Читаем Только моя (СИ) онлайн бесплатно

Все началось просто. Совсем просто: она всего лишь позволила проводить себя домой. Потому что было темно и страшно идти одной по пустынным улицам, привлекая внимание случайных прохожих своей легкой походкой на остреньких звонких каблучках. Потому что в два часа ночи транспорт не ходит, а такси тогда казалось безумно дорогой роскошью. Потому что весь вечер он как ненормальный не сводил с нее своих жгучих зеленых глаз, высокий, стройный и чуточку надменный. Она боялась этого взгляда и все время старалась уйти куда-нибудь — на кухню, на балкон, в толпу друзей — лишь бы скрыться подальше и не влипнуть в историю, которую рисовал ей этот взгляд.

Потом он соврал ей, что они «совершенно случайно» почти соседи, а она позволила себе в это поверить, и они шли вместе пешком, в два часа ночи по пустынному проспекту, а потом еще и страшными темными дворами, болтая обо всем на свете. Он все время пытался взять ее за руку, а она постоянно вырывалась и прятала руки в карманы. Наконец ему это надоело, и он просто взял да и поцеловал ее по-настоящему, от души. Потом еще раз возле самой квартиры, где она жила тогда еще с мамой и Юлькой. И еще с частыми папиными звонками из Киева, куда он окончательно перебрался около года назад.

Ей было почти двадцать один, а ему под тридцать, и она все-таки влипла в историю, которую тогда рисовали его глаза. Влипла серьезно и надолго — до штампа в паспорте.

Теперь, три года спустя, казалось, что и не было никогда того вечера — дня рождения Витьки Кудрявцева, который свел их вместе. Как будто они всегда жили вместе — она, Славик и Ярик, его младший брат. Еще, правда, была Юлька, ее младшая сестра, только она почему-то не стала родной в их маленькой дружной семейке, хотя и пыталась в меру своих сил. Все-таки единственный родной человек в городе. Мама вскоре после ее свадьбы уехала погостить к сестре в Кишинев, да так и осталась там: вышла замуж за свою первую школьную любовь, тоже разведенную. Она часто звонила, приглашала к себе, уговаривала Юльку переехать, но сестра не спешила оставлять нагретые местечки, вернее любовников, которые ее содержали. И очень даже неплохо.

Все было очень просто и слаженно, когда однажды в их маленьком мирке появился еще один человек — бывший сослуживец Ярика, старый армейский кореш, а потом еще по стечению обстоятельств и одногруппник в институте, Олег Кравцов, попросту — лучший друг. Лида отчетливо помнила вечер, когда он впервые появился в их жизни. Они праздновали двадцать третье февраля, и все — Славик, Ярик, Юлька, Ленка и Костя Виниловы — были пьяны вдрызг. Лида пила не меньше, но почему-то чувствовала себя почти трезвой. Тут-то и появился Олег — нежданно-негаданно свалился будто с неба прямо под дверь и начал, что есть сил, трезвонить. Как оказалось, не зря: кроме Лиды его никто не пожелал услышать. Ярик поплелся открывать дверь, и тут выяснилось, что его все-таки надлежало ожидать.

— Елы-палы, друг! — Ярик смачно распахнул объятья и всем своим телом обрушился на вновь прибывшего. — Сколько лет, сколько зим. Славка, смотри, кто пришел.

— Так мы ж с утра созванивались, пень водочный, — Славик уже пошатывался, но соображал живее. — А ты, сволочь, на моей свадьбе погулять не пожелал, так что теперь жрать вдвойне будешь. Водки ему, Ярик. За здоровье жены моей, Лидии Николаевны.

Славик выудил из-за спины покрасневшую от неловкости жену и привлек к себе громким поцелуем. Лида смущенно вырвалась и поправила ему сбившийся воротник рубашки.

