Читаем Товарищ МАСК онлайн бесплатно

Прошу очень серьёзно отнестись в комментариям. Если будете отмалчиваться, и эту книгу утащу куда-нибудь, причину найду.

Когда моё сознание окончательно прояснилось, стало понятно, что ни фига не в своей кровати, а ведь точно помню, засыпал там. Вообще, какая-то фигня происходила. Реальность будто бы ожила, проявившись в неясных очертаниях. Сначала ощутил – не своё – сильное, но чужое и молодое тело, как хрупкий сосуд, который ему только предстояло наполнить своими мыслями и волей. Жёсткость мышц, натянутость кожи, чувство подвижности и свободы – это было физическое воплощение, к которому он ещё не привык. Как будто костюм не по размеру. Но как так-то, это же тело. Моё? Или нет? И только спустя несколько мгновений, чувствуя тяжёлое дыхание и не зная, почему оно срывается на частые вдохи, понял, что попал….

Да, просто попал! В тело... Илона Маска. И судя по всему не в того…. А может и в того, просто молодого, а от того ещё совершенно не миллиардера. Ну, доопустим. Имя звенело в сознании, как звон колокола, пробуждающего воспоминания. Оно откликнулось сразу – Илон Маск, будущий миллиардер и новатор, надеюсь. Человек, который покорил космос и показал миру, что мечты могут быть воплощены в реальность. Его лицо мелькало в далёком будущем, запечатлённое на обложках журналов, его имя произносили с восторгом и восхищением. Но как это случилось? Как юный Илон из ЮАР стал этим великим человеком? Из ЮАР?! Блин, а что мне про эту страну известно-то? Режим апартеида…. Или уже нет? Да твою мать-то, как на свою память тут надеяться-то?! Только на его. Ладно успокаиваемся.

Вдруг отчётливо для себя осознал, что знаю слишком мало о пути этого человека. История была словно спрятана за пеленой, в отрывочных и туманных воспоминаниях о грандиозных достижениях. Знал, конечно, что Маск добьётся всего, но как он это сделает? Кто был рядом с ним? Какие решения делали его тем, кем он стал? Тут блин своего имени не помнишь…. Не реально не помнишь, как же меня зовут-то? Николаев Николай Николаевич…. Блин, а ведь точно. Но теперь, похоже быть мне Илоном, батьковичем.

Вот и получается, что знал лишь самые общие фрагменты, которые казались больше символами, чем настоящими воспоминаниями: где-то были ракеты и автомобили, которые пронзали дороги будущего, словно молнии, были технологии, изменившие сам способ мышления людей. Но между этими вспышками осознания зияла огромная пустота. Как стать этим Илон Маском? И надо ли? Не, точно надо. А то как-то на краю света жить мне не хочется, а там всё, успех, деньги, красотки, да блин, всё что только можно представить. Каким образом, по каким шагам он шёл к своему успеху? Личность, в которую он попал, оказалась для него огромной загадкой, и эта загадка была пугающей. Страшно было признаться, что не знаешь пути, который сам же должен пройти.

"Но с чего же начать?" - в отчаянии подумал, озираясь по сторонам, будто здесь, в школе, среди запаха старых книг и стен, знающих истории тысяч учеников, ему кто-то подскажет ответ.

В школе…. Твою же налево! Мне что опять учиться? Я же даже английский со словарём знаю…. Хм, а ведь реально знаю, причём нормально так. А вот с русским прямо бяда. Ваще его не знаю! Это как?! А что вообще, про прошлое знаю? Прямо скажем, не много. Даже то, что учил в школе тогда же и забыл, а тут совсем другая страна. Прошло несколько долгих минут, пока привыкал к этой новой реальности и пытался свыкнуться с осознанием, что он не просто странник, а тот, кто обязан теперь стать этим юным Илоном. Иначе хана. Прямо задница. Пушной зверёк и множество тому подобных эпитетов. Но как? С чего начать?

