Читаем Только наша онлайн бесплатно

Переводчики: Ленуся Л.

Редактор: Анна Л.

Вычитка и оформление: Катя Л.

Обложка: Алёна К.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

Внимание! Эта книга необычная, даже чересчур, совершенно невероятная. Рейтинг 21+ указан не просто так. Все в ней за гранью, и многим может показаться неприемлемым. Если вас это не пугает, тогда приятного времяпрепровождения. Мы вас предупреждали!

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

— Остановись, я расскажу папочке, — бормочу я, когда чувствую, как с меня стягивают одеяло.

Джек всегда издевается надо мной или придирается ко мне. Мы жили в одной комнате столько, сколько я себя помню, и всегда были только он, папочка и я. Они — все, что я знаю, и никогда не было разговоров о другой семье.

Мне кажется глупым, что мы живем в одной комнате, потому что дом достаточно большой. Даже есть подвал, но мне нельзя туда спускаться. Наверное, он достаточно большой, что, если бы папочка позволил нам, у каждого было бы свое собственное пространство.

— Это я, малышка. — Я медленно распахиваю глаза и вижу папочку.

— Я не хочу вставать. — Я зеваю и задумываюсь, не пора ли уже в школу.

После того, как мы поужинали, я приняла ванну, а потом папочка расчесал мне волосы и уложил в постель. Он не укладывает Джека, но, может быть, это потому что тот на три месяца старше меня, а в восемнадцать ты уже взрослый. Во всяком случае, так говорит папочка. Они с Джеком всегда говорят о моем дне рождения, который, как я полагаю, сегодня, если уже пришло время вставать в школу. Но, оглядываясь назад, я не припомню, чтобы он когда-нибудь укладывал Джека спать даже до того, как ему исполнилось восемнадцать.

Их отношения всегда были немного иными, чем у меня с папочкой, и у Джека нет стольких правил. Значит ли это, что папочка больше не будет укладывать меня спать? Но мне вроде как нравится, когда он каждый вечер выбирает мою пижаму и расчесывает мне волосы, прежде чем уложить в постель. Я уверена, что некоторые находят это глупым в моем возрасте, но мне все равно.

— Сейчас только немного за полночь. Я хотел поздравить тебя с днем рождения. — Он включает лампу, которая стоит на тумбочке между нашими с Джеком кроватями.

Джек сидит, прислонившись к спинке кровати, и наблюдает за нами. Он всегда наблюдает за мной. Вот почему мы живем в одной комнате. Папочка говорит, что Джек защищает меня от того, чтобы кто-нибудь когда-либо прикасался ко мне, потому что это запрещено.

Неужели он думает, что кто-то собирается пролезть в окно или что-то в этом роде? В школе Джек ударил мальчика, который пригласил меня на выпускной. После этого все избегали меня, но, вероятно, это потому, что Джек не похож на остальных старшеклассников в нашей школе. У него мускулистое телосложение, и его тело покрыто татуировками.

Однажды он прошептал мне на ухо, что собирается сделать мне татуировку, потому что меня нужно пометить. Я не поняла, что тот имел в виду, но все в школе обходят его стороной. Я тоже, потому что он иногда придирается ко мне, дергая за волосы или дразня по поводу моего веса. Джек говорит, что у меня детородные бедра, но я даже не знаю, что это значит.

Девочки в школе пускают по нему слюни, но он только свирепо смотрит в ответ. Однажды я услышала, как девочка в школе спросила, не хочет ли тот зайти к ней, потому что ее родителей не было в городе, и они могли бы немного повеселиться. Я знаю, что она говорила о сексе. Папочка говорил со мной об этом и сказал, что это греховно и нечто, о чем я должна говорить только с ним или братом. Джек сказал девушке «нет», и я помню, как была рада, что он это сделал.

— Значит, теперь я взрослая? — Я фыркаю, потому что не чувствую разницы. Когда мои глаза медленно привыкают к свету, я могу разглядеть лицо папочки и вижу, что он смотрит на меня по-другому.

— Я собираюсь убедиться, что твой брат выполнил свою работу, а затем подарю тебе на день рождения твой первый поцелуй большой девочки.

— Его работу? — спрашиваю я, пока папочка стягивает одеяло до конца вниз по моему телу. В чем заключалась работа Джека? Всегда наблюдать за мной?

— Разведи ноги. — Мои глаза расширяются от странной просьбы.

— Папочка?

— Ты слышала меня и прекрасно знаешь, что я не повторяю дважды.

Я действительно знаю. Поэтому раздвигаю бедра, как он просил, и от этого моя ночная сорочка задирается, открывая трусики с маленькими зайчиками на них. Я ахаю, когда папочка просовывает пальцы под них и касается того места, к которому мне нельзя прикасаться, даже когда оно покалывает и становится влажным.

Он дергает за материал, срывая трусики с моего тела, и затем бросает их Джеку. И тут я вижу, что тот уже обнажил свой интимный орган и гладит себя. Он подносит трусики к носу и глубоко вдыхает, прежде чем обернуть их вокруг себя и начать быстрее двигать рукой. Парень, не отрываясь, наблюдает за мной и папочкой.

