Читаем Только ты онлайн бесплатно

Это было любимое время дня Стефании — тихие рассветные часы, когда дом целиком принадлежал только ей. До прихода маляров и штукатуров оставалось еще несколько часов. Сегодня они примутся за восстановительные работы, чтобы вернуть поместью Корнуэлл-Хаус его прежнее великолепие.

Стефании нравилось медленно переходить из комнаты в комнату, открывать ставни и раздвигать новенькие шторы на окнах. Она мысленно блуждала в фантазиях о том времени, когда они с Армандо поженятся и станут здесь жить. Тогда она будет расхаживать по этому дому не в качестве дизайнера по интерьерам, а как хозяйка дома и супруга Армандо.

Об этом можно было только мечтать! У нее дух захватывало от счастья — она все еще не могла поверить, что ее жизнь столь радостно оказалась связанной с этим местом. Во всем происходящем была какая-то завораживающая симметрия — в том, как они встретились с Армандо в Корнуэлл-Хаусе несколько лет назад, когда он пришел ей на помощь в беде. Затем этот же дом свел их после того, как Армандо унаследовал поместье от покойного дядюшки Стэнли Льюиса и нуждался в дизайнере для разработки плана реставрации.

Она подумала, что вскоре все закончится — обновленный дом будет ждать их, мужа и жену, — и цепь событий благополучно сомкнётся.

Жалко лишь, что Армандо нет рядом, и он не может видеть, как под ее руководством возрождается их будущее жилище.

— Мне очень жаль, дорогая, — пробормотал он, прощаясь с ней перед отъездом в Италию для работы по контракту, — но так нужно. Независимо от того, сколько потребует этот дом, мы не должны скупиться и экономить. Я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее, и ты могла бы ни в чем себе не отказывать.

— Но мне не нужно всего, — чуть надувшись, возразила Стефания. — Мы, могли бы начать с малого, — с тех комнат, которыми собираемся пользоваться.

Однако Армандо не принял никаких возражений. Он хотел получить все сразу:

— Дорогая, меня не устраивает перспектива жить бок о бок с рабочими ближайшие десять лет.

Стефания, со вздохом уступила его упрямству. И теперь каждую неделю высылала ему подробный отчет о проделанных работах. Он писал редко, зато часто звонил по телефону. Но разве это можно сравнить с тем счастьем, которое дарило ей его присутствие.

— Как только компания встанет на ноги, я вернусь и больше никогда не оставлю тебя, слышишь? — шепнул Армандо в тот вечер. — И только представь, какой потрясающей рекламой твоим талантам будет обновленный Корнуэлл-Хаус, — многозначительно добавил он. — Когда мы начнем принимать гостей, твой бизнес ждет небывалый бум.

Стефания рассмеялась и обняла его, но внутренне она уже решила, что Корнуэлл-Хаус будет в первую очередь их с Армандо домом-крепостью. Кроме того, она не слишком нуждалась в рекламе — ее бизнес начал процветать еще до того, как она вновь встретилась с Армандо, на сей раз, влюбилась в него и взялась за реставрационный проект поместья.

Собственно говоря, это был бизнес двух женщин — ее, в качестве дизайнера, и Анжелы Тобиас, потрясающей швеи. Фирма «Бест-Дизайн» не знала отбоя от заказов с момента появления. Правда, в глубине души она признавалась себе, что по завершению обучения на курсах ей рисовалась несколько иная картина будущей деятельности. И уж во всяком случае, возращение в этот тихий городок, где она выросла, никак не входило в ее планы. Все карты спутала внезапная смерть матери три года тому назад.

Стефания стремглав примчалась из Мельбурна и у гроба матери осознала, что осталась одна-одинешенька в целом мире. По наследству ей достался Айрин-коттедж и кое-какие деньги из маминой страховки, обеспечившие свободу действий на первое время.

Жизнь ее, так или иначе, должна была измениться, но в какую именно сторону, она не представляла, пока не столкнулась на похоронах с Анжелой, которую не видела добрых сто лет.

В школе они учились одновременно, но в разных классах. Анжела была бедовой девчонкой, постоянно конфликтовавшей со взрослыми из-за того, что с малых лет пристрастилась к курению, выпивке и мальчикам. В выпускном классе она потрясла всех, выиграв приз по специальности «Домашнее хозяйство» за деревянную колыбельку, которую украсила собственноручно связанными занавесками с великолепным шитьем и прочими спальными принадлежностями для младенца.

