Читаем Тотальный контроль онлайн бесплатно

Я не знаю, что первое вернуло меня к жизни, ледяной холод или вой полицейской сирены, от которой раскалывалась голова. Мысли пронеслись одна за другой: «Где я и как здесь оказался, как долго я здесь нахожусь и, главное, зачем?»

За время, прошедшее от скрипа тормозов, хлопанья дверьми машины и криков: «Вижу его!», я вспомнил последние события своей жизни. У меня не было сил шевелиться или даже открыть глаза, оставалось только смотреть, мелькающие короткометражки, хаотично выплывающие из памяти, подчинённые неизвестному мне закону.

Я работаю в НИИ при АМН и ещё множество букв и сокращений, которые не помню, как не старался. За громким названием прячется государственный центр помощи тем, кому не нашлось места среди нормальных людей, место опасных и недообследованных.

Я не доктор, я пациент и сотрудник. По мнению ученных мужей и жён, во мне слишком много дикости, тёмной субстанции, утягивающей на дно цивилизации. Я поглощался драками и мог бы добиться хороших результатов в спорте, но это было, по мнению моих родителей, неинтеллигентно. Получив общественный запрет на мужчин, я переключился на женщин.

Мне нужна охота и погоня, ощущение страха, силы и превосходства. Практикуй я такое в реальных условиях, быстро бы попал в ряды полностью изолированных.

Мои жертвы – посетительницы аттракциона, ищущие острых ощущений. Они – респектабельные женщины, нежелающие огласки. Властные руководительницы, забывшие о своей сущности и страдающие от этого, по мнению, одного из множества предприимчивых психологов Системы, имеющих мзду от коммерческих проектов.

Они разные, худые и толстые, упругие и дряблые, молодые и стоящие одной ногой за пределами этого мира, носили меховые гетры, короткие юбки и маски.

Здесь они подчинялись мне, огромному, властелину диких джунглей доисторического мира. Я носил костюм, состоящий только из тряпичной маски большой обезьяны, рычал и бил себя в грудь. Я упивался своей суррогатной победой, ловя те секунды ужаса, которые они могли проявить в данных условиях. Любовался своей маской, сидя в гримерке.

Работал аниматором я не каждый день, но буквально сидел на окладе в холле отделения выжидая ее самую, и делая ставки кто же из них.

Каждый день ничем не отличался от другого, пока однажды не случилась отвратительная ситуация. Я, как всегда, посвистывая, вошел в свои угодья выискивая глазами новую «жертву», как вдруг почувствовал легкое прикосновение губ у себя на плече, затем ее руки скользнули по моему торсу и резко развернули меня. Я попал в западню, нежные прикосновения губ спускались все ниже и ниже, и я не помню, как оказался на полу. Пластмассовые осколки искусственной травы с каждым ее ритмичным движением все сильнее и сильнее впивались мне в спину. Я смотрел пустыми глазами на голубой небесный потолок своего мира, понимая, что сейчас он осыпается и стекает с каждым ее движением. Я не мог пошевелиться, предательская слабость сковала мое тело, в котором лежал комочком маленький человечек и старался забыться, отчаянно теребя во рту большой палец.

Я еще долго лежал после того как она вышла в клиентскую дверь предварительно одернув юбку.

Меня отымели в моих же владениях. Ерзая своей задницей по моим ногам, она выдавила из меня дикость, но бессловесная ярость вперемешку со страхом уже росла во мне.

Если бы я был нормальным, я бы рассказывал своим друзьям о веселом приключении с красоткой. А она действительно была красивой, холодной и недосягаемой. Я бы приукрасил историю и даже гордился бы ей, но я псих.

Я заложник, участник, пациент и сотрудник Системы реабилитации, защищающей меня и общество друг от друга, в одночасье выпал из нее.

Я разгромил все вокруг в своем павильоне, в бессильной ярости пытаясь отомстить ей. Неделю провел дома в нудных разговорах по видеосвязи с психотерапевтом и даже коллега и друг навестили меня.

Единственный коллега достойный моего внимания – это Соглядатай. Он тоже псих. Нас много работает в данном НИИ в Системе, но именно он был мне ближе всего.

Соглядатай подглядывал. Его рабочим местом был коридор с различными дверьми, снабженными большими старинными замочными скважинами, а он перемещался от двери к двери и смотрел.

В детстве ему часто попадало за это занятие. Двигало им обычное любопытство, пока однажды его резко не схватил за шкирку огромный дядя Паша и не тряхнул хорошенечко. Будущий Соглядатай не слышал, что ему говорили, но испытал восторг, который искал затем тысячи раз, заглядывая в тысячи замочных скважин и дырок, но так и не нашел.

