Читаем Тьма (СИ) онлайн бесплатно

Незаметная тень проскользнула меж сосновых стволов, всколыхнув высокие стебли остролиста. Дыхание сбилось, сердце рвало грудную клетку в попытке вырваться из ребер, ноги то и дело проваливались в зыбкую смесь земли и мха, а за спиной, совсем близко, слышалось дыхание зверя. Затылок уже ощущал теплый воздух из пасти хищника. Еще немного, и он настигнет жертву.

Крик взорвал тишину леса, и разбил ее на мелкие осколки. Где-то неподалеку испуганно ухнула сова, и, тяжело взмахнув крыльями, взлетела над деревьями. Мужчина споткнулся о неудачно подвернувшийся корень и упал. Руки тщетно пытались найти опору, но скользкая почва не дала возможности подняться. А зверь не упустил мига, и мощным прыжком настиг жертву. Мохнатая масса накрыла тело человека. Последний хриплый выдох заглушил торжествующий вой.

Через пару минут волк поднял морду и посмотрел по сторонам. Серая шерсть на груди и лапах стала бурой от пропитавшей ее крови. Желтые глаза спокойно скользили по окрестным кустам и деревьям. Все было тихо. Через секунду о присутствии хищника напоминал только след когтистой лапы рядом с мертвым гонцом, который так и не успел доставить послание королю.

Какой замечательный день! Не часто в октябре выдаются такие теплые и солнечные дни. Даже не верится, что мужа, наконец-то отпустили с работы! Мы так давно всей семьей никуда не выезжали… И вот наша старенькая, но надежная НИВА мчится по трассе навстречу даче, шашлыкам, лесу… Ммм… подумать только!

Понажимав на цифирки и стрелочки, я нашла свою любимую радиостанцию, и с наслаждением откинулась на спинку кресла.

— Милый, а ты не забыл забрать у мастера мою новую шпагу? — прикрыв глаза, с улыбкой спросила я.

— Не забыл… Но, честно говоря, так и не понял, что ты собираешься делать с ней на даче? Отпугивать воробьев и сражаться с комарами? Или все надеешься встретить единственного и неповторимого благородного маньяка, который умеет фехтовать и носит с собой шпагу? — усмехнулся муж, не отрывая взгляда от дороги.

— Да, чтобы победить его в честном поединке, — серьезно произнесла я, пряча улыбку.

В магнитоле заиграла моя любимая песня. Я прибавила звук, и начала тихонько подпевать, глядя в окно. Не терпелось поскорее приехать и взять в руки шпагу, чтобы вспомнить забытые умения. Три года назад у меня появилось пристрастие к фехтованию и длилось это увлечение несколько лет. Наверное сказалось то, что после возвращения из другого мира я стала больше интересоваться историей, легендами о рыцарях и драконах, сказками… Первое время после тех невероятных событий с иным миром частенько вспоминала своих друзей, понимая, что кроме как во сне больше никогда их не увижу. Потом все постепенно забылось, и в самом деле стало казаться ярким красочным сном. Всего лишь сном. До тех пор пока не начались проблемы с сыном.

Он оказался оборотнем… Должно быть, все дело было в кровосмешении, которое провели на ритуале друиды, и теперь я тоже не совсем человек. Хотя за собой никаких странностей, кроме одной не замечала: ни тяги к полной луне, ни отросших клыков, ни желтых глаз, ни желания почесать себя ногой за ухом — что в общем-то естественно. А это «кроме» можно списать на хорошие гены или еще что-нибудь подобное… Дело в том, что я… как бы это выразиться — не старею… то есть совсем. Какая была в двадцать три года, такая же осталась и в тридцать четыре. Совершенно такая же. Кажется польза от кровосмешения в их мире такова, что человек может жить столько же, сколько и оборотень. Это, конечно, хорошо, быть долго молодой, вот только что делать, когда все родные и близкие состарятся, и… нет, об этом лучше не думать. Лучше подумать о том, что делать с сыном. В последнее время начались неконтролируемые превращения, и если раньше можно было скрывать его истинную природу, то теперь это становилось все труднее. Тем более, что обернувшись, Володя становился агрессивным и нам с трудом удавалось сдерживать его. Не знаю, с чем связана агрессия, но меня это пугает. К счастью, когда мой муж, Коля, обо всем узнал, то не бросил нас и не стал паниковать. И хотя он ничего не знал о другом мире, справлялся с сыном-оборотнем при его превращениях даже лучше меня.

