Читаем Тимьян и розмарин (СИ) онлайн бесплатно

========== Fairy Paradise ==========

CocoRosie – Fairy Paradise

Остров в зеленом море. Маленькая, почти по самые окна погрузившаяся в землю, слегка пузатая хижина была ее клочком суши, спокойной гаванью в буйстве трав. Каждый раз, открывая глаза, она не могла поверить, что все это не продолжение сна. Что она вырвалась из сумасшествия города, сбежала от алчных людей, растворилась в природе, нашла приют у лесных жителей, которых, как ни старалась, пока, к сожалению, не видела, и местных из деревни вверх по склону. Эти тоже недалеко ушли от пикси и брауни, о которых твердили без устали, девушке даже казалось, что сельчане сами вышли из кельтских преданий.

Рина оставила на пороге блюдечко с молоком, дар своим сверхъестественным соседям, и не успела отвернуться, как к подношениям, довольно урча и облизываясь, подошел огромный пушистый серый котяра.

– Брысь, Плут! – крикнула девушка и пригрозила ему босоножкой. Он только блеснул своими янтарными глазами и ткнул морду в молоко. Она замахнулась, обувь пролетела над холкой кота, и тот нехотя сделал несколько шагов назад. Следом полетела вторая. И теперь наглец припустил с такой прытью, что осталось лишь удивляться, как она нашлась в этом сгустке лени.

Девушка проследила за котом, пока тот не скрылся среди замшелых стволов древнего леса. Она склонилась над молоком и, понося мерзавца на чем свет стоит, принялась вынимать шерсть из мисочки.

– А я все удивляюсь, почему пикси только вредят мне, срывая еще мокрую одежду с веревок и затаскивая мою обувь под шкафы. Это все ты, проглот, не удивлюсь, если ты не раз завтракал маленьким народцем, а месть потом воздавалась мне, – ворчала она себе под нос скорее для профилактики, чем со зла.

Кот приблудился к ней ко второй неделе проживания на отшибе цивилизации. Учитывая то, что все собранные впопыхах книги были прочитаны, а диски заслушаны до дыр, пушистый своенравный монстр, который приходил к Ри, как к себе домой, был прекрасной разрядкой обстановки.

Сначала они относились друг к другу, как постояльцы отеля, которым волей случая пришлось делить один номер. Она безуспешно пыталась найти хозяина наглеца, но такового либо не было, либо он не признавался, чтобы не забирать это чудовище обратно.

Время шло, Рина и кот обнюхались и почти сдружились. Она всегда оставляла ему плед в кресле, спрашивала в деревне рыбку посвежее и чесала за ушком, когда он того хотел. Он избавил ее от грызунов и тоски, даже позволил выбрать себе имя – Плут. Девушка и кот проявляли друг к другу большой пиетет. До тех пор, пока один из них не переступал черту. Тогда в ход шли когти и тапки.

Из лесу донеслось противное гортанное мяуканье. На языке одомашненных кошачьих это должно было означать: «Я нагажу в твои тапки», а вот, как воспринимать эту угрозу от дикого зверя, Ри не знала. Но на всякий случай прихватила с собой продуктовую сумку. Похоже, сегодня ей предстоит еще одна порция кельтских мифов от местных старожилов.

– Все ради тебя, свинух! – крикнула она в лес. Чего не сделаешь ради безопасности обуви и неприкосновенности собственного горла.

Она посмотрела на волны травы, на часы, опять на зеленое море и вновь на неумолимо движущуюся стрелку. Если сейчас заняться поиском босоножек, то на выходные можно забыть о новых книгах и музыке. У местных каждый день короткий, а пятница и подавно. Невероятно уже то, что «амазон» доставляет посылки в такую глушь.

И не май ли стучит в дверь? Пройтись до деревни босой – ничего страшного не случиться. Разве что О’Райли засмеет, и еще несколько завсегдатаев его паба животы понадрывают. Малая плата за то, как она влилась в деревенскую жизнь. Девушка видела отношение селян к залетным туристам, клюнувшим на экзотику отдыха без «интернетов». Над ними втихую подтрунивали и далеко не всегда по-доброму, даже ставки делали на то, как долго они выдержат все прелести матушки-природы. А когда бедолаги делали ноги, то громогласный смех провожал их до самой окраины деревни.

