Читаем Только ты онлайн бесплатно

Маме и Джеймсу.

Вы прошли со мной через ад и вернулись обратно. В глубине своего сердца я знаю, что вы бы сделали это снова. Благодарю вас за то, что были моей силой и голосом, когда у меня не было ни того ни другого.

Мои веки были тяжелыми. В последнее время все, что я делала — это спала, но сон не помогал, я все равно была слишком уставшей, чтобы встать. Я даже не помнила, как оказалась здесь.

Понадобилось много силы, чтобы поднять голову и посмотреть на лоток с пищей. Не знаю, сколько сейчас времени, но уверена, что уже очень поздно. У меня в голове не укладывалось, почему вдруг подумали, будто мне на ночь глядя захочется крекеров. Никто же не станет ожидать, что я их съем, или станет? Глотать было больно из-за глубоких открытых ран, которые тянулись вдоль моего горла. Вода обжигала его, а мысль о том, чтобы что-нибудь съесть была столь же привлекательной, как попробовать наждачную бумагу и, вероятно, ощущения были бы такие же.

Я свернулась в позе эмбриона и, вздрогнув от холода, потерла плечи, чтобы согреться. Через тонкую кожу чувствовались кости. Я потянулась за одеялом и поморщилась от пронзившей меня боли в пальцах, когда пыталась натянуть его на мои ноющие плечи.

Мне было больно двигаться. Больно дышать. Но больше всего, мне было больно думать.

Жизнь, которую я хотела, с человеком, которого я хотела, преследовала меня в мыслях.

Ты принадлежать мне. Разве ты не видишь?

Ты моя. Ты все, что мне нужно.

Я… не могу представить свое будущее без тебя.

Я, наконец, нашла то, что искала всю свою жизнь, но не смогла удержать.

Звуки голосов, которые доносились из коридора напротив моей больничной палаты, вырвали меня из мыслей. Я заставила себя подняться, тяжело дыша от напряжения, которое понадобилось, чтобы переместить себя в вертикальное положение. Откинувшись на локти, я подвинулась. Я узнала голос, вызвавший такой переполох снаружи — голос, который узнала бы где угодно, и мое сердце сильнее забилось в груди.

— Мне нужно ее увидеть, пожалуйста.

Эван? Нет, нет, нет. Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Как он узнал, где я?

— Мне очень жаль, сэр. Только члены семьи могут ее посещать. Это отделение интенсивной терапии.

— Я никуда не уйду. Пейдж? Дейзи, это я!

Я обхватила голову руками. Рыдания вырвались из меня, дышать стало трудно, потому что из носа торчали кислородные трубки фильтрации.

Оттолкнуть Эвана было сложнее всего, это самое трудное, что приходилось делать когда-либо, но я сделала это ради него. Я не хотела его отпускать. Мне хотелось, чтобы он обнимал меня всегда, говорил, как сильно любит и никогда не оставит. Я хотела этого так чертовски сильно, до боли.

— Сэр, пожалуйста. Эта девушка очень больна.

Со временем он поймет. Он заслуживает того, кто сможет дать ему достойную жизнь, детей, и будущее. Все те вещи, которые я не смогу ему предложить, независимо от того, насколько сильно мне этого хочется. Он заслуживает лучшей жизни, чем вот это, лучшую, чем я.

Дверь в палату открылась с такой силой, что ударилась о стену, и это заставило меня вздрогнуть. Эван стремительно шагнул к кровати и взял мое лицо в свои руки. Его глаза цвета скошенной травы, наполнились слезами, руки дрожали.

— Я люблю тебя, и никуда не уйду. — Его голос дрожал от волнения, не знаю, была это печаль, гнев, или комбинация этих двух эмоций.

— А теперь, ты расскажешь мне все, что происходит. И почему ты солгала.

За год до этого

— Джек? Элли? Ребята, вы уже проснулись?

