Читаем Тление онлайн бесплатно

Лорел К. Гамильтон «Тление», 2023

Оригинальное название: Laurell K. Hamilton, «Smolder», 2023

Перевод: Андрей surgeon96 Ледов

Бета-ридер: Аня Sev

Переведено сайтом www.laurellhamilton.ru

Любительский перевод 18+

Эта книга посвящается всем тем, кому хватило смелости столкнуться со своими демонами и сразиться с ними.

Эдуард стоял в полукруге из зеркал, примеряя свадебный прикид, который ему полагалось надеть как моему шаферу. И года не прошло с тех пор, как я сама была шафером на его свадьбе, так что тут все справедливо. Он ненавидел свои шмотки почти так же сильно, как я ненавидела длинные платья вроде того, которое в последний момент меня заставила надеть его невеста, хотя я уже успела подумать, что смогу пойти в смокинге, как это сделали все мужчины. Настала очередь Эдуарда поверить, что он наденет смокинг, и обнаружить, что это лишь наполовину правда. Поскольку мой жених, Жан-Клод, либо сам создавал, либо участвовал в создании дизайна своего гардероба, у него были задумки на тему того, как оживить скучную традиционную одежду, которую большинство современных мужчин выбирают для свадебной церемонии. В обычное время его вкус не беспокоил Эдуарда, который одевался очень традиционно, однако теперь, когда мой шафер смотрел на себя в зеркало, его это парило, очень парило.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказал он. Его голубые глаза уже начали светлеть в тон январского неба, что обычно означало готовность убить кого-нибудь.

Мы с Питером, его взрослым сыном, сидели в маленьких креслах, которые обычно ставят для матери невесты или других родственниц, потому что мужчины не обязаны посещать модные предсвадебные примерки. Эдуард был моим лучшим другом, но я ухмылялась, глядя на него, потому что кайфовала с моментов, когда мужикам приходится надевать что-то, что они ненавидят сильнее привычного смокинга.

— Отлично выглядишь, — сказала я, улыбаясь, и это действительно было правдой, в отличие от тех случаев, когда меня заставляли надевать платье подружки невесты.

Эдуард перевел взгляд на Питера в поисках альтернативного мнения.

— Это просто смешно, — он развел руками, чтобы Питер мог сполна оценить фрак из ткани и кожи, с высоким стоячим воротником, который обрамлял голову практически наполовину. Белокурые волосы Эдуарда сейчас казались желтее обычного — вероятно, из-за черной кожаной рамки вокруг? А может, дело было в его пустынном загаре, который не был загаром по стандартным меркам, но являл собой самый темный оттенок кожи Эдуарда, который мне только доводилось видеть.

— За исключением воротника пиджак смотрится отлично, а воротник не то чтобы плох, просто… — Питер неопределенно помахал рукой. — Он странный, словно его там вообще не должно быть, но мне нравятся кожаные вставки на плечах и волны на рукавах — похоже на боевые наручи из кожи. Это правда круто смотрится, Тед. Пустынный загар Питера выглядел куда темнее, чем у Эдуарда. Технически они были отчимом и пасынком, однако для них любовь была важнее генетики.

Взгляд Эдуарда немного смягчился и вновь обратился к зеркалам. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, как если бы считал в уме до десяти. Одернул края пиджака, будто бы они в этом нуждались, хотя пиджак на нем сидел идеально. Хвосты фрака невольно привлекали внимание к его заднице, а поскольку мы с ним никогда не выходили за рамки дружбы, мне было непривычно осматривать его тело вот так. Фраки всегда казались мне старомодными до тех пор, пока дело не дошло до примерок к нашей свадьбе, и тогда я вдруг поняла, что они куда сильнее выделяют задницы, чем это делают современные пиджаки.

— Почему он меня так бесит, если забыть о воротнике-стойке? — поинтересовался Эдуард.

— Может он просто слишком отличается от твоего обычного ковбойского стиля маршала США? — предположил Питер.

