Читаем Титан онлайн бесплатно

Лишь многих лет и многих проб итогом,

Взыскательный свой замысел мудрец

Живым ваяет, наконец,

Почти у гроба, в камне первобытном.

Нам новизна в творенье строгом

Дается в час, когда недолго жить нам.

В осуществленьи ненасытном

Природа так, лепя за ликом лик,

В тебе пришла к божественной вершине…

Книга эта, читатель, посвящена одному из величайших художников всех времен, чье творчество, чья жизнь для миллионов людей Земли воплощают мысль о бессмертной силе искусства, об отваге исканий, о страстной вере в человека — творца и героя, чью силу духа ничто не властно сломить, о мужестве и благородстве мастера, утверждавшего каждым образом, каждым шагом его святая святых — человеческое достоинство.

Книга эта посвящена Микеланджело Буонарроти, Микельаньоло, как называл он себя в стихах, в письмах к друзьям. Ему выпал гордый удел — его искусство было вызвано к жизни гигантским подъемом, взлетом творческой энергии человечества, который мы зовем эпохой Возрождения. И он, сын своего времени этой вершины вершин итальянской истории, — воплотил его идеи и идеалы в скульптуре и живописи, в зодчестве и слове — с размахом и мощью гения. И он же, когда «время пошло на склон», когда инквизиция душила мысль и слово, остался непобежденным, страдающим, одиноким и все-таки непобежденным, исполином, которому сродни горные высоты и твердость каменной глыбы.

Но и в период наивысшего расцвета Возрождения, и в годины его трагического финала искусство Микеланджело воспевало героическое начало в человеке, тему героического выбора, подвига во имя родины и свободы, тему противоборства судьбе.

Подобно творениям любимых Микеланджело мыслителей и поэтов — Платона, Данте, Петрарки, подобно созданиям гениев следующих столетий — Шекспира и Гёте, Баха и Бетховена. Александра Иванова и Пушкина, Достоевского и Толстого. — содержание произведений великого мастера Возрождения бесконечно, бездонно глубоко. Каждый век, каждое новое поколение людей прочитывает их по-своему, находит в них ответ на свои вопросы, отклик своим устремлениям. Искусство Микеланджело обращено к каждому человеку и ко всему человечеству. В этом его непреходящий смысл и значение. Исполненные трагедийного пафоса и бесстрашной жажды истины, совершенные пластически, образы Микеланджело говорят и сегодня с высших общечеловеческих идеалах, о величии борьбы за них.

И в книге, которую вы откроете, мы хотели слить воедино два потока времени: век Микеланджело, восемь десятилетий жизни на рубеже XV–XVI столетий. Это основные произведения Микеланджело, его голос, запечатленный в стихах и письмах. это голоса его современников, прежде всего прижизненных биографов — ученика мастера Асканио Кондиви и художника, автора знаменитых «Жизнеописаний» Джорджо Вазари, которые здесь в форме диалога ведут основную биографическую, событийную нить драматургического рассказа. И наряду с этим временем, определенным границами жизни Микеланджело-человека мы вводим на страницы книги большое Время, Историю, запечатленную в легендах, в поэмах, в образах, созданных задолго до рождения Микеланджело, питавших его воображение, определявших внутренний мир. и уже по другую сторону, за чертой, означившей беспримерный, сквозь столетия идущий путь его искусства, прозвучат XIX и XX века, голоса крупнейших историков искусства, писателей, художников, поэтов, сказавших о продолжении в жизни творческого порыва, о движении сквозь века искусства Микеланджело, близкого и нужного нам сегодня.

В этих двух измерениях, определяемых сроком одной жизни и ходом Времени, в котором искусство мастера обрело бессмертие, и решается книга.

…Это был величайший прогрессивный переворот, пережитый до того человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страстности и характеру, по многосторонности и учености. Люди, основавшие современное господство буржуазии, были чем угодно, но только не буржуазно-ограниченными. Наоборот, они были более или менее овеяны авантюрным характером своего времени. Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках, не блистал бы в нескольких областях творчества (прекрасно, и именно не только в теоретической, но также и в практической жизни…); Леонардо да Винчи был не только великим художником, но и великим математиком, механиком и инженером, которому обязаны важнейшими открытиями самые разнообразные отрасли физики; Альбрехт Дюрер был художником, гравером, скульптором, архитектором и, кроме того, изобрел систему фортификации, содержащую в себе многие идеи, развитые значительно позже Монталамбером и новейшим немецким учением о крепостях. Макиавелли был государственным деятелем, историком, поэтом и, кроме того, первым, достойным упоминания, военным писателем нового времени. Лютер вычистил не только авгиевы конюшни церкви* но и конюшни немецкого языка, создал современную немецкую прозу и сочинил текст и мелодию того пропитанного чувством победы хорала, который стал марсельезой XVI века. Люди того времени не стали еще рабами разделения труда, ограничивающее, калечащее действие которого мы так часто наблюдаем на их преемниках.

Но что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут всеми интересами своего времени, принимают участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии и борются, кто словом и пером, кто мечом, а кто и тем и другим. Отсюда та полнота и сила характера, которая делает из них цельных людей.

Данте.

Петрарка.

…Столь сильная была мне врождена любовь к свободе, что я всеми силами избегал тех, чье даже одно имя казалось мне противным этой свободе…

Нет выше свободы, чем свобода суждения, и, признавая ее за другими, я требую ее и для себя.

Пико делла Мирандола.

Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь… О высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хо чет!

Гиберти.

Мы последуем изречению Теофраста, более полагаясь на поучения, чем доверяясь деньгам. Ученый — единственный из всех — не оказывается в чужих местах, ни при потере родных и близких, нуждающимся в друзьях, в каждом городе он становится гражданином и может безболезненно презирать удары судьбы.

Альберти.

…если древним, имевшим в изобилии у кого учиться и кому подражать, было не так трудно подняться до познания этих высших искусств, которые даются нам ныне с такими усилиями, то имена наши заслуживают тем большего признания, что мы без всяких наставников и без всяких образцов создаем искусства и науки неслыханные и невиданные. Где такой черствый и завистливый человек, который не похвалил бы зодчего Пиппо (Брунеллеско), имея перед глазами столь великое сооружение, вздымающееся к небесам, настолько обширное, что оно осеняет собою все тосканские народы… — искуснейшее изобретение, которое поистине… столь же невероятно в наше время, сколь, быть может, оно было неведомо и недоступно древним?

…Пожалуй, более правильно мнение, что Возрождение представляет собой движение огромной важности, которое начинается после X века, причем гуманизм и Возрождение в узком смысле являются двумя завершающими моментами этого движения, главный центр которых находится в Италии, между тем как исторический процесс в целом носит не узкоитальянский, а общеевропейский характер.

Джорджо Вазари. 1550.

…Чтобы мир почитал его избранником и восхищался его удивительнейшей жизнью и творениями… так что могли бы мы именовать его скорее небесным, нежели земным явлением, и видя, что… тосканские таланты, среди всех остальных, наиболее значительны и возвышенны, ибо тосканцы превосходят остальных итальянцев трудолюбием и стремлением развивать все эти способности, — соизволил правитель избрать Флоренцию, среди всех других городов, достойнейшим ему отечеством, чтобы этим одним ее гражданином завершилось все совершенство ее дарований.

Асканио Кондиви. 1553.