Читаем Том 3 (Шаламов) онлайн бесплатно


Том 3 (Шаламов)

В третьем томе впервые в наиболее полном объеме представлено поэтическое наследие В. Шаламова — стихотворения 1937–1981 гг.

Серия: Варлам Шаламов. Собрание сочинений в 4 томах

Варлам Тихонович Шаламов

Поэзия
<p><emphasis>Варлам Шаламов</emphasis></p><p>СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ</p><p>Том ІІІ</p>

.

<p>. . .</p>

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.

Стихи В. Шаламова, написанные в 1937–1956 гг., были им самим собраны в книгу «Колымские тетради», состоявшую из шести тетрадей: «Синяя тетрадь», «Сумка почтальона», «Лично и доверительно», «Златые горы», «Кипрей», «Высокие широты». Впервые «Колымские тетради» в полном объеме опубликованы в 1994 г. в издательстве «Версты».

Реально запись этих стихов была начата Шаламовым в 1949 г. на ключе Дусканья, где он работал фельдшером в поселке лесорубов и имел отдельную избушку-медпункт. Сохранились тетради, сшитые Шаламовым собственноручно из разных листов бумаги. После возвращения с Колымы в 1953 г. и до реабилитации и возвращения в Москву в 1956 г. писатель интенсивно работал над текстами колымских и постколымских стихотворений (так он называл стихи, написанные в 1953–1956 гг.). В результате им была подготовлена беловая рукопись «Колымских тетрадей», не содержавшая, однако, датировки каждого стихотворения.

Впоследствии стихи из «Колымских тетрадей» многократно правились автором, а при публикации — и редактором. В настоящем издании они печатаются по текстам белового экземпляра «Колымских тетрадей», сохранившегося в архиве В. Шаламова, исключение составляют тексты, существенно переработанные автором позднее («Стланик», «Раковина», «Как Архимед, ловящий на песке…», «В гремящую грозу умрет глухой Бетховен…», «Земля со мною»).

Некоторые стихотворения 1940–1956 гг. не были включены автором в беловую рукопись «Колымских тетрадей». Видимо, это произошло отчасти по недосмотру автора (как со стихотворением «Сосна в болоте»), а иногда стихи исключались намеренно (как, например, стихотворение «Модница ты, модница…»). Эти стихи собраны составителем в отдельную группу, поскольку их место в композиции «Колымских тетрадей» автором не обозначено.

Тексты стихотворений 1957–1919 гг. сначала записывались автором в ежегодно заводимые рабочие «толстые тетради», где проводилась вся работа над ними, затем стихи набело переписывались в «тонкие тетради» и наконец перепечатывались. Датой создания стихотворения Шаламов считал запись в «толстой тетради». Таким же образом определялась дата стихотворения и составителем.

К сожалению, многие «толстые тетради» с первоначальными текстами стихов были похищены у Шаламова. Один из похитителей продал в 1995 г. похищенное в Вологодскую картинную галерею. Хотелось бы надеяться, что его примеру последуют и остальные. Тогда на основе полного архива возможно было бы провести текстологическое исследование всех вариантов стихотворений и точно датировать их. Это соответствовало бы желанию Варлама Тихоновича Шаламова — издать стихи как поэтический дневник по хронологии.

В конце 1960-х — начале 1970-х гг. Шаламов специально занимался подготовкой комментариев к своим стихам, а также их датировкой. Авторские комментарии приводятся в тексте примечаний к настоящему тому.

Рукописи стихотворений В. Шаламова хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства.

Тексты последних пяти стихотворений записаны составителем под диктовку автора, который в то время находился в Доме инвалидов и престарелых, поэтому их автографов не существует.

Стихотворения В. Шаламова имеют много вариантов. Часто автором вносились изменения в тексты под давлением редакторов, однако и сам В. Шаламов не раз обращался к текстам стихов, особенно к тем, которые были им включены в «Колымские тетради».

В настоящем издании, как правило, используется последний авторский вариант текста. Восстановлены купюры, сделанные при публикациях. Варианты полностью не воспроизводятся, оговаривается лишь их наличие в случае, если рукопись была доведена автором до беловой стадии раннего варианта, в основном, в «Колымских тетрадях» (М., 1994), где воспроизведены тексты до середины 1956 г., и дается отсылка к этому изданию.

<p>КОЛЫМСКИЕ ТЕТРАДИ</p><p>1937–1956</p>

.

