Читаем Точка надлома онлайн бесплатно

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Точка надлома

Н. Р. Уолкер

Серия «Переломный момент», книга вторая

Переводчик: Даша Гурьева

Редактор: Ольга Третьякова

Русификация обложка: Настёна

Перевод выполнен для группы https://vk.com/beautiful_translation в 2020 году.

Аннотация

Борьба за правое дело становится борьбой за собственную жизнь.

Мир Мэтта Эллиотта превращается в хаос, а его самого поглощает чувство вины. Чем сильнее он пытается удержать ситуацию под контролем, тем быстрее всё утекает сквозь пальцы — и он не в силах это остановить.

Попадая в сферу подпольных боёв без правил, Мэтт начинает сражаться за справедливость. Но чем дальше заходит, тем сильнее его гложет вина — и тем больше боли он берёт на себя в наказание. Пока бой не становится важнее закона.

Мэтт борется за любовь.

Он борется за свою жизнь.

Глава 1

Это был обычный пятничный вечер в баре. Но всё же не обычный. Со мной рядом сидели напарники Митч, Курт и Тони. Мой парень Кира тоже присутствовал, как и начальник Беркман, и большинство коллег из отделения. Тосты, удары по барной стойке и поздравления раз за разом.

Я должен был радоваться. Отчасти, так и было. Но лишь отчасти. Улыбка на лице и смех над шутками парней казались фальшивыми, но становилось проще с каждым стаканом.

— Вот оно! — закричал кто-то. — Сделайте громче.

Внимание всего бара обратилось к телевизору, когда бармен увеличил громкость.

«…в срочном выпуске: после одиннадцати лет службы в полиции Лос-Анджелеса, детектив Мэттью Эллиот объявил о своей отставке…»

В баре раздались крики и аплодисменты, несколько ребят похлопали меня по плечу. Кира сжал моё бедро под столом. Я улыбнулся и поднял стакан с пивом в приветствии, прежде чем сделать глоток.

Я терпеть не мог пресс-конференции. Испытывал здоровую неприязнь к СМИ и папарацци и ненавидел выкладывать личную жизнь на обозрение публики. И всё же, вот он я, стоял перед дюжиной камер и ещё большим количеством журналистов, готовясь сделать самое громкое заявление в карьере.

«Иронично, что самое большое дело стало моим последним».

С экрана я сообщал законопослушным жителям Лос-Анджелеса и прочим, не столь добропорядочным людям, что больше не работаю в полиции. Я больше не часть «Великолепной четвёрки». Я больше не детектив.

Начали задавать вопросы, и я услышал из телевизора, как выдаю хорошо отрепетированные ответы. За время работы в лос-анджелесском отделении по борьбе с наркотиками я поучаствовал в дюжинах пресс-конференций. И даже не представлял, что однажды буду стоять и сообщать, что покидаю единственный мир, который когда-либо знал.

Тем не менее, я сделал именно это.

Вопросы на экране продолжались.

«Можете назвать причину? Детектив Эллиот, почему вы увольняетесь?» — спросил один из репортёров.

«Это имеет отношение к прошлогоднему разоблачению вашей ориентации?»

«Что будет с «Великолепной четвёркой? Вам нашли замену?»

«Вы планируете заняться политикой?»

Над этим вопросом я рассмеялся: и на экране, и за столом в баре. Сидящий напротив меня Митч тоже расхохотался.

— Не хочешь баллотироваться на место мэра? Давай, — пошутил Митч. — Из тебя бы вышел отличный политик.

Я допил пиво и указал в его сторону пустой бутылкой. Вместо того, чтобы посоветовать ему отвалить от меня, я сказал:

— Моя очередь покупать. Ещё одну бутылку?

— Конечно, если ты платишь, — пробормотал он.

Я обернулся к Кире, склонился ниже и спросил:

— Выпьешь, детка?

Он помотал головой. Должно быть я пьян, если назвал Киру деткой прямо перед парнями. Блядь.

— Не, мне хватит, — ответил Кира. — Кто-то должен доставить твою задницу домой в целости и сохранности.

— Прсти, — попытался извиниться я. — Бльшой был день.

Кира грустно улыбнулся.

— Знаю.

