Читаем Тьма онлайн бесплатно

Книга основана на реальных событиях

Багровое солнце, еще недавно дышавшее не по-майски нестерпимым жаром, утомившись за длинный день, опускалось за пологие вершины холмов, окружавших небольшой городок. Город успокаивался и блаженствовал в наступающей вечерней прохладе, лишь изредка пофыркивая автомобильными выхлопами в сторону безграничных яблочных садов, что подступали к его границам.

Нега весенних ароматов властвовала над этим миром. Первые, ярко-зеленые листочки бесчисленных тополей, вязов и кленов, умытые недавним теплым дождем, благоухали на всю округу, соревнуясь своим пьянящим запахом с ароматом цветущих яблонь, вишен, черешен и абрикосов.

– Игорь, тебя за смертью послали?! – нетерпеливый возглас жены, раздавшийся из раскрытого окошка, заставил Мошкарева улыбнуться.

Он стоял на крыльце небольшого, живописного домика, окрашенного в синий цвет, и не спеша курил сигарету. С этого места открывался прекрасный вид на город, принарядившийся в по-весеннему благостные цвета.

По играющей бликами Волге, что омывала подошвы холмов, на которых расположился город, скользили катера и яхты. Бормотание их моторов вечером доносилось даже до тех домов, которые прилипли к самым вершинам. Белая пена из-под форштевней утлых суденышек рисовала замысловатые узоры на поверхности реки, через мгновение превращаясь в пологие беспокойные волны.

Игорь провожал их глазами, следя за быстрым бегом катеров поверх крыш домов. Его завораживала их бестолковая кутерьма, казавшаяся отсюда, с поднебесной высоты, искрометной и ловкой, словно танец тореадора.

– Господи, до чего же у нас красиво! – восхищенно проговорил Мошкарев, и щелчком отбросил от себя окурок.

Крупная немецкая овчарка, лежавшая у его ног, зевнула во всю пасть, словно высказывая собственное мнение по поводу местных красот. Игорь нагнулся, и потрепал пса по загривку:

– Да, что ты понимаешь, Ганс! Ты только представь, как бы сейчас Волга смотрелась, если бы из-за ГЭС остров не затопило…

– Игорь! Ну, в конце-то концов, ты можешь побыстрее?!. Гости скоро приедут! – вновь раздался из дома недовольный возглас жены.

– Иду, Оленька! Лечу со всех ног, малыш! – весело отозвался Игорь и подхватил с крыльца трехлитровый баллон с солеными огурцами и банку маринованных грибов. – «Фантом» идет на посадку! Эй, на авианосце! Натягивайте заградительные тросы и готовьте аварийную команду!..

Ольга хлопотала в гостиной, накрывая на стол. Поверх праздничного наряда она накинула кокетливый фартук с рюшечками, и была похожа сейчас, скорее, на официантку престижного ресторана, чем на жену молодого бизнесмена. Игорь залюбовался ею, в очередной раз поражаясь ее умению перевоплощаться.

Ольга обернулась на взгляд, мягким движением головы откинув челку темно-русых волос со лба. В этот момент она показалась Мошкареву не просто прекрасной, а почти божественной, и он в невольном восхищении замер на пороге.

За пять лет совместной жизни, их чувства друг к другу ничуть не остыли. Радости и печали, перенесенные вместе, лишь еще больше сблизили их, научив взаимному уважению.

После рождения ребенка Ольга налилась какой-то внутренней силой, в противовес Игорю, который так и не набрался солидности. Может быть, именно материнство, осознание ответственности за новую жизнь, и придало ей тот шарм и очарование, что делали ее настоящей женщиной, знающей себе цену.

Глядя на дурачащегося мужа, Ольга послала ему воздушный поцелуй и улыбнулась так, как это могла делать только она. Именно эта улыбка, в сто крат прекрасней и загадочней, чему Джоконды, в свое время и покорила Мошкарева. Не желая совсем оставлять без внимание это сияющее великолепие, Игорь показал жене язык и прошел на кухню.

– Боже, что за ужас?! – с притворным возмущением проговорил Игорь, ставя банки с соленьями на стол.

Возмущаться было от чего! Их трехлетняя дочка Лена, вооружившись столовой ложкой, упоенно размешивала в салатнице оливье, разбрасывая его содержимое по всей кухне. Увидев отца, она прервала свое важное занятие, и строгим голоском проговорила:

– Папа, быстла неси маме салат!..

Игорь расхохотался, и позвал жену. Увидев дочку, перемазанную с ног до головы, Ольга всплеснула руками и потащила ее переодеваться, не слушая объяснений ребенка о том, что она – повариха, а поварихи должны быть чумазыми.

Игорь долго смеялся над всем этим, убирая со стола куски салата, и нарезая огурцы. Он уже отнес в гостиную красиво украшенные тарелки, когда у ворот раздался шум подъезжающей машины. Ее мотор несколько раз надсадно чихнул и заглох, словно покончил счеты с жизнью.

