Читаем Тю! И страшнее видала! онлайн бесплатно

Сколько себя помню, жизнь всегда была ко мне довольно суровой.

Когда мне исполнилось пять, мама ушла из семьи к другому мужчине. Папе приходилось справляться со всем самостоятельно, работая на двух работах, отчего жизнь наша была довольно тяжелой, а когда мне исполнилось восемь… он попал в аварию.

Опеку надо мной взяла дальняя родня, а дом, который я должна была унаследовать от отца, благодаря мошенническим схемам родня переписала на себя. Так я, внезапно, в собственном доме стала «приживалкой», которая могла рассчитывать лишь на себя.

В то время, как девочки зачитывались сказкой про Золушку, я ее люто ненавидела, примеряя данную роль на себя ежедневно. Очень скоро я поняла, что ни принц, ни добрая фея, ни хотя бы белый конь мне на выручку не придут, а рассчитывать в этой жизни можно лишь на себя.

Работать я начала с раннего возраста, совмещая нескончаемые подработки с учебой. Все, лишь бы поскорее сбежать из места, которое должно было быть мне домом, и людей, которых у меня язык не поворачивался назвать родней.

Я работала как проклятая, часто не жалея себя, чтобы в шестнадцать поступить в колледж и съехать в комнату общежития. Но, когда казалось, что забрезжил свет в моей непроглядной темноте жизни… дочь тех самых родственников украла мои скудные сбережения, которые я откладывала на обучение и комнату. Обращение в полицию ничего не дало, те решили, что это просто семейные разборки, а доказать я ничего не смогла, не являясь даже совершеннолетней.

Очень скоро передо мной встал финансовый вопрос: либо бросать учебу и возвращаться к опекунам, либо срочно искать деньги. Первый вариант я даже не рассматривала, еще год до совершеннолетия я бы просто не выдержала в обществе этих людей. Пришлось срочно искать быстрый способ заработка. Так как я была несовершеннолетней, выбор у меня был небольшой, но внезапно удача слегка улыбнулась мне. Меня приняли на фабрику, где, войдя в мое положение и закрыв глаза на возраст, выдали аванс, который мог покрыть еще один семестр обучения. Пришлось потрудиться и работать практически без выходных, но я смогла отработать долг и продолжить учебу.

Каким-то чудом я смогла окончить колледж и поступить на заочное обучение в университет, продолжая работать то тут, то там.

Было тяжело, но я понемногу справлялась, даже собралась с силами и посетила адвоката, в надежде, что с его помощью я смогу восстановить справедливость и вернуть свой дом, доказав, что родственники смошенничали. Накоплений у меня было не то чтобы много, однако я не отчаялась и нашла того, кто был готов взяться за дело, пообещав, что сможет доказать в суде мою правоту.

Мы заключили контракт, я внесла аванс… а через неделю я узнала, что этого адвоката поймали на взятке и его контора закрылась. Возмещать мне ущерб, разумеется, никто не стал.

Посчитав это своего рода предупреждением от вселенной, я решила временно смириться с положением дел и сосредоточиться на собственной жизни, переведясь на факультет юриспруденции на специальность гражданского права. Как лишний раз доказала жизнь: хочешь что-то сделать – сделай это сам.

Работа, учеба и съемное жилье делали мою жизнь похожей на беличье колесо, где финиш не предусматривается в принципе. Не было ни минуты, чтобы могла расслабиться, но я твердо не желала сдаваться, как бы тяжело ни было.

И вот, казалось, мои усилия начали давать определенный результат: я окончила университет, устроилась на основную работу по специальности, пусть и на низкую должность, скопила денег на первый взнос по ипотеке и даже вступила в первые отношения с молодым человеком.

Однако, жизнь не дала мне долго порадоваться: мое здоровье внезапно начало сдавать стремительными темпами. Вначале я не придала этому значения, но, когда потеряла сознание на работе, откуда меня забрали на скорой, выяснилось, что у меня довольно редкое заболевание легких. Как выяснилось позже, у меня была определенная предрасположенность, и мои вечные подработки, а так же продолжительная работа на мебельной фабрике рядом с химикатами, сделали свое дело.

Лечение предполагалось дорогим и не факт, что продуктивным. Однако и без него было совсем нельзя. Про ипотеку пришлось забыть, и значительная часть накоплений ушла на больничные счета. Ввиду длительного больничного, учитывая, что в своей фирме я была лишь на должности стажера, место держать за мной не стали и прислали уведомление, о сокращении. Так я потеряла и свою работу.

Но у меня все еще была небольшая надежда, что все образумится, благо, деньги на лечение были. Но тут выяснялось, что молодой человек, с которым я планировала съехаться, предложил расстаться. Оказалось, что его семья и без того была против его отношений с сиротой, но закрывали на это глаза, так как я была сотрудником довольно успешной юридической фирмы и собиралась покупать квартиру. Но теперь, когда ни квартиры, ни работы, ни здоровья у меня не было… ему поставили ультиматум: либо семья, либо я.

Выбрали не меня.