Теперь в Системе он смотрел на тех, кто жаждал, чтоб за ним подглядывали. Так он нашел свою половину. Она со всей дури долбанула его в лоб дверной ручкой, резко открыв массивные двери, в том самый момент, когда Соглядатай только намеревался посмотреть в замочную скважину. Разгневанная клиентка решила, что ее надули и никто не смотрит на нее через это маленькое отверстие, открывающее много секретов, а он запырханый на работе двигаясь от одной двери к другой на негнущихся коленках вдруг опять погрузился в детский экстаз. Они нашли друг друга.

Болтун мой друг. Я познакомился с ним в психушке, когда проходил очередное освидетельствование для включения в Систему. Болтун болтал своими причиндалами в общественных местах, за что и бы помещен в Систему, которая даже ему нашла призвание за рамками НИИ – быть стриптизером в ночном клубе для леди.

Вот где он мог болтать безнаказанно с фактором неожиданности, тряся им перед лицом на секунду обескураженных, а затем визжащих девушек. Его научили художественному болтанию и возможности вбирать в себя до капли, вспыхивающие искорки неожиданности, дарящие секундное удовлетворение. Система нашла способ завернуть постыдное действие в дорогостоящую оболочку.

Болтун был доволен, но не выносил прикосновений, и ему пришлось обзавестись женой-амулетом. Призрачная Заведующая клубом, которой никогда не существовало, величественно бродила по темным коридорам административной части увеселительного заведения и прикрывала Болтуна от проворных гостей, выказывающих желание схватить его своими грязными пьяными ручищами несмотря на природную хрупкость и невинные лица, раздираемые похотью.

Все гостьи уже с порога знали, что Болтуна нельзя трогать, иначе грозная Жена-Хозяйка запретит ему выступать, от чего, конечно же, пострадают все. Даже Болтун поверил в свою женатость, купил обручальное кольцо и с гордостью демонстрировал его по случаю или без. Я верил Болтуну и радовался за него.

Психотерапевт н безгранично владел всей Системой. Именно Он своим судьбоносным указанием определял твое место в Системе, которая больше не признавала болезней и отклонений, находя в ней место всем и каждому.

Я никогда не слушал Его, теряя смыслы слов за зудящим голосом, но пристально разглядывал этого побитого жизнью мужичонка. Царька гуманного мира, вознесенного на трон нашими родителями.

Мама или для других В.П.М. – основательница фонда помощи таким как я. Нашим Мамам очень повезло пристроить нас и найти место в жизни нормальных людей, тех самых, которые бегают в меховых гетрах по искусственной траве, ублажают себя под пристальным взглядом из замочной скважины и визжат от восторга от положенного на столик ночного клуба младшего Болтуна.

Через неделю после инцидента я все же вышел на работу. Долго собирался духом, затем прокрался по стенке темного коридора, по которому еще неделю назад шел с горящими глазами охотника. Зашел в свой мир, сел у ближайшей пальмы и расплакался. Из ближайших кустов тихо вышла очередная жертва и ошарашено глядя на меня, попятилась к своему выходу. В этот момент я вновь почувствовал дикость.

Еще около месяца я крался по темному коридору, убеждая себя, что это новая тактика охоты и боялся до тех пор, пока не находил новую жертву, пристально вглядывался в ее очертания и яростно набрасывался, не найдя сходства с Разрушительницей. Все были довольны.

Но это утро не задалось. Я чувствовал, что сегодня случится нечто дурное, долго лежал в кровати, переводя будильник все дальше и дальше, полз до работы пешком и долго возился в гримерке.

Дойдя до крайней точки опоздания, я уже несся в свой павильон, забыв натянуть маску, пролетел темный коридор и замерев как вкопанный попятился назад. Там стояла Она, без маски и юбки, со спущенными гетрами, готовая в любой момент напасть на меня. Она захватила руины моего мира и с видом победительницы снисходительно ожидала моего прихода.

Я ушёл с работы никого не предупредив, долго болтался по хмурым осенним улицам, заглядывая в пустые бары, пока пронзительная боль не лишила меня сознания. «Я не отметился в Системе!», было последней мыслью потухающего разума.

Я знал, что Система охраняет нас от общества и общество от нас, но находясь в ней уже много лет, не представлял, как это работает. Я знал, что Система не содержит имен, так как все данные участников зашифрованы.