<p>. . .</p>

И пусть над нашим смертным ложем

Взовьется с криком воронье, —

Те, кто достойней Боже, Боже,

Да узрят Царствие Твое

А. Блок

<p>СИНЯЯ ТЕТРАДЬ</p><p>* * *</p>Пещерной пылью, синей плесеньюМои испачканы стихи.Они рождались в дни воскресные —Немногословны и тихи.Они, как звери, быстро выросли,Крещенским снегом крещеныВ морозной тьме, в болотной сырости.И все же выжили они.Они не хвастаются предками,Им до потомков дела нет.Они своей гранитной клеткоюДовольны будут много лет.Теперь, пробуженные птицамиНе соловьиных голосов,Кричат про то, что вечно снится имВ уюте камня и лесов.Меня простит за аналогииЛюбой, кто знает жизнь мою,Почерпнутые в зоологииИ у рассудка на краю.<p>* * *</p>Я беден, одинок и наг,Лишен огня.Сиреневый полярный мракВокруг меня.Я доверяю бледной тьмеМои стихи.У ней едва ли на умеМои грехи.И бронхи рвет мои морозИ сводит рот.И, точно камни, капли слезИ мерзлый пот.Я говорю мои стихи,Я их кричу.Деревья, голы и глухи,Страшны чуть-чуть.И только эхо с дальних горЗвучит в ушах,И полной грудью мне легкоОпять дышать.<p>* * *</p>Не суди нас слишком строго.Лучше милостивым будь.Мы найдем свою дорогу,Нашу узкую тропу.По скалам за кабаргоюВыйдем выше облаков.Облака — подать рукою,Нужен мостик из стихов.Мы стихи построим этиИ надежны и крепки.Их раскачивает ветер,До того они легки.И, шагнув на шаткий мостик,Поклянемся только в том,Что ни зависти, ни злостиМы на небо не возьмем.<p>* * *</p>Робкое воображенье,Поднимись ко мне.Справься с головокруженьём,Ведь еще труднейЖдать тебе чужого словаУ подножья гор,Что земля — всему основа,Знаем с давних пор.Все же с горки дальше видно,Шире кругозор…Как равнине ни обидно,Это — свойство гор.<p>Заклятье весной</p>Рассейтесь, цветные туманы,Откройте дорогу ко мнеВ залитые льдами лиманыМоей запоздалой весне.Явись, как любовь — ниоткуда,Упорная, как ледокол.Явись, как заморское чудо,Дробящее лед кулаком!Сияющей и стыдливой,В таежные наши леса,Явись к нам, как леди Годива,Слепящая снегом глаза.Пройди оледенелой тропинкойСредь рыжей осенней травы.Найди нам живую травинкуПод ворохом грязной листвы.Навесь ледяные сосулькиНад черным провалом пещер,Шатайся по всем закоулкамВ брезентовом рваном плаще.Такой, как была до потопа,Сдвигающая ледники.Явись к нам на горные тропы,На шахты и на рудники.Туши избяные лампады,Раскрашивай заново птиц,Последним сверкни снегопадомДочитанных зимних страниц.Разлившимся солнечным светомСтволов укорачивай теньИ лиственниц голые ветвиС иголочки в зелень одень.Взмахни белоснежным платочком,Играя в гусей-лебедей.Набухни березовой почкойПочти на глазах у людей.Оденься в венчальное платье,Сияющий перстень надень.Войди к нам во славу заклятьяВ широко распахнутый день.<p>* * *</p>Замолкнут последние вьюги,И, путь открывая весне,Ты югом нагретые рукиПротянешь на север ко мне.С весьма озабоченным видом,Особо наглядным с земли,На небе рисунки ЭвклидаВыписывают журавли.И, мокрою тучей стираяЛетящие вдаль чертежи,Все небо от края до краяЗатягивают дожди.<p>* * *</p>Ты держись, моя лебедь белая,У родительского крыла,Пролетай небеса, несмелая,Ты на юге еще не была.Похвались там окраскою севера,Белой родиной ледяной,Где не только цветы — даже плевелыНе растут на земле родной.Перепутав значение месяцев,Попади в раскаленный январь.Ты не знаешь, чего ты вестница,Пролетающий календарь.Птица ты? Или льдина ты?Но в любую влетая страну,Обещаешь ей лебединуюРазгулявшуюся весну.Но следя за твоими отлетами,Догадавшись, что осень близка,Дождевыми полны заботамиНабежавшие облака.<p>* * *</p>Я вижу тебя, весна,В мое двойное окошко.Еще ты не очень краснаИ даже грязна немножко.Пока еще зелени нет.Земля точно фото двухцветна,И снег только ловит моментИсчезнуть от нас незаметно.И сонные тени телег,Поскрипывая осями,На тот же истоптанный снегВыводят как осенью сани.И чавкает дегтем чека,И крутят руками колеса,И капли дождя щекаВдруг ощущает как слезы.<p>* * *</p>Луна, точно снежная сойка,Влетает в окошко ко мнеИ крыльями машет над койкой,Когтями скребет по стене.И бьется на белых страницах,Пугаясь людского жилья,Моя полуночная птица,Бездомная прелесть моя.<p>Серый камень<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>

Похожие книги