Читаем Торлор (СИ) онлайн бесплатно
В небольшой комнате за столом из грубых досок, сколоченных кое-как, сидел стареющий мужчина и медленно выводил на желтоватом пергаменте отчет о работе за неделю.
Перо постоянно сминалось, и закорючки букв выглядели не так аккуратно, как обычно, да и кляксы получались через каждую строчку, что особенно выводило из себя главного дознавателя Аропа Антогнака.
Восьмой последний из прислужников храма Харона так и не сознался, куда и как пропала бесценная реликвия Храма, хранившаяся в нем более четырех тысяч лет - слеза Харона, вера в которого обычных людей давно прошла, что не мешало ей в тайне приносить, последние пара поколений, исцеление избранным богачам всего архипелага.
Чиновник на мгновение задумался, чем грозит ему пропажа, а что будет если он не найдет реликвию...
- Эй, солдат - из соседней комнаты вышел громадный волосатый страж, прикомандированный лично к главному дознавателю.
- Позови дознавателя Явамра и быстро - повысив голос, прикрикнул Ароп, приказ прозвучал скорее сварливо, чем свирепо. Солдат, отдав честь, выбежал из комнаты - и почему он не моется? Это очень раздражало старшего дознавателя, ведь кадку приказал выкатить и наполнять ее каждое утро свежей водой из родника - не помогает.
Явамр вошел, осторожно прикрыв за собой дверь.
- Звали? - вопрос прозвучал обыденно, и блекло, сказывалась усталость последних дней.
- Ну что умер? - Ароп исподлобья буравил взглядом подчиненного.
- Умер, слабый оказался, недоглядели - на лице подчиненного не было никаких эмоций.
- Сгною, самих запытаю - в приступе ярости Ароп рвал отчет и колотил кулаками о стол - Что теперь будем делать, а? Неужели не понимаешь, судьба наша зависит от успеха расследования, не простят потерю, не простят... - Последнее слово дознаватель произнес почти шепотом. - Ладно, веди эту сумасшедшую, сам работать буду, и Ванару скажи, чтоб угли не гасил. - Во вздохе Аропа сквозила обреченность.
Дверь закрылась, и Ароп Антогнак торопливо достал небольшую тыквенную фляжку и основательно приложился к горлышку.
- Ух...- вздохнул и немного повеселел старший дознаватель, работать - так работать.
Никто кроме него не мог заставить так долго балансировать на грани жизни и смерти не сознающегося преступника, под его руководством пытка становилась нескончаемой и всегда приносила желаемый результат.
Года три назад кузнец, обвиненный в убийстве важного вельможи из Гртины, продержался почти четыре полных дня, сознался и испустил дух. Это был личный рекорд дознавателя, который хоть и не шел ни в какое сравнение с искусством его учителя Марима Кривого - одиннадцать дней непрерывной пытки, но был достаточно значителен. Отрубить руки, потом ноги, прижарить на угле, вот и все что умели местные недотепы. Так расстались с жизнью семь жрецов храма за какие-то полтора дня. А ведь он опоздал всего на несклько часов, сколько бы информации смогли вытянуть из погибших. И вот целую неделю возились с последним прислужником, как назло оказавшимся глухим. И зачем поленился, зачем отдал Явамру на растерзание последнего свидетеля, переживал дознователь.
- Старею - с грустью вздохнул он и встряхнул седой головой.
Оставалась последняя надежда - сумасшедшая приживалка, про которую промычал жрец, неделю прятавшаяся в подвале храма, все-таки хоть глухой, а помог, усмехнулся старший расследователь и снова приложился к фляжке.
Забытый храм располагался в горах, к которым тянулась когда-то широкая каменистая дорога, опоясывающая их с трех сторон. Раньше здесь был богатый город разграбленный нашествием объединенных племен юга и забытый на несколько веков.
Шайка бандитов промышлявших разбоем и пойманных стражей города Апивы, на свое несчастье, попали к еще молодому Яваку, прадеду дознавателя Антогнака. Через день он получил подробную карту, как найти забытый храм, в котором пойманные неудачники хранили все награбленное. Экспедицию собрали, и через неделю перед дознавателем предстало полуразрушенное строение больше похожее на три больших причудливо слепленных друг с другом дома. Награбленное нашлось под плоским камнем, прикрывавшим вход в небольшой подвал, вот только кроме одежды да мешочка монет там ничего не оказалось.
К крикам умирающего погонщика, укушенного на последнем привале ядовитым скорпионом, добавился гул голосов недовольных Яваком.
- Думать надо было, а не скакать столько времени не знай, куда за старым тряпьем - подытожил кто-то в толпе отборную ругань.
