имеет. Каждый раз после злых историй про сироток тебе снятся кошмары и приходят ужасные мысли в голову, – строго проговорил отец.

– Ты так и не ответил, – скрестив руки на груди, сурово произнесла малютка, – Обещай, что у меня никогда не будет мачехи.

Она так строго смотрела на отца, что тот тяжело вздохнул и ответил:

– Обещаю.

Катерина сидела в подвале и обдумывала увиденное. Образ звездного неба в окне и напуганное лицо отца глубоко врезались в сознание.

«Окно!» – неожиданно подумала Катя. Девушка подняла глаза к малюсенькому окошку под потолком и поняла, что все это время выход был у нее перед носом.

С помощью небольших железных боксов в большом количестве расставленных в комнате, Катя начала складывать подобие лестницы. Сами по себе ящики были не тяжелые, и дело шло быстро. Все время в голове у девушки крутился вопрос, а что в этих контейнерах. Они были так легки и бесшумны, что казались совершенно пустыми. В итоге любопытство заставило сделать попытку открыть один из ящичков. Крышка не поддавалась на уговоры, поэтому девушка решила пойти по пути наименьшего сопротивления. Размахнувшись посильнее, Катя бросила контейнер на пол. Тот с грохотом приземлился и крышка отскочила. Девушка подошла поближе и задумалась. Внутри была серо-черная пыль.

«Пыль?» – удивленно думала Катя, – «Зачем хранить пыль».

И тут ей пришла в голову леденящая душу мысль. «Это пепел!» – испуганно подумала Катерина и посмотрела в сторону крематория, – «Это останки сожжённых людей!» Второе откровение, пронзившее шокированный разум, было еще хуже первого. Катя поняла, что ее тоже хотели сжечь, но по какой-то причине не смогли.

Все эти открытия напрочь отбили ненужное любопытство. Девушка молниеносно закончила лестницу и, намотав на кулак снятую с себя полу-брезентовую куртку, похожую на элемент какой-то странной униформы, разбила маленькое стекло. Быстро очистив алюминиевую раму от осколков, девушка начала пролезать через отверстие. Голова и плечи пролезли без особых проблем. Сложности начались в области груди. Катя была худенькой девушкой, но грудь была непропорционально пышной. Проклиная свои пышные формы, девушка поглубже вдохнула и оттолкнулась посильнее. Лестница под ногами пошатнулась и начала рушиться. Но это было уже неважно, Катя смогла протолкнуть все, что мешало, в раму, а остальное пролезло без затруднений.

На улице было так светло, что у девушки заболели глаза. Некоторое время она лежала на потрескавшемся асфальте и привыкала. Когда зрачки привыкли к свету, Катя встала и осмотрелась.

Подземелье с крематорием оказалось подвальным помещение пятиэтажного здания убогой прямоугольной архитектуры. Немного пройдясь, девушка увидела рядом с пятиэтажкой большой полукруглый ангар и еще одну пятиэтажку, как две капли воды похожую на первую. Вся территория вокруг домов и ангара была заасфальтирована и огорожена высоким забором из железобетонных плит, живописно украшенных сверху колючей проволокой.

– Что я тут делаю? Что? Я? Тут? Делаю! – словно в бреду, непереставая, бормотала себе Катя.

Но сколько не спрашивала она себя об этом, ответ не находился. Девушка напрягла память и посмотрела на странные дома и ангар. Ей очень хотелось вспомнить, но рыскать по этой заброшенной и абсолютно безлюдной зоне было страшно. Если ее хотели сжечь, то ничего хорошего воспоминания сулить не должны.

Девушка начала искать ворота. К счастью, их найти оказалось легче, чем выход из подвала. Рядом с металлическими воротами была будка охраны. На ней Катя заметила камеры и какие-то незнакомые датчики.

– Ты опять взял ее с собой? – всплыло в памяти Екатерины.

– Ну а что делать, оставить-то не с кем, – пожав плечами, ответил отец.

– Дядя Володя, не злитесь на папу, я буду хорошо себя вести, – с умилительной улыбкой сказала малышка.