Читаем Только правда (Некрасов) онлайн бесплатно

ЖОРЖ ДЕ ВАЛЕРА

ЖЮЛЬ ПАЛОТЕН — редактор газеты «Суар-а-пари»

СИБИЛО — сотрудники «Суар-а-пари»

ТАВЕРНЬЕ

ПЕРИГОР

ФИФИ — секретарша

ГОСПОЖА КАСТАНЬЕ — машинистка

ВЕРОНИКА — дочь Сибило

БАРАН — председатель правления акционерного общества «Суар-а-пари»

НЕРСЬЯ — члены правления

ЛЕРМИНЬЕ

ШАРИВЕ

БЕРЖЕРА

ГОСПОЖА БУНУМИ — кандидаты в депутаты

ПЕРДРИЕР

ИРМА — бродяги

РОБЕР

ГОБЛЕ — инспектор уголовной полиции

БОДУЭН — инспекторы политической полиции

ШАПЮИ

ДЕМИДОВ — бывший служащий базы «Нефтесбыта»

ДВА ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ

ГОСТИ НА БАЛУ, ПОЛИЦЕЙСКИЕ, САНИТАРЫ, ФОТОГРАФЫ

Набережная Сены, у моста. Лунный свет.

Робер спит, Ирма мечтает сидя.

Ирма. Ах!

Робер (наполовину проснувшись). Что?

Ирма. До чего ж она красива!

Робер. Кто?

Ирма. Луна.

Робер. Ничего в ней нет красивого. Каждый день одно и то же.

Ирма. Посмотри, какая она круглая!

Робер. Можешь говорить что угодно, эти штуки для богачей. Луна, звезды, соловьи... (Укладывается снова и засыпает.)

Ирма. Нет, ты только посмотри! (Трясет его.)

Робер. Какого черта! Ты оставишь меня в покое?

Ирма (в крайнем возбуждении). Там! Вон там!

Робер (протирая глава). Что?

Ирма. На мосту. У фонаря. Я их знаю... Сейчас он бросится в воду!

Робер. Весной их всегда много.

Ирма. Смотрит на луну. Смешно! Я тоже на нее смотрела. Снимает пиджак. Складывает. Знаешь, он недурен.

Робер. Можешь говорить что угодно, это мелкая душонка.

Ирма. Почему?

Робер. Потому что он хочет утопиться.

Ирма. Мне это как раз нравится.

Робер. Это оттого, что ты женщина. Настоящий мужчина должен умереть с треском. (Снова ложится.)

Ирма. Ты не хочешь посмотреть, как он прыгнет?

Робер. Успеется. Разбудишь меня, когда он соберется с духом. (Засыпает.)

Ирма (про себя). Это самое приятное — ждать, пока они прыгнут. У них всегда при этом мечтательный вид. Наклоняется... Смотрит на луну в воде... Вода течет, а луна не течет... (Трясет Робера.) Прыгает! Прыгает!

Робер (просыпаясь). Что? Зачем ты меня разбудила? Настоящий мужчина должен как следует подумать, прежде чем прыгнуть.

Ирма. Погоди... По-моему, он передумал. Причесывается... До чего это интересно! Держу пари, что он прыгнет.

Робер. А я держу пари, что нет. Если я выиграю, наш носовой платок будет только моим.

Ирма. А если я, ты отдашь мне шнурки от ботинок. (Пауза.) Выиграла, выиграла!

Шум от падения в воду.

Какой прыжок, а?

Робер. Подумаешь! (Встает.)

Ирма. Куда ты?

Робер. Пиджак-то остался наверху. (Сделав несколько шагов.) Черт, он не тонет!

Ирма. Что?

Робер. Нет, ничего... Это только голова показалась. Так всегда бывает. (Снова усаживается. Спокойно.) Придется еще немного подождать. Пока он жив, я не заберу его пиджака. Красть я совсем не собираюсь.

(Недовольно щелкает языком.) Ц-ц-ц...

Ирма. Ты что?

Робер. Не люблю таких штук.

Ирма. Каких?

Робер. Он плавает.

Ирма. Тебе не угодишь.

Робер. Плакал мой пиджак! Ты ведь знаешь, я всегда жду, пока они не пойдут ко дну. Но держу пари, первый же, кто пройдет по мосту, не станет так церемониться. (Подходит к причальной тумбе и отвязывает веревку.)

