Читаем Только играй онлайн бесплатно
Только играй
У Лексы Вудвилл было всё, начиная от полноценной семьи и заканчивая гардеробной, набитой шмотками из последних коллекций модных брендов. Красавчик парень, готовый упасть на одно колено и сделать предложение. А ещё жених, которого выбрали для неё родители, и мнение Лексы на этот счёт никого не интересует; как и её мечта – стоять на большой сцене и дарить публике свою музыку. Этой мечте вряд ли суждено сбыться, потому что дочь сенатора штата с гитарой в руках, исполняющая панк-рок, как минимум не подходит его статусу. Но постойте… кто сказал, что обязательно нужно быть собой? Да и не выбрасывать же пригласительный на первый отборочный тур в шоу «Только играй»?.. И к тому же всемирно известной рок-группе Far-between нужен парень-гитарист… Чего не сделаешь ради мечты? Даже если и планы на это шоу исключительно корыстные. И даже если на время придётся сменить пол!
Серия: Поколение Love
Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее© Филон Е. С.
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Амелия Джонге! Без тебя моему вдохновению пришлось бы очень трудно. Спасибо за поддержку и отзывчивость!
«Порой я думаю, что у всей земли проблемы,
И порой мне кажется, что никто не хочет их решать.
Люди говорят – нам никогда не справиться,
Но я-то знаю, что мы сможем всё преодолеть!»[1]
Посвящается мечте каждого из вас.
Пусть мечты сбываются!
Как там было?.. Красное – красное. Не алое, не пунцовое, не рубиновое.
Снег – белый и холодный. Не волшебный, не сказочный, не пушистый.
Запахи, вкусы, ощущения…
Стоп.
У красного, между прочим, куча оттенков. В палитре Пантон, например, целых сто штук! И только мужики способны назвать их всех…
А снег так это вообще отдельная тема… Он ещё и мокрым может быть, липким и противным, а что касается цвета, так с точки зрения науки снег не может быть белым.
Ведь он состоит из многочисленных снежинок, а они, в свою очередь, состоят изо льда. А лёд у нас какой? Верно – прозрачный. Снежинка пропускает, а не отражает солнечные лучи. Поэтому снег на самом деле не может быть белым.
Стоп. Зачем я вообще всё это рассказываю? Сейчас решите, что я зануда…
Помните звук зажёванной плёнки в старых магнитолах? Или звук резкого торможения шин тоже сгодится. Так вот. Представьте, что только что его услышали.
И начнём сначала.
– Может, выключишь уже телевизор? – Я упёрла руки в бока и оторвала взгляд от зеркала. – Это запись. Ты это уже сто раз смотрела.
– О, нет, Лекса, только не сейчас… сейчас покажут Шейна! Смотри-смотри!!! – Громкий визг моей младшей сестры разорвал дом похлеще всякой стереосистемы! Она выволокла из-под МОЕГО одеяла сиреневый парик, нацепила на голову и принялась избивать ногами матрас МОЕЙ кровати, подпрыгивая до самого потолка. – Сейчас умру-у-у! Ше-е-ейн…
– Мама убьёт тебя раньше, если хотя бы один волосок выпадет из твоей причёски! Так что выключай телевизор и выметайся из моей комнаты! – прорычала я.
Знакомьтесь – Хизер. Моя двенадцатилетняя сестра. Сущий дьяволёнок во плоти. Неуправляемый подросток. Ненормальная фанатка Шейна. Любительница посквернословить втихушку. А также Мисс Мой-рот-вам-не-заткнуть-даже-не-пытайтесь!
Хизер ударила по пульту, и в комнате наконец стало тихо.
Всего на секунду.
– Отличный прикид! Бабуля бы заценила, – манерно оттопырив верхнюю губу, Хизер скользила по мне придирчивым взглядом и медленно кивала.
– Твои скептические замечания совсем НЕ кстати.
– Розовый кардиган тоже ничего…
– Это персиковый. Персиковый кардиган, – с расстановкой заметила я и взглянула на наручные часы на изящном серебряном браслете – половина четвёртого. Ни за что не успею.
– Девочки, у вас всё в порядке? Что это был за крик?