В семнадцать лет с небольшим, Анжела забеременела от местного автомеханика. Вскоре их поспешный брак завершился еще более стремительным разводом.

Стефания немало удивилась, увидев ее среди других прихожан в церкви, и в порыве чувств пригласила к себе домой.

— Твоя мама так много значила для меня, — призналась Анжела, когда другие участники похорон разошлись. Печально оглядев комнату, она сказала: — Всего каких-то пару месяцев назад я сшила для нее эти чехлы и занавески.

Внешне Анжела почти не изменилась — те же черные, коротко остриженные волосы и нос кнопкой. Но во время разговора с ней Стефания ощутила, какой новой, неброской женской зрелостью наполнилась ее приятельница — в развороте худеньких плеч появилась недетская сила. А ее швейное мастерство было просто великолепным.

— Ты шьешь на дому своим собственным заказчикам? — поинтересовалась Стефания.

Анжела отрицательно качнула головой.

— Если бы! Работаю на одну фирму в Олберне, а там платят сущие гроши. Я пыталась работать дома, но мы живем с мамой, папой и детьми в такой тесноте, что мне просто не хватает места для работы. А тут еще Малыш.

— Малыш?

— Я так зову моего сына. Вообще-то, его зовут Феликс, как и отца, но мне не хочется лишний раз вспоминать о нем.

— Еще бы… — сказала Стефания и прикусила губу. — Но это просто безобразие, что ты не имеешь возможности вести свое дело — твои работы просто великолепны!

— Не вижу ни малейшего шанса, — нервно пожала плечами Анжела. — Папа звереет от одного только звука работающей швейной машинки. А поскольку он и так не в восторге от того, что вынужден нянчиться с Малышом, я стараюсь не слишком раскачивать лодку.

Это был мимолетный разговор у дверей — Анжела уже собиралась уйти, — но он врезался в сознание Стефании.

Несколько последующих дней она занималась разработкой бизнес-плана. На карте местного рынка вне сомнения существовали белые пятна, где можно развернуться. На многие мили вокруг не было никого, кто мог бы предложить такую услугу, как полный дизайн интерьера. Найти рабочих для строительства не представляло труда, а золотые руки Анжелы позволяли решить вопрос с мягкой мебелью и прочими предметами интерьера из тканей.

Камнем преткновения поначалу казалась аренда помещения. Но лишь до того, как Стефания хорошенько огляделась в доме. Он был невелик и нуждался в ремонте, но на заднем дворе размещались старые конюшни и прочие служебные постройки, не использовавшиеся долгие годы. Там вполне хватило бы места для цехов, офиса и небольшой изолированной квартиры.

— Ты серьезно? — хрипло спросила Анжела, выслушав изложенный Стефанией план. — Без, дураков? Ну, нет, это звучит слишком прекрасно, чтобы быть правдой!

— Ручаюсь за каждое слово, — рассмеялась Стефания. — Кстати, квартирка имеет две спальни, так что тебе и Малышу места будет вдоволь, — добавила она, памятуя о том, что сейчас Анжела и сын спят в крохотном закутке, отгороженном от остальной комнаты фанерной перегородкой.

— Собственное жилье, — прошептала Анжела. — Похоже на сон. Сейчас кто-то ущипнет меня за локоть, и я проснусь.

Сказочный сон, однако, быстро обернулся кошмаром. Это случилось, когда настал черед строительных работ. Всплыло множество неожиданных проблем, и прежде всего, — непредвиденно большие расходы. Стефания заложила дом и взяла в банке кредит, которого должно было хватить для осуществления плана. Анжела ощутила себя полноценным партнером и настояла на том, чтобы внести в дело свою долю в виде небольшого гаража, полученного после развода от бывшего мужа.

Вера молодых женщин в собственные силы оправдалась. Они успешно преодолели все преграды и приступили к работе в новой мастерской. Заказы день ото дня росли, и им пришлось привлекать наемных швей, чтобы с ними справиться. За два года их небольшая компания приобрела устойчивую репутацию.

— Может быть, нам не стоит останавливаться на достигнутом, — как-то пошутила Стефания. — Почему бы, например, не обдумать вариант въезда в Корнуэлл-Хаус?

— Это звучит впечатляюще, но Корнуэлл-Хаус не выставлен на продажу, — отозвалась Анжела, сосредоточенно изучая каталог обивочных тканей. — А впрочем, и то верно, такое роскошное здание — и пустует.