Я постучала по входной двери своего кузена локтем, держа в одной руке поднос с тремя стаканчиками кофе, а в другой сумку с дюжиной круассанов. Все еще немного потная после тренажерного зала, с обеими занятыми руками, я не могла даже вытереть пот с лица, поэтому надеялась, что один из них услышит и откроет дверь. Когда щелкнул замок, я вздохнула с облегчением.

— Сестричка, ты лучшая! — Джек взял у меня сумку и поднос, позволив пройти за ним в дом.

— Да это именно то, что ты постоянно мне повторяешь. Где Элли, все еще спит?

— Да. За последние несколько месяцев я кое-что узнал о беременных женщинах. Они все время плачут, много спят и похотливые, как ад. Третий пункт помогает мне мириться с пунктами один и два. — Джек пошевелил бровями, а я ударила его по руке.

— Не надо, я не хочу это знать, да еще и в девять часов утра, свинья.

Сказав, я стукнула его по руке в тот момент, когда он ставил все на стол, и кофе не разлилось только благодаря пластиковым крышкам. Это впервые за несколько месяцев, когда Джек был собой. А его отвратительные комментарии на самом деле, согревали мне сердце.

Я уютно устроилась за кухонным столом, оставляя себе достаточно пространства, чтобы съесть свой завтрак среди хаоса из таблеток и почты. Джек сел рядом со мной, подперев голову рукой, и посмотрел на меня с улыбкой.

— Что? Прекрати так смотреть на меня, и наконец-то скажи все что думаешь.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Никогда не думал, что настанет тот день, когда я увижу, что ты стала одержимой спортом. А теперь каждый раз, когда я с тобой разговариваю, ты либо идешь в зал, либо возвращаешься с йоги или направляешься на зумбу. Не пойми меня неправильно, я рад, что ты выбираешься из своей квартиры куда-то еще, помимо работы. Просто считаю, что это немного смешно. — Он пожал плечами, и слизал сливочный сыр с круассана.

Мы с кузеном были очень близки, но он часто раздражал, поскольку видел меня насквозь. Он был больше чем просто двоюродный брат, скорее, как брат-близнец, с которым мы разделяем один день рождения. Он родился одиннадцатого марта в одиннадцать тридцать утра, а я родилась в двенадцать. И когда мы оба были детьми, он всегда вел себя как мой старший брат, и, если честно, этот получасовой скачок сделал его немного старше и мудрее меня. Не то, чтобы я когда-нибудь ему об этом говорила.

— Мне нравится посещать тренажерный зал. Это хороший способ снять стресс, и я нахожусь в лучшей форме, чем когда-либо. Я пытаюсь изменить положение вещей, быть…

— Абсолютно новой Пейдж Тейлор. Да, я знаком с этой речью. — Джек закатил глаза и пожал плечами. — Просто иногда мне хотелось бы увидеть старую тебя, ту, которая наслаждается жизнью, а не прячется от нее.

— Я не прячусь, Джек. В самом деле. Мне просто хочется какое-то время побыть одной. Ничего плохого в этом нет.

— Ты права, ничего плохого. — Джек покачал головой. — Я вовсе не скучаю по старой версии тебя, а тем более по твоим отвратительным друзьям.

Я пожала плечами.

— Мне некого винить за это фиаско, кроме себя.

Джек поставил свой стаканчик с кофе на стол и бросил на меня сердитый взгляд.

— Так не должно быть. Почему ты должна чувствовать вину за то, что застукала свою лучшую подругу со своим женихом? — Джек откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

Я вздохнула.

— Крис и я… мы так и не обручились.

— Да ты что, Шерлок. — Он игриво толкнул меня в плечо и улыбнулся.