Ирма. Робер, что ты делаешь?

Робер (раскручивая веревку). Раскручиваю веревку.

Ирма. Зачем?

Робер. Брошу ему.

Ирма. Зачем?

Робер. Ты же видишь, что он плавает!

Ирма. Пусть этим занимается спасательная команда! (Подходит к краю набережной.) И потом... слишком поздно. Он пошел ко дну.

Робер (смотрит). Безобразие! (Ложится.)

Ирма. А пиджак? Ты не пойдешь за ним?

Робер. У меня что-то пропала охота работать. Вот еще один умер, потому что никто, ни один человек не протянул ему руки... Я думаю о себе: если бы мне кто-нибудь протянул руку... (Зевает.)

Ирма. Скорей, Робер, скорей!

Робер. Не приставай, я хочу спать!

Ирма. Скорей! Скорей! Веревку! Он выплыл! Выплыл! (Пытается поднять Робера.) Подлец, неужели ты дашь человеку утонуть?

Робер (встает, зевая). Пойми после этого женщин! (Кидает веревку.)

Ирма (с негодованием). Нет, ты понимаешь, Робер, он не хочет!.. Не хочет...

Пауза.

Робер (вытягивая веревку обратно). Все женщины на один лад. Человек только что кинулся в воду, и ты хочешь, чтобы он сразу согласился вылезти. А где честь, где гордость? Да ты понимаешь, что такое мужская гордость? (Снова кидает веревку.)

Ирма. Схватил! Схватил!

Робер (разочарованно). Этот недолго ломался.

Ирма. Подтягивается. Мы его спасли! Скажи, ты доволен? Я очень довольна.

Робер. Если бы я встретил того, кто вытащил бы меня из дерьма...

Те же и Жорж, с которого течет вода.

Жорж (в бешенстве). Болваны! Идиоты!

Ирма (печально). Вот тебе...

Робер. Обыкновенная человеческая благодарность.

Жорж (схватив Робера за шиворот и тряся его). Что ты путаешься не в свое дело, вшивый дурак? Ты что, вообразил себя господом богом? Робер. Мы думали...

Жорж. Врешь! Ночь совсем светлая. Ты не мог подумать, что я собираюсь выкупаться. Я хотел покончить с собой, понимаешь? Неужели вы пали так низко, что не считаетесь с последней волей умирающего?

Робер. Это не ваша последняя воля.

Жорж. Откуда ты знаешь?

Робер. Вы плавали.

Жорж. Ну и что? Я немножко проплыл, прежде чем утонуть. Если бы вы не бросили мне веревки...

Робер. Вы могли не хвататься...

Жорж. Нет, не мог. Меня заставили.

Ирма. Кто заставил?

Жорж. Человеческая природа. Самоубийство противопоказано человеческой природе.

Робер. Вот видите!

Жорж. Что я вижу? Слушай, ты, может быть, начитался Руссо? Конечно, я знал, что утопиться нелегко. Но я считал, что стоит мне прыгнуть — и я обязательно пойду ко дну. Как я мог предвидеть, что старый болван захочет играть на моих низменных инстинктах?

Робер. Мы не хотели вам зла.

Жорж Это-то и плохо. Все люди хотят друг другу зла, почему же ты не как все? Будь ты человек человеком, ты бы вежливо подождал, пока я не опущусь на дно, потом пошел бы на мост, аккуратненько забрал мой пиджак, и мы все трое были бы счастливы: я бы спокойно умер, а вы бы заработали три тысячи франков.

Робер. Ваш пиджак стоит три тысячи?

Жорж. Может быть, и все четыре.

Робер хочет ускользнуть.

(Хватает его.) Стой! Пока я жив, это мой пиджак.

Робер. Что верно, то верно.

Жорж. Хороший новый пиджак, сшит по последней моде, на шелковой подкладке... Не видать тебе его! Я с ним умру. Теперь ты понял, болван?.. В твоих интересах было, чтобы я умер.

Робер. Это я знал, но я думал о ваших интересах.

Жорж (грозно). Что ты сказал?

Робер. Я хотел оказать вам услугу.

Жорж. Врешь!