Рина зашла в паб с незатейливым названием «О’Райли». Рыдайте все маркетологи мира сего, ибо честное имя владельца в этих краях значит много больше раскрученных брендов. Данкан по совместительству заведовал и делами почтовыми (только до обеда, отшучивался он). Маленькие деревушки не заморачиваются бюрократической волокитой, и такое совмещение должностей – дело обычное. Констебль, Брайан Конли, работал в рыбной лавке. А местный выборный, Джон Макнамара, был великолепным пекарем.

Всю эту честную компанию она застала за барной стойкой. Они о чем-то болтали и неприлично громко, даже для паба, смеялись. По обрывкам фраз Рина поняла, что объектом насмешек оказалась ее посылка. Когда она нарушила уединенность их посиделок, почетные жители деревеньки обсуждали ее литературный вкус.

Девушка откашлялась и поздоровалась:

– А неприкосновенность почты у вас, как я вижу, не в почете.

Ее замечание повлекло новую волну хохота.

– Прости, дорогая, нас, дуралеев неотесанных, но уж больно интересно стало, что нынче читают образованные девушки вроде тебя, – отозвался Данкан. – И нам показалось, что у тебя проблемы. – Он поднял увесистую книгу. Девушка узнала обложку. «Девственницы-самоубийцы» Евгенидиса.

– Если все так плохо, я с удовольствием помогу, – Джон со всей возможной серьезностью закончил фразу и лишь потом взорвался смехом.

За непристойным предложением последовал подзатыльник от представителя правопорядка.

– Побойся Мари, – пригрозил Брайан. – Если что, поверь мне, я придумаю, как оправдать собственную сестру.

– Тебе не холодно, Рина? – раздался скрипучий, как половицы паба, голос О’Райли-старшего. – Рановато еще босой расхаживать.

– В самый раз, – улыбнулась девушка и поцеловала старика в щеку, подсаживаясь к нему за столик. – Пора уже вытоптать из вашей ирландской почвы лето.

Мужчины из-за стойки тоже переместились к ним, ожидая интересный разговор.

– И как у тебя дела с лесным народцем? – Джон решил замять бестактность.

Ри схватила мешочек, перевязанный зеленой лентой, и спрятала его под блузу. За столом повисла неловкая тишина: девушка смутилась своего суеверия, мужчины осуждающе посмотрели на друга, переговариваясь о чем-то без слов.

– Знаешь, Рина, мне кажется, тебе стоит перейти на более крупную рыбу. Живешь на отшибе, а вдруг у тебя там Королева фей, а не рядовые проказники. Есть одно зелье с тимьяном для смазывания век. Если хочешь, могу поделиться рецептом.

– Рассказываешь глупости, – осадил его старик. – Зачем ей всякие зелья, все равно не помогут. Для того чтобы увидеть Королеву фей, ей достаточно посмотреть в зеркало. Простоволосая и босая, она давно уже свела дружбу с волшебным народом.

– Данкан! – Джолин, его жена и главная местная сплетница, которая разносила вести с такой скоростью, что знай о ней новостные агентства, дрались бы за ее трудоустройство в кровь, влетела в бар. – А, мисс Уэллс, Вы здесь, – она выдохнула прежде, чем продолжить. – Вас ищет какой-то молодой человек. Говорит, Вы знаменитая художница. А я ему: «Что Вы, мистер, она ученая и уважаемая девушка, а не какая-то бездельница с красками». Но он все настаивает на встрече. Забавно, правда?

Комментарий к Fairy Paradise

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #TuR_FairyParadise

========== Of Dreams Forgotten and Fables Untold ==========

The Moon and the Nightspirit - Of Dreams Forgotten and Fables Untold

Рина вздохнула и опустила голову. Неужели и здесь добрались? Она и так слишком долго прожила в тиши и спокойствии, пора отвечать за предоставленные удобства.