— Она нетронута, — выдавливает Джек, когда папочка двумя пальцами раздвигает мой вход.

То покалывание, которое я иногда испытываю, оживает в полную силу, когда папа засовывает палец другой руки мне в рот, прежде чем протянуть руку между моих бедер и начать входить им в меня. Он на мгновение ощупывает меня, и я начинаю двигать бедрами, не в силах остановиться. Папочка шлепает меня по лону, и я замираю.

— Я же говорил тебе, что она может быть маленькой негодницей, — бормочет Джек. — Держу пари, она такая чертовски тугая, — добавляет он, но все, что я могу сделать — смотреть себе между бедер, туда, где папочкины руки.

Папочка снова начинает ощупывать меня изнутри. Не думаю, что он должен делать это, но папочка всегда знает, что правильно, и я доверяю ему.

— Ты была хорошей девочкой. — Он вытаскивает из меня палец и подносит его ко рту, обсасывая. Затем издает низкий стон и качает головой. — Такая сладкая. Я собираюсь сделать так, чтобы твой день рождения был особенным, когда ты вернешься домой из школы.

Теперь у меня ноет все тело, и я не уверена, что происходит со мной.

— Папочка?

— Ты хочешь свой поцелуй? — Я киваю, потому что хочу все, что он может мне дать прямо сейчас.

— Конечно моя сладкая малышка хочет свой поцелуй. — Папочка наклоняется между моих ног и целует то место, которое покалывает сильнее всего. Его язык кружит вокруг, но как только я хнычу, он встает и снова натягивает на меня одеяло.

— А теперь возвращайся ко сну. Мы отпразднуем после школы.

Все мое тело пульсирует от потребности, которую я не понимаю. Мне так сильно хочется прикоснуться к тому месту, где он меня поцеловал. Папочка поворачивается, чтобы уйти, а затем закрывает за собой дверь. Я бросаю взгляд на Джека, который выглядит взбешенным.

— Даже, блядь, не двигайся. Ты слышишь меня, маленькая негодница? — Он встает. — Ты владеешь моим членом так сильно, что я вот-вот, блядь, умру. — Он снова стягивает одеяло с моего тела, затем задирает мою ночнушку, обнажая грудь. — Папа думает, что ты такая хорошая девочка, но посмотри на себя. Твоя киска промокла и жаждет внимания. Ты же знаешь, что это случается со шлюшками, да? Они становятся мокрыми между ног и нуждаются во внимании. Ноет, не так ли? — Я киваю. — Тебе лучше не искать внимания где-либо за пределами этого дома. Ты поняла это?

— Да.

Джек ухмыляется, когда я соглашаюсь с ним.

— Тогда будь хорошей маленькой сестренкой и оставь это между нами. Поняла? — Я снова киваю.

Он забирается на кровать между моими раздвинутыми ногами и опускает мою руку на свой член. Затем плюет на него и накрывает мою руку своей, чтобы усилить движение. Джек снова принимается гладить себя, только на этот раз использует мою руку. Он сжимает мою руку, как только я чувствую, как подергивает его толщина.

— Блядь. — Он стонет, когда белая жидкость начинает растекаться по моему животу и между ног. Ее так много. Парень покрывает меня ей. — Я всегда думал, что ты горячая штучка, сестренка, но покрытая моей спермой ты просто нечто другое.

Он отпускает мою руку, затем использует свою, чтобы начать втирать сперму в мою кожу. Затем потирает пульсирующее местечко, куда папочка целовал меня. Что-то странное начинает нарастать внутри меня, и я качаю головой. Это не может быть правильным.

— Ты не говоришь мне «нет». Никогда, — огрызается он на меня. — Скажи это.

— Я никогда не говорю тебе «нет».

— Может быть, ты все же хорошая девочка.

Он сильнее давит на маленький комочек нервов, и мое тело отключается. Это взрыв, который потрясает меня до глубины души, и я начинаю кричать, но Джек закрывает мне рот рукой, чтобы заглушить звук.

Как только все заканчивается, я падаю обратно в кровать, не уверенная, смогу ли снова двигаться. Он делает то же самое, что делал папочка, и засовывает в меня палец, вращая им по кругу, прежде чем вытащить обратно.

— Пропустила немного. Теперь, когда ты взрослая, сестренка, тебе нужно знать, что ты не тратишь нашу сперму впустую.

Он смахивает каплю с моего живота и подносит ко рту. Я раскрываю губы и сосу его палец, каким-то образом зная, что это то, чего он хочет.

— Папа может получить твою вишенку, но сначала я получу этот рот. Потом твою задницу, — бормочет он, когда я пробую его соленость на вкус. Получит мою задницу? Он собирается меня отшлепать? Прикусываю губу. Я и раньше наслаждалась маленькими шлепками, которые давал мне папочка.

Джек протягивает руку и выключает свет, затем перекатывает меня на бок.