Робер хочет запротестовать.

Молчи, не то я тебя задушу!

Робер. Делайте что хотите, я сказал вам правду.

Жорж. Слушай, старик, я прожил тридцать пять лет, я изучил человеческую низость, я думал, что знаю все, но вот в мой последний час какой-то подонок у моего смертного ложа (показывает на реку) осмеливается мне сказать прямо в лицо, что он хотел оказать мне услугу! Никто никому никогда не оказывает услуг. (Снова берет Робера за шиворот.) Скажи мне правду: почему ты это сделал? Ты рассчитывал, что я буду тебе обязан жизнью?

Робер. Нет, что вы!

Жорж. Я никому не обязан жизнью. Даже своим родителям. Я родился по недосмотру. Кто меня выкормил? Кто меня утешал? Кто оберегал меня от опасностей? Я сам. Я всем обязан только самому себе. Может быть, ты думал, что я отблагодарю тебя деньгами?

Робер. Нет, если человек кидается в реку, значит, у него нет денег.

Жорж. Стало быть, причина другая. Может быть, тщеславие? Ты захотел выступить в роли спасителя? Нерон разлучал рабов с их женами и кидал рабов рыбам. Ты хуже Нерона. Ты разлучил меня с рыбами и бросаешь меня людям. А ты подумал, что люди со мной сделают? Для вас это развлечение: человек проворонил свою жизнь, вы хотите, чтобы он проворонил и смерть! Вы прячетесь в тени, подстерегаете несчастливца, дергаете ниточки...

Робер. Какие ниточки?

Жорж. Не прикидывайся простаком, Калигула! Мы все марионетки. Дергают — и мы танцуем. Кто-кто, а я это изучил. Десять лет я играл в эту игру. Только я был благороднее вас. Я никогда не трогал несчастных детей, соблазненных девушек, безработных. Я искал богачей и продавал им дырку от бублика. (Пауза.) Ладно! Теперь я иду топиться. До свидания.

Ирма и Робер. До свидания!

Жорж (вернувшись к ним). Но дайте мне слово, что вы больше не будете...

Робер. Что?

Жорж. Кидать веревку.

Робер. Можете быть спокойны. Ни в коем случае. Могу поклясться.

Жорж. Даже если я выплыву?

Ирма. Не двинемся с места.

Жорж. А если я позову на помощь?

Ирма. Мы будем петь, чтобы заглушить ваши крики.

Жорж. Превосходно! (Не двигаясь.) Но сколько времени я потерял! Уже десять минут, как я мог быть на том свете.

Робер (робко). Что значат десять минут...

Ирма. ...когда перед вами вечность.

Жорж. Хотел бы я видеть вас на моем месте. Вечность была передо мной, это правда, только я ее прошляпил. И все из-за вас.

Робер. Она, наверно, далеко не ушла.

Жорж (показывая на реку). Вот она. Но вопрос в том, как в нее попасть. Это не каждый день случается: прийти в полное отчаяние — и тут же оказаться на мосту. Счастливое совпадение. А теперь я не на мосту. Хотя все доводы по-прежнему за то, чтобы утопиться.

Робер (быстро). Мы не хотели бы вас задерживать.

Ирма (быстро). Может быть, это нескромно с нашей стороны...

Робер (быстро). Нам очень хотелось бы знать, какие у вас доводы.

Ирма (быстро). Мы часто видим, как люди кидаются в воду...

Робер (быстро). Но не всегда удается поговорить с ними.

Жорж. Скройтесь, звезды! Небо, убери твою жалкую луну. Нужно по меньшей мере два солнца, чтобы осветить всю глубину человеческой глупости. Вы еще смеете спрашивать, какие у меня доводы, чтобы умереть! Жалкие людишки! Это я должен вас спросить, какие у вас доводы, чтобы жить.

Робер. У нас? (Ирме.) Может быть, ты знаешь?

Ирма. Нет.

Робер. Живем, вот и все.

Ирма. Раз началось, надо продолжать.

Робер. Все равно умрем. Зачем же торопиться?

Жорж. Слушайте, не упускайте шанса. Дайте мне ваши руки — и в воду! Втроем. Умрем втроем — это одно удовольствие!

Ирма. Но зачем умирать?