— Вы нас извините, Олег. Кое-кто уже с утра празднует. — ее голос был похож на бархатистый мед, в котором словно утонули ее глаза. Она не была ослепительно красива. Она, как Мона Лиза Джоконда, притягивала к себе внутренней красотой, которая снаружи отражалась в плавных, изящных линиях утонченного, почти аристократического лица. Пышные светло-каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам, крупная стройная фигура, а в каждом движении — нежность, томность и невыносимая женственность. Глаза Славика подозрительно заблестели.

— Друзья мои, я снова влюблен! — он подхватил жену на руки и закружил по комнате.

Все засмеялись, в том числе и вновь прибывший Олег.

— Садитесь за стол. — раздался тот же самый медово-бархатный голос, только уже с несколько другим, чуть прокуренным оттенком. — Будьте как дома, Олежка. Можно вас так называть?

— Просто Олег. — он уже сел и внимательно уставился на сидящую напротив копию хозяйки дома. Не совсем копию — более яркую, более живую и блестящую, более женщину, как отметил про себя Олег. Женщину, не имеющую мужа и живущую исключительно для себя. Сладкую женщину, знающую цену своей привлекательности и, безусловно, умеющую себя преподать. Ее глаза открыто звали и манили его, пробуждая где-то глубоко внизу ответную жаркую волну.

«Не близнецы, скорее погодки. Эта — старшая», — подумал про себя Олег, глядя куда-то поверх собеседницы.

— Меня зовут Юля, — представилась она, демонстрируя сногсшибательную белозубую улыбку. Зубы все как один — настоящие. В ушах серьги с крупными блестящими камнями, косившими под бриллианты, сверкнули в такт.

— Очень приятно. Олег.

— Вы уже представились, — улыбнулась Юля. — Позвольте за вами поухаживать.

Она приподнялась и стала накладывать в его тарелку салаты, картошку, отбивную. Во всех ее движениях сквозила забота и легкое кокетство. «Как-то неестественно у нее получается,»- подумал Олег. — «Как будто она пытается меня соблазнить, накладывая салат… И все же она потрясающе выглядит, эта Юля. Женственна и желанна, как с обложки „Плейбоя“. И столь же фальшива, как бриллианты у нее в ушах.»

Юля понятия не имела, какие мысли бродят в этот момент в голове у незнакомого Олега. Ленивая в быту, она действительно играла неестественную для нее роль хозяйки стола. И движения ее были скорее привычкой, чем реальным желанием соблазнить привлекательного мужчину — просто это получалось само собой. Но, неожиданно поймав на себе чуть сердитый оценивающий взгляд, она покраснела. Никогда еще в жизни она не краснела и не испытывала такого жгучего чувства пустоты, оттого, что он так далеко от нее — сидит напротив, а не рядом, касаясь ее своим телом. Ей нечасто нравились мужчины — скорее ей нравилось с ними играть, но Олег ее просто поразил. Невысокий, коренастый, смуглый, с ранней сединой в волосах, с по-мужски грубыми чертами лица и длинными сухими ладонями, он заставил ее сердце биться быстрее. Если бы он приказал сейчас встать на колени и целовать ему ноги — Юля встала бы и целовала. В этом чувстве было нечто дикое, извращенное, оно не нравилось Юле, и в то же время она не могла заставить себя отвести от него взгляд.

— А где же ваш коронный вопрос? — кокетливо спросила она.

— Какой вопрос?

— Обычно все спрашивают, не близнецы ли мы с Лидой?

— Не близнецы ли вы с Лидой? — усмехнулся Олег и потянулся к карману. — У вас можно курить?

— Нет, я на два года младше. Курить можно, но желательно на балконе.

Олег достал сигареты, зажигалку и закурил, не обращая ни на кого внимания.

«Он бесподобный хам»- подумала про себя Юля и незаметно расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. — «Еще чуть-чуть и я в него влюблюсь».

Между тем пьяная компания закончила возиться у двери и двинулась к столу.