– Ну, лягушонка в коробчонке приехала! – весело усмехнулся Игорь и пошел встречать гостей.

Из бежевой «шестерки», похожей, скорее, на кентервильское привидение, чем на машину, не пробегавшую и полгода, выбрался крепкий парень среднего роста. В отличии от своего транспорта, выглядел он безукоризненно, словно сошел с обложки журнала мод. Помахав Игорю рукой, он улыбнулся и, в свете заходящего солнца, его глаза сверкнули двумя темно-синими, бездонными и ледяными омутами.

Парень помог выбраться из машины жгучей брюнетке того типа, о которых говорят «роковая женщина». Она была одета в короткое черное облегающее платье, подчеркивая ее чуть вульгарную фигуру манекенщицы элитного агентства. Девушка подала водителю «шестерки» небольшую коробочку, завернутую в красочную бумагу, и они вместе поспешили к крыльцу.

– Привет, босс! Ну, как там именинница? – проговорил парень, пожимая Игорю руку.

– Только тебя, Коля, и дожидается! – отозвался Мошкарев, и провел взглядом по спутнице Николая, словно оценивая ее вкус. – Привет, Танюшка. Замечательно выглядишь!

– Спасибо, – мило улыбнулась она в ответ. – Надеюсь, вы с компаньоном хоть сегодня делами заниматься не будете?..

– Конечно, киска, – полуобернувшись, обронил Николай. – Все дела умерли до понедельника.

Игорь с легкой усмешкой посмотрел им вслед и, неожиданно для самого себя, отчетливо вспомнил сон, приснившийся накануне…

Они с Николаем сидели по обеим сторонам старого письменного стола, что стоит в небольшой каморке, заменяющей им офис. Вся отделка помещения была выполнении их руками, с безграничной любовью и данью моде. Вот только во сне, вместо того, чтобы радовать глаза, все вокруг вызывало в Игоре отвращение.

По покрытым грязными пятнами стенам ползали тараканы, иногда с чавкающим хрустом раскусываемых орехов, падающие на пол. Грязно-зеленая плесень покрывала мебель, наполняя воздух запахом могилы. Окна были затянуты паутиной, а единственная лампочка под потолком тускло мигала.

Ледяной холодок надвигающегося ужаса воной накрыл Игоря, сердце заколотилось, словно бешенное. Мошкарев попытался встать, но укоризненный взгляд Николая вдавил его в кресло.

– Смотри, Игорь, – странным свистящим голосом проговорил компаньон, доставая из-под стола бутылку с темно-бурой жидкостью. – Это наш новый сорт пива… ты же этого хотел?!

Вязкой струей жидкость льется в стакан, переливаясь через края, и растекаясь по столу отвратительным пятном. И в этот момент Игорь понимает, что в бутылке не пиво! Через высокие края стакана, играя розовой пеной, льется темно-красная кровь.

Комната словно сжимается, и перекошенное злорадной ухмылкой лицо Николая закрывает собой весь мир. Со все нарастающим ужасом Игорь слышит, как открывается дверь, впуская в ставший тесным офис их юриста Сергея. Его и без того высокая и худа фигура кажется еще больше вытянутой, и подпирает головой потолок.

– Поставщики не идут на уступки! – полным отчаяния голосом говорит он, и швыряет на стол завернутый в газету предмет. – Даже это не смогло ублажить их!

Предмет катится по столу, вдруг сделавшимся необычайно длинны, теряя по пути листы газеты, и когда останавливается на самом краю, Игорь понимает, что это. Пустыми глазницами, с сочащейся из них кровью, на него безмолвно смотрит отрезанная голова его брата Вячеслава…

Игорь тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он понимал, что это всего лишь сон. Не умнее и не глупее прочих, а он не толкователь сновидений, чтобы понять смысл кошмара, привидевшегося ему. Да и не верил он в какое-то особое значение снов, ни по Фрейду, ни в толковании бабок-гадалок. Воспоминание о страшном сне улетело в темно-голубую высь вечернего неба, сумев все же оставить после себя горький осадок. Что-то едва уловимое, но тревожно, коснулось грязным крылом его души. Игорь коротко ругнулся и передернул плечами, словно от озноба.

Пес, лежавший у его ног, отрывисто гавкнул и завилял хвостом, стараясь заглянуть в лицо хозяину. В его карих глазах читалось недоумение, словно воспоминание о ночном кошмаре передалось верному псу, вызывая в его голове, непостижимые собачьему разуму ассоциации. Ганс заскулил, затявкал и попятился от Игоря, замершего с отсутствующим взглядом.

В ответ на лай пса, словно пистолетный выстрел, разорвал тишину натужный рев и чихание мотора машины, которая столетним стариком одолевала казавшийся непосильным подъем в гору. Пес и хозяин одновременно вздрогнули, услышав громкий звук, разрезавший ржавым ножом тишину весеннего вечера. И карканье стаи ворон, сорвавшихся с окрестных деревьев и заполнивших крылами почти все небо, показалось логичным отголоском ночных кошмаров.