Глядя на Эдуарда, я, наконец, сказала:

— Эта штука смотрится на тебе лучше всего, что я видела с тех пор, как ты похудел для своей свадьбы. Ты выглядишь стройнее… изящнее даже, и за все те годы, что мы дружим, мне бы никогда не пришло в голову назвать тебя изящным.

Он кивнул, глядя на себя в зеркало.

— Вот в чем дело, я даже для себя выгляжу миниатюрно.

— Ты в потрясающей форме, я тебя никогда таким не видела, если, конечно, ты не налег на железо с тех пор, как я заметила тебя у бассейна во время свадебной поездки. Ты просто ходячие мускулы. Проклятье, Эд… — я осеклась и заставила себя продолжить. — Тед, до того уик-энда я даже не подозревала, что у тебя кубики на прессе есть.

— А их и не было. Со времен армии двадцать лет назад, так что за все то время, что мы знакомы, их не было.

— Все матери и дочери в моем классе по боевым искусствам думают, что у меня самый горячий папа, даже на фоне инструкторов-мужчин, — с ноткой гордости заметил Питер, в отличие от других двадцатилетних сыновей, которые соперничают со своими отцами. Да и сам Эдуард никогда не соперничал с Питером.

— Вот это похвала, засчитано, хоть я и не видела твоих инструкторов, — сказала я.

Питер ухмыльнулся.

— Ага.

— Учитывая, что ты теперь сам в их числе, это очень серьезная похвала, — заметил Эдуард и улыбнулся сыну с той гордостью, которую я не думала, что когда-нибудь увижу в его глазах в чей-то адрес. Когда мы только познакомились, то оба были очень одиноки, и вообще не думали, что это изменится. И вот мы здесь — оба счастливее, чем когда-либо. Порой жизнь прекрасна.

Питер выглядел смущенным, но польщенным.

— Почему не сказал, что дослужился до инструктора, Питер? Мои поздравления.

— Это неполная ставка.

— Но ты все еще в колледже, так что на данный момент неполная ставка это твой предел, — ответила я.

— От владения хорошей школой боевых искусств много денег не заработаешь, а уж инструктором тем более. Чтобы хватало на зарплаты штату, нужно выпустить целый конвейер учеников с крутыми поясами или предлагать кикбоксинг в качестве фитнес-класса — чего-то, что хорошо продается и позволит оплачивать сотрудников на полный день, — сказал Питер.

— Ты поговорил с Биллом, как я и предлагал, — заметил Эдуард.

— Это владелец школы, — пояснил для меня Питер, — И — да, я с ним говорил. Мне нужна более высокооплачиваемая должность, если я хочу пойти на полную ставку в додзё, — он изобразил пальцами кавычки, когда заговорил о полной ставке.

— Как дела на двойном специалитете? — поинтересовалась я.

— В этом семестре мне очень нравится курс о сверхъестественных приматах. Я даже не знал, что существует столько видов троллей. Кстати, ты слышала, что новые тесты ДНК разбили йети на три подвида вместо двух?

— Серьезно? Нет, не слышала.

— Я скину тебе ссылку на статью, которой поделился наш профессор.

— Будет здорово, — согласилась я.

— Теперь мне хочется своими глазами увидеть троллей, которые водятся в этой стране.

— Я видела малых троллей со Смоки Маунтин (национальный парк и горный хребет на границе штатов Теннесси и Северная Каролина — прим. переводчика). Я чуть было не добавила, что знаю парня, который защитил докторскую по троллям, но это мой бывший, Ричард Зееман, и в последний раз, когда они с Питером виделись, погиб наш общий знакомый. А сегодня день был хороший. Не стоит портить его плохими воспоминаниями.

— Правда? Когда?

— Они коренные обитатели Теннесси, там живет одна моя наставница. Не помню, рассказывала ли я тебе о Марианне.

— Та ведьма, которая научила тебя контролировать твою магию?

— Ага, видимо я о ней говорила.

Питер покачал головой.

— Натэниэл рассказал мне после той поездки, когда вы втроем с Микой разбирались, как работает магия между вами.