Пальцы быстро пробежали по грифу зачехленной гитары, с которой я обнималась практически всю дорогу. Класть драгоценный инструмент в багажник не соглашусь ни за что на свете, так что, несмотря на все возражения моего суженого, гитара ехала на переднем сиденье, кое-как поместившись между дверцей и мной.

Неожиданно позади послышался тихий шорох, сменившийся гортанным рычанием. Может, мотор барахлит? Я с легкой тревогой взглянула в зеркало заднего вида. В нем отразились желтые глаза моего сына. Нет, только не это… только не сейчас…

Протяжный вой заглушил даже шум автомобиля, и сорвался на низкие глухие звуки. Сын, сидевший на заднем сиденье, упал на бок, продолжая рычать. Мягкая обивка порвалась под острыми когтями мохнатой лапы.

Что, черт возьми, происходит?!

Дальше все произошло словно в ускоренной съемке, поэтому разобрать что происходит было невозможно.

Угрожающее рычание на заднем сиденье, сильный рывок маленького, но опасного хищника, мой непроизвольный крик, пронзительный сигнал встречного грузовика, лихой поворот, визг тормозов, пронзительная боль, почти мгновенно сменившаяся темнотой и последняя мысль — только бы родные не пострадали. Глупо.

Наверное кто-то скажет, мол, страшные сны — это всего лишь плод воображения. Кто-то, быть может, посоветует выпить целебный отвар помогающий от нарушений сна, по рецепту соседки бабы Марфы. А кто-то махнет рукой или посмеется. Но что делать, если ничего не помогает, и сон, снившийся последние три дня — кошмарный сон — вдруг становится реальностью и не думает заканчиваться?

— Нет… она не… брось, Дарих приказал… — до слуха донеслись обрывки разговора. Расслышать можно было лишь одного человека — он говорил тихо, но более-менее внятно. Голос явно принадлежал взрослому мужчине. Второй, скорее всего тоже мужской, разобрать было почти невозможно. Чуть сиплый, глухой, этот голос сливался в одно монотонное бубнение. Впрочем, для меня теперь вообще расслышать что-нибудь большая проблема. Хотя бы потому, что любые звуки заглушает гул, словно в пустом колоколе, стоящий в ушах. Голова на удивление даже не звенела. Она просто раздумывала расколоться ли ей на две половинки, или стоит повременить.

— Ага, конечно… в нашем селе отродясь не бывало… сказки… некромант…

Голос стал отчетливее, словно приближался. Интересно, кто это говорит? Врачи? И… о Боже…

Глаза еще не желали открываться, но осознание того, что произошло, поразило меня, как молния. Ведь мы попали в аварию после очередного неконтролируемого воплощения сына… После такой аварии выжить невозможно… нет… Нет!

Хотелось заплакать, но слез почему-то не было. Наверное потому, что вслед за первым осознанием пришло второе — я выжила. Выжила после того, как наша машина на полной скорости столкнулась с грузовиком. Если чудеса случаются, то это, несомненно, одно из них. Но… если выжила я, то есть надежда… нет, я просто уверена, что сын и муж живы! Наверное, нас доставили в больницу, и скоро придут врачи. Они скажут, что все в порядке. Скажут…

— Она очнулась, — голос послышался совсем близко. Видимо, говорившие вошли в комнату.

— Что с моим сыном и мужем? — я по-прежнему ничего не видела, но решила подать голос.

