Читаем Том I: "Порода" онлайн бесплатно

Антон Глебов всегда считал, что земля под ногами — это единственное, на что можно положиться. Породы не лгут, не предают, не меняют своих показаний в зависимости от настроения начальства или политической конъюнктуры. Кристаллическая решетка минералов формировалась миллионы лет назад, когда человечество еще не помышляло о существовании, и будет существовать долго после того, как последний человек покинет эту планету.

Именно поэтому сейчас, лежа лицом в густой траве, которая пахла совсем не так, как должна пахнуть растительность в предгорьях Саян, Антон чувствовал себя преданным самой сутью своей профессии. Земля под ним была не той землей, которую он исследовал еще полчаса назад — если это действительно было полчаса назад.

Он медленно поднял голову, стараясь не делать резких движений. Тошнота подкатывала волнами, а в висках стучало так, словно кто-то методично разбивал кувалдой гранитные валуны. Первое, что он увидел, — это небо. Обычное небо, голубое с белыми облаками, ничего необычного. Но воздух... воздух был другим. Чище, что ли. Резче. Без привычного налета выхлопных газов и промышленных выбросов.

Антон осторожно сел, оглядываясь по сторонам. Его научное оборудование — магнитометр, геологический компас, набор зондов — лежало рядом, разбросанное по траве. Рюкзак с образцами породы валялся в двух метрах от него, наполовину раскрытый. Все вещи были на месте, но сама местность...

Где были скалистые обнажения, которые он исследовал? Где была тропа, проложенная прошлогодней экспедицией? Где, наконец, были следы цивилизации — хотя бы протоптанная дорожка или знаки геодезической съемки?

Вместо всего этого вокруг простиралась дикая, нетронутая природа. Густой лес подступал совсем близко, деревья казались выше и мощнее, чем он помнил. Трава под ногами была сочной и высокой, не примятой туристическими тропами. Воздух наполняли незнакомые запахи — сложная смесь лесных ароматов, которые его натренированный нос не мог идентифицировать.

— Что за черт...

Голос прозвучал странно в этой тишине. Антон попытался вспомнить, что произошло. Он работал с командой на разведке месторождения в Саянах. Обычная процедура — измерение магнитного поля, взятие образцов, фотографирование обнажений. Ничего особенного, рутинная работа, которую он проделывал сотни раз.

Он помнил, как установил магнитометр над странным каменным образованием. Показания прибора были необычными — магнитное поле словно колебалось, показания прыгали от одного значения к другому. Это заинтересовало его, и он решил взять дополнительные измерения.

А потом... потом был яркий свет. Не вспышка, не удар молнии — именно свет, который словно исходил изнутри самого камня. И головокружение. И ощущение падения, хотя он стоял на твердой поверхности.

И все.

Антон встал, проверил карманы. Телефон был на месте, но показывал "Нет сети". Часы шли — 14:47. Он помнил, что начинал работу в два часа дня, значит, потерял сознание ненадолго. Но почему все вокруг изменилось?

Он включил GPS-навигатор на телефоне. Устройство долго искало спутники, а потом выдало сообщение об ошибке. Антон нахмурился. Даже в самых глухих местах GPS обычно работал.

— Ладно, не паниковать, — сказал он себе вслух. — Разберемся по порядку.

Он начал собирать оборудование. Магнитометр, слава богу, был цел. Показания... Антон уставился на дисплей. Показания были абсолютно нормальными. Никаких аномалий, никаких колебаний. Обычное магнитное поле, характерное для данной местности.

Но какой местности? Он огляделся еще раз, пытаясь найти знакомые ориентиры. Горы на горизонте выглядели знакомо, но расположение долин было... неправильным. Словно кто-то взял привычный пейзаж и слегка его переставил.

Антон достал из рюкзака топографическую карту. Согласно карте, он должен был находиться в пяти километрах от базового лагеря, на высоте около тысячи метров над уровнем моря. Характерных объектов — скальных выходов, небольшого ручья, группы лиственниц — не было видно.