– Если Вы хотите, мисс Уэллс, я отважу его в два счета.

– Нет-нет, Мари. Мне не составит труда встретиться с этим настойчивым юношей, и, думаю, конфликт разрешится сам собой. – Или она получит более четкое представление, с какого рода поклонником ее творчества имеет дело. Может, первую залетную пташку удастся проводить родные края без лишнего шума. Может, она оторвет у славы еще несколько недель блаженного одиночества и умиротворенности.

Девушка встала из-за стола, поцеловала на прощание О’Райли-старшего, а младшего ущипнула за нос, дабы больше не совал его в личную почту, собрала книги и двинулась к выходу, но тут же остановилась, обронив сумку. Уж не волшебный ли народец напомнил ей, что дикое животное лучше кормить с людского стола?

– Брайан, у тебя не найдется каких-либо деликатесов для Плута?

– Только об этом дармоеде она и заботиться, – для проформы поворчал мужчина, но подошел забрать мешок. – Наполню его гостинцами этому неблагодарному. – У них как-то состоялась единственная и не самая приятна встреча. Конли со своими медвежьими повадками полез брататься к Плуту, а тот со всем своим кошачьим высокомерием вмазал ему пощечину, оставив красный след на щеке, и сбежал в лес. – Но только ради тебя, Реми.

– Мисс Уэллс, – с упреком воскликнула Мари, заметив босые ноги девушки. Та с мольбой посмотрела на женщину: мало того, что она до сих пор к ней на «мисс», так еще и упрекает, словно маменька. Неудобно до жути. – Как же Вы так? Простудитесь ведь! – Она уперла руки в боки. – В таком виде Вы никуда не пойдете.

– Торжественно клянусь, что по возвращении домой укутаюсь в одеяло и отобедаю горячим бульоном. – Рина обняла миссис Макнамару за плечи и подтолкнула к выходу, та, все еще ворча и угрожая простудой со сменой рациона на горячие супчики в течение следующих нескольких недель, все-таки поддалась.

По дороге к постоялому двору Рина думала над тем, что же хочет от нее незваный гость, несомненно, он приложил множество усилий, чтобы найти ее. Дело должно быть важным. «Деньги, слава и власть», – передразнила она себя и горько усмехнулась. Все только на этом и завязано, сколько она перевидала и выслушала, сколько раз думала, что на сей раз все иначе.

– Мисс Уэллс! – низкий мужской голос оторвал ее от поношений мира, в котором она живет. Жила. Ей очень хотелось сохранить инкогнито и не бежать дальше.

К ним навстречу бежал высокий, немного худощавый мужчина. Длинноватые с отливом меди волосы, высокие скулы, прямой заостренный нос, тонкие губы выдают волевой характер, пылающе-голубые глаза полны решимости. Он хмурит брови и поправляет упавшую на линзы очков прядь волос. Рина смотрит на него с нескрываемым восхищением. Каждая черта лица правильна, слегка грубовата, она уже видит, как на него падает тень, обостряя скуловую дугу и висок, представляет, какие краски следует смешать, чтобы передать его волшебный цвет глаз. Он – идеальный вызов для ее кисти, но ведь она зареклась…

– Мисс Уэллс, – повторяет он. Похоже, сегодняшний день можно официально считать днем чрезмерного беспокойства ее особой. Мужчина набрасывает на нее свой пиджак, обнимает за плечи и ведет внутрь. Рина теряется от проявленной суетной заботы и позволяет его рукам сомкнуться на предплечьях, их бедрам соприкоснуться – это так тепло и правильно. Широкоплечий викинг – таков бы он был на ее полотне – и маленькая лесная отшельница. – Наконец-то нашел, – говорит он и рушит всю красоту сотканного из воображения портрета. Девушка отстраняется.

– Зависит от того, что Вы искали, мистер?

– Лейфур. Я знаю, что Вы больше ни для кого не пишете.