Чувствующий свою вину Явак хотел поскорее отправиться обратно, но нанятый проводник настоял на ночевке. Все началось с погонщика, которого перенесли в самую дальнюю часть развалин умирать, утром он разбудил всех криками о чудесном исцелении от яда и внезапно прошедшей слепоте одного глаза.
Небольшая комната грязная комната, статуя в позе лотоса перед ней чаша в которой небольшой иссиня черный камень, все вокруг в паутине и плесени. У идола отбита по локоть нижняя пара рук и все выступающие части, особенно постарались над лицом и стесали его на две трети к затылку.
Беглый осмотр ничего не дал, но самочувствие у находившихся в комнате людей заметно улучшилось, покой и прохладу почувствовали все собравшиеся.
Так и стали забытые развалины приносить громадный доход. После дня проведенного у слезы Харона, затягивались самые страшные раны, а неделя позволяла помолодеть на пару лет. На дороге и всех подходах расположилась небольшая армия, дозоры выискивали чужаков, а в самом храме остались восемь самых проверенных и надежных стражников, ставших жрецами. Сменилось два поколения и жрецы стали отдельной кастой служителей бога, о котором знали только, как его зовут, читали молитву и исполняли ритуал по найденному оборванному свитку из разграбленной храмовой библиотеки.
Балансирование между кошмарным сном и краткими мигами пробуждения. Постоянная жажда и полный паралич, боль! колоссальная боль. Когда горят все вены, горят не переставая, все сильнее и сильнее и лед обжигающий лед в затылке вперемежку с краткими моментами полного покоя выворачивающего наизнанку, вот что чувствовал человек обтянутый обвислой кожей. Две недели борьбы за жизнь в грязном подвале, заставленном старыми бочками и заваленном всяким хламом, давали о себе знать. Джек очнулся и с его губ сорвался ужасный стон, все тело скрутило судорогой, взгляд не фокусировался, вокруг все плыло и кружилось.
- Кажись, вроде очнулся, воды неси - голос был режуще-громкий и раздавался со всех сторон.
На Джека обрушился водопад воды, потом еще и еще. Пара глотков, чтоб не захлебнуться, попав в желудок, вызвали приступы острой рези, и еще один стон сорвался с его губ.
- Не, это не поможет, лекаря нужно звать. Смотри, как его колотит и выворачивает.
- Давай беги и Антогнака тоже позови.
Лекарь, довольно молодой для врачевателя, с наметившимся брюшком и презрительным взглядом, вынул из мешка пару склянок, осторожно откупорил одну и поднес к лицу больного, недовольно поморщился, также осторожно закупорил и передал помощнику.
- Чего это вы с ним сделали? Трупы и то живее...
- Только нашли, уважаемый Логон, он почитай две недели тут прятался - стражник подобострастно поклонился, лицо его вытянулось, очень хотелось оказать услугу лекарю, вдруг сделает скидку на сонную траву, бессонница последние дни из-за непрекращающейся жары, просто изводила.
Недовольно поджав губы, Логон Ренаук откупорил вторую склянку и осторожно капнул каплю мутноватой густой жидкости больному в приоткрытый рот. Ничего не произошло, и лекарь присел рядом, через полчаса устав ждать он капнул еще одну каплю, потом еще.
- Ну? - пришедший Антогнак с интересом рассматривал лежащего. Что это чужестранец было видно по слишком большому разрезу круглых глаз и белой коже.
- Этот не жилец - лекарь рассматривал на свет склянку и качал головой - только зря отвар израсходовал - совсем мало осталось, придется новый готовить, заплатит кто? - вопрос прозвучал довольно резко.
- Так я и не просил его поднимать, лежал бы себе да лежал - решил схитрить дознаватель - и пузырек твой вон совсем полон. Какие деньги? При исполнении мы. Преступников ловим, помочь следствию долг каждого - голос Антогнака стал тише, а лицо помрачневшего лекаря жестким и почти свирепым.
- Тогда больше не зови, пропадай со своим желудком - лекарь с достоинством встал и начал буравить взглядом дознавателя.
Желудок доконал Антогнака совсем недавно, сказались возраст и походные условия. Три дня Логон Ренаук, чтоб ему пусто было, поил его каким-то отваром, от которого заметно стало лучше.
- Ладно, заходи вечером рассчитаемся. Только учти, за вызов заплачу, а склянка твоя почти полная, за нее не буду.
Лекарь недовольно закачал головой и вылил остатки в рот несчастного умирающего.
- Вот и склянка пустая - сказал он, усмехаясь - придется платить.
Довольный собой лекарь решил поговорить.
- Этот чужестранец в мире вечных снов. Похоже, он был рядом с артефактом, вон какие шрамы зажили, на пол живота. А на ногу посмотри, его громадный краил очень, очень долго жевал - брезгливо лекарь поднимал еще мокрые тряпки прикрывавшие тело - не меньше двух дней было нужно, чтобы такое затянулось, и как же его сюда несли? Как миновали кордоны, а с ранами такими вообще дольше четверти часа не проживешь.