А в реальном мире звучала музыка…

– Игорь, ты там не пример к крыльцу? – Николай с легким недоумением посмотрел на компаньона, высунувшись до пояса из окна. У него из-под локтя выглядывала белокурая головка Леночки. Ее личико, словно праздничный торт, было перемазано кремом. – О чем задумался?

– Да, так… О своем, о женском… О комбайнах, – Игорь усмехнулся и мотнул головой в сторону улицы. – Длинный едет.

В этот момент, подтверждая правоту его слов, из-за кустов черемухи, заполнившей палисадник, высунулся нос светло-зеленого «Москвича». «Москвичонок» то ли чихнул, то ли кашлянул, и застыл у калитки.

– Господи! – с деланным вздохом проговорил Мошкарев. – Когда вы свои «гробы» в порядок приведете?

– Иди ты, кобель… – Николай сделал неприличный жест рукой, и исчез в окошке.

А дряхлое нутро 412-го «Москвича» уже исторгало из себя прелюбопытную компанию. Оглушительно грохнув задней дверкой, из машины выбрался рослый и широкоплечий брат Игоря – Вячеслав. Студент последнего курса экономической академии, он приезжал в город изредка, в короткие перерывы между занятиями и тренировками в хоккейной команде. Несмотря на кажущуюся заторможенность и флегматичность, Вячеслав иногда просто поражал окружающих взрывами активности и остроумия.

Как можно описать цунами, торнадо, взрыв сверхновой? Какими словами передать невообразимое сочетание красоты и ужаса этих явлений в их безумной привлекательности при страшном разрушающем эффекте? Как описать прелесть прикосновения ветерка к щеке в жаркий, наполненный тяжким угаром полдень, если это преддверие надвигающегося урагана?!.

Женщина, что покинула машину вслед за Славкой, была безумным сочетанием всего этого. Ее красота не поддавалась описанию, а сексуальность – объяснению. Попытка понять секрет ее привлекательности, все равно, ник чему бы не привела, поскольку разумного объяснения у этого явления не существовало. Она была из тех женщин, что заставляют мужчин по своему желанию совершать безумства: проматывать целые состояния, развязывать войны, погружаться в морские бездны, или покорять космос… Наверное, такой была Вавилонская блудница. Наверное, такой была Клеопатра. Она была не просто красива: она могла ослепить. Она была не просто сексуальна – она сводила мужчин с ума!

– Игорюшка, котик! Как я по тебе соскучилась! – закричала Виктория прямо от машины и, опережая всех, устремилась вперед, заключая Мошкарева в свои объятия. Чмокнув его в щеку, она прошептала на ухо: – Я всегда говорила, что ты самый сексуальный мужчина из всей этой компании!..

– Привет, Вика, – с деланной улыбкой проговорил Игорь нарочито громко, отстраняя девушку от себя. – Топай в дом, поможешь девчонкам.

Мошкарев почему-то всегда тяжело переносил встречи с Викой. Ему казалось, что какая-то неведомая сила толкает его навстречу к девушке, пытаясь заставить сделать непоправимую глупость. Каждое ее мимолетное прикосновение бросало Игоря в жар. Каждый взгляд обжигал пламенем, а любое слово вызывало невообразимое желание упасть на колени и припасть к ее ногам.

Это даже не было просто желание обладать ею. Все те чувства, что вызывала Вика у Мошкарева, походили, скорее, на безграничный трепет перед богиней Кали, ослепляющей и смертоносной. Она притягивала его к себе, побуждая класть к ногам кровавые дары…

Вот и сейчас, он все еще смотрел ей вслед, когда к нему подошел Сергей – независимый адвокат, не раз оказывавший помощь компаньонам в решении конфликтных вопросов. Это его «москвич» остановился у ворот Мошкаревых пару минут назад. Сергей не уступал Вячеславу в росте, но, не в пример тому, был худощав и открыт.

– Игорек, смотри, к невесте приревную! – улыбнулся он, пожимая Мошкареву руку.

– Ой, не смешите мои тапки, – глуховато проговорил тот в ответ и улыбнулся, пересилив себя. – Куда ей до моей Ольги? Я свою жену и на десять таких Вик не променяю!

– Ага. Верю, смело, – искренне рассмеялся Сергей. – Я знаю, что вы мне все просто дико завидуете…

Последним к крыльцу подошел Вячеслав. Он увернулся от протянутой Игорем руки со словами: «Да, ну тебя! Надоел уже за сегодняшний день!», и прошел мимо хозяина в дом. Игорь, усмехнувшись, пропустил брата, и направился следом. На пороге он почему-то вновь обернулся в Волге и застыл…

Утлый рыбачий челн, похожий крутыми бортами на поморский коч, уткнулся просмоленным форштевнем в плотный, слежавшийся песок речного берега. С носовой банки, прямо в воду, спрыгнул высокий парень в вылинявшей сермяге и затащил челн дальше на берег одним рывком.