— Значит, меня перенесло, — пробормотал он. — Но как? И куда?

Он попытался вспомнить, что знал о подобных случаях. Геологи иногда сталкивались с аномальными явлениями — необычными магнитными полями, подземными токами, странными звуками. Но чтобы человека физически перенесло... Это было за гранью науки.

Антон поднял голову, прислушиваясь. Тишина была почти абсолютной. Не слышно было ни самолетов, ни автомобилей, ни других признаков цивилизации. Только шум ветра в листве да далекое курлыканье каких-то птиц.

Он решил исследовать окрестности. Оставив тяжелое оборудование под деревом, он взял компас и отправился к ближайшему холму. Подъем был несложным, но чем выше он поднимался, тем сильнее становилось ощущение, что что-то не так.

Растительность была знакомой — сосны, березы, кустарники, характерные для этих широт. Но казалось, что лес гуще, деревья старше, а в воздухе висит какой-то особый запах — не загрязненный, первозданный.

С вершины холма открывался вид на долину. Антон достал бинокль и медленно осмотрел местность. Никаких дорог. Никаких зданий. Никаких линий электропередач. Только дикая природа, какой она могла быть...

Когда? Сто лет назад? Двести?

Эта мысль показалась ему такой абсурдной, что он рассмеялся. Но смех быстро затих. Что, если...?

Нет, это невозможно. Путешествия во времени существуют только в фантастических романах. В реальном мире действуют законы физики, и эти законы не предусматривают возможности перемещения в прошлое.

Но как тогда объяснить происходящее?

Антон спустился с холма и вернулся к своему оборудованию. Он сел на траву, достал блокнот и начал записывать наблюдения. Привычка ученого — все фиксировать, все документировать.

"14:50. Местоположение неизвестно. Предполагаемые координаты..." Он остановился. Какие координаты? Он не знал, где находится.

"Обстоятельства перемещения неясны. Возможные причины: 1) Потеря сознания и доставка в неизвестное место. 2) Галлюцинации вследствие отравления или травмы. 3) Аномальное физическое явление."

Он перечитал записи. Третий пункт звучал как бред, но два первых тоже не очень правдоподобны. Кто и зачем стал бы его перевозить? И если это галлюцинации, то очень детализированные и убедительные.

Антон закрыл блокнот и прислушался. Где-то вдали послышались голоса.

Он замер, напрягая слух. Да, определенно голоса. Человеческие голоса, говорящие на... русском языке? Он не мог разобрать слова, но интонации показались знакомыми.

Голоса приближались.

Антон быстро сложил оборудование в рюкзак и подошел к краю поляны. Через лес к нему двигалась группа людей. Он видел их силуэты между деревьями — четыре или пять человек, идущие гуськом по едва заметной тропе.

По мере приближения он стал различать детали. Это были мужчины, одетые в... странную одежду. Длинные рубахи, подпоясанные веревками. Грубые штаны. На ногах — что-то вроде лаптей. Один из них нес косу, другой — топор.

Антон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эта одежда выглядела как... как реконструкция XVIII или XIX века. Или как костюмы для исторического фильма.

Мужчины вышли на поляну и увидели его. Они остановились, очевидно, настороженные. Антон поднял руку в примирительном жесте.

— Здравствуйте, — сказал он, стараясь говорить спокойно и дружелюбно.

Мужчины переглянулись. Один из них, видимо, старший, сделал шаг вперед. Он был невысокого роста, широкоплечий, с густой бородой и внимательными глазами.

— Здравствуй, человече, — ответил он. — Откуда идешь? Чей будешь?

Антон моргнул. Речь мужчины была русской, но какой-то архаичной. Словно он говорил на языке, который вышел из употребления сто лет назад.

— Я... я заблудился, — сказал Антон, пытаясь подобрать подходящие слова. — Ищу дорогу.

— Заблудился? — старший нахмурился. — А откуда заблудился-то? Из какой деревни?