Шум вокруг нарастал. Одноклассники – такие же подростки, не подозревавшие, что их приятель сейчас вовсе не тот, кем был ещё недавно, – громко переговаривались, шутя и перекрикивая друг друга. Голоса были глухими и невыразительными, сливались в мешанину звуков, словно на частоте, к которой его разум ещё не настроился. Его собственный взгляд был устремлён на пыльный пол коридора, как будто там, на сером бетоне, можно было найти разгадку.

Вселенец пытался вслушаться в тело, словно оно могло подсказать что-то, указать какой-то путь. Он оглядывал себя: чёрные школьные туфли, потертые от долгих шагов, тёмные брюки и рубашка, застёгнутая на все пуговицы, отчего дыхание казалось скованным. Он чувствовал привычную для этого юноши скрытую стеснённость, даже некоторую замкнутость, но это ощущение не шло из сознания — оно было в теле, в самом этом Илоне. Он словно не вписывался в своё окружение, был здесь и в то же время где-то далеко, как чужак.

"Итак, Илон… ты добьёшься успеха, не зная, как и откуда начнёшь?" - и тем не менее чувствовал странную уверенность в будущем, но одновременно с этим – тяжесть беспомощности перед настоящим моментом.

Как если бы у меня была карта всех дорог мира, но при этом даже не подозревал, где стоишь. Придётся выбираться из этой пустоты шаг за шагом. Капец, короче. Так и не заметил, как к нему подошёл один из его одноклассников – Джон, кажется. Блин прямо отлегло. Есть воспоминания бывшего владельца, значит ещё побарахтаемся. Этот Джон прищурился, внимательно глядя на меня, своего друга, какие, однако, подробности есть в голове, словно что-то подозревая.

"Илон, всё в порядке?" - голос его был тихим, но любопытным, как будто он поймал нелепую шутку или странное поведение.

"Да, всё в порядке," - хотел было сказать вселенец, но споткнулся на собственном первом слове. Голос – низкий, с южноафриканским акцентом, который он пытался скопировать, – вышел немного неуверенным, как будто это было его первое слово на этом языке. Джон нахмурился, не ожидая такой робости от друга.

"Прости, задумался", - нашёл он наконец нужный ответ.

Задумчивость вполне могла сойти за что-то привычное для Илона, насколько мог судить по малым крупицам информации. Джон покивал, но его взгляд всё ещё оставался настороженным, будто он ждал чего-то ещё. Илон, пусть будет лучше так, чем путаться с именем и потом погореть на этом, чувствовал, как его пальцы непроизвольно потянулись к воротнику рубашки, чуть ослабляя давление, но снова остановились, когда он понял, что этот жест мог бы выдать его неуверенность.

Тогда Джон наклонился ближе и сдержанно сказал: "Знаешь, мы сегодня встречаемся с парнями после школы. Ты как, с нами? Или опять на своих мечтах застрял?"

В голосе друга была шутка, но и некая грусть, как если бы ему хотелось вытащить Илона из его привычного мира идей и размышлений.

"Мечты… да, это подходящее слово", - подумал было, делая вид, что понял смысл этой шутки.

По памяти, которая всё ещё неохотно давала хоть какие-то зацепки, он понимал: Маск всегда был мечтателем, упрямым и целеустремлённым. Наверное, уже тогда, здесь, в этой школе, ему был присущ тот самый взгляд вдаль, который всегда казался остальным чем-то диким и, возможно, странным. И теперь мне быть этим странным типом, и возможно даже фриком. Не, последнее перебор. Не мог он быть настолько не таким! Наконец кивнул, пытаясь скрыть замешательство в ответ на его слова. Блин, ну я и тормоз!

"Конечно, Джон. Встретимся после школы", - пробормотал, подбирая слова осторожно, словно боеприпасы.