Жорж. А что вам остается? Жизнь — это пожар в театре. Bсе ищут выхода, и никто его не находит. Все давят друг друга. Горе тому, кто упадет! Его растопчут. Разве вы не чувствуете, как вас топчут сорок миллионов французов? Я сам топтал других. А теперь меня сшибли с ног, но я не дам себя растоптать. В чем отличие человека от животного? Человек может покончить с собой. Ну, в воду! (Пытается увлечь Робера за собой.)

Робер. Прыгайте первым. Я хочу немножко подумать.

Жорж. Значит, я тебя не убедил?

Робер. Не совсем.

Жорж. Как я опустился! Прежде я умел заговорить любого. (Ирме.) А ты?

Ирма. Нет.

Жорж. Нет?

Ирма. Ни в коем случае!

Жорж. Идем, ты умрешь в объятиях поэта! (Пытается увлечь ее.)

Робер. Стой, стой, это моя старуха, это моя жена! Помогите, помогите!

Жорж (отпуская Ирму). Молчи! Они могут услышать.

На мосту огоньки, свистки.

Робер (увидав свет потайных фонариков). Полиция!

Жорж. Это меня ищут.

Робер. Вы кого-нибудь кокнули?

Жорж (оскорбленно). Разве я похож на убийцу? Я аферист, мошенник.

Свистки.

(Задумчиво.) Смерть или пять лет за решеткой — вот в чем вопрос!

Робер (глядя на мост). Они, кажется, идут сюда.

Ирма. Что я тебе говорила? Они решат, что мы с ним заодно. Изобьют нас до смерти. (Жоржу.) Если вы еще собираетесь утопиться, пожалуйста, не стесняйтесь! Мы даже будем вам благодарны. До того, как они придут. Я вас очень прошу, окажите нам эту услугу!

Жорж. Я никогда никому не оказывал услуг и не собираюсь менять свои привычки за пять минут до смерти.

Робер и Ирма обмениваются взглядами, потом бросаются на Жоржа и пытаются столкнуть его в воду.

Что вы делаете?

Робер. Хотим помочь вам.

Ирма. Ведь труден только первый шаг.

Жорж. Вы хотите утопить вашего ребенка?

Ирма. Нашего ребенка?

Жорж. Вы меня спасли — значит, я ваш ребенок. (Отталкивает их, они падают.) Детоубийцы! Вы забыли ваш родительский долг. (Смотрит по сторонам.) Интересно, могу ли я еще улизнуть?

Робер. Они идут с обеих сторон.

Жорж. Если они меня схватят, они вас излупцуют на славу. Значит, теперь мои интересы — это ваши интересы. Спасете меня — спасете себя. Это что? (Показывает на темное пятно на набережной.)

Робер. Мой запасной костюм.

Жорж. А ну, дай сюда!

Робер подает.

(Снимает брюки и надевает тряпье.) Какая рвань. (Бросает свои брюки в реку.) Идут! Я лежу и сплю. Вы скажете, что я ваш сын. (Ложится.)

Робер. Они не поверят.

Жорж. Поверят, если вы это скажете с чувством.

Те же, Гобле, двое полицейских.

Гобле. Ну, голубчики...

Робер (мычит что-то неясное). Мы...

Гобле. Кто кричал?

Ирма. Когда?

Гобле. Только что.

Ирма (показывая на Робера). Он.

Гоблe. A почему он кричал?

Ирма. Я его лупила.

Гобле. Это правда? Отвечай! (Трясет Робера.)

Робер. Не трогайте меня! Республика у нас или не республика? Кажется, у меня есть право кричать, когда жена меня бьет!

Гобле. Потише! Я инспектор полиции.

Робер. Я не боюсь полиции.

Гобле. Напрасно.

Робер. Я ничего плохого не сделал.

Гобле. Докажи.

Робер. Это вы должны доказать, что я виноват.

Гобле. Мы не миллионеры. Доказательства стоят дорого. Мы предпочитаем добровольные признания, признания ничего не стоят.

Робер. Мне не в чем признаваться.

Гобле. Будь спокоен, признаешься! Все будет по закону. (Полицейским.) Забрать их!

Полицейский. В чем они должны сознаться, начальник?

Гобле. Кража в Понтуаз — раз, убийство в Шарантоне — два.