Читаем Торговец онлайн бесплатно

Он почему-то старался не встречаться со мной взглядом, придерживал за рукав куртки, как будто опасался, что я передумаю и уйду.

«Что он суетится? – подумал я. – Как будто что-то скрывает…»

– Дело простое, – сказал Сергей и натянуто улыбнулся. – Надо заехать, забрать свёрток и привезти его мне. Там живёт какой-то профессор или доцент, не помню точно… Проще простого.

Он говорил несвязно, потом, взяв себя в руки, начинал нарочито тщательно выговаривать каждое слово, иногда повторял одну и ту же фразу несколько раз, как будто перед ним был не я, его лучший друг, а кто-то незнакомый, которому нельзя доверять.

– А почему сам не поедешь? – не выдержал я. – Тебе что, деньги не нужны?

Сергей молча вытащил толстую пачку денег из бокового кармана и подбросил её в ладони, как будто взвешивал.

– Если не хочешь, скажи прямо сейчас, я найду кого-нибудь другого.

Он знал, что мне позарез нужны деньги.

В последнее время дела в агентстве шли плохо, у меня первый раз по-настоящему было туго с деньгами, и поэтому я брался за любую работу.

– Да поеду я…

– Тогда перестань задавать дурацкие вопросы. Просто сделай, что тебя просят, – жёстко сказал Сергей, в мгновение превратившись в того, кого я знаю много лет.

Самоуверенный, он мог быть совершенно бесцеремонным, даже наглым, и в другой ситуации я бы, несомненно, поставил его на место, но сейчас решил не обращать внимания на его грубость.

Сергей протянул бумажку с адресом.

– Сейчас слушай внимательно. Постучишь в дверь четырнадцатой квартиры, подождёшь минуту, если не откроют – уходи, ты свободен. Если откроют и дадут свёрток, возьми его и сразу позвони мне.

Ситуация становилась всё более и более странной.

Забрать пакет и позвонить ему? И за это я получу сто тысяч?

Сергей мог бы объяснить мне, в чём дело, и не морочить голову.

Может, я бы смог чем-то ему помочь, но он как попугай твердил одно: «забери и позвони, забери и позвони…» – и я решил, что мне не стоит лезть в его дела. Он мне всё равно ничего не расскажет.

– Будь там ровно в одиннадцать. Не опаздывай.

Февраль стоял лютый, морозы доходили до тридцатиградусной отметки, ехать черт-те куда за каким-то свёртком жутко не хотелось, но выбора у меня не было.

«Одиннадцать, так одиннадцать…» – подумал я и взял у Сергея деньги.

Сергей.

Я не был уверен, что могу полностью положиться на него. Позвонил в двенадцать, чтобы напомнить, но этот увалень не ответил, секретарша сказала, что на работу он не приходил, и я всё бросил и помчался к нему домой.

Помчался…

Два часа стоял в глухой пробке, а когда наконец добрался до Химок, был такой злой, что готов был высказать ему в лицо всё, что о нём думаю.

Деньги ему дал заранее.

Придурок…

Огромный панельный дом, детские площадки, припаркованные на зиму машины – за последние десять лет здесь ничего не изменилось.

Я уже хотел подняться к нему на двенадцатый этаж, но, пока я собирался, дверь подъезда хлопнула, появился Виктор, сел в свою «бэшку» и уехал.

Ну я поехал за ним.

Виктор.

Я пробегал до самого вечера по делам, рассчитался с долгами по кредиту, а около девяти вечера, надеясь провернуть это дело пораньше, поехал по нужному адресу, но, подойдя к подъезду, решил всё-таки дождаться одиннадцати.

Сергей.

Почему он приехал так рано? Я же русским языком сказал: в одиннадцать!

Когда Виктор пошёл к подъезду, я понял, что у меня нет выбора, хотел уже выскочить из машины и остановить его, но он неожиданно развернулся и пошёл назад. Видимо, всё-таки решил дождаться одиннадцати…

У меня ещё долго стучало в висках после этого. Он просто не знает, с чем имеет дело.