Честно говоря, в то время казалось, что мне действительно легче умереть. Как будто сама жизнь была против моего существования, стабильно проверяя меня на прочность.

Я и сама поражалась своему упрямству, но умирать ужасно не хотелось. Не после всех тех испытаний, которые я пережила. Сдаваться на такой ноте было не про меня. Потому я сосредоточилась на своем выздоровлении, а чтобы не предаваться паническим мыслям, впервые в жизни с головой окунулась в книжный мир, благо, на лечении в больнице свободного времени у меня было предостаточно, чего прежде катастрофически не хватало. Я поглощала книгу за книгой, и сама не заметила, как подошло время последнего исследования, которое показало… что я пошла на поправку. Тяжелое лечение возымело успех!

Сама не верила, что с моей удачей получится. Но получилось!

И когда я переживала эту мысль, боясь поверить, что черная полоса закончилась… внезапно в груди возникла адская боль. По иронии судьбы, рецидив случился ровно в тот момент, когда произошло страшное ДТП, и все врачи отделения, включая остальной персонал, были сосредоточены на раненых.

Так я и умерла, незаметно для остальных, даже сама не зная, что именно стало причиной рецидива.

Осталась лишь досада, что все мои усилия были напрасны. С этой мыслью я испустила последний вздох.

На этом бы печальная история моей никчемной жизни могла закончиться. Но внезапно я открыла глаза… в тюремной камере.

– Так… – протянула я, разглядывая потолок странной тюремной камеры. – Я так понимаю, испытания не закончились? – проворчала я, удивляясь звонкому и сильному голосу, который не узнавала.

– Заключенная Наоми Кайзел! – раздалось сбоку вместе со скрежещущим звуком открывающегося металлического замка. Имя мне было незнакомо, но я все равно оглянулась, увидев… трех мужчин в странных одеждах с элементами доспехов и мечами на поясах на исторический манер. – На выход, – произнес тот, что открыл дверь. – Пришло время ответить за все свои злодеяния.

– Ась? – в растерянности осмотрелась я, поняв, что обращаются ко мне, так как других людей в узкой камере не оказалось, а единственная, к кому могли обратиться женским именем в этой странной компашке, была… я. – Вы это мне? – все же рискнула я уточнить, в который раз поражаясь своему голосу. Он был не моим. Из-за проблем с легкими, что сказалось даже на гортани, в последние месяцы я вообще могла максимум шептать и хрипеть.

– А здесь есть другая Наоми Кайзел? – раздраженно поморщился усатый мужчина, который и говорил до этого. Судя по всему, он тут главный. – Прекращай паясничать и немедленно поднимайся. Суд во главе с Его Величеством и аристократия уже заждались момента, когда ты ответишь за все по закону. Пошевеливайся, – устав ждать, кивнул он одному из своей свиты, который подозрительно походил на каноничного стражника из какой-нибудь фэнтези-драмы. Тот подошел ко мне и, беспардонно ухватив за локоть, дернул с нар, на которых я лежала, точно морковку из земли вытащил.

– Ей, минуточку! Я вообще без понятия, что тут происходит! – запротестовала я, мельком заметив, что и сама выгляжу и чувствую себя иначе: раньше я была довольно высокой, но сейчас мое тело было до странного… тщедушным и мелким, голос выше, а одежда… соответствующей этому месту: старомодное платье в пол и простые тканые балетки, которые то и дело мелькали из-за края подола при каждом шаге. Но самое важное, что на руках у меня были… наручники. Прямо всамделишные, такие, которые больше походили на наручи в исторических фильмах: широкие, тяжелые, с громоздкой цепью. – Куда это вы меня ведете? – запаниковала я, отчаянно сопротивляясь.

Не знаю, что тут происходит, и почему после смерти я внезапно очнулась в таком месте, но то, как со мной разговаривают и грубо ведут в неизвестность, мне не нравится. Ассоциации у меня такие, словно смертницу ведут на последний в ее жизни суд. А вот это уже серьезно!

Если так вышло, что я каким-то чудом выжила, не слишком ли жестоко дать надежду и забрать ее столь стремительно?! Даже для моей неудачи это – чересчур.

– Не прикидывайся, – прикрикнули на меня. – Слишком поздно изображать невинность. Твои злодеяния против невесты Его Высочества кронпринца Артура леди Люсиль Экспер уже доказаны. Теперь пора отвечать за свои злодеяния.

– Стоп! Люсиль? – замерла я, когда в голову пришла неожиданная догадка. – Люсиль Экспер? Та, которая с розовыми волосами и голубыми глазами?

– Как смеешь ты так грубо говорить о будущей кронпринцессе, что спасла наше королевство от лорда демонов? – пожурили меня. – Будешь притворяться сумасшедшей?

– Лорд демонов? – пробормотала я потрясенно, вспоминая книгу, которую читала незадолго до моего последнего исследования. – Как? Как меня зовут? – едва ли не на грудь я бросилась усатому.