— Действительно, — вздохнула Стефания. — Очень жаль. В детстве, когда папа играл в шахматы с мистером Льюисом, я частенько бывала там.

— И что ты там делала? Стефания пожала плечами.

— Ну… читала книги из его библиотеки, играла в саду…

— Одна, сама с собой?

Стефания нерешительно помолчала, встревоженная собственными воспоминаниями.

— Не всегда, — наконец призналась она. — Иногда там появлялся племянник мистера Льюиса, Армандо. Его мать была замужем за кем-то, кого мистер Льюис не переносил на дух — итальянцем, кажется. В свое время из-за этого случился крупный скандал. Тем не менее, мистер Льюис, насколько я понимаю, примирился с тем, что Армандо станет его наследником, и приглашал племянника в гости, по-прежнему не желая иметь никаких дел с зятем. — Стефания нахмурилась. — Родители говорили, что он его люто ненавидел и называл своим «злым роком».

— Ох уж эти семейные разборки! — Анжела наморщила нос. — Ты думаешь, мистер Льюис еще вернется?

— Не уверена. Он переехал в Испанию, где климат мягче, и, кажется, прочно осел там, — ответила Стефания. — А потом, он, наверное, мысленно уже передал дом Армандо.

— И не побоялся, что племянник тоже окажется для него «злым роком»?

— Ну что ты, — обиженно произнесла Стефания. — Армандо один из самых чудесных людей, с которыми я когда-либо сталкивалась. В свое время он спас меня от воспаления легких или других болезненных последствий переохлаждения, в общем, от серьезной опасности.

Анжела оторвала глаза от каталога.

— Каким же образом? Стефания прикусила губу.

— Мне тогда было лет девять. Я забралась на высокое дерево в лесу, неподалеку от их дома, а спуститься не смогла. Просидела там несколько часов, замерзла, и от страха мне стало дурно. Армандо нашел меня и на руках спустил вниз. С тех пор я не могу ступить на приставную лестницу… Но это еще не все. В день моего восемнадцатилетия мистер Льюис устроил в честь меня вечеринку в Корнуэлл-Хаусе и подарил мне брошку, старинную и очень красивую. Во время вечеринки ее у меня украли. Это было ужасно. Весь день рождения был испорчен. Но Армандо ее нашел и вернул мне. Он всегда был… таким милым и чутким.

— Ладно, давай посвятим полчаса разговору об этом герое твоих воспоминаний, — сказала Анжела. — Что с ним стало дальше?

— Вскоре после этого мистер Льюис запер дом на замок и переехал в Испанию. А Армандо… Надо полагать, он вернулся к себе в Италию.

— Кстати, а кто же, спер твою брошь?

— Кто-то из прислуги, — коротко отозвалась Стефания. — Такая ерунда, что и вспоминать не стоит.

Она подумала, что Армандо сейчас должно быть тридцать два года — как и тому, другому… Человеку, имя которого она не могла выговорить вслух. Тому, кто стал причиной всех ее кошмаров… Впрочем, прошлое есть прошлое и не может причинить ей зла сегодня. И она решительно заперла на ключ эту часть воспоминаний, столь неосмотрительно выпущенных наружу.

Через несколько дней, после этого разговора двух подруг и компаньонок пришло известие о кончине Стэнли Льюиса. Он был похоронен в Испании. Тем не менее, викарий решил отслужить поминальную службу в местной церкви, и, к удивлению Стефании, на ней оказался и Армандо.

Все решили, что он всего лишь исполнил свой печальный долг и сразу по получению наследства продолжит свою разъездную жизнь где-то там, далеко за пределами Австралии.

Как же тогда все ошибались, — с улыбкой подумала Стефания, шагая по коридору в сторону хозяйских покоев. Стоило нам с Армандо снова увидеть друг друга, — и все в этом мире вдруг чудесно преобразилось!

Она зашла в спальню. Это было обширное помещение, двери из которого вели в полностью реконструированные туалетную и ванную комнаты. Мебели пока тут не было, зато пахло побелкой, краской и только что поклеенными обоями бледно-кремового цвета. Отполированный до блеска пол украшал большой изумрудный ковер.

Стефания была не против того, чтобы сохранить часть мебели, оставшейся от дяди Армандо. Большую ее часть можно было считать антиквариатом — причем, вероятно, весьма ценным — и, кроме того, она очень соответствовала духу старого дома. Но Армандо настоял на полном обновлении интерьеров. И тогда Стефания отыскала старинную кровать с балдахином.