Виктор.

Голые ветки деревьев, ветер, метущий сухой снег по ледяной дорожке на тротуаре… На улице было очень холодно, а в машине тепло и уютно. Я приоткрыл окно, закрыл глаза и сразу уснул.

Мне приснились коровы.

Чёрно-белое стадо, склонив рогатые головы к зелёной траве, медленно двигалось по огромному полю. Рядом со стадом, держась за руки, бежали парень в широкой рубашке и девушка в длинном платье. Девушка громко смеялась. Это был удивительный цветной сон, как картина… Безоблачное голубое небо, яркое солнце в зените… лето.

Вдруг что-то разбудило меня.

В окне, слева от входа в подъезд, горел яркий свет, а из открытой форточки доносился заразительный женский смех, необычный, со всхлипыванием, как будто она одновременно смеялась и плакала. Занавески в цветочках, горшки с зеленью на подоконнике – казалось, что там, внутри, вкусно пахнет котлетами и жареной картошкой.

Окно справа от входа в подъезд было совершенно другим. Это окно той квартиры, где я должен был забрать свёрток.

«Просто тёмное окно», – успокоил я себя и, решив дать волю своему воображению, попытался представить, что может быть там, за толстыми решётками и наглухо задраенными шторами.

«Наверно, много полок с книгами. Большой стол, а на нём лампа под зелёным абажуром. Профессор всё-таки», – предположил я и посмотрел на часы.

Без пяти одиннадцать. Пора.

Я уже хотел встать с нагретого сиденья, но почему-то вспомнил странное поведение Сергея.

«Почему он был такой нервный? Прямо сам не свой. Что-то здесь нечисто…»

Интуиция меня редко подводила, и вдруг появилось желание бросить всё и уехать домой. Чёрт с ними с деньгами, выкручусь…

«Нет. В этот раз не выкрутишься. Тебе слишком нужны деньги, чтобы ты мог позволить себе упустить этот шанс», – уговорил я себя и вышел из машины в ледяную стужу.

Ветер сразу ударил в лицо, защипал нос и щеки. Я запахнул поплотнее дублёнку, с трудом открыл примёрзшую к снегу дверь и ввалился в подъезд. Внутри было так же холодно, как и на улице, только к февральской стуже прибавилась ещё какая-то старая сырость.

Зелёные стены, перила и края стёртых ступенек, покрашенные в коричневый цвет, тусклый свет пыльной лампочки под потолком – это был типичный подъезд дома дореволюционной постройки.

Снова заразительно засмеялась женщина из квартиры с цветастыми занавесками.

«Да что она, накурилась, что ли?!» – подумал я, и почему-то этот смех так разозлил меня, что захотелось постучать в оббитую дерматином дверь, к которой была прикреплена табличка с номером тринадцать, и взглянуть на эту смешливую мадам. Может, я злился потому, что когда-то давно был знаком с женщиной, которая очень похоже смеялась…

Справа была массивная железная дверь.

Ни ручки, ни дверного глазка, ни камер наблюдения, ни кнопки звонка, ни номера – ничего, кроме ржавых листов металла.

«Как туда попасть? Такое ощущение, что тут никто не живёт. Неужели я ошибся адресом?»

Я вытащил бумажку, которую дал мне Сергей, заочно проклиная свою хроническую тупость, посветил мобильником и, к своему удивлению, обнаружил, что не ошибся.

Большая Грузинская, 32, строение 10, квартира 14

.

Я подошёл к железной двери и прислушался.

Ничего. Полная тишина.

Я ещё раз осмотрелся в надежде найти звонок или ручку и только решил постучать, как внутри квартиры что-то громко щёлкнуло, дверь приоткрылась и вдруг распахнулась настежь, как будто кто-то толкнул её изнутри.

Я чудом успел отскочить.

«Что за бред…» – подумал я и тут же за дверью напротив раздался смех. «Неужели женщина в квартире за цветочными занавесками видела, как я чуть не получил дверью по носу?»