Реально не был уверен, чем именно заняты школьные встречи его "друзей" и какая там у него роль, но надеялся, что ответы раскроются в процессе.

Школьный день тянулся бесконечно, и это ощущение помогло собрать некоторые зацепки. Постепенно начинал понимать больше об Илоне, впитывая странные, казавшиеся незначительными детали, которые по-настоящему раскладывали на части эту новую личность. На уроках физики он заметил, как тело Илона оживало, внимательное к каждому слову преподавателя. Чувствовалась не только любознательность, но и решимость – словно этот парень в глубине души знал, что физические законы – это ключ к чему-то большему, как будто он уже предчувствовал, что поднимет их на новый уровень, изменив мир. Мне тоже нравилась физика в школе, но то, когда было-то?! Вот, а тут опять.

Но было ещё нечто, что бросалось в глаза. На уроках истории или литературы Илон, казалось, ускользал из настоящего, погружаясь в размышления, будто бы сознание его куда-то уносило. В его глазах виделась та самая тяжесть, которая часто тянет людей, мечтающих о вещах вне досягаемости. Блин, что делать-то? Ведь надо будет экзамены сдавать, а это фрукт игнорит половину предметов! Однако сложно не отметить, как настойчиво юноша пытался докопаться до сути: слова учителя и примеры истории для него значили меньше, чем те невидимые идеи, что клокотали в нём самом. Ну посмотрим, чем мне это поможет….

Когда звонок ознаменовал конец последнего урока, лишь на миг замешкался, но заметил, как Джон жестом пригласил его пойти с собой. Они шагали по пыльным улицам Претории, блин, раньше про неё слышал только в Международной панораме, пока солнечный свет медленно сменялся вечерними тенями. Джон и ещё несколько ребят вели его к какому-то месту, шумно обсуждая планы на будущее и делясь новостями о семье и последних событиях в стране, в этом небольшом и вместе с тем раздираемом противоречиями мире.

Естественно, пытался следить за разговором, ловя обрывки: некоторые обсуждали политику и неравенство – он знал, что Южная Африка была в центре таких противоречий, но, к своему стыду, почти ничего не помнил о борьбе, которая происходила тогда. Апартеид и всё такое, но это же где-то там, на краю света. Как говорится, мы так долго боролись за права негров, что наконец-то их получили! Зато всё больше осознавал, насколько мало знает об окружающей действительности. Здесь, среди этих подростков, у каждого было мнение о мире, в котором они жили, а у него не было ничего, кроме призрачных воспоминаний о будущем и пустоты в настоящем.

Когда они подошли к одному из любимых местных кафе, вселенец почувствовал, что приближается момент, когда ему придётся показать что-то от себя. Ребята уселись за большой деревянный столик, над которым светила старенькая лампа. Заказав еду и напитки, они расслабленно расположились вокруг стола, обмениваясь планами на будущее. Каждый рассказывал, что хотел бы делать после школы, как он представляет свою жизнь.

"А ты, Илон?" - спросил кто-то, и настороженный взгляд снова оказался прикован к нему.

Нет, ну что за невезение. Что, нельзя было мимо меня-то пройти? Но теперь поздно. А чуйка кричит, та что задница, от него ждут чего-то особенного – кажется, для них этот Илон, ну, теперь я, собственной персоной, был чем-то вроде местного мечтателя, застрявшего между подростковыми амбициями и слишком взрослыми целями. Так что в полной мере ощутил, как тело напряглось и чужие слова, и образы застряли в горле. Но также знал: если хочет стать Илоном Маско, тем самым, ну или близко на него похожим и повторить путь к его величию хоть отчасти, ему нужно быть собой, попаданцем из будущего, рассказывающим про него правду, отчего его словам будут меньше всего верить и в то же время тем, кого ждали.

