Читаем Только я, только ты онлайн бесплатно

Увы, стихи теперь не в моде,

Сошел с ума жестокий мир.

Пылятся в стареньком комоде

Есенин, Пушкин и Шекспир.

Улыбку вызывает храбрость —

На ней не сделаешь рубля.

Добро трактуется как слабость,

А хамство — нормой бытия.

Наживы страсть страшнее водки,

Пьянит сильнее чем дурман.

Кто наш кумир? Глава Чукотки,

Но уж никак не Перельман.

Встречали раньше по одежде

Но провожали по уму.

Теперь встречают, как и прежде,

И провожают по тому.

Пусть я голодный и раздетый,

Но в этом нет моей вины.

Я просто жду, когда поэты

Вновь станут совестью страны.

Холод, грязь и мрак землянки,

Чьи-то стоны за спиной,

Крики, кровь и запах ханки —

То, что назовут войной.

И, когда разрыв снаряда

Вспыхнет вдруг в кромешной тьме,

Ты поймешь, на небе ада

Нет, он есть лишь на Земле.

Позади кошмары плена,

В прошлом голод и война.

И окопы сменят стены

Без единого окна.

Запах камерного смрада,

Мелкий «ежик» на челе…

Ты поверь, на небе ада

Нет, он есть лишь на Земле.

Если стерпишь, то однажды

Ты придешь к себе домой,

Где когда-то ты был счастлив

С сыном, дочкой и женой.

Но единственной отрадой

Будет фото на столе…

Знай, что нет на небе ада,

Ад есть только на Земле.

Дни бегут, слагая годы,

Все проходит, но уже

Счастью жизни и свободы

Места нет в твоей душе.

И когда остатки яда

Замерцают в хрустале,

Бог поймет — на небе ада

Нет, он есть лишь на Земле…

Где раскален сухой песок,

Где южный зной сжигает влагу,

Расцвел оранжевый цветок

У каменистого оврага.

Стоял он меж камней надменно,

Согретый солнечным теплом.

Он был красив… Все было в нем

До исступленья совершенно.

Его сердечко как рубин

Горело в ранний час восхода.

Во всей пустыни был один

Такой невинный дар природы.

А в стороне под камнем черным,

Жару пустынную кляня,

Жила гремучая змея,

От почвы прячась раскаленной…

Был полдень… Воздух был объят

Песков сжигающим дыханьем.

Но все ж учуяла змея

Того цветка благоуханье.

Подкравшись медленно к нему,

Она застыла в изумленье.

Какое дивное творенье

Взросло на каменном холму.

И ползала она вокруг,

К цветку не смея прикоснуться,

Не в силах в логово вернуться,

Сраженная красою вдруг.

Презренными казались ей

И саксаул в кривом овраге,

И вьюн, засохший без дождей,

И дерева — почти коряги.

Все блекло пред красой цветка —

Красой невинною и дерзкой.

И перед ней наверняка

Сама змея казалась мерзкой.

Поражена она была

Такой естественной догадкой,

И зависть жгучая росла

И душу мучила украдкой…

Был приговор ее жесток:

Цветка пустыня недостойна…

Но мучилась змея невольно,

Сорвав оранжевый цветок.

Но все проходит постепенно,

Забылся скоро и цветок.

И вновь остались во вселенной

Лишь камни, глина и песок…

Что наша жизнь? — Игра в рулетку,

И даже в русскую порой.

И смерть костлявая нередко

Приходит с этою игрой.

Коль по велению Фортуны

Пустым окажется камор,

Крупье воспитанный и юный

Судьбы исполнит приговор.

А если повезет прилично,

А если выпадет Zero,

То в тот же вечер драматично

Тебя посадят на перо.

Не удивит судьбу-кокетку

Ни падший грешник, ни герой.

Что наша жизнь? — Игра в рулетку,

И даже в русскую порой.

Взгляни на мир! Что видишь ты?

Твой взгляд — да будет тверд и ясен.

Сотри случайные черты —

И ты увидишь: он ужасен.

Врожденной силою ума

Прими жестокую реальность —

Холодным миром правит тьма,

А свет — нелепая случайность.

Каким холодным был рассвет

И мертвым лед в его глазах.

Он больше не смотрел ей вслед

Он не тонул в ее слезах.

Любви роскошные сады

В тот день не пощадил мороз.

Он утопил ее мечты

В огромном море горьких слез.

Прошли года. Немалый срок.

И все развеялось как дым.

Она усвоила урок.

И очень счастлива с другим.

Теперь есть все, о чем мечтал.

Испит свободы сладкий яд.

Но он теперь бы все отдал

За тот родной любимый взгляд.

Все легче пить. Сложней уснуть.

И все белее голова.