– Всё в порядке, Салли, – отозвалась я на зов домработницы, – всего-то у Хизер очередной Шейно-припадок случился.
– А… ну, значит, всё хорошо, – рассмеялась женщина. – Спускайтесь. Миссис Вудвилл ожидает в гостиной. Скоро подадут машину.
– Шейно-припадок? – сузила свои огромные злобные глазёнки Хизер. – Это ещё что?
– Это то, что периодически с тобой случается и напрочь отключает твой детский мозг, – натянуто улыбнулась я, разглаживая руками белую юбку-карандаш.
– Отвратительно, – прокомментировала мои действия Хизер.
– Спасибо. А ты, я смотрю, теперь рюши любишь? – кивнула я на её голубую блузку и влезла в бежевые туфли-лодочки из последней коллекции Джимми Чу, подобрала со столика клатч от не менее известного бренда и направилась к двери.
Но Хизер не двигалась с места, и по её новому-старому выражению лица я знала – разговор не закончен.
С трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза, и терпеливо вздохнула:
– Что ещё, Хизер?
– Я видела, Лекса.
– Что ты видела?
– Ты знаешь, что я видела! Мусорный пакет, в который ты вчера собрала все плакаты, диски и даже фото с автографом Тейт! На какую помойку его отвезли, а? И где твоя гитара? Её тоже выкинула?! – Хизер спрыгнула с кровати и глядела на меня с презрением. – Ты избавилась от всего, чем дорожила!
Ну вот… теперь мои глаза сами возвелись к потолку:
– Какая тебе разница до моих вещей? Они мне надоели, вот я от них и избавилась. В чём дело-то?
– В чём дело?! А в том, что раньше ты была нор-мальной! А теперь… – Хизер окинула меня брезгливым взглядом. – А теперь ты не похожа на мою сестру! Теперь ты – отстой, Лекса! Родители заменили тебя на другого человека! Подмяли под себя! И мне… мне стыдно за тебя!
Я с трудом сдержала смех:
– Не пытайся казаться взрослой, потому что ты – не взрослая.
– Она ведь нравилась тебе! – воскликнула Хизер и швырнула в меня сиреневый парик.
– Кто?
– Тейт! Кто!
– Она… она и сейчас мне нравится, – я пожала плечами и бросила парик в шкаф. – Просто… просто всё меняется. Повзрослеешь – поймёшь. Пойдём, нам пора.
Миссис Вудвилл, как всегда, была при параде.
В смысле – а теперь позвольте представить вам мою маму. Волосы пшеничного цвета аккуратно собраны в высокую причёску, строгий парадный костюм с юбкой светлого оттенка. Сдержанный макияж, ну и… без бриллиантовых серёжек в этот раз не обошлось. Она никуда их не надевает, если только не перед кем покрасоваться. А сегодня такая кандидатура как раз нарисовалась.
– Александра! Девочка моя! – мама подлетела ко мне. – Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Покрутись. Прелестно! Восхитительно! Этот наряд отлично подчёркивает твою точёную фигурку. А блузка превосходно сочетается с цветом глаз…
– Да-да, знаю, – кивнула я и меланхолично изрекла: – Мои глаза прекрасны и невинны, как утреннее небо, а золотистые локоны, что так естественно вьются, хотя завивали мне их с самого утра, прелестно обрамляют моё милое ангельское личико.
Хизер засунула два пальца в рот и сделала вид, что её тошнит.
Мама, не поняв сарказма, воодушевлённо улыбнулась и застегнула мне верхнюю пуговицу на кардигане.
– Александра… Эван обязательно высоко оценит то, как чудесно выглядит его невеста.
– Лекса не его невеста! – вставила Хизер, рисуя маркером череп на своём запястье. – И не дай бог.
– Да-да… – Я взглянула на часы. – Может, пойдём уже?
– Ужин в пять. Сперва заедем за подарком Эвану, – отозвалась мама, отбирая у Хизер маркер. – Отец присоединится к нам позже. Машину сейчас подадут.
– Что?! – Я так резко выпрямила спину, точно в голове больно ударили в гонг и щедро потянули за позвоночник.
– У отца много работы, милая, ты же знаешь. Выборы на носу.
– Я не об этом! – перебила я, с трудом сдерживая возмущение. – Что значит – ужин в пять? Почему на час позже?!