Антон понял, что попал в затруднительное положение. Он не мог назвать современный город — эти люди его не знали бы. Да и одежда... Он посмотрел на себя. Джинсы, куртка с синтетическим утеплителем, треккинговые ботинки. Все это выглядело совершенно чужеродно рядом с домотканой одеждой крестьян.

— Я из дальних мест, — сказал он осторожно. — Очень дальних.

Мужчины снова переглянулись. Один из них, молодой парень с острыми чертами лица, указал на рюкзак Антона.

— А что это у тебя за мешок такой? И одежда... странная какая-то.

Антон понял, что его современное снаряжение привлекает внимание. Рюкзак из высокотехнологичных материалов, одежда, обувь — все это было слишком необычно для того времени, в котором он, видимо, оказался.

— Это... это мои инструменты, — сказал он, надеясь, что объяснение прозвучит убедительно. — Я занимаюсь изучением земли. Камней.

— Камней? — старший поднял брови. — Ты что, рудознатец?

— Да, можно и так сказать.

Слово "рудознатец" Антон знал из исторических книг. Так в старину называли людей, которые искали полезные ископаемые. Очевидно, его объяснение имело смысл для этих людей.

— Рудознатец... — пробормотал старший. — А где ж твоя артель? Один что ли ходишь?

— Артель... отстала. Я пошел вперед разведать, а дороги не нашел.

Это была первая ложь, которую Антон сказал с момента своего странного перемещения. Но он понимал, что правду — даже если бы он сам до конца в нее верил — эти люди не поймут.

Старший кивнул, словно объяснение его устроило.

— Ну, коли рудознатец, то дело понятное. Земля большая, заблудиться можно. Меня Федотом зовут, а это мои сыновья — Никита да Прохор. А тебя как звать?

— Антон, — ответил он, решив, что свое имя называть безопасно.

— Антон... — Федот произнес имя медленно, словно проверяя его на слух. — Имя не наше, не русское. Ты откуда родом-то?

Антон понял, что попал в ловушку. Имя Антон хоть и существовало в XVIII веке, но было редким и, действительно, нерусским по происхождению.

— Отец мой в дальних краях служил, — сказал он, импровизируя. — Там и познакомился с матерью. Имя дали по тамошнему обычаю.

Федот кивнул, видимо, удовлетворившись объяснением.

— Ну что ж, Антон, раз заблудился, то пойдем с нами. В нашей деревне переночуешь, а завтра путь найдем. Одному в лесу опасно — волки водятся.

— Волки? — Антон невольно оглянулся на лес.

— Ага, волки. И медведи. И всякий лихой народ. Времена нынче неспокойные. Пойдем, не бойся. Мы тебя в обиду не дадим.

Антон колебался. С одной стороны, он не знал этих людей и не понимал, что происходит. С другой стороны, оставаться одному в незнакомой местности было действительно опасно. Да и может быть, в деревне он сможет лучше понять, где находится и что с ним случилось.

— Спасибо, — сказал он. — Пойду с вами.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Федот. — А мешок твой тяжелый? Прохор поможет нести.

— Не нужно, я сам справлюсь.

Антон понимал, что его оборудование лучше никому не показывать. Магнитометр, GPS-навигатор, цифровая камера — все это было слишком необычно для XVIII века.

Они двинулись в путь. Тропа была едва заметной, но Федот и его сыновья шли уверенно. Антон следовал за ними, стараясь запомнить дорогу и одновременно обдумывая ситуацию.

Если это действительно XVIII век — а все говорило именно за это — то он оказался в совершенно невероятной ситуации. Путешествие во времени противоречило всем законам физики, которые он знал. Но что еще могло объяснить происходящее?

Пока они шли, Федот рассказывал о своей деревне.

— Живем мы в деревне Каменка, — говорил он. — Название от того, что кругом камни всякие. Раньше тут руду искали, да нашли мало. Теперь хлеб сеем, скот держим. Живем небогато, но не голодаем.