— Знаю-знаю. Когда тебе слегка за тридцать, и все твои друзья либо женаты, либо ждут детей, ты довольствуешься тем, что можешь получить. По крайней мере, это то, что я сделала. Но я этим не горжусь. Я тебе когда-нибудь рассказывала, как он сделал мне предложение? Он не становился на одно колено и уж точно не признавался в любви. Просто просунул мне коробку с кольцом через стол, когда мы были в ресторане «Клипер», пожал плечами и спросил: что скажешь?

Джек покачал головой и усмехнулся.

— И ты сказала, да? — Я кивнула. — Боже, ты идиотка. — Я ударила его ногой под столом, заставляя смеяться еще сильнее. — Хотя в его защиту скажу, что если бы этот недоросль опустился на одно колено, то доставал бы тебе до лодыжек.

— Не спорю, этот мудак был маленьким. Как для такого придурка, конечно. Тем более я знаю, что тебе никогда не нравилась Коралл.

— Она носилась со своей пренебрежительной высокомерной задницей вокруг так, как лучше всех остальных. К тому же, лично я думаю, что она просто завидовала к тебе.

— Завидовала?

Я прищурилась, глядя на брата. Я не могла себе представить, что она может завидовать. Коралл была красивой, блестящей, всегда любила указывать на мои ошибки, говорила со мной в таком тоне, будто оказывает большую услугу оставаясь моим другом.

— Сестричка, — Джек положил руку мне на плечо, — если ты решишься хотя бы раз вытянуть свою голову из задницы, то увидишь, что вокруг достаточно больший выбор, чем тот, которым ты позволяешь себе довольствоваться. Поэтому не нужно нести все эти глупости о биологических часах. Ты всегда себя так вела.

Я кивнула. Когда мне было пятнадцать лет, парень, которого я считала любовью всей жизни погиб во время крушения поезда. Можно было бы подумать, что со временем это пройдет. Но я приняла тот факт, что постоянно приношу неудачу.

— И если ты посмотришь вокруг, то увидишь, что ребята реально заинтересованы в тебе. Конечно, кроме тех, с которыми ты порвала, так как думала, что они заслуживают лучшего. — Джек сделал глоток кофе и поднял брови. — Знаешь, сколько раз я дрался со своими друзьями из-за всякого дерьма, которое они говорили в твою сторону? Некоторые из них при этом пускали слюни на тебя. На это было жалко смотреть.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Да. Я уверена, что именно это они и делали. Как ты красноречиво выразился, я принимаю дерьмовые решения, когда дело касается мужчин, так что, думаю, побыть немного в одиночестве — хорошая идея. Не так уж плохо, этакий вид свободы.

— До тех пор, пока ты не превратишься в леди с котами, я поддерживаю тебя на все сто процентов. — Джек улыбнулся мне.

— Никаких кошек, обещаю. Ты сегодня хорошо выглядишь. Как ты себя чувствуешь?

— Честно говоря, ненавижу произносить это вслух, чтобы не сглазить, но я чувствую себя прекрасно. Этот препарат, кажется, прекрасно работает. Мое сознание ясное и я могу нормально функционировать и работать. Блядь, кто его знает, возможно, у меня вырастут жабры или вторая голова, но до тех пор, пока я так себя чувствую, ну его все!

Мой брат был бы единственным, кто мог бы добиться успеха и с жабрами.

Джек болел агрессивной формой лейкемии, и прошел через месяцы изнурительной химиотерапии. Когда уже ничего не помогало, врач предложил экспериментальный препарат, и с тех пор он сделал фантастический поворот. Я надеялась, что, возможно, наконец-то произошло чудо, о котором мы все так молили Бога.

Джек наморщил лоб и посерьезнел.

— Я просто хочу увидеть своего ребенка. После стольких наших стараний.

Перед началом лечения, Элли с Джеком посетили репродуктолога, чтобы немедленно забеременеть, так как химиотерапия, скорее всего, сделает его стерильными.

Я толкнула его в плечо.

— Прекрати! Ты увидишь своего ребенка и будешь отцом «занозой в заднице», которым ты и без того всегда был.