— Папочка говорил, что мы не можем делить кровать, — напоминаю ему.

— Это было до того, как тебе исполнилось восемнадцать. — Он накрывает рукой мое лоно. — Засыпай, сестренка. Тебе понадобится отдых, именинница. Теперь ты принадлежишь нам.

Не уверена, что это значит. Я всегда думала, что принадлежу папочке. Думала, что Джек ненавидит меня, но теперь он прижимает меня к себе.

Думаю, что все вот-вот изменится таким образом, которого я даже не понимаю.

Я весь день был на взводе. Этого утра было недостаточно, чтобы удовлетворить меня. Не после многих лет, когда она ходила по нашей комнате в откровенной одежде и наклонялась, когда знала, что я смотрю. Люси никогда не носит лифчик дома и всегда выбирает самые поношенные ночнушки.

Каждую ночь я дрочу в постели рядом с ней и знаю, что та смотрит. Возможно, она не знает, что видит, но я откидываю одеяло, чтобы Люст не могла этого пропустить. Я ждал этого дня так же долго, как и папа, и теперь нам не терпится заполучить ее в наши руки.

— Как дела в школе? — спрашивает папа, когда мы с Люси заходим домой. Я всегда отвожу ее в школу, чтобы присматривать за ней.

— Отлично. — Люси сияет, шагая прямо в его распростертые объятия. Я наблюдаю, как его руки опускаются вниз по ее спине, а затем тот похлопывает ее по заднице. На ней школьная юбка, и я наблюдаю, как папа опускает руки еще ниже, пока не касается ее голых бедер. — Значит ли это, что теперь я могу получить подарки на день рождения?

Когда она поднимает на него взгляд, его руки слегка двигаются у нее под юбкой, но ее, кажется, это не смущает. Во всяком случает, она откликается на его прикосновения. Мы всегда были нежны, но после того, что он сделал с ней прошлой ночью, она, кажется, жаждет большего. Думаю, ее маленькое тело знает.

— Зависит от. Твой брат дал тебе что-нибудь после того, как я поцеловал тебя на ночь? — Он смотрит на меня через ее плечо, и я пожимаю плечами, не отрицая этого.

— Он обнимал меня, пока я спала, — тихо отвечает она и оглядывается на меня. — Он заставил меня чувствовать себя хорошо, папочка. Но Джек сказал мне, что ты собираешься забрать мою вишенку. — Она облизывает губы, и это привлекает его внимание к ее рту. — Это мой подарок?

— Если ты этого хочешь, сладкая малышка. — Он скользит рукой дальше под ее юбку, и я знаю, что его пальцы касаются ее трусиков. Я напряженно думаю о том, какая она мягкая наощупь и как сильно мне нужен ее рот вокруг моего члена.

— Это все, о чем я думала весь день. — Она так лучезарно улыбается, переводя взгляд между мной и отцом. — Теперь я хочу быть большой девочкой.

— Давай покажем ей, — говорю я, и мой отец кивает в знак согласия.

— Мы с твоим братом усердно работали над маленьким сюрпризом для тебя, — говорит папа, вытаскивая руку из-под ее юбки, а затем обнимая за талию. — Пойдем.

Люси тянется назад, и, к моему удивлению, протягивает мне руку. Я беру ее, и мое сердце сильнее бьется в груди. Так долго мне приходилось держать ее на расстоянии, и это чертовски злило меня. Но теперь все это позади, и я могу обладать ей, когда захочу. После того, как пройдет очередь папы, я наконец-то смогу получить свое.

Как только мы подходим к двери в подвал, папа достает свой ключ и отпирает ее. Мы втроем спускаемся по лестнице, а затем наблюдаем за реакцией Люси, когда она осматривается. Вся комната розовая и девчачья, со всеми ее любимыми вещами, включая машину для приготовления попкорна, игровую приставку и гигантского плюшевого мишку, на котором она может вздремнуть, если захочет.

— С днем рождения, сестренка, — говорю, и Люси бросается в мои объятия. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, когда чувствую ее губы на своей шее.

— Спасибо, старший братик. Я так сильно люблю тебя. — Она поворачивается в моих объятиях, чтобы посмотреть на папу. — Спасибо, папочка. Это больше, чем я могла когда-либо мечтать. Я люблю тебя.

— Мы любим тебя, — говорю я, отпуская ее, а затем подталкиваю ее заднице, чтобы она подошла к папе. — Иди, покажи ему, как ты благодарна.

Папа подходит к плюшевому мишке, который больше похож на кровать, и садится на него. Он откидывается назад, а затем протягивает Люси руку. Она прикусывает нижнюю губу, когда подходит, а затем останавливается прямо между его раздвинутых ног.

— Снимай трусики, — говорит папа, прикасаясь к ее коленям. — А потом снимай свою кофточку и лифчик тоже. Ты можешь оставить юбку.

— Значит, все, кроме моей юбки? — спрашивает она, и отец кивает.

— И гольфов, — говорю я, мой голос хриплый и грубый.

— И гольфов, — соглашается папа.