Он не сумел ее вернуть.

Он как бы жив. Душа мертва.

Ты тоскуешь, ведь ты в этот вечер одна

С сигаретой и с хрупким бокалом вина.

Мелкий дождь моросит за холодным окном.

Знаю, ты каждый вечер тоскуешь о нем,

Как когда-то давно в тишине лагерей

Со слезами надежды я думал о ней.

В этом мире Фортуна покинула нас,

Мы остались одни. Так давай же сейчас

Проведем этот вечер с тобою вдвоем,

Я забуду о ней, ты забудешь о нем.

Мы забудем с тобой все былые мечты.

В этом мире большом только я, только ты.

Мы поставим кассету, зашторим окно,

И под плач саксофона мы выпьем вино.

Сладкий хмель нам поможет забыть обо всем,

И, оставив печаль, мы с тобою вдвоем

Предадимся любви, и в холодной ночи

Замерцают несмелым огнем две свечи.

Мы с тобой будем счастливы, как никогда,

И для нас в небесах засияет звезда.

Мы забудем с тобой все былые мечты.

Эта ночь для двоих — только я, только ты…

А когда за окошком забрезжит рассвет,

Мы вернемся с тобою в мир боли и бед.

Доиграет кассета, прольется вино,

И, оставив постель, я открою окно.

Свежий воздух развеет забвенья вуаль,

И, упав со стола, разобьется хрусталь.

И тогда мы покинем наш маленький дом,

Дом разбитых сердец, и с тобою вдвоем,

Взявшись за руки крепко, взберемся туда,

Где шумит, разбиваясь о берег, вода,

Где крутая скала, а под нею прибой,

Где когда-то давно мы встречались с тобой.

Я скажу: «Не грусти, ты теперь не одна»,

И о берег крутой разобьется волна,

Как разбились все наши былые мечты.

И теперь мы одни — только я, только ты.

Мы любили с тобой этот сказочный край,

Только, сжав мою руку, ты скажешь: «Прощай!»

Я слегка улыбнусь и отвечу: «Прости,

Что со мною тебе, а не с ним по пути».

И когда под ногами растает земля,

Мы с тобою вспорхнем, словно два журавля.

Это будет последний отчаянный крик,

Это будет короткий, но сладостный миг.

Только миг, а потом нас накроет вода.

Мы расстанемся с болью уже навсегда.

Вместе с нами умрут все былые мечты,

Где любили, увы, только я, только ты.

Быть может, потускнеют краски,

И день за днем пройдут года,

Но нашей молодости сказку

Я не забуду никогда.

Быть может, зло изменит маску,

Умрут былые города,

Но Вашу трепетную ласку

Я не забуду никогда.

А может, призрачную ряску

Судьба развеет без следа,

Мы вновь вернемся в нашу сказку

Уже, быть может, навсегда.

Он вошел в ее жизнь,

И она расцвела.

Стала сладкой полынь

И приветливей мгла.

Он коснулся рукой,

И она поняла,

Что счастливой такой

Никогда не была.

За него б и в тюрьму

Не печалясь пошла.

И ему б одному

Сыновей родила…

Он ушел от нее,

А она все ждала.

И за счастье свое

Весь бы мир отдала.

Над камином ружье,

Старых писем зола.

Он ушел от нее,

И она умерла.

Вас кличут девушкой с обложки.

Мужчины Вас боготворят.

Изящный стан, повадки кошки,

И с легкой поволокой взгляд.

Но вот, общаясь не спеша,

В изысканность исчезла вера,

Ведь Ваша «дивная» душа

Достойна «Падали» Бодлера.

Однажды подарив невесте

Колечко с россыпью камней,

Ты можешь позабыть о чести

И о покое давних дней.

Шагая с ней по жизни вместе,

Нужду почувствуешь острей.

И чтобы устоять на месте,

Бежать придется все быстрей.

Как губка впитывает влагу,

Как жаждущий — бокал вина.

Она загубит бедолагу,

Все соки высосав сполна.

Когда ж очередной фиесты,

Ты предложить не сможешь ей,

Твоя недавняя невеста

Надменно заберет детей.

Она, одетая по моде,

Забудет все, уж ты поверь.

И со словами о разводе

Перед тобой закроет дверь.

Тогда ты сменишь дом с охраной

На мрак лачуги небольшой.

В душе с зияющею раной

И без копейки за душой.

Светлана, прости, что сегодня

Я не танцую с тобой.

Увы, я по воле господней

Стою в стороне с другой.

Я знаю, в сегодняшний вечер

Тебя не коснусь рукой.

И теплые, сладкие речи

Тебе говорит другой.

Я сделал свой выбор, Светлана,

Тебе я ответил: «Нет».

Но знай, что с больною раной

Грустит по тебе поэт.