– Правильно слышали, мистер, – она настаивала на фамилии. Не зря же его обращение столь официально.

– Норманнсон, но я предпочел бы без отчества, мисс…

– Рина, раз уж мы на равных. Хотя я не вижу смысла продолжать разговор. Если Вы осведомлены о том, что я больше не берусь за кисть, то должны были бы знать, что решение мое твердое и окончательное. Его пытались поколебать. Многократно и разными способами, потому я и сбежала от общества. Буду очень признательна, Лейфур, – она еще раз мысленно повторила его имя, красивое, суровое, северное, – если Вы не раскроете секрет моего пребывания.

– Пожалуйста, Рина, – взмолился он, этот сильный и несколько грубоватый, несмотря на изящество и некоторую еле сквозящую женственность его худобы, мужчина и схватил ее за руку. – Я пришел к тебе не за тем, что хотели другие. Меня привела нужда, а не алчность. Прошу.

– Все так говорят. Рассказывают красивую историю, давят на жалость жизненной трагедией, а уходят с ответом на один и тот же вопрос… Нет, и надеюсь, ты не примешь отказ как разрешение открыть мою обитель другим соискателям.

– Дело не в моих желаниях. Я хочу вернуть память, разобраться в прошлом.

– Найди себе хорошего аналитика, Лейфур. – Он сжал ее руку чуть сильнее. – Пожалуйста, отпусти. Мне так не хватает свободы.

– Тогда ты не можешь быть настолько жестокой ко мне, – он стает на колени, – и лишить просителя той же привилегии.

Его колено преклонено. Мужчина в дорогой, сшитой на заказ одежде на пыльном полу сельского постоялого двора, он поднял на нее свои горящие синевой-мольбой и грустью-Северным морем глаза. Она, босая, в грубом льняном платье, простоволосая и какая-то такая неуклюжая в его большом пиджаке. Смущение сковывает ее решимость. Неловкость момента настолько вопиюща, что она не выдерживает ни его взгляда, ни других любопытствующих. Потому, чтобы разорвать оцепенение, она говорит:

– Я подумаю до завтра. Ночь расставит все на места. Вы здесь остановились?

Лейфур кивнул.

Обычно заезжие предпочитали маленький отель чуть дальше по проселочной дороге. Выглядел он поприличнее, потому что держался за счет нескольких надуманных призраков и удачной рекламы, которую местные владельцы презирали.

– Завтра я скажу, что решила.

Девушка сняла пиджак и протянула мужчине.

– Возьми, там поднялся жуткий ветер, замерзнешь.

Она посмотрела в окно – всю ночь будет лить как из ведра, пока черные тучи не изольют последней морской капли.

– Не могу. Я должна все решить сама.

– Тогда я проведу. – Он вернул свой пиджак ей обратно на плечи и посмотрел на босые ноги девушки.

– Виски в шкафчике на кухне пока еще никто из пикси не вылакал, – улыбнулась она на его невысказанное беспокойство.

Комментарий к Of Dreams Forgotten and Fables Untold

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #TuR_OfDreamsForgotten

========== Dromte Mig En Drom ==========

Valravn – Dromte Mig En Drom*

Пьянящее ощущение свободы, будто чувство высшего предельного счастья, охватило ее. Ветер, развевающий выбившиеся из косы непослушные пряди, стремительная скорость, зеленые луга, сливающиеся с лиловой бесконечностью вереска – эйфория разливалась от напряженных пальцев, сжимающих поводья, по всему телу, прильнувшему к лошади, до босых ступней в стременах.

Это был побег. Побег от себя, от отца, от обязательств. Попытка выветрить горечь неизбежного. Выбить хлесткими порывами ветра желание разрыдаться от обиды. Глупая девчонка, которая не в состоянии контролировать свои эмоции! Маленький неоперившийся птенец, который боится быть оторванным от родного гнезда! Трусливая мышь, прячущаяся от метлы под половицами! Девушка распекала себя на чем свет стоит. Стоило только вспомнить, от чего она бежит, – и магическая иллюзия приволья и легкости исчезала.