— Ну, Олежка, рассказывай, как дела, как оно житье-бытье молодое да холостое? На, выпей, брат, за себя. — Славик встал, наливая на весу водку в рюмку, умудрившись не пролить при этом ни капли. — Друзья… Родственники, — он с шутливой серьезностью поклонился Юле и Ярику. — Пьем за первый визит нашего дорогого Олежки в нашу квартиру. До дна!

«До дна!» — подхватили на другом конце стола. Лида едва заметно закатила глаза и вздохнула. Как смешно оказаться почти трезвой в подвыпившей компании. Смешно и немного скучно. Наверное, стоит сходить на кухню, проверить, чем еще можно попотчевать дорогих, в стельку пьяных гостей.

Она направилась в кухню, подальше от шума. В спину ее проводил единственный пока еще трезвый взгляд. Вымахав две рюмки водки, Олег закурил сигарету и, не отрываясь, смотрел на дверь в коридор. Наконец, он встал, потушил сигарету в тарелке и будничным тоном объявил.

— Пойду, проведаю ваши удобства.

— Давай, освобождай место для водки, — пьяно заулыбался Ярик, и тут же все забыли про Олега, пытаясь хором сочинить следующий тост.

Олег прошел в коридор, но направился не в туалет, а на кухню. Лида, неожиданно увидев его на пороге, едва не выронила вазочку с салатом, но быстро взяла себя в руки и вежливо улыбнулась. В улыбке только вежливость, радушие и больше ничего. Как и подобает хозяйке дома в общении с едва знакомым гостем.

— То, что вы ищете, находится дальше по коридору. Совсем чуть-чуть и направо.

Как она светится, подумал Олег. Как будто изнутри. И пахнет здорово. Олег живьем ощутил ее запах, словно она была розой, источающей аромат. В ней чувствовалась сила воли и загадка, которую так хотелось потрогать наощупь и попытаться разгадать. Он сам не мог сказать себе, что так привлекало его в этой чужой замужней женщине, возбуждало желание обладать ею. Кощунственно так думать по отношению к жене друга, но Олег не мог себя заставить не думать о ней. С первого взгляда, когда он увидел ее — розовую и немного уставшую — в объятиях Славика, он ощутил укол ревности и абсурдное желание взять ее за руку и объявить своей.

— Я никогда ничего не ищу. Я сам знаю, где находится то, что мне надо.

— Вот как, — в глазах ее мелькнула насмешка, будто она разгадала его намерения, и сейчас раз и навсегда поставит его на место. Гордая и надменная. Олег обожал гордых женщин. — Кухня в вашем распоряжении, берите, чего душа желает.

— Почему мы на «вы»?

— Потому что мы с вами едва знакомы.

— Но я друг семьи. Так что давай на «ты».

— Давай. Чего желает твоя душа? — вино медленно, потихоньку ударяло в голову. — Салат? Курицу? Есть еще торт, но, думаю, с водкой он не пойдет.

Олег тихо засмеялся, взгляд его вдруг сделался напряженным и злым. Он приблизился к Лиде, грубо схватил ее за затылок и поцеловал в губы. Рука его потянулась к выключателю.

Тишину разорвал звук пощечины. Холодные как лед руки решительно оттолкнули его к стене. Олег мягко ударился о стенку, обклеенную приятными лимонными обоями, и часто-часто задышал.

— Ты что?!

— Ты такая красивая, такая вся… светишься. Я умираю, хочу тебя.

— Пьяный дурак, — зло прошептала Лида, но Олег ее услышал.

— Я не пьян, я просто схожу от тебя с ума.

Лида скрестила руки на груди и отвернулась. Ее била мелкая дрожь от отвращения и стыда. Она поняла его лучше, чем он мог предположить, но, к счастью, или к сожалению, не смогла заглянуть к нему в душу.

— Вон из кухни. — ее тон был таким холодным и жестким, он не позволял сомневаться в невозможности существования ни малейшей надежды на продолжение. Олег с трудом подавил закипающую в груди злость. Он почувствовал себя разбитым и униженным. Он отлепился от стенки и молча вышел.