Печальна бессмысленность этих

Пустых и ненужных слов,

И мне никогда на свете

Не видеть прекрасных снов,

И нежности теплой руки…

И я в равнодушной маске

Пишу для тебя стихи.

Злым ритмом кровь стучит в висках,

Исчез в душе последний страх.

Стальное лезвие в руке,

И в мыслях, где-то вдалеке,

Я слышу, как раздастся плач

И как привыкший к смерти врач

Меня накроет простыней,

Закрыв мои глаза рукой.

Бессмысленно смотря во тьму,

Отец воскликнет: «Почему?»

В рыданьях содрогнется мать,

Не в силах горя осознать…

Наверно, все случится так…

Но надо сделать только шаг.

Надрез пульсирующих вен,

И известь нежно-белых стен

Покроет брызнувшая кровь —

Лишь так я зачеркну любовь.

В который раз мне снится сон,

Где мы тобой вдвоем.

Дремучий лес со всех сторон,

Вдали остался дом.

Но мы, не думая о нем,

Идем к своей судьбе.

В жару и в дождь я день за днем

Забочусь о тебе.

Как сладок этот долгий путь,

Пусть вечно длится он.

Но ранним утром все забудь:

Ведь это только сон.

Поплачь, девчонка, над могилою солдата,

Быть может, слаще будет вечный сон.

Ведь ты любила юношу когда-то,

И он когда-то был в тебя влюблен.

Но не дождался свадьбы тот мальчишка.

Теперь мечты и грезы позади.

Остался только маленький сынишка —

Комочек счастья у твоей груди.

Седая ночь пришла с Востока,

Исчезла с неба синева,

Луна сияет одиноко,

Зловеще шелестит листва.

Пустынна старая дорога,

Вокруг глухая тишина.

И вновь холодная тревога

Меня лишит ночного сна.

В который раз я жду рассвета,

Смотря в сиреневую даль.

Где ты теперь? Но нет ответа…

Лишь черной темноты вуаль…

Ты помнишь, как мерцали свечи?

Тогда не смог я все сказать.

И ты ушла в тот летний вечер,

А я тебя остался ждать.

Твои непрошеные слезы

Вселяли веру и покой.

Но неужели наши грезы

Сгорели с восковой свечой?

Былые дни уходят безвозвратно…

Ну что ж, я рад все горести забыть.

Но лишь теперь становится понятно,

Что я не в состоянии любить.

Жена все ждет меня и дети тоже,

Скучает на цепи мой верный пес,

Но уж больную душу не тревожит

Ни смех друзей, ни горечь детских слез…

Мой старый дом совсем не изменился,

Цветет как прежде мой любимый сад,

И над высокой крышей кружат птицы…

Но все не так, как много лет назад.

Горит свеча в зловещей мгле…

Я плачу, сидя на столе,

И голос свыше скажет мне:

«Расслабься, истина в вине!»

Я пью в отчаянье вино…

Но только в мыслях все одно:

Зачем, зачем осталась ты

Там, где поблекшие кресты

Слились в единый силуэт,

Где черной смерти вечный след.

Вино бессильно мне помочь…

Моя надежда — это ночь.

Я жду, что сон придет ко мне,

И вновь я окажусь в стране,

Где нет ни мук, ни горьких слез,

В стране моих волшебных грез…

Но все напрасные мечты:

В тревожных мыслях снова ты.

Я снова не могу уснуть.

Мои отчаянье и грусть

Превыше сна, превыше сил.

О, боги, как же я любил!..

Играет вьюга за окном,

Погряз во тьме холодный дом.

На небе яркая Луна,

И злая, злая тишина…

Мне много теплее с тобою вдвоем

Бродить в этот ласковый вечер,

Несмело касаясь друг друга локтем,

Шагать по асфальту аллей,

И, сев на скамейку у старой березы,

Мы вспомним и первую встречу,

И детских обид огорченья и слезы,

И преданных школьных друзей.

Я помню те светлые школьные дни,

Когда на большой перемене

Мы вместе с тобой оставались одни

И молча смотрели в окно.

Я помню, как в школе играли с тобой

Спектакль на маленькой сцене,

И как провожал тебя часто домой…

Но это все очень давно.

Вечернее солнце косые лучи

Вновь дарит осеннему саду.

А мы все с тобою молчим и молчим,

Любуясь нарядом осин.

Вдруг ты мне подаришь улыбку свою,

И скажешь: «Поверь, я так рада».

И я вдруг пойму, что я страстно люблю,

Люблю, но ведь я не один!

Мне много теплее с тобою вдвоем

Бродить в этот ласковый вечер,

Несмело касаясь друг друга локтем,

Шагать по асфальту аллей.