В квартире было абсолютно темно, только тусклый свет от лампочки в подъезде немного освещал вход. Я пошарил руками по стене, пытаясь найти выключатель, постучал по стене и крикнул в темноту.

– Эй! Есть тут кто?

У меня над головой, мигнув несколько раз фиолетовым светом, загорелась цифра «4», и из невидимого динамика прозвучал мужской голос:

– Прошу вас. Не стесняйтесь.

Я немного засомневался, стоит ли мне идти дальше, но отступать было некуда, и я сделал шаг вперёд, потом ещё один…

Вдруг за спиной что-то грохнуло, дохнуло холодом, и стало совершенно темно. Я понял, что металлическая входная дверь за мной захлопнулась, и лихорадочно ощупал холодное железо. Ничего, ни ручки, ни замочной скважины.

«Бли-и-ин, кажется, я попал», – только успел подумать я, как на одной из стен, осветив длинный и широкий коридор, зажглась красная лампа, и снова из динамика прозвучал голос:

– Проходите, проходите.

Лампа светила неярко, но я смог увидеть в конце коридора ещё одну дверь. Судя по всему, тот, кто произнёс эти слова, приглашал меня подойти к ней.

Я пошёл по тёмному коридору, и мне сразу бросилось в глаза, что больше дверей в квартире нет. Только входная да эта, в конце коридора.

Мои предположения о том, как должна выглядеть квартира профессора или доцента, улетучились как дым на ветру.

«Одна комната на такое большое помещение? Странно…» – подумал я.

Та же ржавчина, остатки зелёной краски – вторая дверь была абсолютно похожа на первую, как будто их обе нашли на помойке и притащили в квартиру, даже не потрудившись смыть с них грязь. Разница была только в том, что на двери в конце коридора горела фиолетовая цифра «1». Я инстинктивно ещё раз посмотрел по сторонам в поиске второй и третьей двери. Ничего – только глухие белые стены.

«Наверно, в квартире ремонт, – подумал я, пытаясь найти логическое объяснение происходящему, – а двери ещё не успели привезти, поэтому временно поставили эти, старые. Но зачем внутри квартиры такая массивная, оббитая железом дверь?»

На этот раз я решил не приближаться и попытался издали разглядеть ручку, но за стеной что-то громко щёлкнуло, дверь распахнулась и с грохотом врезалась в стену. От удара с потолка дождём посыпалась штукатурка, от стены отвалился большой кусок и грохнулся на пол.

Я стоял в облаке пыли, начиная терять связь с реальностью.

«Ничего себе. Она так и убить может…» – промелькнуло у меня в голове, и тут до меня дошло, что я стою на пороге помещения, в центре которого за столом с металлической столешницей сидят двое – высокий седой мужчина и молодая круглолицая женщина в комбинезоне.

«Может, я сплю или сошёл с ума?»

Я ущипнул себя, но седой и круглолицая отказывались исчезать.

Лица мужчины я не видел, он сидел ко мне спиной, нервно постукивая ручкой по листу бумаги. Казалось, они оба ждут, когда другой начнёт говорить.

Наконец у мужчины закончилось терпение.

– Есть у вас паспорт или иное удостоверение, подтверждающее вашу личность? – произнёс он официальным тоном.

Женщина в комбинезоне продолжала рассматривать серую стену, как будто не услышала, что высокий к ней обратился.

– Что вы можете показать по существу подозрения?

Женщина пожала плечами и снова ничего не ответила.

– Признаёте ли вы совершение вами расследуемых действий?

Женщина вздохнула и повернула голову в сторону высокого, в её взгляде не было страха, это был внимательный взгляд уверенного в себе человека.

– Я только защищалась, он первый на меня накинулся, – сказал она спокойно. – А вы бы меня отпустили… пока за мной наши не пришли.

Эти двое говорили друг с другом, как будто меня не существовало или между нами была глухая стена.

Снова что-то щёлкнуло, и дверь вдруг захлопнулась, грохнув с такой силой, что по потолку и стенам пошли глубокие трещины, а в дверном проёме перед моими глазами образовался огромный зелёный луг и стадо черно-белых коров.