Я кивнул и встал со стула. Качаясь, направился в сторону бара. Я напился. День выдался эмоциональным. Как и прошедшие несколько недель после моего объявления об уходе.

Было непросто. Одно из самых сложных решений, которое я когда-либо принимал, но правильное. Напарники Митч, Курт и Тони отнеслись к этому удивительно спокойно. Шеф предлагал передумать, но, в конце концов, согласился, что я сделал верный выбор. Но Кира… Кире идея совершенно не понравилась.

Он не понял, почему я ухожу из управления. Не важно, какую причину я называл, Кира не верил. Он знал, что я любил работу. Говорил, что она — часть меня. Всё это стало между нами камнем преткновения.

Не то, чтобы Кира не поддерживал. Он просто не понимал. Я объяснил, что думал над решением весь прошлый год, с момента, когда его похитили, мучили, избивали и держали в заложниках из-за меня. И я не врал. Просто говорил не всю правду.

Признаться я не мог.

Кира знал, что есть нечто большее. Конечно, он знал. Мы жили вместе почти год. Он знал меня. А я никогда прежде ему не врал. Не было необходимости. И он понимал, что я недоговаривал.

Кира затихал каждый раз, когда я заводил речь об увольнении, ждал объяснений, но я их так и не предоставил. Наша первая настоящая ссора произошла в тот вечер, когда я сказал, что отдал заявление об уходе. Кира кричал, я кричал в ответ, он кинул стакан в раковину, а я хлопнул дверью.

После мы не разговаривали два дня.

И это меня почти уничтожило.

Тяжёлый хлопок по руке и большая ладонь на плече вырвали меня из воспоминаний. Мой начальник — точнее, бывший начальник — Беркман встал позади меня и бросил на бар несколько двадцаток. — Пусть парень выбирает, — сказал он бармену.

Я заказал несколько стопок бурбона под внимательным взглядом мужчины, заменившего мне отца. Посмотрел в ответ и выдал самую уверенную улыбку, которую только мог изобразить.

— Ты уверен? — тихо спросил Беркман.

Я кивнул.

— Ага…

Мужчина сжал челюсть и шумно выдохнул носом.

— Но?

Я оглянулся на Киру, сидящего с Митчем и остальными ребятами.

— Никогда ему не врал, — проговорил я, внезапно почувствовав всё выпитое.

Беркман кивнул.

— Будет нелегко.

— М-м-м… — согласился я, раскачиваясь на месте. Не хотелось обсуждать это прямо сейчас. Во всяком случае, не здесь. Хотя Беркман бы не проговорился. — Нужно ещё выпить, — пробормотал я, поднимая новый шот. Проглотив бурбон, я опустил стакан, но барная стойка оказалась не так близко, как мне думалось. Беркман подхватил меня, удерживая на месте. Чёрт, я напился.

— Отнесу их за стол, — сказал Беркман, указывая на стопки на стойке. Потом он развернул меня лицом к Митчу и Кире. — Иди туда.

В баре было людно и шумно. Пересекая его, я то и дело натыкался на знакомые лица, меня хлопали по спине, желали удачи и всего наилучшего. Беркман с напитками дошёл до стола быстрее меня. Когда я, наконец, добрался, все смотрели на меня с улыбками.

Я обхватил рукой плечи Киры, и он помог мне сесть на стул и передал стопку. Я поднял шот, Митч, Курт и Тони подняли свои. Кира держал содовую. Мы чокнулись стаканами.

— За Мэтта, — объявил Беркман. — За будущее и за то, куда оно тебя заведёт. Мы желаем тебе счастья.

— Ура!

— За Мэтта!

Я опрокинул шот и резко вдохнул, ощутив жжение.

— Блядь. Завтра мне будет хреново.

— Но тебе не нужно идти в офис к восьми! — воскликнул Курт. Он выглядел настолько же пьяно, насколько я себя чувствовал. — Ты можешь выспаться!

Я рассмеялся.

— Никаких больше ночей на работе, никаких двойных смен. С этим дерьмом покончено.

Митч покачал головой.

— Ты и вправду увольняешься, — пробубнил он. — Тебя на самом деле завтра не будет?

Я закивал.

— Ага.