– Спятившая девка, – раздраженно проворчал он, отпихнув меня в сторону. – Больше никто не поведется на твои змеиные речи. Но, так и быть, в последний раз подыграю. Ты – Наоми Кайзел, единственная дочь графа Айзека Кайзела и графини Миранды Кайзел. А так же преступница, которая покушалась на жизнь леди Люсиль Экспер вскоре после помолвки с Его Высочеством Артуром Леопард. Теперь вспомнила?

– Вспомнила… – сглотнула я, понимая, в какую ж… неприятную ситуацию попала. Судя по всему, я переродилась в мире фэнтези-романа в теле главной злодейки. Да вот беда… учитывая место, в котором нахожусь, переродилась не в начале романа, а уже после всех событий, описанных в книге, которую недавно прочла. То есть, сейчас меня реально ведут на суд, а, возможно, и казнь за злодеяния книжной Наоми, которые легкими даже в приступе бешеного великодушия назвать нельзя! Уровень сложности выживания в этом мире – прямо хардкорный с первых минут! – Да сколько же можно? – протянула я со вселенской обидой в голосе на ту самую вселенную, с подачи которой мне вновь крупно не повезло.

***

– Сегодня мы все здесь собрались, чтобы вершить суд над преступницей Наоми Кайзел, дочерью графа Айзека Кайзела, за злодеяния, совершенные против будущего члена королевской семьи, что равноценно преступлению против самой короны, – с важным видом произнес… как я понимаю, король – Бефор Леопард, сидящий в кресле, больше похожим на трон, прямо в зале суда.

Сам суд происходил в большом зале со зрительскими трибунами и отдельной ложей совета дворян. То есть, если я правильно понимаю, тут происходит нечто вроде суда присяжных.

Я же стояла за трибуной перед королем и советом, стараясь не обращать внимания на гул переполненного зала, который пребывал во взбудораженном состоянии от скорой расправы над злодейкой. Мной, то есть.

Потерпевших, отчего-то, видно не было, но как только осмотрелась, смогла заметить неприметную парочку на задних рядах, прячущую свои лица под глухим капюшонами темных плащей. И, если бы не нежно-розовый локон, выбивающийся из-под капюшона, я бы их не узнала.

Но я знакома с сюжетом, потому приметила их моментально. Лишь один человек имел столь примечательный цвет волос – Люсиль. А тот, кто рядом с ней, как старая прилипшая жвачка – никто иной, как ее жених – кронпринц.

И что они забыли на галерке, спрашивается? Хотят поиграть в благородство или считают, что встречаться с преступницей лицом к лицу – выше их достоинства? Зато утолить свое любопытство и понаблюдать исподтишка за судом им гордость позволяет?

Хоть и понимаю, что реальная Наоми действительно перегибала местами палку в желании извести соперницу в лице Люсиль, что опровергнуть будет сложно, однако чувство у меня были просто отвратное от этого лицемерия. Раз она так уверена в своей правоте, почему бы не встретить его с достоинством и не дать показания лично?

Во время моего обучения на юриста я рассматривала несколько подобных случаев, хоть и не участвовала лично, когда люди отказывались присутствовать в зале суда перед преступником. Чаще всего это были крупные шишки, которые просто поручали своим адвокатам полностью вести дела, либо если жертва была сильно травмирована физически или морально, и встреча с преступником или дача показаний в зале суда могли сказаться на здоровье жертвы негативно. Под эту категорию попадали и несовершеннолетние, чьи интересы представляли адвокаты и опекуны.

У всех могли быть свои причины и обстоятельства, которые были вполне оправданы. Но! Редчайший случай, когда жертва просто отказалась от участия в заседании, при этом присутствуя на нем инкогнито.

В данном случае поведение Люсиль и Артура казалось больше лицемерным, чем оправданным. Вспомнилось, как троюродная сестра жаловалась на меня своим родителям, выдумывая невесть что, лишь бы выставить меня виноватой с дальнейшим наказанием, но на разборки сама не являлась, зная, что, если при споре я начну задавать наводящие вопросы, она может и проколоться. Зато с удовольствием подглядывала за тем, как меня ругают, а после несправедливо наказывают.

Учитывая степень моего внезапного раздражения, я оказалась озадачена: это последствие моего личного неприятного опыта, или же естественные чувства настоящей Наоми, в которую я вселилась?

Однако пришлось быстро отвлечься на насущное. А именно – суд надо мной, который грозил серьезными последствиями вплоть до казни, учитывая, что действия Наоми преподносились стороной обвинения как настоящая измена короне.

Я стремительно вспоминала сюжет и все проделки графской дочери, сопоставляла с перечисленными обвинениями, и с тревогой, не перебивая, слушала доказательства вины.

При этом, судя по всему, адвокат мне не предусматривался. То ли все понимали, что дело проигрышное, то ли с известной злодейкой никто не желал связываться, но защищать меня было некому. По всей видимости, весь этот суд на деле оказывался фарсом с уже известным итогом.

С чем я была категорически не согласна! Плевать мне, что это за мир, тело и прочее. Раз мне выдался шанс на новую жизнь, костьми лягу, но так просто не помру!