«Да это же луг из моего сна…», – понял я и инстинктивно начал искать парня и смеющуюся девушку, но их нигде не было.

Внезапно дверь снова распахнулась, луг с коровами исчез, и я увидел безжизненное пространство, покрытое валунами разного размера и совершенно круглой формы. Вид каменной пустыни почему-то вызвал у меня неприязнь и желание отвернуться. Что-то жуткое было в таком пейзаже, и это точно была не Земля…

Где-то вдалеке послышался слабый шум. Он был настолько чужд в этом безжизненном месте, что казался не настоящим, а лишь следствием какого-то странного эффекта, который абсолютная тишина производит на мозг человека.

Над обледеневшими каменными глыбами, которые, как замершие мыльные пузыри, заполняли все видимое пространство, показалась еле заметная точка. Она увеличивалась, медленно проявляя себя в ослепляющем солнечном свете. Это был странный летательный аппарат, похожий на плоскую платформу.

В центре платформы на высоком постаменте стояло большое кресло, в котором, поигрывая гибким прутом в оплётке, сидел полный человек в фиолетовом берете, широких штанах и длинной серой куртке, отороченной красным мехом. На ногах у него была открытая обувь без задника и с острыми носами, на которых блестели золотые пластины.

По краям платформы стояли ещё двое, одетые в такие же широкие штаны и куртки, отороченные красным мехом, а в центре платформы среди груд верёвок и металлических сосудов суетилось человек двенадцать в сапогах и зашнурованных от пояса до подбородка комбинезонах защитного цвета из плотной ткани и с высоким воротником.

Над платформой, раскинувшись гигантскими куполами, парили шесть существ, похожих на огромных скатов. Они были привязаны к платформе длинными стропами.

Люди в комбинезонах сворачивали верёвки с сосудами в широкие кольца и ловко, как будто забрасывая невод в каменную реку, набрасывали их на валуны под платформой.

Верёвочные кольца падали на камни, создавая своеобразное ожерелье из металлических бутылок, которые, ударяясь о лёд, звенели как небольшие колокола, и этот звук разносился по каменной долине, разрушая её тишину.

– Сдвигай влево! – крикнул сидящий в центре платформы, обращаясь к широкоплечему парню с непропорционально большими ладонями…

Дверь снова с грохотом захлопнулась, и передо мной возникла мощеная улица, пролегающая между невысокими каменными домами. Рядом с одним из домов стоял человек в одеянии, похожем на рясу. Он посмотрел по сторонам, взмахнул руками, и в каменной стене образовался чёрный проём, внутри которого виднелись небо и звёзды. Сначала послышалось шипение, потом пощёлкивание, и из проёма показалась чёрная, приплюснутая, в зелёных и жёлтых пятнах голова.

Ни глаз, ни ушей, ни рта у существа не было, только на шее, двигаясь и удлиняясь, шевелилась грива из красных щупальцев с прозрачными шариками на концах, которые ощупывали, обнюхивали и рассматривали всё вокруг.

Вслед за головой появилось усыпанное бородавками тело.

Голова слизняка уже давно вылезла из чёрной дыры в стене, а тело всё продолжало вываливаться, будто гигантская рыхлая куча желатина, размазываясь по покрытию дороги и оставляя за собой влажный вонючий след.

Наконец слизняк с хлюпающим звуком вывалился весь и застыл. Его грива-щупальца замерла и напряглась. Казалось, он к чему-то принюхивается.

Вдалеке была видна городская площадь, на которой царила атмосфера праздника и веселья, оттуда доносились жизнерадостные крики и шум гуляющей толпы.

Вдруг по телу слизняка пробежала дрожь, бородавки треснули, и из образовавшихся отверстий начали вылезать мокрые белые существа. У каждого из них было шесть лап с огромными когтями и прозрачные крылья. Они крутили безглазыми головами и открывали усеянные зубами огромные рты.

Постепенно обсохнув, шестилапы расправили крылья и, как огромные стрекозы, один за другим взлетели над слизняком, образуя жужжащее зубастое облако.