— Пиздец, — невнятно сказал Митч. Он указал на меня пальцем. — Если в напарники мне назначат какого-нибудь новичка-неформала, я надеру тебе задницу.

Я хохотнул.

— Полюбовался бы на попытку.

Митч помотал головой.

— Реально хочешь заняться боями?

Я широко улыбнулся и поднял кулаки, изображая защиту подбородка.

— Верно.

— Чёрт побери, ты свихнулся, — высказал Митч, продолжая качать головой.

— Да уж, может он поэтому и уходит, — произнёс Курт с язвительной усмешкой. — Эй, Беркман, — позвал он шефа. — Эллиот провалил психологический тест?

Мужчина фыркнул.

— Вы все провалили тесты.

Окружающие засмеялись, даже Кира улыбнулся, замотав головой.

— Так когда ты начинаешь? — поинтересовался Тони. Уверен, что уже рассказывал. — Твою новую карьеру.

— В понедельник, — ответил я. — Завтра планирую болеть, возможно, вплоть до воскресенья. Но первая официальная тренировка — в понедельник.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Митч. — Если ты хочешь платить за побои, мог бы нанять и меня.

— Долбаный бокс, — сказал Курт, качая головой.

— Не бокс, — поправил я раз в двадцатый. — Это ММА.

— Смешанные боевые искусства. Да пофиг вообще. — Курт закатил глаза.

— Наказание, вот что это такое.

— Фрэнки. — Тони обратился к Кире по прозвищу. Большинство ребят продолжали его так называть. — Фрэнки, втолкуй парню немного здравого смысла.

— Уже пытался, — ответил Кира тихо, передвигая по столу стакан с содовой. — Думал, вам повезёт больше. Меня он слушать не стал.

Я вздохнул.

— Мы не начнём по новой. Всё решено, — заявил я. — Взбодритесь, парни. Вот моё прощальное слово. — Я сменил тему. — Чья очередь покупать мне выпивку?

Мы играли спектакль.

Каждый принимал участие.

У каждого была собственная роль. У каждого, кроме Киры.

И это разрывало меня на части. Поэтому было настолько тяжело.

Я прежде бывал в секретных операциях. Отслужил своё время под прикрытием. До того, как наша небольшая компания стала «Великолепной четвёркой», и наши лица появились на каждом экране и в новостных сайтах, газетах и таблоидах. Фактически, была исключена любая возможность снова куда-либо внедриться.

Разве что один из нас перестанет быть полицейским.

Если кто-то из четвёрки покинет полицию, уйдёт из-под света софитов и откажется от привычного мира, то сможет добраться до секретов наркокартели, выслеживаемой несколько месяцев.

Но история должна стать достоянием общественности. Нельзя допустить утечки информации. И ради поставленной задачи нужно, чтобы всё было по-настоящему.

Никто не должен узнать.

За исключением Митча, Курта, Тони и Беркмана никто не должен узнать, что я ухожу работать под прикрытием.

Даже Кира.

Он не может стать частью плана, ради его же собственной безопасности.

Кира знал, что решение уволиться далось мне нелегко. Он просто не понимал причины. Я сказал, что с меня хватило. Последние двенадцать месяцев после его похищения и избиения прошли тяжело. Не только для нас с ним, но и для всех окружающих. Я объяснил, что осознал: несмотря на любовь к работе, Киру я люблю больше, и никогда вновь не буду рисковать его безопасностью.

Признание было честным, но полную правду рассказать я не мог.

Кира не одобрял идею в целом. Господи, как же мы ругались. Но, в конце концов, мне необходимо было выполнить задачу.

Я не знал, что будет для нас значить эта работа. Не знал, куда она заведёт нас или сколько времени займёт. Месяцы, год… невозможно предугадать. Я любил Киру, знал, что он любит меня, и всего лишь надеялся, что этого окажется достаточно.

Взглянув на Киру, я сжал его бедро. Я выпил слишком много и действительно должен был пойти домой. Несмотря на опьянение, мне почти не хотелось окончания вечера. Потому что я понимал: с утра меня настигнет не только похмелье. Вдобавок я стану просто Мэттом Эллиотом. Не полицейским, не детективом. Я не понимал, каково это — не иметь защиты и товарищей. Моих братьев.