Минут через пятнадцать Славик вспомнил о существовании жены и заявился на кухню, чтобы вытащить ее на свет божий, точнее в компанию. В кухне было темно. Лида стояла у окна и искренне жалела, что не умеет курить. Она бы здорово смотрелась сейчас с сигаретой в руках — так ей было гадко и неприятно, — хотелось ощутить себя сильной и презирающей все на свете. Хотелось искупаться — но это было неосуществимо, так как в доме полно гостей. Уж лучше бы этот Олег не приходил.

— Что случилось? Мы чего в темноте и такие грустные?

— Да так, голова болит.

— Иди сюда, птичка моя. Солнышко твое сейчас тебя согреет.

Славик обнял ее, поцеловал, стирая с губ следы надругательства чужого мужчины — своего друга, что было горше всего, и все как будто стало не так уж плохо.

Они вдвоем вернулись к гостям. В зале уже сдвинули столы и танцевали. Среди танцующих пар Лида заприметила Олега и Юлю. Они тесно прижимались друг к другу и, казались чрезвычайно довольными. «Ну и, слава Богу, — подумала Лида. — Водка действительно страшная вещь. Юлька не замужем, пусть он на нее обратит внимание. Хотя лучше не надо».

Олег медленно и ритмично двигался в такт музыке, его руки незаметно скользили по телу Юли, ухитряясь побывать почти во всех местах. Она едва не мурлыкала от удовольствия. Это был ЕЕ мужчина, и она наслаждалась этим.

Олег то и дело зарывался носом в ее волосы и прикасался губами то к виску, то к щеке — они были почти одинакового роста. Он делал это машинально, а взгляд его напряженно искал в толпе гостей ту, другую, одну-единственную, которая заставляла его сердце биться сильнее. Оригинал, копию которого он прижимал сейчас к себе. Копию более броскую, но тусклую, фальшивую, не ту, которая ему была нужна. Юлькину продажную натуру он распознал почти сразу же. У него безукоризненный нюх на женщин, особенно на шлюх. А Юлия Николаевна была прирожденной, самой что ни есть типичной шлюшкой, хоть и пыталась скрыть это за блеском своих фальшивых бриллиантов.

— Лид, ты думаешь, я ему действительно нравлюсь? — Юлькин требовательный голос по телефону звучал до ужаса раздражающе. Лиде сейчас как никогда хотелось, чтобы это самое средство связи вдруг перестало работать. Но тогда она позвонит на мобильный. Или еще хуже — заявится домой и начнет доставать ее или Ярослава. Славика она боялась.

После того самого памятного двадцать третьего февраля прошло уже больше двух месяцев. Олег стал в их доме постоянным гостем, слишком уж частым, на взгляд Лиды. И на восьмое марта забегал — принес ей букет цветов, а Юльке — огромного розового медведя с бантом и бутылочкой модного парфюма в лапе. Вроде бы все к ней он дорожки мостил, да вот у Юльки-то имелась собственная квартира — досталась от родителей. Туда бы и ходил. Она так и спросила однажды, на что Олег ехидно ответил, что привязался ко всей семье, готовится быть принятым в ее святейшие члены.

Все-то вроде бы и так, да и Славик ничего не заподозрил, не бьет в фанфары. Вот только в букете цветов оказалось маленькое колечко, заботливо привязанное к стеблю розы, с самым настоящим бриллиантом. Оно жгло Лиде руки, жгло душу, и его следовало бы вернуть. Но сделать это надо было незаметно, а для этого нужно было улучить момент, остаться наедине с Олегом, а вот этого Лиде и не хотелось. Так она и ходила с колечком в сумке, постоянно дрожа от мысли, что Славик случайно может его найти. Хотя муж никогда не рылся в ее вещах, но существовал всем давно известный закон подлости, который мог заставить правду выплыть наружу, причем не в самом лучшем исполнении. Вот так «без вины виноватая» Лида сидела, слушала болтовню сестры и задумчиво накручивала на палец шнур от телефона. Что она могла ответить на ее вопрос?