Мама натянуто улыбнулась и наконец выиграла сражение с младшей дочерью – отобрала у неё маркер.
– Александра, ты спешишь куда-то? – Голубые глаза моей матери подозрительно сузились, а значит, пора давать заднюю.
– О нет, что ты, – покладисто улыбнулась я в ответ. – Всё отлично. Поехали за подарком Эвану.
– Какие вы обе одинаковые! Б-р-р… аж жуть берёт! До тошноты! – проворчала Хизер и первая вылетела из дома, громко заорав на всю территорию нашего особняка: – МОЯ СЕСТРА ПОЛНЫЙ ОТСТОЙ! САМЫЙ ОТСТОЙНЫЙ ОТСТОЙ В МИРЕ!
– Хизер! Что это за слова?!
– Да-да… – кивнула я и зашагала следом. – Полный отстой.
– Ну и где этот жирдяй?!
– Хизер! – одёрнул мою сестру отец. – Не смей так говорить о сыне мистера Брауна!
Форест Вудвилл – ну а это мой папа. Выглядит так, точно сейчас носом в тарелку свалится, но при этом марку на публике держит. Даже галстук ослабить не желает; затянул на самом горле удавку за пару сотен баксов так, словно ему это удовольствие доставляет.
Самоотверженный человек, надо сказать! А ещё он член конгресса США, представитель демократической партии и сенатор штата в придачу. Та ещё профессия, вам скажу. Особенно когда на носу выборы в верхнюю палату.
Отец провёл ладонью по волосам, проверяя укладку, и кивнул моей матери, вверяя ей немедленно разобраться с поведением младшей дочери, так как семейство Браунов только что перевалило через порог изысканного зала ресторана.
Эван Браун. Вот вообще нет желания вам его представлять.
Хизер права на его счёт – занудливый, самовлюблённый и необъятный. Эдакий маменькин сынок, выросший на лучшей выпечке французской кухни – его бабушка и дедушка живут в Париже. А оба родителя являются акционерами и входят в совет директоров крупной финансовой компании. И так, к слову, эта компания занимает седьмое место в рейтинге по версии Forbes. Большего я не знаю. Хотя мама каждый раз и пытается заставить меня вникнуть в суть всякой там
А я всё сижу и улыбаюсь, глядя на своё объёмное неповоротливое будущее.
– Привет, Ксандра, – пропыхтел Эван, краснея от нижней складки подбородка до кончиков лопоухих ушей. – Отлично выглядишь! Как всегда!
– Спасибо. Ты… ты тоже. Как всегда, – улыбнулась я, наигранно хлопая ресницами, споря с самой собой, насколько быстро в этот раз внимание моего жениха переключится на меню.
Да вот же оно! Коричневая папка с золотистыми буквами уже прикрыла его пухлую физиономию размером с футбольный мяч.
Я взглянула на часы. Времени совсем не осталось. И если не успею, то можно заказывать надгробную плиту. Без шуток.
– Ксандра, что ты будешь? – Карие глаза-жуки Эвана показались из-за меню.
– Почему ты зовёшь её «Ксандра»? – тут же отреагировала Хизер, произнеся моё и без того сокращённое имя самым отвратительным образом. – Она не любит, когда её так называют.
– Хизер! – зашипела на неё мама.
– Она моя невеста, – невозмутимо отозвался Эван, тряся щеками, как перекормленный питбуль, – как хочу, так и называю, мелкая.
«Ага, ещё языки друг другу покажите. Вы же на одном уровне развития».
– Тогда почему бы тебе не называть её просто: «Мой единственный шанс в жизни»? Или: «Твоему мужу так повезёт. Жаль, что мне им не стать»? – предложила Хизер, невинно улыбаясь.
– Хизер! – громче зашипела мама. Она считает, что Эван для меня отличная партия, точнее для нашей семьи, а отец… ну, он, в общем, мы с ним не часто общаемся, так что в этих делах он полностью доверяет маме.
Почему меня так стремительно пытаются выдать замуж за богатого интеллигента, думаете вы? Подождите ещё немного. Скоро мы до этого доберёмся.
– Как насчёт начать… м-м… с карпаччо?