Вот что я чувствовал.

Будто теряю братьев.

— Парни, люблю вас, — заявил я.

— Ой, чёрт, — произнёс Митч, вставая. — Он перешёл к признаниям в любви. Для Мэттью Эллиота это знак «Я напился». Пора вести его домой.

— Не надо так, — помотал я головой. Я знал, что пьян. Знал, что мои слова неразборчивы, и что не получается нормально стоять. Но понимал, каково значение вечера.

— Вы — моя семья, мои братья, — проговорил я, задыхаясь от нахлынувших чувств. — Буду по вам скчать. Посмотрел на Митча. — Бльше всего по тебе, сукин ты сын.

Митч улыбнулся и сказал что-то, вероятно, забавное, но, обнимая меня, стиснул изо всех сил. А после прошептал на ухо:

— Я тоже буду по тебе скучать.

Кира встал рядом, и Митч передал меня ему в руки.

— Забирай его домой, — сказал он. Глаза Митча влажно поблёскивали, а его улыбка была печальной. — Господи, Эллиот. Никогда бы не подумал, что буду расстроен видеть твою спину.

Я получил ещё несколько хлопков по спине, очередной залп аплодисментов от присутствующих полицейских. И после мою жалкую задницу потащили к двери. Я обнял на прощание Тони, Курта и Беркмана, который снова передал меня Кире. Видимо, чтобы не дать упасть. Я повторил, как всех люблю, и признался, что покидать управление не так плохо, как расставаться с ними.

— Мы ведь прощаемся не навсегда, — мягко произнёс Курт. — Ты постоянно будешь с нами видеться. Соберёмся на барбекю, покер или что-нибудь подобное.

— Точно, ужин у нас с Анной на следующих выходных, помнишь? — добавил Митч. — Боже, не забудь, а то она меня прибьёт.

Тони обнял меня.

— Да, и увидимся, когда кто-то из нас выпишет тебе штраф за парковку, нарушение правил или переход в неположенном месте…

Они дружно расхохотались, но я нахмурился:

— Не смешно.

— Очень смешно, — ответили они в унисон и, в очередной раз рассмеявшись и попрощавшись, усадили в машину к Кире. А после остались стоять на тротуаре, пока мы выезжали с парковки. И это было странно. Я знал, что выражение их лиц отпечатается у меня в памяти, несмотря на обилие алкоголя.

Я откинулся на спинку сидения и громко выдохнул.

— Буду по ним скучать.

Кира долго молчал, и я повернулся взглянуть на него. Он тоже на меня посмотрел, а потом перевёл глаза на дорогу.

— Тогда почему уходишь?

Я вздохнул. Последняя стопка бурбона кружила голову.

— Ты знаешь почему. Я рассказал тебе.

Я был пьян и устал повторять один и тот же разговор. Скорее всего, мои слова прозвучали грубее, чем задумано.

Кира покачал головой.

— Пофиг.

«Пофиг». Он, блядь, сказал мне «пофиг». Что же, пошло оно всё. Решив, что прямо сейчас мне катастрофически нужен свежий воздух, я попытался опустить стекло, но маленькая кнопка не сработала.

— Что не так с проклятым окном?

— Ничего, — спокойно ответил Кира. — Оно было заблокировано. — Потом он нажал кнопку, и стекло неожиданно начало опускаться.

Я вздохнул.

— Не важно.

Остаток поездки прошёл в тишине. Кира припарковался у дома, открыл мою дверь и предложил помочь выйти.

— Сам могу выбраться, — отрезал я и почти выпал из машины. Добравшись до ступеней крыльца, споткнулся об них. — Мне не нужна твоя помощь, — заявил я, так что Кира прошёл мимо, поднялся по лестнице и открыл дверь.

Крыльцо казалось высотой в километр.

— Детка? — позвал я, чувствуя, что раскачиваюсь и шатаюсь. Кира остановился и повернулся ко мне лицом. — Нужна твоя помощь.

Он попытался не улыбаться и спустился.

— Ты вроде бы сказал, что я тебе не нужен.

— Нужен.

Кира поддержал меня, когда я споткнулся.

— Вижу.

— Прости, я напился, — проговорил я.

— Всё в порядке.

— Извини за то, что наговорил.