Я знала, что Натэниэл общался с Питером чаще меня, а Марианна не скрывала того факта, что она ведьма, так что, думаю, ничего страшного не было в том, что Натэниэл этим поделился. К тому же… Я посмотрела в лицо Питера, горящее счастьем жизни студента, который изучает новые штуки и делится ими, и поняла, что доверяю ему. Он знал, как хранить секреты.

— У тебя сейчас такое серьезное лицо, Анита, о чем ты думаешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Сперва о том, что рассказ Натэниэла мог принести Марианне неприятности, но потом поняла, что доверяю тебе. Твоему суждению и твоей способности хранить тайны.

Он улыбнулся так, словно я сказала нечто восхитительное. Может, я так и сделала, но это была одна из лучших улыбок, что я видела на его лице с тех пор, как он наблюдал за своими родителями, идущими к алтарю.

— Спасибо, Анита, для меня это много значит.

— Ты это заслужил, Питер.

— Курсы по биологии теперь заходят ему больше, чем курсы по уголовному праву, — заметил Эдуард, все еще одергивая свой идеально сидящий фрак.

— По-прежнему метишь в сверхъестественный отдел правоохранительных органов или тролли уже завлекли тебя на тропу биологии?

— Я все еще хочу стать маршалом сверхъестественной ветви, как вы с Тедом, но я провалил тест на ликантропию, так что мне позволили остаться в программе, но не уверены насчет моего будущего в ней.

— Мне жаль, Питер, правда, — я похлопала его по руке.

— Это не твоя вина, Анита.

— Ты пострадал, защищая меня.

— Если бы я не вмешался, вертигрица убила бы тебя. Я не жалею о своем выборе, и ты не должна.

Я посмотрела в его спокойное и мудрое лицо, и подумала: когда это он успел так вырасти?

— Я стараюсь вести себя здраво и психологично, но мне правда жаль, что результаты теста мешают тебе пойти в армию или органы правопорядка.

— Я не перекидываюсь, мой тест неопределенный, как и у Теда.

— И в обоих случаях это моя вина.

— Я по-прежнему маршал, и тот факт, что нам обоим удалось сохранить значки, это отличный прецедент для того, чтобы Питер мог попасть в правоохранительные органы.

— Твоя правда, но если вы обляпались моей кровью в то время, как вас обоих цапнули верживотные, то почему хотя бы один тест не показал полноценную териантропию? В смысле, я ведь тоже не перекидываюсь, но в моих результатах всегда есть список каждого штамма, носителем которого я являюсь.

— Врачи не знают, — ответил Тед.

— Случай показался им интересным, потому что у нас одинаковый результат, и мы отец с сыном, они даже построили на нем теорию, но потом выяснили, что мы не кровные родственники.

— Последний раз я ходил вместе с Питером, чтобы врачи говорили с нами обоими.

— И пролил еще крови, — добавил Питер.

Эдуард кивнул.

— И пролил еще крови.

— Доктор Лилиан хочет завтра взять кровь у нас троих, чтобы сравнить образцы. Мне жаль.

— Не стоит, мы приехали, чтобы разобраться, что с нами происходит, — ответил Эдуард и вновь одернул свой фрак так, словно он сидел как-то неправильно, хотя ему ни одна вещь не была так к лицу, включая тот смокинг, который он надел на свою собственную свадьбу.

— А еще чтобы примерить красивые свадебные наряды, — улыбнулась я.

В этот момент к нам вернулась портниха. У нее с собой были брюки, которые должны идти вместе с пиджаком вместо временных, в которые она втиснула Эдуарда, чтобы понять, как на нем будет сидеть фрак. Эти были из черной кожи.

— Ты мне за это будешь ой как должна, — сказал Эдуард.

— Во-первых, я уже видела тебя в кожаных шмотках на заданиях под прикрытием. А во-вторых, ради твоей пляжной свадьбы я напялила вечернее платье с блестящими шлепками.

— Это было не так плохо, — сказал он, махнув рукой в сторону штанов, которые терпеливо протягивала ему портниха.

— Я примеряла настолько открытые платья, что сверкнула всем, чем только можно, на весь свадебный салон, когда запнулась об подол.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Ладно, это честно.