Глубоко вдохнув, он начал говорить: "Мне кажется, что будущее – это пространство, которое только ждёт, когда мы в него ворвёмся. Это что-то большее, чем просто работа или деньги, – это создание нового, чего-то такого, чего ещё нет… Может быть, транспорта, который выйдет за пределы планеты. Или способов жизни, которых мы ещё даже не представляем".

Слова, казалось, будто сами наполняли его речь, как если бы он вытягивал их из пустоты. Он видел, как лица друзей становились серьёзнее, каждый из них ловил эту странную философию, чуждую, но в то же время притягательную. Короче, языком трепать и в своём теле любил, так что всё пошло в кассу.

"Ты же опять про эти космические штуки? - усмехнулся Джон, но с каким-то уважением, будто ему действительно нравилось слышать, как его друг говорит о будущем. - Почему не на Земле? Почему всегда ты говоришь о звёздах?"

В ответ чуть приподнял плечи, больше для вида. В моей памяти затеплился туманный образ будущего Илона Маска – человека, который превратит мечты в реальность, кто не станет ограничивать себя ни законами гравитации, ни границами стран. Заодно понял, что этот юноша в глубине души тоже мечтал о чём-то великом, о звёздах и бескрайних просторах космоса.

"Потому что звёзды… - замолчал на мгновение, пытаясь уловить верный оттенок мысли, - они кажутся недостижимыми. Но кто сказал, что это навсегда?"

Когда вечер подошёл к концу, и ребята собрались расходиться, вселенец заметил, как один из них достал из кармана карманный календарь. Это выглядело как простая деталь — ребята обсуждали какой-то предстоящий концерт и сверялись с датами, — но для него это стало золотой находкой. Он увидел на странице календаря чёткие цифры: "7 апреля 1988 года". Каждое число впечаталось в его сознание. Он вглядывался, словно пытаясь уловить незримую нить истории, связывающую его отдалённые воспоминания о будущем с этим конкретным днём.

"1988 год… Четыре года до 1992-го, когда не станет СССР, но тут уже ничего не успею, если только под дурака косить и писать письма в Политбюро. Главная проблема, а что писать-то. Вот ни фига не историк, специализирующийся на данном периоде и Вики под рукой нет" - обрывки воспоминаний яснее не стали. Короче, впереди ожидал длинный и тернистый путь. В такой ситуации тем более нужно было узнать больше о жизни этого подростка, чтобы понять – как и где сделать первый шаг.

Когда наша могучая кучка выходила из кафе, Джон неожиданно обратился к девушке, которая стояла у входа. Увидев её, неожиданно для себя чуть задержал дыхание: в глазах её читалась та непосредственная нежность, которую можно встретить лишь в юности. Она была миниатюрной, с тёмными, немного растрёпанными кудрями, и с обворожительной улыбкой, которая мягко озарялась светом уличного фонаря. Как только она взглянула на меня, сразу же ощутил, как тело тут же откликнулось – будто где-то внутри была спрятана искорка, разжигаемая её присутствием. Я с малолеткой?! С другой, мне-то сейчас самому где-то семнадцать лет. Вернее, телу, в которое только сегодня попал. Так-то будут некоторые трудности с адекватным восприятием окружающих. Но ничего, такое должно со временем пройти. Ту главное уточнить возраст согласия, чтобы по дурости в кутузку не згреметь. А то дело оно молодое, всяко может повернуться, а ты как дурак даже не занешь, а оно уже безопасно, али как?

"Элис! - окликнул её Джон. - Мы как раз собирались… - он оглянулся на меня, как будто подталкивая к чему-то, чего ещё не знал. - Ты с нами, Илон?"

Она шагнула ближе, взглянув прямо мне в глаза, и отчего почувствовал некое тёплое волнение, как будто это чувство оставалось в теле Илона с самого начала, только он его ещё не открыл. Вот! Что я говорил. Срочно пробить сроки, а то попробуй тут построй из себя монаха, когда гормоны не просто бурлят, а кипят, буквально.