— Когда вас нашли возле болота, рядом не было ни души, — спустя секунду молчания ответил человек. Второй, с невнятным голосом, что-то произнес, но я снова ничего не поняла, потому что говорил он очень тихо.

— Какое болото? — совсем растерялась я. — О чем вы говорите?

— Вы не местная? — вместо ответа спросил незнакомец. — Странная одежда, странное наречие…

— Почему я ничего не вижу? — я перебила человека, не на шутку испугавшись. Быть может, после аварии я все-таки умерла и это мой личный ад? Или, скорее, чистилище. — Где я?!

— Не беспокойтесь, эта слепота временна, — «успокоил» меня мужчина. — Скоро наша знахарка вам поможет.

— Знахарка? Что это за место?! — я пыталась сдерживать эмоции, но паника нарастала.

— Наверное, сейчас не лучшее время для объяснений, — вежливо ответили мне.

Послышались удаляющиеся шаги.

— Постойте! — крикнула я, но ответом послужила тишина. — Объясните, что происходит!

Вот черт… Кажется, придется решать проблему самой. Сейчас главное успокоиться, и рассуждать здраво. Допустим, муж успел свернуть в сторону, и столкновения не произошло. В этом случае мы могли выжить. Но болота рядом с местом аварии я что-то не припомню. «Значит, кто-то меня туда перенес», — мелькнула мысль. Ага, конечно — мимо проезжала машина скорой помощи, мужа и сына забрали в больницу, а на меня посмотрели, и подумали: «а не отвезти ли ее к болоту, на свежем воздухе, авось, быстрее на поправку пойдет». А потом мимо болота прошли добрые сектанты, пожалели, подобрали меня и собираются лечить, холить и лелеять, а так же агитировать, чтобы я согласилась вступить в их ряды.

Бред.

Тогда вариантов больше не имею. Посмотрим, что можно выяснить путем рецепторного анализа окружающего мира. То бишь, понюхаем, потрогаем и попробуем.

Ну, особо нюхать не приходится — невооруженным нюхом чую, что в соседней комнате пекут пирожки, а на окне, которое, судя по всему, совсем рядом со мной, цветет очень ароматная фиалка. Из того же окна дует легкий прохладный ветерок, что весьма кстати, поскольку никогда не переносила запаха пирожков с рыбой.

Еще, почему-то, пахнет псиной.

Больше выяснить ничего не удалось, поскольку щупать и пробовать, не видя ничего вокруг — не очень заманчивая перспектива. Так ведь можно и не то попробовать… и пощупать.

Значит, надо постараться открыть глаза — в темноте едва ли удастся что-то понять.

Итак, даю себе мысленный приказ. Кира, открой глаза. Ки-ира… открой глаза, кому сказано!

Не знаю, что считает о самовнушении большинство, но спустя минут десять таких раздумий понимаешь, что лучше сделать то, о чем думаешь, чем дальше продолжать заниматься ерундой и посылать в свой адрес крайне нелестные эпитеты.

И ведь получилось. Не смотря на то, что посетившие меня люди сказали, что поможет мне только их знахарка.

Поначалу показалось, что свет заливает глаза, и ничего кроме этого света больше нет. Впрочем, потом оказалось, что не так уж в комнате и светло — уже наступили сумерки, и последние лучи солнца косо падали на стены и мебель.

И вот тогда я поняла, что вовремя открыла глаза. Потому что прямо передо мной кружила огромная оса, с явным намерением присесть на руку. Вот уж нет.

В полет отправилось первое, что попалось под руку. Это оказалась книжка в мягкой обложке, так что все вокруг осталось целым. Оса, обиженно жужжа, вылетела в окно, а я с облегчением вздохнула. Итак, можно приступить к исследованию местности. Что у нас тут?

«У нас тут» оказалось не так уж интересно. Обыкновенная комната с весьма скромным убранством, напоминающим деревенскую избу. Впрочем, не самую бедную.