Мне не нравились собственные мысли, когда Джек говорил, что, возможно, он здесь надолго не задержится. Я не была достаточно зрелой, чтобы обсуждать «что, и если да, то что», поэтому решила жить в отрицании. Вероятность жить без моего старшего брата-близнеца пугала до усрачки. Джек был моей опорой, и я не представляла, как существовать в этом мире без него.

Он схватил меня за запястья и открыл рот, желая сказать что-то, скорее всего хотел снова поучать меня, чтобы я была готова ко всему, но нас спас стук в дверь.

— Извини меня, я на секунду.

Пока Джек плелся к двери, я заметила, что он немного набрал вес. Облегчение настигло меня, когда я увидела, что его одежда больше не спадает с костлявого тела.

— Привет мужик, думал, что мы с Элли единственные, кто не спит субботним утром. Заходи.

Я чуть не подавилась круассаном, когда увидела мужчину, зашедшего в кухню.

— Эван? Святое дерьмо, это ты? — Я встала со своего места, и Эван сгреб меня в объятия.

Эван был лучшим другом Джека еще со времен средней школы. Но он выглядел… по-другому. Последний раз мы виделись два года назад, на свадьбе Джека. Он всегда был высоким и долговязым, с небрежными темными волосами, а сейчас обладал стрижкой «под ежик» и, оглядев его, я убедилась, что он больше не худой. Футболка плотно охватывала каждую его мышцу и собиралась вокруг скульптурного торса. Я так долго была одинока, что лишь от наблюдения за венами, которые тянулись вдоль бицепсов Эвана, начала пускать слюни. Учитывая, что волосы больше не закрывали его лицо, глаза казались огромным. Они были непонятного цвета, не коричневого и не орехового — а почти золотистого.

Мне нужно взять себя в руки. Эван практически член семьи. Я позволила себе поглазеть на него еще секунду, прежде чем внутренне содрогнулась. Это был сигнал, что я уже слишком долго одинока, и возможно, пора прислушаться к словам, которые друзья постоянно пытаются до меня донести.

— Да, это я. Как давно мы не виделись? Два года? Выглядишь просто замечательно!

Мои волосы были собраны в неаккуратный пучок, а под грудью красовалось подсыхающее пятно от пота. Сомневаюсь, что моему внешнему виду подходило слово замечательно или даже презентабельно.

— Да, все в порядке. Тебе не слишком удается врать. Ты надолго приехал?

— Я забыл тебе сказать, — перебил нас Джек. — Эван вернулся в Бронкс, и теперь будет работать со мной. На самом деле, он переехал в дом ниже по улице. Теперь мы будем видеть этого неудачника все время. — Джек хлопнул Эвана по спине.

Они были близкими друзьями на протяжении многих лет и остались ими даже после того, как Эван переехал.

Джек владел компанией, которая занималась укладкой пола. Он изучал торговлю, а по совместительству подрабатывал еще со времен колледжа. А после того, как получил степень по бизнесу, вложил сердце и душу в открытие фирмы «Настил Тейлора». Джек был силой, с которой следовало считаться, и я чертовски им горжусь.

— Да, теперь у меня появилась возможность изводить его лично, а не только через смс или телефонные звонки. Я возвращался с пробежки и увидел свет.

— Что ж, все кого я знаю, занимаются спортом, возможно и мне стоит попробовать. Хотя для меня сидеть прямо, не опираясь ни на что уже достижение. — Джек рассмеялся над своей шуткой, а мы с Эваном только покачали головами и отвели взгляд. Тупой юмор моего брата, как правило, всегда разряжал возникшее напряжение, но мне показалось, что Эвану не слишком нравились шутки о болезни Джека.

— Я лучше поднимусь и разбужу Элли, так как у нас полно гостей с самого утра. Простите меня. — Джек направился по коридору в спальню.

— Как он? — спросил меня Эван, прижимаясь к холодильнику.

Я пожала плечами.