— Ты разозлишься, если я скажу, что мне жаль, что я не видел тебя на примерке? — поинтересовался Питер.

— Да, — сухо ответила я.

Они с Эдуардом расхохотались. Я пыталась сдерживаться, но сдалась, и в итоге мы все смеялись до тех пор, пока Эдуард не вернулся в примерочную, чтобы влезть в свои с иголочки кожаные штаны.

Мы с Питером сидели в креслах, слушая, как чертыхается Эдуард, пытаясь втиснуться в штаны, когда зазвонил мой телефон. По рингтону я поняла, что это мой отец. Желудок сделал сальто, но я все же сняла трубку.

— Привет, пап, что случилось?

— Свадьба состоится независимо от того, что я скажу, да?

Я встала и ответила:

— Господи, пап, да, я выйду за Жан-Клода независимо от того, что ты скажешь.

Питер замер в своем кресле и посмотрел на меня так, словно тоже не мог в это поверить. А кто мог? Мой отец продолжал поливать ненавистью мужчину, которого я любила.

— Он вампир, Анита. В глазах церкви он в лучшем случае самоубийца, а в худшем — одержимый демоном труп.

— Пап, мы уже не первую неделю обсуждаем взгляды католической церкви на вампиров. Скажи мне что-нибудь новенькое.

— Я знаю, что свадьба — это большое событие, но почему вы не можете просто жить вместе, без брака?

— Поверить не могу, что ты подталкиваешь меня к тому, чтобы жить во грехе с вампиром. Разве это не то, что ты всегда ненавидел в людях рядом со мной?

— Если выбирать между сожительством с вампиром и браком с ним, то я знаю, что предпочту для своей дочери.

— Пап, я не собираюсь отменять свадьбу, и тот факт, что ты педалируешь эту тему, начинает чертовски меня раздражать.

— Не стоит браниться, Анита.

— Еще как стоит. Ты наезжаешь на меня и Жан-Клода. Ты даже не приехал в Сент-Луис, чтобы встретиться с ним лично, а уже судишь.

— Он вампир, Анита, мне не нужно с ним встречаться.

— Отлично, если это твое последнее слово, то я найду кого-нибудь другого, кто поведет меня к алтарю, либо, черт возьми, пойду к нему одна.

— Я приезжаю в Сент-Луис, чтобы встретиться с твоим женихом.

— Что?

— Я приеду, чтобы встретиться с ним, и померить свадебную одежду. Я не очень понимаю, зачем нужно столько примерок для смокинга, но ты сказала, что если я не приеду на первую, то могу вообще не попасть на свадьбу.

— То есть, ты просто так говоришь, что будешь на свадьбе?

— Нет, я приеду на примерку, чтобы у меня был выбор. Мне нужно познакомиться с этим… с твоим женихом. Я не могу поверить, что ты собираешься выйти за него, но хочу встретиться с ним до того, как ты это сделаешь. Я попытаюсь быть менее предвзятым на этот счет.

Я молча стояла с трубкой в руке, не зная, что сказать. Очевидно, мое лицо выражало весь шок, который я испытывала, потому что Питер поднялся с места и неуверенно маячил рядом, словно гадал, как я отреагирую на объятие, но уже подумывал рискнуть.

— Мне жаль, что моя вера мешает твоей свадьбе, Анита. Я хочу отвести тебя к алтарю, просто я не уверен, что смогу отдать тебя… вампиру.

— Я знаю, пап. Ты растил меня в уверенности, что они монстры, нелюди, убивать которых не преступление. И если бы ты растил меня иначе, я бы никогда не стала истребительницей и не встретила Жан-Клода.

— У меня не осталось сил на иронию, Анита.

— Хорошо, когда ты приедешь?

— Пока ищу кого-нибудь на замену, чтобы прикрыть меня на работе, так что на следующей неделе, если это не слишком поздно. Мы остановимся в отеле, я ведь знаю, что у тебя дома уже живут гости, которые будут на свадьбе.

— Ого, как быстро, ты меня удивил, папа.

— В хорошем смысле, надеюсь.