И жаль, что уже не вернется к нам вновь

Ни счастье сегодняшней встречи,

Ни наши мечтанья, ни наша любовь

Тогда еще просто детей.

Букет фиалок я оставлю на прощанье —

В холодном мире свой последний след.

Не надо говорить мне «до свиданья»,

Скажи «прощай» и сохрани букет.

Прости, что все так глупо получилось,

Я расстаюсь с тобою навсегда.

Прости меня, что ничего не сбылось,

И уж не сбудется, наверно, никогда.

Прощай! Но я прошу — не забывай

Моих надежд, моей любви и ласки.

Я думал в жизни — все как в доброй сказке,

А жизнь, увы, трагедия. Прощай!

Лесные фиалки

Я глажу рукой.

Как грустно, как жалко,

Что ты далеко.

Под этой березой

Встречались с тобой.

Теперь только слезы

На лист голубой.

Но я буду верить,

Надеяться, ждать.

Любимый, мне страшно

Тебя потерять.

Свежий вечер спустился на землю,

Тусклый луч дарит красный закат.

Все вокруг замирает и дремлет…

Только двое о чем-то грустят.

Зимнее утро. Серебряный снег

Белым ковром заметает дорожки,

И уходящей Луны тусклый свет

Падает в наше большое окошко.

Скоро проснется наш сумрачный класс.

Здесь, как обычно, начнутся уроки,

Будут ребята… Но только сейчас

Я не считаю себя одиноким.

Неповторимые, божественные звуки

Несет в завороженный зал рояль.

И в этот вечер после тяготы разлуки

Он гонит прочь мои обиду и печаль.

Волнение и горечь расставанья

Сменяются надеждой и теплом.

И светлый час нескорого свиданья

Не кажется таким далеким сном…

Потом, гуляя по вечернему бульвару

И наслаждаясь разноцветием огней,

Я буду долго слышать музыку рояля

И вспоминать добро минувших дней.

Волны тихо бились,

Дали голубели,

Облака курились.

Чайка пролетала

В вышине далекой…

Также одиноко?

Мы слишком быстро постарели,

Погрязнув в суете сует.

И вот уже в конце тоннеля

Я вижу леденящий свет.

Однажды я закрою веки

В кругу бездушных докторов.

И целый мир умрет навеки,

Но лишь один среди миров.

Белые свечи,

Лютая стужа,

Холодно этой зимой.

Как-то под вечер

Бывшего мужа

Я пригласила домой.

Снова угрюмый,

Чуть неопрятен,

Волос уже с сединой.

И на костюме

Парочка пятен,

Но до чего же родной.

Дочка проснулась

И улыбнулась

Папы коснувшись рукой.

И наконец-то

Стало на сердце

Теплей от картины такой.

Белые свечи,

Долгие речи,

Я прошептала «Прости,

Время не лечит,

Больше под вечер,

Пожалуйста, не уходи».

Как-то друг друга

В такую же вьюгу

Мы вдруг простить не смогли.

Мы ошибались,

Мы расставались,

Но счастье свое сберегли.

Он любил ее больше чем мир,

А она его меньше, чем кошку.

Так и жили во мраке квартир —

Он всерьез, а она — понарошку.

Я теперь в кабаре

За бокалом вина

Провожу свое время впустую.

Но душа же моя

Скорбной думой полна —

Вспоминаю Россию иную.

Я побегу в Харбин

Совершенно не рад,

Я не рад, что в Китае живу.

Я хочу в отчий дом,

Я хочу в Петроград,

Я мечтаю увидеть Неву.

Я теперь эмигрант

Без друзей и без крова,

Я теперь совершенно один.

И себе повторяю

Все снова и снова,

Но не верю, что дом мой — Харбин.

Я мечтаю о том,

Чтобы утром проснуться,

Посмотреть, а в окне — тополя…

Ну, а может быть стоит,

Стоит все же вернуться,

Ну, зачем мне чужая земля?..

Невысокая арка, вокруг тополя,

Свежей травкой покрылась у входа земля,

Под листвой тополей, словно капли реки,

Голубеют, укрывшись в траве, васильки.

По бокам две березы печально стоят,

С этих нежных берез начинается сад.

Ранним розовым утром в саду тишина…

В центре парка нарядная клумба видна.

Там бордовые розы раскрыли цветки,

Словно слезы покрыла роса лепестки.

Рядом плещет фонтан, рассыпаясь дождем,

Первый солнечный луч отражается в нем.

Чуть в сторонке плакучие ивы растут,

А за ними находится маленький пруд.

Кто пришел посидеть ранним утром сюда,

Поражается тем, как прозрачна вода.

С берегов грозди вишен свисают к пруду,

Песню иволги слышно в прекрасном саду…