- Эй, Антогнак тут краилы не водятся? - в голосе лекаря слышалась скрытая издевка.
- Ты ж Логон не хуже меня знаешь, что нет тут никаких краилов, одни крысы, чего спрашиваешь, иль совсем на солнце перегрелся? Так микстуру прими ты ж у нас лекарь - ответил Ароп и сплюнул на грязный пол.
- Тогда ответь, как твои крысы смогли так изуродовать этот труп? А если его терзали не здесь, как его сюда доставили с такими страшными ранами? Путь то, ой какой не близкий. Вот я, при всем желании, смог бы сохранить ему жизнь самое большее на час. Ну, отвечай, ты ж у нас старший дознаватель - и лекарь сплюнул еще смачнее.
Во взгляде Аропа Антогнака мелькнула растерянность, опустив глаза, он с отрешенным видом уставился в пол, повисла тишина.
- Так - очнувшись от дум, взревел он - труп в холодный погреб и чтоб никому ни слова, я к себе. Все! исполнять.
Стражники засуетились, а лекарь довольный собой, насвистывая веселый мотив начал собрать свои вещи.
Джек очнулся, казалось, он промерз насквозь студеным ледяным холодом, ныли зубы тело била мелкая дрожь. Кое-как он подполз к стене, и с трудом сел, отмороженная спина совершенно ничего не чувствовала. Засунув руки сначала под мышки, а после в область паха, заледеневший человек, попытался хоть немного согреться. Он находился в грязной, темной и сырой комнате в полтора человеческих роста без окон, с лазом в потолке, к которому вела довольно прочная деревянная лестница. Находясь прямо напротив лаза, он видел все в каком-то сером цвете, который раздражает нечеткостью деталей и при котором постоянно хочется добавить света.
Через какое-то время, на смену холоду пришел голод. Было трудно двигать отмороженными ногами и, доковыляв до лестницы, он с трудом подвинул деревянную крышку, оказавшуюся незакрытой. Комната была вполовину больше первой, и совсем не сырая. Около стены в три ряда стояли какие-то бочки, на другой стене было много широких полок, на которых в беспорядке были навалены черепки, иногда виднелись целые глиняные, грубой работы, сосуды. Под потолком были развешены травы и пучки не то лука, не то чеснока. Джек начал засовывать в онемевший рот все, что было похоже на съедобную пищу, и почти не пережевывая, глотал до тех пор, пока его не стошнило на пол. Рвота сопровождалась страшной резью в желудке, и он на миг потерял сознание. Очнувшись, он попытался выйти, но дверь кладовой оказалась заперта. Сил чтобы стучать и звать на помощь, не было, голова закружилась, отказали ноги, и он мешком свалился на пол. На ближайшей из бочек был приделан кран и Джек, ползком постанывая, добрался до него. В бочке оказалось терпкое вино с ароматами трав, приложившись, он пил и пил пока живот не стал похож на такую же бочку, и уже совсем невозможно стало глотать вкусный напиток. Вино привилось в его желудке, ударило в голову, руки и ноги потеплели, накатила ватная усталость и, свернувшись калачиком, Джек заснул.
Очнувшись, он еще раз приложился к бочке, решив не экспериментировать с неизвестной едой. Состояние его значительно улучшилось, во всяком случае, передвигаться стало заметно легче. Прислонившись спиной к стене, находясь в странном полузабытье, Джек рассматривал помещение.
- Где я? - вопрос повитал в голове и растаял не найдя ответа.
- Надо выбираться - сказал он сам себе, глубоко вздохнул и снова закрыл глаза, провалившись в темноту.
На этот раз его посетил довольно странный сон. Джек находился в кладовой, которая значительно изменилась, стены стали завешены гобеленами с причудливыми рисунками чудовищ пожирающих людей, по углам дымились чаши с благовониями усыпанные драгоценными камнями, на полу был выцарапан замысловатый несимметричный орнамент с вплетением витиеватых иероглифов. В центре орнамента сидела здоровенная черная пантера с неестественно вытянутой головой, прижатыми ушами и оскаленной мордой. Глаза ее светились темным золотом, когти такого же цвета постоянно царапали камень, высекая искры. На шее кошки сверкал амулет в форме пламени, вокруг которого пульсировала едва различимая мутно-алая сфера.
В комнате чувствовалось колоссальное напряжение, исходившее от дрожащего и постоянно меняющего свое положение черного столба.
- Да это не столб! - Джек рассматривал низкорослого человека в черной рясе с капюшоном, полностью закрывающим лицо, который словно пытался пробиться сквозь толщу воды, движения его были настолько быстры и стремительны, что он сливался в трепещущее черное пятно.