— А далеко ли до больших городов? — спросил Антон.

— До Екатеринбурга верст сорок будет. Но дорога трудная, через лес да болота. Редко кто ездит. А до Москвы... — Федот махнул рукой. — Это уж совсем далеко. Месяц пути, а то и больше.

Екатеринбург... Антон знал, что этот город был основан в 1723 году. Значит, он действительно находился в XVIII веке. Но как это возможно?

Он попытался вспомнить все, что знал о квантовой физике и теории относительности. Теоретически, при определенных условиях, искривление пространства-времени могло... Но нет, это все теории. В реальности такого не происходит.

— А правитель у нас какой? — спросил он, пытаясь выяснить точную дату.

— Правитель? — Федот удивился. — Царица у нас, Екатерина Алексеевна. Хорошая царица, справедливая. При ней нам легче стало жить.

Екатерина II. Значит, это период между 1762 и 1796 годами. Но это не сильно помогало определить точную дату.

— А год какой нынче? — спросил Антон, стараясь, чтобы вопрос прозвучал естественно.

— Год? — Федот задумался. — Тысяча семьсот шестьдесят восьмой от Рождества Христова. А что, запамятовал?

1768 год. Антон почувствовал, как у него кружится голова. Он находился в 1768 году, за двести пятьдесят семь лет до своего рождения.

— Запамятовал, — пробормотал он. — В пути всякое случается.

Федот сочувственно кивнул.

— Понимаю. Я тоже, бывало, в лесу заблудишься, дни считать перестанешь.

Они шли уже около часа, когда впереди показались первые признаки человеческого жилья. Поля, огороженные плетнем. Дым из труб. Лай собак.

— Вот и дом, — сказал Федот. — Каменка наша.

Деревня представляла собой несколько десятков домов, расположенных без особого порядка. Дома были деревянные, бревенчатые, с соломенными крышами. Некоторые были побольше, некоторые поменьше, но все выглядели крепкими и добротными.

На улице было несколько человек — женщины с детьми, старики, сидящие на завалинках. Все они с любопытством посмотрели на Антона.

— Это кто такой? — спросила одна из женщин.

— Рудознатец, — ответил Федот. — Заблудился в лесу, с нами переночует.

Антон чувствовал на себе множество взглядов. Его современная одежда явно привлекала внимание. Он решил, что нужно как-то объяснить свой странный вид.

— Извините, — сказал он, обращаясь к собравшимся. — Я из дальних краев. У нас там одежда другая.

— Из каких это дальних краев? — спросил один из стариков.

— Из... из северных, — ответил Антон, не зная, что еще сказать.

— Ах, из северных, — старик кивнул. — Ну, там у них свои обычаи. Видали мы и чуднее.

Федот провел Антона к своему дому. Дом был большим, видно, что хозяин жил в достатке. Во дворе держали корову, несколько свиней, кур. Все выглядело ухоженно и аккуратно.

— Проходи, — сказал Федот, открывая дверь. — Жена моя, Марфа, ужин готовит. Покушаешь с нами.

Внутри дома было тепло и уютно. Большая русская печь занимала почти четверть комнаты. На столе горела керосиновая лампа... Нет, не керосиновая. Антон приглядался — это была масляная лампа, или, возможно, свеча в лампадке.

Женщина средних лет, видимо, Марфа, поклонилась ему.

— Добро пожаловать в наш дом, — сказала она. — Садитесь за стол, сейчас покушаем.

Антон сел на деревянную скамью. Все вокруг выглядело именно так, как он представлял себе быт XVIII века по книгам и фильмам. Но это была не реконструкция, не музей. Это была живая реальность.

На стол поставили щи, черный хлеб, кислое молоко. Еда была простой, но вкусной. Антон понял, что очень проголодался.

— Ну, рассказывай, рудознатец, — сказал Федот, садясь напротив. — Что за руду ищешь? Золото? Серебро?