В ней нет личностей, есть номера. Даже у Болтуна, висевшего на рекламных плакатах было лишь сценическое прозвище Mr X, словно издевка, напоминающая о том, что мы недостойны личности. Несмотря на наличие работы, мою фотографию никогда не повесят на доску почета, как перевыполнившего план, но она имеется в Системе анфас и профиль, как остальные отсканированные биометрические данные. В Системе есть тела, испытывающие определенные потребности и получающие удовлетворение приемлемым для всех способом. Система не лечит душу, от этого отказались с появлением промышленной фармакологии. Система замеряет, контролирует и отчитывается об эффективном освоении средств, на фоне снижения уровня преступности и суицидов. В Системе нет душевнобольных, есть неправильно функционирующие тела. Система найдет тебе место независимо от пристрастия, даже если оно заключается в патологическом желании резать людей, отучит на патологоанатома. Крайние случаи поломок вне Системы и где они содержаться я не знаю, но подозревал, что где-то есть другая жизнь.

Я попал в Систему за день до наступления полной уголовной ответственности. Мама очень боялась не успеть и очень переживала по этому поводу. Система возникла из желания родителей защитить нас от нападок внешнего мира и стала нашим колесом, бег по которому начал приводить в уныние.

Но уныние не вырубает тебя мощным разрядом тока, который, как оказалось, славно прочищает мозги.

Она стояла у кухонного окна и вспоминала как еще месяц назад стояла тут же и нервно теребила тоненькие занавески, все в ржавых жирных пятнах и кошачьих зацепах. Слезы медленно катились по лицу, а ком невысказанного застрял в горле.

Тогда он просто ушел, без объяснений и криков, упреков и требований. Ворох мыслей пронесся в голове, оставив налет на самолюбии и подняв из глубин спрятанные комплексы.

Три дня она плакала, кляла все и вся, придумывала методы мести и возвращения ушедшего, пила, курила, слушала музыку, обрывала телефон и снова рыдала.

Затем встала собрала его остатки в охапку и послала в мусоропровод, туда же полетели занавески и прочие уютные вещи.

Сжечь все до тла и прыгать на пепелище посыпая голову остатками былого счастья было бы слишком кардинальным решением, а вот порвать на лоскутки наволочку, которая еще хранила его запах и час назад поливалась слезами, поджигать и кидать истлевшие, обжигающие куски в унитаз, представлялось вполне разумным вариантом расправы с трусом.

Сердечные ожоги проявились на кончиках пальцев, а затем и вовсе исчезли. Она уволилась с работы, уйдя на вольные хлеба и прожигала бережно копимые деньги на море.

Конечно можно было бы поехать на море одной, но она планировалась как общая, от чего ком набирал силу для прыжка и мог бы в любой момент вырваться на свободу, возвращая состояние побитой собаки.

Если стратегия создания уюта не работала, было принято решение идти в противоположном направлении, разбивая на своем пути все препятствия

Видя пугающие перемены, подруги уговорили ее пойти к модному психологу, который выполняя план как стахановец, восполнял проседания в графике, направляя всех в доисторический павильон.

Разглядывая брошюрку, описывающей процесс возрождения женского начала через погружение в истоки мира, проявляя страха и покорность, она уже знала, как поступит в данной ситуации. Коварный план был готов.

Одевая маскарадные меховушки, она искренне смеялась, на что пожилая женщина в медицинском халате, сделала суровое замечание. Голосом учительницы начальных классов физиотерапевт (так значилось на бейджике) объясняла о снятии с поликлиники ответственности за неэффективность процедуры в случае нарушений плана подготовительных работ. Пройти пациентке без формы халат бы не позволил, поэтому от первой части плана ворваться в Джунгли в чем мать родила пришлось отказаться.

Веселясь она вошла в павильон, улыбнулась натяжному небу, в котором отражалась солнечная лампа и заглянула под искусственный куст, не спрятался ли там тигр, с выступающими частями тела.

Вспомнился стишок о ежике и щекочущей половые органы травке. Она рассмеялась и хохот водопадом отразился от стен сообщив о хорошие акустики.

Обходя владения доисторического человека, она не заметила, как вошел он, приятно удивив своей слаженностью. Надетая на голову балаклава интриговала, но открытое тело, притягивало. Возможно сыграл контраст между ожидаем волосатого грязного мужика и внезапно появившемся молодом человеке.

Она не помнила свой план, инстинктивно, основываясь она чувственном порыве она нежно поцеловала его в плечо, но предательский ком подкатил к горлу и разорвался яростью.