За распахнутыми окнами, которых здесь насчитывалось три штуки, был виден кусок не очень ухоженного сада с грустной собакой возле разваливающейся будки, часть деревенской улицы и угол соседнего дома.

Впрочем, псиной пахла не та печальная лохматая дворняга. Запах исходил… эм… от меня?!

Я едва не упала с кровати, когда столь дерзкая мысль поселилась в голове. Причем, прочно так поселилась… Почему от меня исходит такой «дивный» аромат?

Взгляд упал на постель. Ах вот оно что… Неужели они на этокладут своих гостей?! Да это же похоже на собачью подстилку — кругом линялая шерсть, причем мокрая, словно собачка лежала здесь после прогулки под дождем.

Ладно, сейчас это не главное. Нужно выяснить, что же произошло, и почему я здесь, а не в больнице. И главное — где моя семья.

Взгляд случайно упал на прислоненную к стене гитару. Мою гитару. А она-то здесь откуда?! Что, тоже после аварии уцелела? Сомнительно что-то…

Тихонько скрипнула дверь. В безмолвной тишине встретились два взгляда: ошарашено-удивленно-испуганный взгляд пожилой женщины, очень похожей на знахарку или колдунью, и мой.

Заголосив что-то на непонятном мне языке, старушка взмахнула руками, выронила чашку с зельем и поспешно скрылась за дверью, оставив меня недоумевать. Впрочем, недоумевала я недолго — в комнату почти тут же вошел мужчина, лет пятидесяти на вид, с густыми коричневыми волосами, закрывающими уши, и круглым лицом с обветренной кожей. Уже с первых слов я его узнала — именно он недавно заходил ко мне вместе со своим собеседником.

— Прошу извинить ату-Марью, нашу знахарку. Раньше ей не приходилось сталкиваться с оборотнями. Потому она немного испугалась…

— Простите, при чем тут оборотни? — удивилась я. — Объясните вы, что здесь происходит?!

— Успокойтесь, ату-… как ваше имя?

— Кира.

— Ату-Кира, — закончил человек. — Вы, хотя и принадлежите к столь замечательной расе, не можете быстро оправиться от болезни. Вы слишком долго пролежали возле Мшанки, болота неподалеку отсюда, и его ядовитые пары сделали свое дело. Даже ваши способности не помогут столь быстро восстановиться…

— Какие еще способности? Какая раса? — я совершенно растерялась и даже перестала злиться.

— Как? Вы разве не знаете? — теперь вдруг растерялся мужчина. — Быть может, вы потеряли память?

— Погодите… — вдруг осенило меня. — Вы решили, что я оборотень?

— А разве это не так?

— Нет, конечно, — ответила я.

— Интересное явление… — пробормотал человек, взял со столика зеркальце, и протянул мне. — Смотрите, ничего не изменилось?

— Да вроде нет… — сказала было я, и замерла, глядя на свое лицо. А-фи-геть. Почему мои глаза желтого цвета?!

— Что со мной случилось? — испугалась я, отбрасывая зеркало на кровать.

— Вот это-то меня и интересует, — задумчиво сказал мужчина. — Для начала позвольте представиться — Рокот. Некромант третьей категории и специалист по лесной нежити и нечисти. Думаю, объяснения стоит начать по порядку, а уж потом вы зададите свои вопросы. Взамен ответите на мои.

— Идет.

— Итак, деревня, где мы сейчас находимся, называется Малые Кустищи. Она находится в западной части Ставерполья, практически на его окраине. Прямо за нашей деревней начинаются обширные болота, возле которых вас и нашли. За болотами начинается земля кентавров. Но, наверное, вам это известно?

— Д… да, — неуверенно сказала я, начиная кое-что понимать. Некроманты, оборотни, кентавры… Неужели я снова попала в другой мир? Но в тот ли? И случилось ли то же самое с моей семьей? Вопросы, вопросы, вопросы… и не дающее покоя противное чувство тревоги, скребущееся изнутри.